К освящению ветви христиана розенкрейца

17 Июня 1912 г., Гамбург

Мы собрались здесь, чтобы испросить благословения тех спиритуальных сил, что стоят над нашим духовнонаучным движением, благословения для рабочей группы, создавшей себе ради самого сокровенного удовлетворения рабочее место, которое самыми разнообразными символами выражает импульсы нашего воления - отдачу спиритуальным силам желание правильно служить им. Много духовного и душевного труда было приложено, чтобы достойно обставить эти помещения. Окруженные этими символами члены группы будут постоянно получать правильное побуждение для своей работы; те же, кто поспешил сюда, чтобы сопережить открытие, унесут с собой пребывающее воспоминание, как и те, кто для того, чтобы посылать сюда укрепляющие побуждения, постоянно был связан в духе с теми, кто искал здесь этого места для работы.

Как милость спиритуальных сил должны мы рассматривать то, что мы находимся в таком течении, как наше духовнонаучное движение, ибо это движение будет необходимостью и в будущем, и мы можем находиться в начале этого течения, которое должно влиться в будущее развитие человечества, если только оно не должно иссохнуть и зачерстветь. Как оккультист видишь, что такое оплодотворение неминуемо. И давайте смотреть как на милость на то, что при этом оплодотворении именно мы можем чувствовать себя обязанными протянуть руку помощи.

Период времени между шестнадцатым и семнадцатым столетием принес волну материализма, который также необходим, хотя и смог принести лишь плоды, необходимые для физического мира. Лишь немногие среди ведущих умов нового времени смогли понять, что из необходимых, хотя и влекущих вниз оков материализма должен проистечь новый подъем.

Теософское движение - это излияние спиритуальных сил и истин из высших миров. Люди должны были вновь узнать вещи, бывшие сокрытыми тысячелетиями.

Если мы захотим выяснить, как обстоит дело с движением, в котором мы находимся, то сможем установить важнейший признак. Кажется, что в нем действовал самый прекрасный и самый подлинный дух человечества, ибо правильно почувствованные три его пункта тотчас дают представление о том, что полностью соответствует духу нашего времени. Эти три пункта гласят не что иное, как то, что в мир должно быть направлено спиритуальное движение, в котором может участвовать каждый человек. Когда говорится, что это Общество образует ядро общечеловеческого братства и так далее, то этим характеризуется самое общечеловеческое течение. Это значит, что на земле нет ни одного человека, который не мог бы стать членом этого Общества. - Но по Земле распространены разнообразнейшие исповедания и философии. Они не могут быть сплошным заблуждением. Кто утверждал бы это, тот обвинял бы мудрое руководство миром. Речь, следовательно, может идти лишь о том, чтобы найти то объективное зерно всех мировоззрений, которое ведет к взаимному пониманию. Как что-то вроде девиза из этих принципов выросло положение: «Нет религии выше Истины». Стремление к Истине может собрать вместе всех людей, ибо она будет содействовать взаимному пониманию. Тогда, в сущности, налицо и третье основное положение. - Но можно было бы сказать, что материалисты все-таки исключены из Общества. Материалистами являются лишь тогда, когда материалистическая вера стоит для них выше, чем поиски сил, лежащих в основе всех явлений. Не мы исключаем материалистов, ибо ни один человек, который хотел бы серьезно искать, не остановился бы на материалистической точке зрения. Он сам, стало быть, исключает себя, потому что он не хочет искать Истины. Наше движение не нуждается в иных основных положениях, ибо если все понимается пра-вильно, в теософском движении не может возникнуть никакого злоупотребления и перерождения, ибо в нем заключен великий идеал душевной гармонии и душевного мира. Уясним себе, каким образом мир и гармония могут быть внесены в мир.

Христианин, не ставший теософом, будет иметь мало понимания того, что возводит буддиста к высшим мирам. Но христианин, ставший теософом, должен постараться понять его, он почувствует это как долг, основанный на руководящих положениях теософского движения, которое он признает. Христианину станет ясно, что жизнь Готамы Будды имела значение на Земле, когда он узнает, что человек должен пройти через бесчисленные воплощения, прежде чем сможет стать Буддой.

