2 Лекция, 28 сентября 1911 г., Невшатель (Нойенбург)

Сегодня моей задачей будет рассказать вам немного о деле Христиана Розенкрейца. Этот труд начался в тринадцатом столетии, продолжается доныне и будет продолжаться вовеки. Первым актом этого труда является, конечно, то, что мы сказали вчера об инициации Христиана Розенкрейца и что мы услышали о происходившем между коллегией двенадцати и Тринадцатым. Когда затем Христиан Розенкрейц вновь родился в четырнадцатом столетии, а его инкарнация продолжалась больше ста лет, его дело состояло главным образом в поучении учеников двенадцати. В течение этого времени другие люди помимо его двенадцати едва ли знали его. Это следует понимать не так, что Христиан Розенкрейц, к примеру, не бывал среди других людей, а только так, что другие люди не распознавали его. В сущности так это осталось и до наших дней. Но эфирное тело Христиана Розенкрейца постоянно действовало в кругу учеников, и его силы действовали во все более широких кругах; и в наши дни, собственно, уже многие люди могут быть охвачены силами этого эфирного тела.

Те, которых Христиан Розенкрейц хочет сделать своими учениками, избираются им для этого своеобразным способом. Дело при этом в том, чтобы избранный обратил внимание на одно или несколько событий этого рода в своей жизни. Это избрание Христианом Розенкрейцем происходит так, что какой-либо человек приходит к решающему, поворотному пункту, кармическому кризису в своей жизни. Допустим, к примеру, человек собирается предпринять что-то такое, что привело бы его к смерти. Вещи эти могут быть самые разные. Человек идет дорогой, которая может стать для него очень опасной; может быть, не замечая того, приближаясь к пропасти. И тогда может быть за несколько шагов перед пропастью, он слышит голос: «остановись!», так что сам не зная, почему, он вынужден остановиться. Возможны тысячи подобных случаев. Надо заметить, конечно, что это является лишь внешним знаком, но - важнейшим знаком внешнего спиритуальною зова. К внутреннему зову относится то, что избранный занимается чем-либо спиритуальным, теософией или иной духовной наукой. Названное внешнее событие является фактом физического мира, но исходит не от человеческого голоса. Событие всегда принимает такую форму, что человек совершенно точно знает, что голос шел из духовного мира. Сначала может показаться, что где-нибудь спрятался какой-нибудь человек, от которого и шел голос; но если ученик зрел, он догадается, что не физическое лицо вмешалось в его жизнь. Короче, факт будет тот, что благодаря этому событию ученик знает совершенно точно, что существуют сообщения из духовного мира. Такие события в человеческой жизни могут происходить один раз, но могут и часто. Теперь мы должны понять действие этого на душу ученика. Ученик говорит себе: мне милостиво подарена дальнейшая жизнь; предшествующая была изжита. Эта новая, милостиво предоставленная жизнь изливает ученику свет на всю его последующую жизнь. У него появляется определенное чувство, которое можно выразить следующими словами: «Без этого моего розенкрейцерского переживания я бы умер. Последующая жизнь не имела бы той же ценности без этого события».

Может, конечно, случиться, что пережив подобное один или несколько раз, человек все же не приходит сразу к теософии или духовной науке. Но тогда позже может наступить воспоминание о таком переживании Многие из присутствующих здесь могут проверить их прежнюю жизнь и найти, что подобные события происходили в их жизни. Только сегодня на такие вещи обращают слишком мало внимания. Мы вообще должны отдавать себе отчет в том, что мы проходим мимо столь многих важных событий, которых мы не наблюдаем. - Пусть это будет указанием на способ призвания высших учеников розенкрейцерства.

Такое событие либо бесследно пройдет мимо соответствующего человека, тогда впечатление сгладится, и он вообще не сочтет это переживание важным; или же, допустим, человек внимателен, он не считает это переживание незначительным, тогда, может быть, он придет к мысли: «В сущности, ты стоял здесь перед кризисом, кармическим кризисом; в сущности, твоя жизнь должна была закончиться в это мгновение, ты изжил свою жизнь, ты был спасен только чем-то, похожим на случай. С этого момента словно вторая жизнь привита этой первой. Эту вторую жизнь ты должен рассматривать как дарованную тебе и соответственно поступать».

