10. Возникновение христианства.

Римское государство и христианская Церковь в І-ІІІ вв.

Вопрос о возникновении христианства один из самых сложных в науке. Нелегко объяснить, как и почему менялись религиозные убеждения людей, живших многие сотни лет назад. Неудивительно поэтому, что проблема происхождения христианства поначалу расколола научный мир на два лагеря, известных как мифологическая и историческая школы.

Мифологическая и историческая школы. Кумранские рукописи

Причиной для разногласий стал вопрос об отношении к евангельской традиции. Церковная традиция насчитывает четыре канонических евангелия: от Матфея, от Марка, от Луки и от Иоанна. Первые три из них обычно называют синоптическими, что в переводе с греческого означает «смотрящие вместе». При этом, все четыре евангелия рассматриваются Церковью как единое целое - одно большое Евангелие в четырех частях или Четвероевангелие. Евангелия, не вошедшие в канон, принято называть апокрифическими.

Ученые мифологической школы отрицали историчность Иисуса Христа, считая его легендарной фигурой; их оппоненты, напротив, признавали его исторической личностью, жившей и действовавшей в Палестине в первые десятилетия новой эры. Столь же спорным долгое время оставался вопрос об источниках христианства, или, иначе говоря, о том, является ли христианство продуктом греко-римских влияний на иудеев диаспоры, в среде которых новая религия, как иногда считали, и возникла, или же оно плоть от плоти палестинского иудаизма.

Однако в настоящее время противостояние мифологической и исторической школ утратило былую актуальность. Признание основателя христианства реальным лицом сделалось практически общим местом в научных трудах. Что же касается первоисточника новой религии, то свет на эту проблему пролили рукописи, обнаруженные в ходе раскопок древнего поселения в местечке Кумран на северо-западном берегу Мертвого моря (1947-1956 гг.). Здесь была найдена библиотека общины, принадлежавшей к известной из античных источников (Филона Александрийского, Иосифа Флавия) иудейской секте ессев. Среди находок оказались тексты религиозного характера, устав общины, а также хозяйственные документы. В совокупности обнаруженные материалы позволили ученым реконструировать образ жизни и религиозные взгляды кумранитов, причем были обнаружены черты, роднящие их общину с общинами ранних христиан.

Кумраниты противопоставляли себя традиционному храмовому иудаизму и, подобно первым христианам, верили в грядущее пришествие Мессии (Спасителя) и последнюю битву между силами добра и зла, богом и сатаной, в конце времен. Хозяйственная жизнь общины была основана на общности имущества, что так же находит аналогию в первоначальном христианстве. Наряду с богом, кумраниты почитали некоего Учителя праведного; впрочем, значение этой фигуры не вполне проясняется имеющимися текстами.

Таким образом, кумранские рукописи дали возможность вписать проповедь Иисуса в контекст других духовных течений среди иудеев Палестины рубежа старой и новой эры, тем самым, подтверждая, во-первых, ее историчность, а во-вторых, палестинские корни христианства. Однако личность Христа, его жизнь и содержание учения, как они изложены евангелистами несут на себе отпечаток верований ранней Церкви, проецируемых на события евангельской истории.

Христианская Церковь в I III вв. Гонения на христиан

Первые адепты новой религии были из иудеев, и христианство развивалось сначала в лоне иудаизма, как одно из его течений. Но очень быстро среди членов общины появляются обращенные из язычников. Первым прозелитом из не иудеев, согласно «Деяниям апостолов», автор которых по имени Лука отождествляется традицией с евангелистом Лукой, стал римский центурион Корнелий. В связи с притоком в ряды Церкви не иудеев намечается расхождение между иудео-христианами, отстаивающими необходимость соблюдения моисеевых заповедей, и их противниками, лидером которых был апостол Павел. Павел и его сторонники заменяли все многочисленные ветхозаветные заповеди одной: «Не делай другому того, чего не пожелал бы себе». В остальном они считали достаточным для христианина воздерживаться от употребления в пищу «идоложертвенно- го», то есть мяса животных, принесенных в жертву языческим богам.

Позиция Павла, восторжествовавшая на Иерусалимском апостольском соборе (51 или 52 г.), сделала возможным дальнейшее обращение язычников. Очень скоро христианской проповедью был охвачен весь римский восток. Главными центрами христианской проповеди на востоке становятся Антиохия, Александрия и малоазийские города.

