§ 2.2. «Старые» и «новые» европейские мигранты в глазах американских рабочих объединений

Выходцы из Старого Света составляли преимущественную долю иммигрантов в США вплоть до конца XIX в. Среди них были представители самых разных стран и национальностей – от французов, англичан, немцев и ирландцев до итальянцев, евреев и поляков. В соответствии с данными о численности легально пребывавших в США иммигрантов из Европы в 1890 г. в среднем 3 из 10 иммигрантов являлись выходцами из Великобритании (33,8% от общего числа иммигрантов; 53,1% в 1860 г.), причем 1 или 2 из них имели ирландское происхождение (59,9% от всех британских иммигрантов и 20,2% от общего числа иммигрантов; в 1860 г. 73,3% от британских иммигрантов и 38,9% от общего числа иммигрантов); еще 2 или 3 из оставшихся были немцами из Германии или Австро-Венгрии (31,4% от общего числа иммигрантов, та же доля в 1860 г.) (см. Приложение 1).

Доля представителей других европейских государств и регионов в общем количестве европейских иммигрантов в США была существенно меньше, однако следует отметить существенное увеличение количества иммигрантов в 1890 г. по сравнению с 1860 г. из Скандинавии (в 12,8 раза), Южной Европы (в 9,9 раза) и Восточной Европы (в 48,4 раза), причем подавляющее количество выходцев из Южной Европы составляли итальянцы (от 53,7% в 1860 г. до 84,4% в 1890 г. от всех южноевропейских мигрантов), а к полякам (с 7298 в 1860 г. до 147440 в 1890 г.) и подданным Российской империи (с 3160 в 1860 г. до 182644 в 1890 г.) из Восточной Европы добавились поданные Австро-Венгрии с территорий современных Венгрии, Чехии и Словакии (с 44026 в 1870 г. до 180 541 в 1890 г.). Следует заметить, что большая часть выходцев из Российской империи были не русскими, а евреями, в связи с чем одним из основных факторов, повлиявших на резкое увеличение их численности в США, стало ужесточение российского еврейского законодательства во время правления Александра III. Большинство скандинавских иммигрантов прибывали из Норвегии и Швеции (60,6% и 25,7% соответственно в 1860 г., 34,6% и 51,2% соответственно в 1890 г. от общей численности скандинавских иммигрантов).

При изучении отношения американских рабочих – членов тред-юнионов и национальных рабочих объединений к европейским мигрантам в сведениях о деятельности рабочих движений в США в работах А.Н. Шлепакова, Р. Дэниелса, автобиографиях и биографиях таких лидеров рабочих движений, как У.Г. Сильвис, Т. Паудерли, С. Гомперс, а также в переписке между Ф. Энгельсом и лидером Нью-Йоркского отделения Первого Интернационала Ф. Зорге были выявлены следующие черты:

1. до 1880-х гг. членство в трейд-юнионах было распространено в основном среди представителей рабочей аристократии; часть европейских рабочих-иммигрантов, принадлежавших к категории малоквалифицированных работников, при изъявлении желания участвовать в рабочем движении вступали в мононациональные рабочие объединения (немцы, евреи)²⁵; таким образом, подобные организации являлись своеобразным аналогом оказания помощи по интеграции в американское общество для новоприбывших и инструментом поддержания международных связей с профсоюзами и объединениями на исторической родине²⁶.

2. большинство урожденных американцев, состоявших в профсоюзах, являлись потомками мигрантов в 2-3 поколении, считавшими себя полноправными американцами и говоривших на английском языке в той или иной степени; в зависимости от местности, где им приходилось проживать, они могли перенимать наиболее распространенные там черты поведения²⁷

3. отношение членов рабочих организаций к иммигрантам менялось чаще всего в отрицательную сторону во времена экономических кризисов из-за возрастающей конкуренции на рынке труда²⁸ и их роли в борьбе между

профессиональными объединениями и крупными предпринимателями на стороне последних.