Если подобное переживание вызовет в человеке такое внутреннее настроение, что с этого часа он станет рассматривать свою жизнь как дарованную ему, то это сделает человека сегодня последователем Христиана Розенкрейца. Ибо таков его способ призывать к себе души. И Тот, кто может припомнить такое переживание, может сказать себе: «Христиан Розенкрейц подал мне знак из спиритуального мира, что я принадлежу его течению. Христиан Розенкрейц добавил к моей карме возможность такого переживания». - Таков способ, которым Христиан Розенкрейц избирает своих учеников. Так избирает он свою общину. Тот, кто сознательно переживает это, говорит себе: «Здесь мне указан путь, я должен последовать ему и посмотреть, в какой мере я могу поставить мои силы на службу розенкрейцерству». Те же, кто не понял знака, еще придут к этому позже, ибо тому, кому раз был подан этот знак, уже не отказаться от него. То, что человек может иметь переживание описанного рода, происходит от того, что между своей последней смертью и своим последним рождением этот человек встречался в духовном мире с Христианом Розенкрейцем. Тогда Христиан Розенкрейц избрал нас; он вложил в нас волевой импульс, ведущий нас теперь к подобным переживаниям. Таков способ выявления духовных взаимоотношений.

Чтобы дальше проникнуть в суть дела, рассмотрим различие между обучением Христиана Розенкрейца в прежние времена и в более поздние времена. Прежде это обучение было больше естественнонаучного, ныне же больше духовнонаучного характера. Так, например, раньше говорилось больше о природных процессах, и именовали эту науку алхимией, а поскольку эти процессы происходили вне Земли, эту науку именовали астрологией. Теперь мы исходим больше из спиритуального рассмотрения. Если мы рассматриваем, например, следующие одна за другой послеатлантические культурные эпохи, древне-индийскую Культуру, древне-персидскую, египетско-халдейско-ассирийско-вавилонскую культуру, греко-латинскую культуру, то из этого рассмотрения мы узнаем природу человеческого душевного развития. Средневековый розенкрейцер изучал процессы природы, которые он расматривал как земные процессы природы. Так, например, он различал три различных природных процесса, которые он считал тремя великими процессами природы.

Как первый важный процесс надо привести солеобразование. Все в природе, что может осаждаться, отстаиваться, выпадать в осадок как плотное вещество в каком-нибудь растворе, средневековый розенкрей-цep называл солью. Но когда такой средневековый розенкрейцер видел это солеобразование, его представление об этом полностью отличалось от представления современного человека. Ибо зрелище такого процесса должно было действовать в душе человека, который его наблюдал, как молитва, если он хотел почувствовать его понятным. Поэтому средневековый розенкрейцер старался уяснить себе, что должно было бы происходить в его собственной душе, если бы это солеобразование происходило также и в ней? Он размышлял: «Человеческая природа непрерывно уничтожает самое себя влечениями и страстями. Наша была бы непрерывным процессом распада, разложения, если бы мы отдавались только вожделениям и страстям. И если человек действительно хочет оградить себя от этого процесса разложения, то он должен непрерывно отдаваться чистым, направленным на духовное мыслям». Дело было в более высоком развитии своих мыслей. Средневековый розенкрейцер знал, что если бы в одной инкарнации он не переборол своих страстей, то в следующей инкарнации он родился бы с предрасположением к болезням, но что очищая свои страсти, он вступит в следующую инкарнацию со здоровыми задатками. Процесс преодоления ведущих к разложению сил путем спиритуальности Это есть микрокосмическое солеобразование. Так можем мы понять, как такой природный процесс мог стать для средневекового розенкрейцера молитвой. Наблюдая солеобразование, средневековый розенкрейцер говорил себе с чувством чистейшего благоговения: «Тысячелетиями божественно-духовные силы действовали здесь так же, как во мне действуют чистые мысли. И за Майей природы я чту мысли богов, божественно-духовных существ». - Средневековый розенкрейцер знал это, и он говорил себе: «Давая природе побуждать меня питать такие чувства, я сам уподобляюсь Макрокосмосу. Когда же я наблюдаю этот процесс только внешне, я отлучаю себя от Бога, отпадаю от Макрокосмоса». - Так чувствовал себя средневековый теософ или розенкрейцер.