Буддист знает, что по достижении достоинства Будды Будда не нуждается уже в возвращении на землю. В Христиании указывалось на миссию Готамы Будды. Было показано, что эта душа должна решать особую задачу на Марсе. Будда прошел на Земле предварительную ступень, чтобы играть среди людей Марса роль, подобную той, что Христос сыграл на Земле, - но не посредством своего рода Мистерии Голгофы, не путем прохождения через смерть, ибо люди Марса имеют другие жизненные условия, нежели земные люди. Оккультисту, следовательно, ясно, что вера буддистов в то, что Готама Будда не нуждается в возвращении в физическом теле на Землю, имеет полное оправдание. Мы, следовательно, не оспариваем уже их убеждения, того, что столь близко их сердцу, но хотим нести им навстречу глубочайший интерес.

Если буддист сделался теософом, он учится познавать то, что является самым святым для христианина. Он узнает, что в факте прохождения определенной личности через физическую смерть заключена Мировая Мистерия, что Христос низошел из высших миров к единственной инкарнации, чтобы после того никогда снова не появляться в физическом теле. Он начинает понимать, что эта Мистерия является уравновешением борьбы между Христом и Люцифером. Узнавая об этом через теософию, буддист говорит себе: «я понимаю, что имеет в виду христианин в самом глубоком смысле; я понимаю единственную инкарнацию Христа и вижу, что Христа не было на Земле прежде чем он не нашел себе тело через Иисуса из Назарета».

Отдаваясь подчеркнутым основным положениям, мы учимся чему-то такому, что прямо противоположно известному страху, часто встречающемуся у христиан. Боязливый человек легко думает, что его исповедание потускнеет, если освещаются достоинства других. Но христианское исповедание получает как раз больший блеск, когда оккультно проникаешь в отдельные религиозные исповедания. Тот, кто опасается, что его исповедание потускнеет, если его поставить рядом с буддийской верой, должен был бы вспомнить, что у христианских теологов существует еще много нерешенных вопросов, что, например, есть еще важный вопрос, причастны ли к спасению люди, жившие до Мистерии Голгофы. Если же христианин учтет то, что знает буддист, он увидит, что те же самые души жили уже до Явления Христа в теле и все снова возвращаются на Землю после Мистерии. Можно было бы спросить: но как тогда обстоит дело с душой Будды, инкарнированной в последний раз за шестьсот лет до Христа и не возвращавшейся снова?

Здесь тоже нам дается оккультным исследованием удовлетворяющий нас ответ. Нам обнаруживается, что Будда был послан вперед, что он был тот, кто принадлежа более высокой Иерархии, был послан вниз вместе с людьми Венеры, так что правомерно говорить об отправлении Будды для подготовки Христа. Каждую религию можно понять из любой другой, если не хочешь эгоистически третировать другую. Ортодоксальный буддист мог бы захотеть возвысить своего Будду над всеми другими существами, чего, разумеется, не сделал бы ни один настоящий буддист. Если бы кто-нибудь захотел быть фанатичным в смысле ограниченного буддизма, он мог бы учить, что нет иного существа, которое будучи человеком не нуждалось бы в новом возвращении на землю, кроме Будды, который значит и должен быть высочайшим из всех.

Тем самым буддизму было бы предоставлено бесконечное превосходство над христианством, и последнее оказалось бы тогда на втором месте. Одна религия одержала бы верх над другой. Но это было бы не-теософским делом. Ибо теософия или духовная наука суще-ствует для того, чтобы распространять мир на Земле, чтобы посредством понимания и изучения равноправных истин вести к познанию важности каждой. Поэтому будем помнить, что наши основные положения мы исповедуем не только ртом и что иначе они могут превратиться в свою противоположность.