В Малой Азии к началу II в. христиане сделались уже достаточно многочисленными, как о том свидетельствует переписка Плиния Младшего с императором Траяном. В своем письме Плиний, занимавший в это время (109-110 или 111-113 гг.) пост наместника Вифинии, сообщает императору, что в городах его провинции храмы богов были почти полностью покинуты верующими, а торговцы жертвенным мясом не могли найти покупателей из-за распространения «христианского суеверия». Здесь же Плиний описывает свои действия в ходе следствия о христианах и испрашивает у принцепса одобрения принятых им мер.

Возможно, уже в 40-х гг. I в. христиане появляются в Риме. Из Рима новая религия распространялась на западе Империи.

В течение I II вв. вырабатываются основные принципы организации христианских обшин. Основы такой организации были заложены апостолом

Павлом в ходе его миссионерских поездок по восточным областям Империи. Еще одним средством, с помощью которого апостол направлял жизнь разрозненных общин в единое христианское русло, были его послания («К коринфянам», «К эфесянам» и др.), впоследствии включенные в церковный канон. «Послания» апостола Павла, наряду с Евангелиями, «Деяниями святых Апостолов» и «Апокалипсисом» Иоанна Богослова, являются важнейшими исгочникамипо истории первоначального христианства (I в.). Свое последнее четвертое путешествие Павел совершил как узник, под конвоем доставленный в Рим для суда. Здесь в Риме, согласно традиции, апостол принял мученическую смерть в правление императора Нерона (67 г.).

Со временем церковная организация приобрела ярко выраженную трехчастную структуру. Во главе общины стоял епископ, которому помогала коллегия пресвитеров. Подчиненными епископа и пресвитеров являлись диаконы. Впрочем, в раннем христианстве мы встречаем не только диаконов, но и диаконис, женщин-служительниц.

Распространение новой религии неизбежно сталкивало ее адептов с римской властью. Причины конфликта имперских властей с христианами коренятся в особом взгляде на религию, свойственном древнему миру. В античности религия рассматривалась как государственное дело, а религиозные культы и другие установления охранялись и регламентировались законом. При в общем-то терпимом отношении к верованиям других народов, римляне требовали от своих подданных участия в некоторых общегосударственных культах, таких как культ императора или культ богини Ромы. Их исполнение считалось актом лояльности по отношению к Риму. Однако с христианской точки зрения все это было ни чем иным, как идолопоклонством. Правда, иудеи были освобождены от этих обязанностей, но на христиан это освобождение не распространялось. Поэтому, как только приверженцы новой веры сделались достаточно многочисленными, чтобы римляне могли отличить их от иудеев, их начинают преследовать как членов запрещенного сообщества (collegia illidta).

С римской языческой точки зрения христиане были виновны, во-первых, в безбожии (как бы парадоксально это не звучало), так как они не участвовали в культах богов, официально признанных римским государством. Во-вторых, христиане были виновны в оскорблении величия, так как они отказывались приносить жертвы и воскурять фимиам перед изображениями императора. В-третьих, христиан считали врагами культуры, поскольку они отрицали многие элементы греко-римского образа жизни. Первые христиане отвергали литературу и театр, насквозь пропитанные мифологией, отвергали пластические искусства, изображавшие языческих богов и героев. Для христиан было характерно отрицательное отношение к спортивным играм, посвященным прославлению олимпийских богов, не говоря уже о кровавых гладиаторских боях в римском вкусе. Наконец, в-четвертых, расхожее мнение приписывало христианам различного рода чудовищные преступления. Говорили, в частности, что на своих собраниях христиане якобы ели человеческое мясо и пили кровь. По всей вероятности, этот слух обязан своим возникновением неправильному пониманию язычниками обряда евхаристии.

Вся история христианской церкви до Константина Великого - это история Церкви гонимой. Однако не следует думать, что давление на христиан в течение I III вв. никогда не ослабевало. Всплески репрессий, подобные лионскому гонению 177 г., когда мученическую смерть приняли сорок восемь человек, чередовались с длительными периодами затишья, в течение которых Церковь могла существовать относительно спокойно. Римские власти, как правило, специально не разыскивали христиан, подвергая наказаниям лишь тех из них, на кого поступил донос. В подобных случаях, как о том свидетельствуют уже упоминавшееся письмо Плиния и ответ Траяна на него, производивший следствие чиновник сначала предлагал обвиняемым отречься, подтвердив свое отречение принесением жертвы богам. Отрекшиеся освобождались от ответственности, а отказавшиеся принести жертву отправлялись на казнь. Систематическое преследование христиан в масштабе всей Империи было впервые организовано не ранее середины III в. при императоре Деции (249-251 гг.). В итоге гонения не смогли сломить Церковь; скорее наоборот, они лишь укрепили и сплотили ее.