Другим переживанием был процесс растворения, - другой природный процесс, который также мог вести средневекового розенкрейцера к молитве. Все то, что может растворить что-то другое, средневековый розенкрейцер называл ртутью или Меркурием Здесь опять для средневекового розенкрейцера возникал вопрос: «Какое качество соответствует этому в человеческой душе! Какое душевное качество действует так, как в природе ртуть или Меркурий?» Средневековый розенкрейцер знал, что то, что соответствует в душе этому Меркурию, означает в душе все формы любви. Он различал низшие и высшие процессы растворения, как существуют низшие и высшие формы любви И таким образом зрелище процесса растворения снова становилось смиренной молитвой, и средневековый теософ говорил себе: любовь Бога тысячелетиями действовала снаружи так, как любовь действует в моем внутреннем существе.

Третьим важным процессом природы для средневековых теософов было сгорание, то, что наступает, когда внешнее вещество поглощается пламенем. И опять-таки средневековый розенкрейцер искал внутреннего процесса, соответствующего этому сгоранию. Этот душевный процесс он видел в ревностной самоотдаче Божеству. И все, что может сгорать в пламени, он называл серой или сульфуром. В стадиях развития Земли он видел процесс постепенного очищения, сходный с процессом сгорания или серным процессом. Как он знал, что Земля очищается огнем, так в ревностной самоотдаче Божеству он также видел процесс сгорания. В земных процессах он видел работу Богов, взирающих к еще более высоким Богам. И проникнутый великим смирением и глубоко религиозными чувствами он говорил себе при виде процесса сгорания: «Ныне Боги приносят жертву высшим Богам». И когда затем средневековый теософ сам производил Э своей лаборатории процесс сгорания, он чувствовал: Я делаю то, что делают Боги, когда они жертвуют собой высшим Богам». Достойным приступить в своей лаборатории к такому процессу сгорания он считал себя только тогда, когда чувствовал себя проникнутым такой жертвенной настроенностью, когда он сам чувствовал в себе желание, жертвуя собой, отдать себя Богам. Власть пламени исполняла средневекового теософа великими, глубоко религиозными чувствами, и он говорил себе: «Когда я вижу в Макрокосмосе пламя, я вижу мысли, любовь, жертвенность Богов».

Средневековый розенкрейцер сам производил в своей лаборатории эти процессы, и тогда экспериментирующий предавался наблюдению этих образований соли, растворений и сгораний, при которых он постоянно отдавался глубоко религиозным ощущениям, и он чувствовал связь со всеми силами в Макрокосмосе. Эти душевные процессы вызывали в нем, во-первых, мысли Богов, во-вторых, любовь Богов, в-третьих, жертвенное служение Богов. И тогда этот средневековый розенкрейцер открывал, что, когда он производил процесс солеобразования, в нем самом поднимались такие же чистые, очистительные мысли. При процессе растворения он чувствовал себя побуждаемым, к любви, бывал проникнут божественной любовью; в процессе сгорания он чувствовал себя воспламененным к жертвенному служению, влекомым к жертве собой на алтаре мира.

Таковы были переживания экспериментирующего. И если бы кто-нибудь сам как ясновидящий присутствовал при таком эксперименте, он воспринял бы у соответствующего человека, осуществляющего эксперимент, изменение его ауры. Аура, которая перед экспериментом была весьма смешана, которая, может быть, была исполнена вожделений и влечений, которым он отдавался, становилась благодаря эксперименту более одноцветной. Сначала, при эксперименте солеобразования, - медного оттенка (чистые мысли Богов), затем - при эксперименте растворения - серебристого (любовь Богов) и, наконец, блистающей золотом при сгорании (жертвенная любовь Богов или жертвенное служение Богов). И алхимики говорили тогда, что они создали из ауры субъективную медь, субъективное серебро и субъективное золото И следствием этого было то, что тот, кто прошел через подобное, кто действительно внутренне пережил такой эксперимент, бывал полностью проникнут божественной любовью. Так что при этом получался человек, проникнутый чистотой, любовью и волей к жертве, и посредством этого жертвенного служения средневековые теософы подготавливали определенное ясновидение. Таким образом средневековый теософ мог заглядывать в тот способ, каким позади Майи духовные существа дают вещам возможность возникновения и прехождения. И тогда благодаря этому он понимал также, какие стремящиеся силы в душе способствуют нашему продвижению и какие нет. Он узнавал наши собственные силы возникновения и разложения. В момент просветления средневековый теософ Генрих Кунрат назвал этот процесс законом возникновения и прехождения.