Нами должно владеть убеждение, что основание рабочей группы - это не только что-то, чему мы можем радоваться, но что вместе с ним вырастает высокое обязательство, особенно когда предпринимается попытка дать учреждению имя, принадлежащее подлинному мученику, который родом своего действия претерпел, а в будущем должен будет претерпеть больше, нежели может претерпеть человек. Я говорю: человек, ибо то, что перестрадал Христос, это перестрадал Бог. Это связано с великой опасностью, которой истина должна будет подвергнуться в будущем. Нарекая себя именем «Христиан Розенкрейц», мы должны представлять себе, сколь трудно сохранить именно этот союз. Мы клянемся в верности, для которой мы быть может окажемся недостаточно сильны. Несмотря на это, никому не должно быть отказано в возможности растить в душе эту верность, верность, которая делает необходимым, чтобы в определенном отношении мы взяли наше будущее в свои руки. Если мы чувствуем себя привлеченными к чему-либо, существующему уже, и делаем его полем нашей собственной работы, то мы обращаемся к силам уже укрепленного идеализма. Но когда мы основываем что-то новое, то позади нас стоит друг всякого сепаратизма, всякого надземного себялюбия, - новая надежда растет у Люцифера при всяком новом основании. Не то что, когда мы примыкаем к чему-либо старому. Поэтому горе нам, если нам неведомы слова: «Народец!

Черт меж них, а им не догадаться, Хоть прямо их за шиворот бери». Но мы сможем держать его подальше от нас, если будем исполнены доброй воли.

Велик, но опасен момент, когда мы соединяем основание с именем, какое носил столь великий мученик. Основатели сами должны дать себе торжественный обет не пускаться легко в рискованные предприятия, но со всей верностью и со всей силой держать то, что они обещали. С каждым таким основанием антропософской рабочей группы люди берут на себя тяжелую ответственность. Если учесть, сколь мало еще понят импульс, данный Христианом Розенкрейцем то можно измерить, какие необычайные трудности вырастут именно перед теми, кто задумал следовать ему.

Никто не спорит с жителями Востока, когда они на свой лад говорят о Будде-Майтрейе. Если же когда-нибудь для всей Земли будет найден принцип христианства, - который заключен, в сущности, в трех принципах Теософского общества, - тогда поднимутся могущественные силы, которые будут громоздить заблуждение на заблуждении. Христиану Розенкрейцу будут принадлежать те, кто умеет хранить верность ему.

Мы видим уже в наше время, сколь затруднено понимание христианства и сколь мало имеется доброй воли к постижению зерна христианства. Принципы, которые подобно благой путеводной звезде действуют в духовнонаучном движении и которые были охарактеризованы сегодня, вызовут как внутреннее углубление, так и лавины. Необходимо будить чувство ответственности. Сильно пронизать им нас - вот что должно стать задачей в этом месте Ведь и в самом тесном пространстве вас настигнут всевозможные испытания!В то мгновение, когда называется имя Христиана Розенкрейца, становится представителем положения «пусть не будет для нас религии выше стремления к Истине» - Христиан Розенкрейц никогда не требует какого-либо личного культа и следит только за тем, чтобы учения обращались к разуму и понимались им Никогда его учение не требует слепой веры в Учителя Если мы пользуемся нашими собственными силами, тогда перед нами открывается возможность познания Учителей Мудрости и Созвучия ощущений через истину. Ни от кого не требуется веры в них заранее, ибо тогда вера в Учителей стояла бы выше Истины. Если бы когда-либо было потребовано что-либо вроде безусловной веры в Учители, то это было бы нарушением основных принципов Теософского общества.

Узнать, истинно или не истинно что-либо, что исходит из оккультных источников, можно, если обратить внимание на некоторые методы. Легко было бы, например, написать при издании книги «Как достигнуть познаний высших миров?», что эти учения даны через инспирацию и так далее, что они исходят от Учителя и тому подобное. - Но когда пишущий не несет ответственности за написанное, то этим нарушается принцип теософского движения. Если бы где-либо утверждалось, что книга написана без того, чтобы автор отвечал за ее содержание, то вы можете быть уверены: здесь заключена не Истина, а одно люциферически-ариманическое наваждение. Сегодня Учителя не позволяют, чтобы пишущий снимал с себя ответственность; поэтому наш долг - постоянно советоваться со своим разумом и ничего не принимать на веру. Конечно, гораздо удобнее держаться личного культа, ибо разум надо вырабатывать. Только те, кто проверяет то, что дается из духовных миров, могут сохранить верность Христиану Розенкрейцу. Поэтому помните о том, что здесь учреждается рабочая группа, которая хочет сохранить верность - не только личности, призванной в качестве Учителя, но и - основно-му принципу: перелить в человеческие понятные формы то, что изливается Христом из спиритуальных миров. Если вы обещаетесь мыслить и жить в таком стремлении, то тогда в этот час я могу призвать благословение спиритуальных существ, в которых нам нет нужды верить, если мы знаем, что принадлежим их течению. Пусть воцарятся здесь и благословят эту работу добрые духи, те, в чьем бытии я убежден так же, как в бытии всех, находящихся здесь в физическом теле. А вместе с тем да осветится и это место работы. То, что наша работа осуществляет в благом духе, будет в состоянии предохранить от тьмы, неминуемо надвигающейся в ином случае на христианство. Пусть правят Учителя Мудрости и Созвучия ощущений.

