Про крестьянина и старосту

Жил один крестьянин. Была у него красивая жена. Жена крестьянина со старостой шашни завела. Знал про это крестьянин, но молчал.

Пришел однажды крестьянин домой и говорит жене:

– Там на базаре мед появился, пойди купи, только смотри – не покупай ослепляющего меду, тем медом человека ослепить можно.

– «Эге, – подумала жена, – теперь-то я знаю, что делать. Куплю этот мед и ослеплю мужа».

Пошла она к продавцу:

– Нет ли ослепляющего меду?

– Есть, – говорит продавец, – сколько угодно!

Купила жена полный горшок меду и отнесла мужу.

– Не взяла ли ослепляющего? – спрашивает муж.

– Нет, – говорит жена.

Сел муж, принялся за мед.

– Горе мне! Слепну, слепну! – кричит. – Ах ты, проклятая, что же ты ослепляющий мед принесла?

Радуется жена: теперь муж ничего видеть не будет.

– Все равно уж слепну, так хоть доем мед, чтобы другой кто не ослеп, – говорит муж и один вылакал полный горшок меду.

Пошла жена к старосте, говорит:

– Ослепила я мужа, теперь наше время, приходи, никто нам не помешает.

Пожаловал староста. Зарезали хороших, жирных кур. Не хватило жене воды, выбежала она из дому, а староста прилег и задремал. Встал муж, взял кипяток, влил спящему старосте в глотку – задохнулся староста.

Пришла жена, наварила кур, сготовила ужин, подошла к старосте и будит его:

– Вставай ужинать.

Мой враг пусть проснется, как он проснулся! Перепугалась женщина, стала просить мужа:

– Что хочешь бери, только возьми этого старосту и брось его куда-нибудь в воду.

Встал муж, взвалил мертвого старосту на спину и потащил его домой. Донес, втащил на балкон и кричит басом, словно сам староста:

– Эй, жена, отворяй двери!

– Ах ты, такой-сякой, напьешься – бежишь к другой, а протрезвишься – так домой плетешься? Сиди сам у дверей – и не открою, и рукой не двину.

– Открывай, а то упаду с балкона! – кричит крестьянин.

– И прекрасно, падай на здоровье.

Бросил крестьянин старосту, загрохотал тот с лестницы и ударился о порог, а крестьянин отошел и спрятался недалеко. Выбежала жена, видит – убился староста, и давай кричать:

– Горе мне! Я его убила, что теперь будет, несдобровать мне за это.

Вышел крестьянин.

– Что ты кричишь, убиваешься? – сам будто не при чем.

– Так и так, – плачет жена старосты, – я виновата в его смерти, помоги, спаси меня.

– Дай две тысячи – унесу его, – говорит крестьянин.

Что делать, дала ему жена старосты две тысячи. Взвалил крестьянин старосту на спину и поволок к мельнице. Закрыл воду, поставил старосту, как живого, на ноги, опер его руками о перекладины колес, сам отошел и спрятался.

Стала мельница, выбежал мельник, увидел старосту. «А, это ты закрыл мне воду!» – хватил его дубиной и с ног свалил. Упал староста, не двигается, посмотрел мельник – убит человек, и давай кричать:

– Что это за несчастье на мою голову!

Вышел крестьянин:

– А! Старосту убил! Ну, теперь увидишь, что с тобой будет.

Взмолился мельник:

– Только не выдавай меня, снеси куда-нибудь мертвеца и выбрось, две тысячи дам.

Взял крестьянин две тысячи, взвалил старосту на спину и потащил его к церкви. Втащил его на колокольню, всунул в руки ему веревки, сам позвонит-позвонит в колокол, отбежит и спрячется.

Терпел-терпел поп, обозлился, выхватил дубину и хвать старосту дубиной по голове. Смотрит поп: остыл вовсе человек, умер, – перепугался, хочет спрятать его, но тут выходит крестьянин и говорит:

– Не суетись напрасно, отец, ты убил этого человека и будешь отвечать за это.

Просит поп:

– Только не говори никому и избавь как-нибудь от мертвеца – бери, что хочешь!

– Дай пятьсот рублей и еще осла в придачу, чтобы на нем мертвеца увезти.

Дал поп и осла и денег.

Посадил крестьянин старосту на осла и повез. Дошел до деревни, а там крестьяне вымолотили хлеб, оставили зерно на гумне, а сами ушли отдыхать. Привел крестьянин осла, поставил его посреди гумна, сам спрятался. Наелся осел зерна досыта.

Вернулись крестьяне, видят – стоит осел посреди гумна, зерном объедается, на осле человек сидит и не отгоняет его. Обозлились крестьяне:

– Ах ты, негодяй, не видишь – осел все зерно поел, не можешь отогнать его! – схватили палки и давай лупить мертвого старосту, пока не свалили его с осла. Тут вышел крестьянин и говорит:

– Это вы убили человека? Будет вам теперь за это!

Перепугались те.

– Только не выдавай нас и избавь от мертвеца – триста рублей дадим.

Потащил крестьянин старосту, зарыл его в землю, вернулся домой, выгнал жену-изменницу и зажил себе счастливо.

Перевод Н. Долидзе.