Созерцая природу, средневековый теософ начинал понимать закон восходящего развития и нисхождения. Науку, которую он усваивал благодаря этому, он выражал в определенных знаках, в имагинативных образах и фигурах. Это было своего рода имагинативное познание. Охарактеризованное вчера как «Тайные фигуры розенкрейцеров» является результатом только что сказанного.

Так работали лучшие алхимики от четырнадцатого вплоть до восемнадцатого и еще до начала девятнадцатого столетия. Об этой действительно моральной, этической, интеллектуальной работе ничего не напечатано. Напечатанное же об алхимии, касается лишь чисто внешних экспериментов и написано лишь теми, кто занимался алхимией как самоцелью. Ложный алхимик стремился к формированию веществ. В экспериментах при сгорании веществ он видел лишь приобретение материальных результатов. Истинный же алхимик не придавал никакого значения веществу, получаемому им в итоге. Ему важны были лишь внутренние душевные переживания во время формирования веществ, мысли, которые у него были, переживания, которые он имел в себе. Отсюда строгий закон, по которому средневековый теософ, который при экспериментах производил золото и серебро, никогда не должен был извлекать из этого собственной выгоды. Он мог только подарить созданные металлы. Современный человек уже не имеет правильного представления об этих экспериментах. Он не имеет понятия о том, что мог переживать тот экспериментатор. Целые душевные драмы мог переживать средневековый теософ в своей лаборатории; например, при получении антимония экспериментирующие видели весьма значительное моральное начало в этих процессах.

Если бы тогда не происходило этих вещей, мы бы сегодня не могли заниматься розенкрейцерством в духовнонаучном смысле. То, что средневековый розенкрейцер переживал при виде природных процессов, является святым естествознанием. То, что переживал он от духовной жертвенной настроенности, великих радостей, великих процессов природы, а также страданий и печали, от возвышенных и радующих переживаний во время производимых им экспериментов, - все это избавляющее и освобождающе действовало на него. Но все это покоится теперь в наивнутреннейших подосновах человека, все то, что было тогда вложено в него.

Как найти нам опять эти скрытые силы, которые тогда вели к ясновидению? Мы их находим, изучая духовную науку и посредством строгой медитации и концентрации полностью отдаваясь внутренней жизни души. Благодаря такому внутреннему развитию занятие природой постепенно снова станет жертвенным служением. Для этого люди должны пройти через то, что мы называем сегодня духовной наукой. Тысячи людей должны отдаться духовной науке, вести внутреннюю жизнь, чтобы духовная истина могла в будущем снова восприниматься позади природы, чтобы люди научились снова понимать духовное позади Майи. Тогда в будущем сначала хоть и небольшая еще группа людей сможет пережить событие Павла под Дамаском и воспринять эфирного Христа, который сверхчувственно грядет среди людей. Но сперва человек должен вновь прийти к духовному воззрению на природу. Тот, кто не знает всего внутреннего смысла розенкрейцерской работы, может думать, что человечество все еще пребывает на той же ступени, что и две тысячи лет тому назад. Пока не будет пройден этот процесс, который возможен только благодаря духовной науке, человек не придет к духовному видению. Существует много скромных и хороших людей, которые еще не считают себя сторонниками духовной науки, но которые в глубине своей тем не менее - теософы.

Благодаря событию при Крещении на Иордане, когда Христос низошел в тело Иисуса из Назарета и благодаря, Мистерии Голгофы человечество стало способным видеть и переживать Христа позже - в этом тысячелетии, начиная приблизительно с года - в эфирном теле. Христос лишь один раз странствовал по Земле в физическом теле, и это надо уметь понимать. Возвращение Христа означает: видеть Христа сверхчувственно в эфирном теле. Поэтому каждый, кто хочет идти правильным путем развития, должен добиться способности видеть духовным оком. Для человечества не было бы движением вперед, если бы Христу пришлось еще раз явиться, в физическом теле. В следующий раз он явит себя в эфирном теле.