Из лекции 20 июня 1912 г., Берлин

... В начале земного развития мы видим человека принадлежащим больше, так сказать, групповой душевности - расе, семье, роду и т.д., но в ходе развития он становится все более и более индивидуальным; он все более и более вырабатывается в индивидуальность. Мы видим, что для индивидуальности необходимо, чтобы определенные вещи были тесно соединены с человеческой природой в ходе земного развития. Тесно соединено с человеческой природой сознание, связанное с физическим телом; тесно связано с человеческой природой всё из области памяти и воспоминания, связанное с человеческим эфирным телом; и далее тесно связана с человеческой природой карма, благодаря которой человек может делать действительный шаг вперед, поскольку его несовершенства и ошибки не пребывают, но могут быть преодолены им при продвижении от инкарнации к инкарнации. Тесно связано с человеком также и то, что хотя и обособилось от него и ведет самостоятельную жизнь, но будучи обособлено оставляет ему в виде остатка то, что исходит от его Я как силы или формы мысли и чувства и само способствует его формированию в ходе времени, благодаря чему человек становится именно индивидуальностью, преодолевая групповую душевность. Не вхождение в новую групповую душу, а выхождение из групповой душевности есть то, что все более будет распространяться по всему земному шару и что будет составлять как раз характеристику шестой культурной эпохи. В тесной связи с этим находится то, что человек будет становиться все индивидуальнее и индивидуальнее, можно сказать все свободнее и свободнее в отношении своего духовного водительства.

Для того, кто постигает весь смысл моею сочинения «Духовное водительство человека и человечества», отчетливо явствует, что такое движение в поступательном отношении действительно имеет место в человеческом роде; так что в древнейшие эпохи, чем далее мы возвращаемся назад, люди действительно все более и более находились под внешним водительством, находились под руководством внешних учителей, по что все более и более водительство становится внутренним делом человечества. Подобно тому, как даже откровение во внешней форме становится индивидуальным делом человечества, все более и более индивидуальным делом человечества становится так-же нахождение пут в духовные миры. Часто подчеркивалось ведь, что тем, кто может глубже внимать знамениям времени, должно констатироваться как раз теперь, что люди не остановились просто на позиции, которую oни заняли однажды, то есть с теми же самыми силами, которые должны были некогда работать среди них, но что они действительно продвинулись вперед. Поэтому в ближайшую эпоху человеческие души будут становиться все более и более зрелыми, чтобы действительно воспринять, действительно увидеть также и то, о чем рассказывается сегодня в духовной науке.

Дело обстоит так, что, например, в то время как Христово Событие, когда оно имело место как Мистерия Голгофы, было внешним событием, вошедшим в физический мир, будущее Христово Событие будет внутренним делом человеческих душ, поскольку именно благодаря первому Событию Христа души людей стали более зрелыми, так что человек в будущем в духе найдет путь ко Христу, исходя из души - ко Христу.