Последний пункт во многом является следствием борьбы трейд-юнионистских рабочих организаций за достойные условия труда для своих членов, квалифицированных рабочих. В целом лидерам профсоюзного движения, относившихся к трейд-юнионам (в первую очередь это А. Штрассер, С. Гомперс и П.Дж. Макгвайр, лидеры основанной в 1886 г. Американской Федерации Труда), была характерна негативная оценка неквалифицированного труда иммигрантов в свете борьбы с корпорациями. В книге «Семьдесят лет жизни и труда» С. Гомперс вспоминает меры, принятые на сталелитейном заводе Карнеги после Гомстедской забастовки 1892 г.: «С введением персонального управления Карнеги Гомстед стал заводом без союза [рабочих]. Это было началом политики противостояния профессиональным союзам, которой следовала Стальная Корпорация, включавшей в себя поддержку избыточной рабочей силы, большинство которой было недавними иммигрантами, чуждыми организованному труду»²⁹. Вице-президент АФТ П. Дж. Макгвайр, будучи делегатом от американских рабочих на III конгрессе Второго Интернационала, видел в качестве одной из функций международного рабочего движения также и косвенное влияние на рабочую миграцию: «В Америке фактом является то, что людей ввозят из Европы для перенасыщения рынка [предложения рабочей силы – прим. автора] вне зависимости от повышения нашей заработной платы. Это я хочу предотвратить. И это можно сделать лишь путем взаимопонимания между организованными рабочими всех стран».³⁰ Лишь начиная с депрессии 1893-94 гг. руководство АФТ перестало рассматривать малоквалифицированных рабочих-иммигрантов из Европы (и то не всех) в качестве проблемы, уделяя больше внимания вопросам их организации и вовлечения в деятельность профсоюзного движения.³¹

Позиция Ордена Рыцарей труда по отношению к мигрантам формально была высказана вполне однозначно: в соответствии с уставом членом Ордена мог стать любой американский рабочий вне зависимости от национальности. По отношению к выходцам из Европы это положение действительно соблюдалось, причем из-за сдержанного отношения рабочей аристократии, участвовавшей в деятельности трейд-юнионов, прием в ряды Ордена малоквалифицированных рабочих (включая мигрантов из Европы) стал одной из причин резкого роста численности Ордена Рыцарей Труда в 1880-е гг. Однозначно отрицательное отношение руководства Ордена было по отношению к социалистам (У. Стивенс) и анархистам (Т. Паудерли), вне зависимости от места их рождения. В качестве примера можно привести письмо У. Стивенса Т. Паудерли и отрывок из автобиографии последнего «Тридцать лет труда», вышедшей вскоре после взрыва на площади Хеймаркет в 1886 г. Стивенс писал в 1879 г. (уже после того, как оставил свой пост главы Ордена): «Ты не должен позволить социалистам захватить контроль в вашей ассамблее. Они просто преступники, и получают доступ в рабочие общества лишь целью их разрушить»³². Паудерли же, не имея ничего против социалистов³³, описывал свое отрицательное отношение к анархистам и даже обвинил их в сотрудничестве с крупными предпринимателями, предоставив следующую цитату адвоката ассоциации предпринимателей, ехавшего с ним в поезде из Нью-Йорка в 1887 г. «Нам удалось обезглавить ваш орден, мистер Паудерли. Мы его больше не боимся, так как его сила убита глупыми поступками его членов. Вы можете увещевать их следовать мудрым советникам, но мы заплатили анархистам, чтобы они стали членами ваших ассамблей, пробудили дьявола и дискредитировали все ваше движение».³⁴

Таким образом, отношение к европейским мигрантам зависело от следующих факторов:

1. политические взгляды локальных и национальных лидеров рабочих организаций;

2. бытовые стереотипы о представителях различных национальностей, включающие в себя их вероисповедание, поведение в повседневной жизни и в процессе трудовой деятельности;

3. ситуация на рынке труда, уровень безработицы.

Последнее частично объясняет негативное отношение к некоторым категориям иммигрантов – ирландцам, итальянцам и евреям. Помимо сформировавшихся в отношении них стереотипов их согласие (вольное или невольное) с практически рабскими условиями труда, крошечной заработной платой и, в зависимости от обстоятельств, с возможной ролью штрейкбрехера затрудняло их дальнейшее участие в рабочем движении. Следует при этом заметить, что если в отношении ирландцев тяжесть стереотипов, сформировавшихся еще в середине XIX в., к концу века несколько уменьшилась из-за полностью или частично американизировавшегося поколения потомков тех ирландских иммигрантов, то по отношению к итальянцам, представителям «новой» миграции, этого сказать нельзя. При этом к иммигрантам-евреям из-за смешанных причин их переезда в США, куда входили их возможное или реальное политическое преследование, а также ущемления прав, если это касалось выходцев из Российской империи, представители социалистических рабочих объединений и служащих Бюро рабочей статистики из восточных штатов относились к ним гораздо терпимей и стремились изменить общественное отношение к ним. Так, в докладе секретаря Общества Работающих Женщин И. ван Эттен от 1893 г.³⁵ заметно нескрываемое восхищение еврейскими студентами, принимающими участие в организации еврейских рабочих организаций, а также еврейскими родителями, стремящимися всеми средствами обеспечить получение образования своими детьми; в качестве типично еврейских черт упомянуты умеренный нрав, законопослушность (в отличие от ирландцев), деловая хватка и желание учиться. В совокупности эти черты, по мнению ван Эттен, делали евреев идеальными соискателями гражданства Соединенных Штатов.