Жена тораги

В узкой теснине при въезде в село Кахи сохранилась старая крепостца. К ней по склону горы ведет узкая, извилистая, давно не хоженная тропка. Никто б в наши дни не отважился и ступить на нее – один неверный шаг стоил бы смельчаку жизни. Сорвись он, и ворон бы не сыскал его костей.

Когда-то крепостца служила обителью смельчаку Тораге.

Бравым молодцом был Торага. Не желая клонить спины перед господами, он ушел в горы, высек себе в скале жилище и поселился в нем со своей красавицей женой.

Жена Тораги по смелости была под стать своему мужу. Когда Торага отправлялся на охоту, она охраняла от незваных пришельцев ведущую в гору тропку.

Многие из господ точили зубы на Торагу за его непокорство и рады были сжить его со свету. Как-то один из них собрал своих приближенных и сказал им так: «Торага не желает никому подчиняться, это плохой пример для холопов. Схватите его и доставьте ко мне. Я выжгу ему каленым железом глаза, а тело его отдам на растерзание псам».

Многие пытались расправиться с Торагой и добыть себе тем славу, но ни один из тех, кто ступил на ведущую в гору тропку, не вернулся назад живым: никого не миновала меткая стрела, посланная Торагой или его женой.

Так и не нашлось человека, который сумел бы одолеть Торагу.

Раздосадованный господин снова собрал своих приближенных.

– Надо нам что-то придумать, чтобы раз навсегда покончить с Торагой, – сказал он им.

Думали-думали, ничего не могли придумать.

Тут со двора послышался крик – табунщик, пасший барских ослов, требовал допустить его к господину. Получив на то барское дозволение, слуги разрешили ему войти.

– Что тебе надобно? – спросил его господин.

– Выслушай, господин, слова твоего пастуха, – ответил тот. – Торагу не взять силой, – он защитник слабых и силен народной любовью. По моему глупому разумению, тут может помочь только хитрость. На нее Торага легко поддастся.

– Что же ты советуешь делать?

– А вот что. Надо преобразить одного осла в оленя – нацепить ему рога, покрыть оленьей шкурой и, проморив его три дня голодом, пустить на пастбище Цврилиани, где всегда охотится Торага. Это пастбище раскинулось под той самой горой, где живет Торага, между двумя полосками леса, что тянется вдоль ущелья. Торага увидит осла, примет его за оленя, спустится пониже, чтоб вернее прицелиться, а наш лучник и пустит в него из-за укрытия стрелу.

Господину понравилась речь табунщика, и он решил последовать его совету.

Чуть забрезжил рассвет третьего дня, когда господский лучник выгнал на пастбище преображенного под оленя вела, а сам притаился в зарослях.

Торага вышел за порог своего жилища, огляделся вокруг и… приметил на лугу оленя. Тут же схватил он лук и стал осторожно спускаться по тропке, не сводя глаз со щипавшего росистую траву животного.

Жена Тораги вышла следом за мужем и вынесла в люльке новорожденного младенца с лицом розовым и свежим, как ягодка черешни. Качая люльку, она следила глазами за спускавшимся по тропке Торагой, стараясь в то же время не потерять из виду оленя.

Только-только вставало солнце, заливая верхушки гор своим золотистым светом, когда Торага пустил стрелу и насмерть сразил оленя. Жена сверху приветствовала своего молодца мужа, а он с любовью глядел на нее снизу и счастливо улыбался. Но вот он сделал шаг в сторону убитого животного, и тут господский лучник пустил в него смертоносную стрелу.

– Нас предали! – в отчаянии крикнула женщина. Она наклонилась к ребенку, поцеловала его в чистый лобик, потом привязала к себе свивальниками люльку и со словами: «Мне ли, женщине, жить, когда сгубили моего удальца мужа!» – вниз головой ринулась в пропасть.

 

Перевод М. Гржендзица.