To, что могли дать различные религиозные исповедания, собрано было Христианом Розенкрейцем и коллегией двенадцати. Следствием этого будет: то, что дали отдельные религии, к чему стремились и чего чаяли их последователи, можно будет найти в Христовом импульсе. Развитие ближайших трех тысячелетий составит созидание и способствование пониманию этого Христова импульса. Начиная с двадцатого столетий, все религии начнут соединяться в розенкрейцерской мистерии. Это станет возможным в течение ближайших трех тысячелетий, потому что больше не нужно будет поучать людей тем, что содержат документы, но благодаря видению Христа они сами научатся понимать событие, пережитое Павлом под Дамаском. Человечество само пройдет через Павлово событие.

Пять тысяч лет спустя после просветления Будды под, деревом Бодхи появится Майтрейя-Будда, то есть считая от наших дней - приблизительно через три тысячи лет. Он будет преемником Готамы Будды. Среди истинных оккультистов невозможны никакие дискуссии по этому поводу. В этом согласны западные и восточные оккультисты. Итак, две вещи установлены твердо. Во-первых, что Христос только однажды мог появиться в физическом теле и что в двадцатом столетии он появится в теле эфирном. Правда, в двадцатом столетии появятся великие индивидуальности, например, Бодисаттва, как преемник Готамы Будды, который приблизительно через три тысячи лет станет Майтрейя-Буддой. Однако, никакой истинный оккультист не назовет какого-нибудь физически воплощенного человека в двадцатом веке Христом; никакой действительный оккультист не станет ожидать Христа в двадцатом веке в физическом теле. В подобном утверждении всякий действительный оккультист увидит неправое дело. Но Бодисаттва будет указывать как раз на Христа.

Во-вторых, Бодисаттва, который явился в Иешу бен Пандира, появится как Майтрейя-Будда только через пять тысяч лет от начала нашего летоисчисления. Как раз настоящие оккультисты Индии ужаснулись бы от утверждения, что Майтрейя-Будда мог бы появиться раньше. В Индии, конечно, могут быть и такие оккультисты, которые не являются настоящими оккультистами, которые из-за посторонних целей говорят об уже теперь воплощенном Майтрейя-Будде. Правильная самоотдача розенкрейцерской теософии и правильная преданность Христиану Розенкрейцу могут оградить каждого от подпадения таким заблуждениям.

Все эти вещи говорятся в розенкрейцерстве так, что они могут быть проверены разумом. Все эти вещи могут быть проверены посредством здорового человеческого рассудка. Не верьте мне ни в чем как авторитету, но отнеситесь ко всему сказанному мной как к побуждению, а затем проверяйте сами. Я совсем спокоен; чем больше вы будете проверять, тем больше вы будете находить разумной теософию или духовную науку. Чем меньше веры в авторитет, тем больше понимания Христиана Розенкрейца. Мы лучше всего узнаем Христиана Розенкрейца, когда мы действительно углубляемся в его индивидуальность и когда сознаем, что дух этого Христиана Розенкрейца действует непрерывно. И чем больше мы приближаемся к этому великому духу, тем больше сил будет приходить к нам. Много сил и помощи можем мы ожидать от эфирного тела этого великого Водителя, который всегда будет здесь, если мы просим этого великого Водителя о его помощи.

Также и странное событие увядания Христиана Розенкрейца мы сможем понять, правильно углубляясь в духовнонаучную работу. То было в тринадцатом столетии, когда эта индивидуальность жила в физическом теле, которое было истощено до состояния прозрачности, так что в течение нескольких дней он лежал как мертвый и в это время воспринял от двенадцати мудрость этих двенадцати и пережил также событие Дамаска.

Пусть царит и, инспирируя, действует дух истинного розенкрейцерства именно в этой ветви; тогда великое эфирное тело Христиана Розенкрейца станет тем более действенным здесь. Пусть этим будет положено начало работе здешней ветви, и те, что собрались здесь, пусть помогают посильно их собратьям в Нойенбурге и часто посылают им добрые мысли, чтобы непрерывно действовал дух основанной здесь ветви. Чем более мы приближаемся к высокому делу и продолжаем работу в этом духе, тем скорее мы достигнем цели. Я сам хотел бы все снова напоминать о нашей великой, исполненной обетования работе и прошу великого Водителя Запада о его помощи Пусть эта ветвь станет одним из строительных камней Храма, который мы хотим возвести. В духе Христиана Розенкрейца открыли мы эту ветвь, и в духе Христиана Розенкрейца будем мы стараться дальше вести эту работу.