Естественной реакцией на прессинг со стороны властей было стремление христианских общин к объединению. Общины одной провинции группируются вокруг общины ее главного города; эта последняя приобретает статус столичной, а возглавляющий ее епископ одновременно является главой провинциальной церкви. В свою очередь провинциальные церкви консолидируются вокруг крупных христианских центров, таких как Александрия, Антиохия или Рим, а для решения важнейших дел периодически созываются соборы или съезды церковных иерархов. В то время как римское государство в III в. слабело и разваливалось на части, христианская Церковь трансформировалась во все более централизованную организацию.

В те же столетия, когда развивалась и крепла церковная организация ранних христиан, шел другой, не менее важный процесс - формирование новозаветного канона, свода христианских священных книг. Некий их набор существовал уже в апостольские времена, однако лишь к IV в. определился тот состав Нового Завета, который нам известен сейчас: четыре евангелия, «Деяния святых Апостолов», семь соборных посланий, четырнадцать посланий апостола Павла и «Апокалипсис» Иоанна Богослова. Именно эти двадцать семь книг приводит в своем пасхальном послании святой Афанасий Александрийский, подчеркивая, что данный перечень не подлежит изменению: отнять от него что-либо также невозможно, как и что-либо добавить к нему (367 г.). Непререкаемый авторитет святого Афанасия, непримиримого борца с ересями, привел к тому, что предложенный им канон был принят всей восточной Церковью. На западе канон Нового Завета в настоящем его виде был окончательно установлен на соборах в Африке, Гиппонском (393 г.) и двух Карфагенских (397 и 419 гг.), и утвержден декретом римского папы Геласия (492-496 гг.).

Приток в ряды Церкви новых членов привел в течение II III вв. к изменению социального состава христианских общин. Среди христиан появляется большое количество людей зажиточных и даже богатых, получивших хорошее образование и занимавших видное общественное положение. Это повлекло за собой изменение отношения к богатству, мирским занятиям и благам, к достижениям античной цивилизации и культуры. Обобществление имущества, практиковавшиеся первыми общинами, постепенно выходит из употребления и во втором столетии уже не является непременным атрибутом христианской жизни. Многие виды деятельности (государственная и военная служба, преподавание и т. д.), первоначально закрытые для христиан под тем предлогом, что они вводили их в соприкосновение с язычеством, сделались для них доступны благодаря смягчению прежних строгих правил на сей счет. Со временем Церковь обзаводится собственными учеными мужами, способными на равных полемизировать с признанными языческими авторитетами. Видными христианскими философами и теологами П-Ш вв. были Климент Александрийский (конец II в.) и Ориген (185-250 гг.), погибший во время гонения при императоре Деции.

Одним из наиболее известных апологетов (защитников веры) был Квинт Септимий Флоренс Тертуллиан (160-220 гг.), автор таких произведений, как «Защита против язычников» («Apologeticum»), «Против Маркиона», «Против Гермогена», «Опровержение еретиков» («De praescriptione haereticorum») и др. Сами названия этих произведений показывают, что во времена Тертуллиана идеологическое размежевание проходило не только по линии «язычество - христианство», но и внутри самой Церкви. Раннее христианство было расколото на множество течений и сект, не представляя, таким образом, единого целого. Тот же Тертуллиан под конец жизни сблизился с сектой монтанистов, последователей Монтана, проповедовавших строгий аскетизм и скорое наступление второго пришествия.

Ролъ христианства в исторических судьбах Римской империи

Последняя проблема, которую необходимо осветить в связи с христианством, это его роль в судьбах Римской империи. В предыдущем разделе мы указали на то, что распад традиционной религии и распространение новых культов, были симптомами кризиса античного мира. Но, будучи симптомом кризиса, распространение христианства оказалось также могущественным фактором, способствовавшим разрушению Римской империи. Не выступая против Рима напрямую, христиане исподволь подтачивали те устои, не которых держался античный мир. В момент, когда само дальнейшее существование римского государства было поставлено под вопрос, христианство предлагало людям взамен гибнущего Г рада земного - Римской империи, Град небесный - Новый Иерусалим. Тем самым лучшие общественные силы отвлекались от борьбы за спасение Империи и уводились в совершенно иные сферы: в духовную жизнь, в монашество, развивавшиеся с начала IV в., и это в то время, когда спасти Рим могла только мобилизация всех ресурсов ради национальной обороны. Борьба между язычниками и христианами, равно как и внутрицерковные распри, вышедшие в IV в. на первый план, провели новые рубежи противостояния в и без того расколотом обществе поздней Империи, приблизив неминуемую гибель римской державы.