Там, где вы касаетесь того, что было принесено сюда как духовная наука, вы всюду, даже там, где говорится об очень специальных вещах - найдете это в согласии с тем, что явствует для вашей рассудительности, вашего свободного внутреннего решения, если только вы действительно пытаетесь применить свободное внутреннее решение. По мере того, как отдельный человек становится все более и более доступным, становится индивидуально доступным тому, что содержится в духовном мире, внешнее водительство все более и более утрачивает решающую ценность Сегодня важно прежде всего, чтобы человек осознавал, что существует достояние древней мудрости и что сегодня оно, в сущности, каждое мгновение может умножаться для тех, кто имеет души открытыми спиритуальным мирам; должно быть понято, что человек действительно должен стремиться к тому, чтобы приблизиться своей рассудительностью к этому достоянию мудрости. Это заключено в самом характере поступательного развития человечества. В этом смысле и стиле здесь будет предпринята попытка показать, как должны действовать познания, которые должны быть внесены в человечество теософией. И если говорится о специальных вещах, то нет надобности из-за этого исключать обращение к рассудительности отдельного человека. Другое дело, конечно, если сегодня демонстрируют несовершеннолетнего человека и говорят о нем, что он имеет за собой те или иные инкарнации Если бы я говорил вам что-либо подобное, то я бы прежде всего просил вас, не верить мне в таких вещах на словах. Я не буду авторитативно говорить вам их по той простой причине, что невозможно, чтобы вы объективно могли убедиться в этом. Если же говорится о том, что одна и та же индивидуальность находилась в Илие, в Иоанне Крестителе, в Рафаэле и в Новалисе, то это давно умершие люди, и по жизни этих людей вы можете убедиться, можете ли вы найти разумным такое указание. А иные требования не должны предъявляться: уважение к отдельной человеческой душе требует возможности такой проверки. Ведь есть, конечно, отдельные ленивые люди, которые говорят: «Мы должны «верить» тебе, когда ты говоришь об одной и той же индивидуальности в Илие, Иоанне Крестителе, Рафаэле и Новалисе». Нет! В это нет необходимости верить; надо лишь искать, чтобы в отдельной душе найти доказательство того, что, конечно, может быть найдено в действительности лишь на оккультном пути. Это доказательство может быть найдено, и это не более, чем человеческая лень, когда говорят, что когда кто-нибудь указывает инкарнации давно умерших людей, то это надо принимать на веру точно так же, как когда кто-нибудь указывает инкарнации инкарнированного сегодня молодого человека. Но это не одно и то же. Как раз в этом отношении следовало бы обратить к теософам решительный призыв проверять всюду с применением всей силы разума и не останавливаться на дешевой отговорке, что эти вещи не могут быть проверены. Они могут быть проверены, если этого хотят. Это необходимо подчеркивать все снова и снова.

В то время, как, с одной стороны, все больше и больше развиваемся человеческая индивидуальность, с другой стороны - поскольку в мире всюду существует своего рода равновесие - все более и более всеобщим становится нечто другое. Это - объективное знание, которое должно быть достигнуто человеком. Объективность знания, единообразие знания не противоречат принципу индивидуальности. Это легко показывает уже математика. И задачей оккультизма – если в наши дни можно говорить о такой задаче оккутизма - является дать объективную мировую мудрость, объективное мировое знание. Хотя идеал, естественно, не может быть достигнут сразу, посколькy не всегда есть время и возможность проверить частности, тем не менее истинно, что если вещи и могут найдены лишь посредством оккультного исслеования, проверены и подтверждены они могут быть всякой отдельной душой; их нет необходимости принимать на веру. О вещах, излагаемых здесь, человек должен был бы только разумно размышлять. Возьмем определенный случай, и ко всем случаям будет применимо то, что будет сказано.

Допустим, что кто-либо говорит: «Человечество развивается. Смысл в развитии человечества имеется благодаря тому, что в нем налицо определенный прогресс. Этот прогресс обнаруживается благодаря тому, что человек в известном смысле все более становится индивидуальной природой, индивидуальным существом. Это выражено в том, что в древности было более личное водительство, а в будущем все более будет выступать водительство со стороны объективной мудрости, объективного знания; и личное водительство все более отступает, чтобы все более и более становиться лишь инструментом и средством донесения до людей объективного знания. Все более приближаемся мы к идеальной точке зрения, где и оккультный учитель является не чем-либо иным, нежели учитель математики, который, естественно, должен существовать Ведь математику принимают не на основе авторитета учителя математики, а каждый принимает ее, потому что он постепенно поднимается до понимания основ, которые говорят о сути дела. Так познавательный характер (водительства), характер мудрости все больше и больше будет занимать место личного характера». - Допустим, что кто-нибудь сказал это, а такому высказыванию было бы противопоставлено другое, когда кто-нибудь другой сказал бы: «Мир движется периодами, катится вперед, как равномерно движется вперед колесо. В древности были великие учителя человечества, в новые времена являются новые». В таком случае нельзя ради удобства просто сослаться на то, что можно верить тому или другому, но нужно подумать, которое (из суждений) допустимо для нашем собственной непосредственной разумности? Тогда можно решиться выбрать: либо не приписывать человечеству прогресса и мыслить все всегда в одном только вечном повторении, либо приписывать человечеству прогресс, то есть придавать смысл земному развитию. Пусть тот, кто не хочет давать смысла Земле в ее развитии, говорит о вечном повторении эпох; для того же, кто хочет соединить некоторый смысл с Землей, как это показывает нам оккультное исследование, говорить о вечном повторении одних и тех же вещей невозможно, поскольку этого в действительности не бывает.

