2.2. Развитие воспитания в раннепервобытных общинах и в период разложения общества

На смену праобщине палеоантропов пришла раннепервобытная община охотников, собирателей и рыболовов, возник человек современного физического типа. Община существовала в течение двух археологических эпох — верхнего палеолита и мезолита, когда развивался единый хозяйственно-культурный тип общества, основанный на присваивающей экономике, половозрастном разделении труда, полном социальном равенстве всех членов первобытных коллективов.

Археологические, этнографические и фольклорные источники помогают реконструировать воспитание в раннепервобытных общинах, а современное педагогическое и социологическое знание позволяет специалистам его теоретически интерпретировать.

Объективная потребность в воспроизводстве каждым новым поколением орудий труда, которые использовались первобытными людьми, делала необходимым включение в содержание обучения знаний, умений и навыков по их изготовлению. Посредством обучения должна была передаваться также определенная часть охотничьего опыта, который постоянно совершенствовался. Взрослые регулировали действия подростков, связанные со сбором растений, кореньев, насекомых, и снабжали их необходимыми знаниями и навыками.

Археологи и этнографы отмечают, что в позднем палеолите и мезолите накопился большой опыт ведения домашнего хозяйства, тем более что оно уже требовало определенной специализации. Все это предполагало наличие целенаправленной специальной педагогической деятельности.

Этнографы, которые исследовали отсталые в своем социальном развитии сообщества (многие племена аборигенов Австралии, бушменов Африки и др., находящихся на уровне развития, соответствующем в своих главных чертах эпохе мезолита), обратили внимание на особенности их воспитательной практики. В период трех — четырехлетнего кормления грудью ребенок был на попечении матери, его учили ходить и говорить. За детьми специально никто не присматривал. Цель воспитания состояла в привлечении к доступным формам труда.

Постепенно процесс воспитания усложнялся: оно становится разным по полу, возрасту, содержанию, формирующим навыки обращения с орудиями труда, луком и стрелами, копьем. Уже тогда взрослые воспитывали у детей такие нравственные качества, как послушание, смелость, следование традициям, взаимовыручка, гостеприимство.

Особое значение в воспитании имели игры, имитирующие охоту, войну, труд, семейные отношения, обряды. Игры подчинялись половозрастному делению. Наставления и рекомендации передавались младшему поколению посредством фольклора: преданий, сказок, пословиц, песен, дидактических рассказов и мифов.

Окончание детства совпадало с наступлением физической зрелости. К 12—14 годам мальчики и девочки были подготовлены к самостоятельной жизни. Переход в категорию взрослых сопровождался обрядами посвящения — «инициациями». Инициируемые изолировались в специальных лагерях, где наставники знакомили их с нормами морали, правами и обязанностями в семье и общине, с сакральными ритуалами и мифами. Обучение сопровождалось испытаниями, которые завершались общим праздником. Обряды инициаций длились в разных обществах от нескольких дней до многих месяцев.

Развитие охоты имело своим естественным результатом разделение форм деятельности в соответствии с полом и возрастом, согласно которым мужчины в основном охотились, а женщины занимались собирательством и уходом за детьми.

Этнографические данные свидетельствуют, что в раннепервобытных общинах воспитание существовало как сложившееся общественное явление, и позволяют выделить его из числа прочих механизмов социализации. Именно в позднем палеолите — мезолите, в эпоху раннепервобытных общин, возникает исторически первый тип воспитания как качественно определенное социальное явление, для которого была характерна принадлежность детей не родительской семье, а всему родственному коллективу.

Особенности исторически первого типа воспитания во многом определялись, также спецификой психики людей первобытной эпохи, которой были свойственны внушаемость, образный и наглядно — действенный характер мышления. Это обусловливало исключительную эффективность воспитательного воздействия различных церемоний и обрядов, которые сопровождались танцами и песнями.

В социокультурных условиях раннепервобытной родовой общины внутренним и движущими силами воспитания являлись противоречия самого движения от незнания к знанию и от неумения к умению. Воспитание выливалось в способы ненасильственного включения воспитуемых в реальную жизнедеятельность.

Педагогическая мысль как совокупность общественных представлений о воспитании существовала на этом историческом этапе развития только на уровне обыденного сознания и отражалась в фольклоре в форме педагогических идеалов и конкретных рекомендаций.

Дальнейшее развитие социальных процессов привело к разложению первобытно-общинного строя, что также было связано с освоением земледелия и скотоводства, появлением прибавочного продукта. В результате этих процессов цели воспитания и содержания образования детей и подростков начинали дифференцироваться. Воспитание большинства общинников стало носить преимущественно трудовой характер, в то время как воспитание вождей и жрецов становилось в основном интеллектуальным, а вождей и воинов — военно-спортивным.

В конце первобытно-общинного периода появились специальные центры воспитания — дома молодежи для детей и подростков. Основной формой воспитания оставались совместные игры и занятия. Подростки и юноши готовились здесь к будущей трудовой деятельности, занимались самообслуживанием и участвовали в общественных работах: строительстве зданий, каналов, уходе за скотом и т. п. Взрослые обучали их приемам военного дела.

В домах молодежи большое внимание уделяли идеологической стороне воспитания, приучая подростков к выполнению религиозных обрядов и торжественных ритуалов. Их обучали пению, танцам, рассказывали различные предания, знакомили с историей рода и т. п.

Социальное и имущественное расслоение общин сопровождалось появлением самостоятельных хозяйственных ячеек-семей.

Проявлялась устойчивая тенденция к осуществлению семейного воспитания, которое постепенно пришло на смену коллективного, хотя активизировался этот процесс гораздо позже.