Важно то что мы признаем подъем человеческих способностей, что мы признаем, что в действительности этим подъемом человеческих способностей обусловлено нечто такое, как, например, следующее. В древних мистериях каждый должен был проделывать определенные процедуры, которые совершались - можно было бы сказать - над его собственной личностью; благодаря этому он становился «посвященным». Он проходил то, что можно назвать «различными степенями посвящения». То, что было этими различными степенями посвящения, стало благодаря Мистерии Голгофы событием мировой истории. Благодаря ей оно действительно стоит перед всем человечеством. Но это стало именно событием мировой истории Благодаря тому, что событием мировой истории становится что-то, что прежде было лишь частным делом того или иного центра посвящения, оно становится общим достоянием человечества, вполне доступным поступательно развивающимся индивидуальностям. Поэтому моей книге «Христианство как мистический факт» я должен был представить Мистерию Голгофы в определенном смысле как завершение древних мистерий, потому что благодаря ей различные древние религии действительно слились в одно великое целое. Оккультизм еще более являет нам, как все больше и больше сливаются различные культурные течения. Но тогда надо признавать их и в их слиянии. Именно при оккультном исследовании обнаруживается, что результаты оккультного исследования согласуются с тем, что каждый может допустить для себя из наблюдения также того, что совершается на физическом плане Возьмем что-нибудь очень значительное, о чем поначалу вы можете сказать: «Он говорит нам нечто, что в действительности не может быть доказано с помощью внешней рассудительности, к чему внешняя рассудительность не может подойти» Вы можете, конечно, сказать это в отношении вещей, какие я хочу изложить теперь.

В моем «Тайноведении» Вы можете найти изображение того, как Солнце, Луна и Земля составляли некогда одно планетарное бытие, как затем откололось Солнце, а позднее - Меркурий и Венера, и как после того, как Солнце откололось вместе с Меркурием и Венерой, от Солнца отделился также Марс. В сущности, каждый такой процесс, - чем далее мы идем назад, - есть духовный процесс, и дело, в сущности, в том, чтобы понять, что за существа были те, которые отделились тогда? Так вот, для Земли это было, в основном. Существо Христа, то великое Солнечное Существо которое затем снова соединилось с Землей через Мистерию Голгофы Благодаря этому, так сказать, все то. что предшествовало христианству, пришло к своего рода завершению в христианстве Но благодаря этому, - можем мы сказать также, - Мистерия Голгофы есть вторжение космического факта в земное развитие. - Если бы сегодня, например, теософы также возразили бы, что из-за того, что Христос был здесь однажды, Христова Импульса не должно было бы существовать для всех душ, живших в прежние времена, а лишь для тех, что жили после, и тем самым это было несправедливостью для первых, то это, правда, могло бы показаться возражением материалистически мыслящим людям, но не теософу. Ибо теософ знает, что души, живущие сегодня, - это те же самые души, что жили в прежние времена, до Мистерии Голгофы, так что Явление Христа имеет такое же значение для прежних душ, ибо все они инкарнируются после Мистерии Голгофы. Быть может, возможно лишь одно возражение, - понятное теософам, - что известное исключение составила такая личность, как Будда. Ведь мы можем подняться до точки зрения настоящего буддиста, который говорит: индивидуальность Будды - это индивидуальность Бодисаттвы, которая, родившись как сын Суддходаны, на двадцать девятом году поднялась до достоинства Будды и вместе с тем достигла высоты, с которой ей более не нужно уже возвращаться в плотское тело; так что индивидуальность Будды была последним воплощением Бодисаттвы. Тогда мы имели бы здесь индивидуальность, не перевоплощавшуюся в христианскую эпоху. - Уже в Христиании, в лекциях «Человек в свете оккуальтизма, теософии и философии» в июне 1912 г., я мог обратить внимание на то, что у столь высокой индивидуальности, как индивидуальность Будды, существует особая задача в мире. Эта индивидуальность Будды была послана с Солнца из сонма Христа людям Венеры еще до того, как они снова - это описано в моем «Тайноведении» - вернулись на Землю; так что индивидуальность, находившаяся в Будде, была на Венере посланцем Христа с Солнца. Вместе с людьми Венеры он пришел на Землю и имел благодаря этому столь великое превосходство, что смог на протяжении атлантической эпохи развиться в послеатлантическую эпоху до Будды еще до Явления Христа. Он был, так сказать, христианином до Христа. Ведь мы знаем также, что он обнаруживал себя позднее в астральном теле мальчика Иисуса, Евангелия Луки, потому что он не нуждался в новом нисхождении в плотское тело. Но на последующее время Будда имел иную задачу, потому что он был, так сказать, связан с течением Христа. Подробнее эта задача охарактеризована в упомянутом цикле в Христиании. Будда не нуждался уже в новой инкарнации в плотском теле. Но зато он имел задачей осуществить на Марсе определенное деяние, которое нельзя приравнять, но можно поставить в параллель с Мистерией Голгофы, то есть принести Спасение людям Марса. Однако, при этом речь идет не о Крестной Смерти, известной нам как Мистерия Голгофы, ибо люди Марса, как вы можете прочитать в «Тайноведении», устроены иначе, чем земные люди. Это, естественно, результаты оккультного наблюдения, которые могут быть получены лишь посредством ясновидческого исследования.

Возьмите теперь этот результат, что Будда был Посланцем Христа и жил сперва на Венере. Возьмите затем своеобразие всей жизни Будды, то, как он стал Буддой, и сделайте это так, как сделал это я сам. Сперва ко мне пришел оккультный результат: Будда шествует от Венеры к Марсу, чтобы осуществить там для существ Марса искупительное деяние. А теперь надо взять жизнь Будды, то, насколько своеобразно отклоняется он от всех других современных ему основателей религий. Все другие, насколько возможно, учат чему-то, что ведет к сокрытию учения о реинкарнации; Будда учит реинкарнации и основывает общину, которая основывается, в сущности, на кротости, на своего рода удаленности от мира. Поставьте себе вопрос: могли ли существовать люди, у которых нечто подобное могло бы иметь всеобщее значение, которые могли бы быть спасены тем, что пережило такое Существо, как Будда? И если бы мы могли далее говорить о людях Марса, о том, как они устроены, вы увидали бы, что жизнь Будды была, конечно, для этой индивидуальности своего рода подготовкой к более высокой миссии, что она была включена в земное бытие как нечто заключительное и не могла иметь непосредственного продолжения. Многое из жизни Будды вы можете сравнить с оккультными указаниями и тогда сами сможете проверить такие указания, ведущие столь далеко в Космос. Находить - этого вы еще не можете, но вы можете проверять, прибегая к помощи всего того, что имеется в вашем распоряжении, и тогда обнаружится согласование в том, как вещи несут и поддерживают друг друга. Ведь о том, что Будда находится в связи с Венерой, знала и Е.П.Блаватская, занесшая в «Тайную доктрину» знаменательное уравнение - «Будда = Меркурий», - «Меркурий» потому, что названия Венеры и Меркурия были спутаны раньше, так что сегодня надо говорить: Будда - Венера. Так что то, что может знать оккультист, было указано уже в «Тайной доктрине» Е П. Блаватской. Это надо только понять.

Существенно, однако, то, что даже такая вещь находится в связи со всем поступательным развитием. Беря развитие человека, вы должны брать его в связи со всем универсумом, должны мыслить его как микрокосмос в Макрокосме. Но тогда в эту взаимосвязь полностью входит то, что существа фактически посредничают между отдельными планетами, так что в такой сущности, как Будда, надо фактически видеть посредника между отдельными планетами. При всем том это будет для нас, так сказать, хорошим мерилом, если мы признаем человеческий прогресс, признаем, что эволюция - это не просто слово, а Истина. И как же не найти нам, что эволюция есть истина? Не найти, что у отдельного растения - а Гёте прекрасно показал нам это - целое действительно заключено в зеленом листе, листке чашечки, лепестке цветка, пыльнике и пестике, и что несмотря на целое в нем действительно можно заметить прогресс - от зеленого листа к листку чашечки и плоду. Это шаг вперед, и этот шаг вперед можно заметить в духовной жизни в еще более значительном смысле. Это было бы только абстракцией, если бы говорили: путь мистов был один и тот же всюду, у всех людей и во все эпохи. Ведь желая быть доступным, можно было бы доступно убедить людей, сказав: мистическое созерцание было одним и тем же у йога, у христианского святого и т.д. Но тогда бы это не базировалось на действительном познании фактов, тем более внешних фактов Сколь велика разница между тем, что переживает йог в надлежащем месте, и что переживает такой христианский мистик, как святая Тереза! Не значит ли это ставить истину с ног на голову, когда, например, хотят сравнить выдающееся пронизание принципом Христа, - а у святой Терезы принципом Иисуса, - с тем, что переживает индийский йог? Сколь истинно различие между красным лепестком розы и зеленым листом на стебле розы, столь же истинно различие и также шаг вперед от йоги к тому, что наступило в более позднее время. Хотя в продвижение вперед и включаются разнообразные движения вспять, тем не менее можно различить, что движения вперед перевешивают движения вспять и вместе с тем с необходимостью преодолевают их.

Это суть вещи, которые в то же время предоставляют каждому возможность проверять их. И это необходимо. Ибо теософия должна даваться при том условии, чтобы она говорила самому внутреннему души, самому внутреннему сердца, но чтобы одно временно она охватывалась этим самым внутренним души, этим самым внутренним сердца. Если бы тем же образом, как это было необходимо в древние эпохи, мировые учителя ожидались в будущем совершенно независимо от того, что настоящий оккультизм никогда не может учить такому абстрактному повторению, потому что это абсолютно противоречит фактам, то это значило бы, что человечество никогда бы не смогло стать взрослым. Все больше и больше в мировом движении вперед будут считаться с произносящими суждение и проверяющими душами Поэтому в настоящее время так трудно связаться с индивидуальностью, которая столь много недопонимается, также и среди оккультистов, а именно – индивидуальностью Христиана Розенкрейца Никогда теми, кто связан с ней, не будет отрицаться прин-цип, который только что был высказан здесь. Одна ко лишь медленно и постепенно развивается человечество именно к признанию принципа развития, боль гае всего являющего человека в его достоинстве, но и самого неудобного Поэтому тот, кого мы признаём за Христиана Розенкрейца, за руководителя оккультного движения, ведущего в будущее, и кто, конечно не будет развивать свой авторитет посредством какого-либо внешнего культа в мире, будет неизбежно недопониматься больше всего. А те, кто знает, как именно обстоит дело с этой индивидуальностью, знают также, что Христиан Розенкрейц будет величайшим мучеником среди людей, кроме Христа, который страдал как Бог. И страдания, которые превратят его в величайшего мученика, будут происходить от того, что люди столь мало принимают решение заглянуть в собственную душу для того, чтобы асе больше искать развивающуюся индивидуальность и подвергать себя тому неудобству, что готовая истина не преподносится им на блюдечка с голубой каемочкой, но что ее необходимо завоевывать пламенном стремлении, в пламенной борьбе и искании и что не иные требования могут быть предъявлены от имени того, кого называют Христианом Розенкрейцером. И эти требования находятся в созвучии с нынешним временем и с тем, что чувствует нынешнее время, хотя оно и часто превратно толкует это. Нынешнее время совершенно точно чувствует, что индивидуальность будет все более и более расти; и хотя оно и выражает это гротескно и иногда с немыслимым радикализмом, это все-таки соответствует верному инстинкту в человеческом мышлении и чувстве. Иногда поистине удивляешься, что несмотря на все, что дается в материализме и несообразностях нынешней культуры, в отношении многих вещей господствует безусловно верный инстинкт, хотя часто он и доводится до крайности и карикатуры.