- •Глава 1. Определение любви по прп. Максиму исповеднику 7
- •Глава 2. Божественное домостроительство 27
- •Глава 3. Восхождение к мистическому созерцанию бога в любви как путь к обожению 43
- •Введение
- •Глава 1. Определение любви по прп. Максиму исповеднику
- •Бог есть Любовь
- •Любовь человека к Богу
- •Любовь к ближнему
- •Ἀγάπη и ἔρως в трудах прп. Максима Исповедника
- •Определения любви у прп. Максима Исповедника и блж. Диадоха
- •Определения любви у других предшественников прп. Максима
- •Глава 2. Божественное домостроительство как проявление любви божией к своему творению
- •Понятие Божественного Домостроительства
- •Проявление Бога в творении
- •Действие благодати Божией как часть Божественного Домостроительства
- •Божественный Промысл
- •Искупление
- •Глава 3. Восхождение к мистическому созерцанию бога в любви как путь к обожению
- •Ступени нравственного возрастания
- •Деятельное любомудрие, или добродетель
- •Созерцательное любомудрие, или ведение
- •Познание Бога в мистическом богословии; связь с Богом в любви – высшее состояние
- •Путь духовного возрастания в сравнении с предшественниками
- •Роль молитвы в аскетической практике и стяжании любви
- •3.2.1. Понимание роли молитвы Евагрием Понтийским и сравнение ее с учением прп. Максима Исповедника
- •Любовь и обожение
- •3.3.1. Обожение как призвание человека
- •3.3.2. Обожение в понимании предшественников прп. Максима
- •Заключение
- •Источники и литература
Ἀγάπη и ἔρως в трудах прп. Максима Исповедника
Слову «любовь» в русском языке соответствует четыре греческих аналога, благодаря которым достигается цель более глубокой передачи соответствующей смысловой нагрузки на то или иное высказывание о любви. Эти слова следующие:
Сторгэ (ή στοργή) – «нежное, сердечное отношение, привязанность, главным образом, родителей к детям или детей к родителям»103;
Филия (ή φιλία) – любовь в широком, но и более простом и заземленном, а не возвышенном понимании: от любви к еде, деньгам, к себе до любви к другу; нежная любовь; любовь как привязанность, дружба;
Эрос (ὁ ἔρως) – «желание, стремление, страсть к кому-либо, страстная любовь» 104;
Агапэ (ή αγάπη) – наиболее возвышенная из всех форм любви; жертвенная, самоотверженная, бескорыстная, сострадательная, совершенная любовь к Богу и ближнему; любовь Бога к Своему творению.
Для выражения понятия любви в положительном смысле прп. Максим Исповедник употребляет последние два слова – эрос и агапэ и, безусловно, по количеству использований в своих трудах, отдает предпочтение агапэ – любви чистой, постоянной, духовной, совершенной. Слова φιλία и его однокоренную производную – φιλαυτία он использует скорее в негативном контексте, обозначая ими соответственно безрассудную любовь к телу и себялюбие105.
По прп. Максиму любовь-агапэ означает и любовь к Богу (для ее выражения αγάπη используется в абсолютном большинстве случаев), и любовь к ближнему – всегда в самом возвышенном и святом ее понимании. Именно она есть та добродетель, которая становится результатом бесстрастия106; ее свойством «является долготерпение и доброта»107, ее делами – «сердечное благодетельствование ближнему, великодушие, терпение и благоразумное пользование вещами»108; она есть равная, совершенная, духовная любовь. Именно любовь-агапэ «пребывает всегда, все время возрастая»109, стяжавший ее «стяжал Самого Бога, поскольку Бог есть любовь»110 - ὁ Θεὸς ἀγάπης ἐστίν (1 Ин. 4: 16).
Следует отметить, что ряд предшественников прп. Максима, оказавших сильное влияние на его мировоззрение, в частности, свт. Григорий Нисский и псевдо-Дионисий Ареопагит, отождествляли агапэ и эрос. «Особенно это характерно для «Ареопагитик», где «эрос» даже частично вытесняет «агапэ»111. Так, псевдо-Дионисий пишет: «те, кто правильно слышит божественное, увидят, что, изъясняя божественное, священные богословы в имена Приязнь [агапэ] и Любовь [эрос] вкладывают один и тот же смысл»112. И далее говорит: «Назовем ли мы Эрос божественным, либо ангельским, либо умственным, либо душевным, либо физическим, давайте представим Его себе как некую соединяющую и связывающую Силу, подвигающую высших заботиться о низших, равных общаться друг с другом, а до предела опустившихся вниз обращаться к лучшим, пребывающим выше»113.
Прп. Максим, хотя и следует за псевдо-Дионисием, не придавая понятию «эрос» негативного смысла, однако и не разделяет его восторженного мнения о первостепенном значении эроса в понимании роли любви, высказываясь о нем гораздо более умеренно. Так, рассуждая о содействии добродетелей в стяжании умом любви к Богу114, он говорит о такой любви как об эросе. Однако здесь, по всей видимости, «эрос» употребляется вместо «агапэ» с единственной целью передать желание, стремление человека приблизиться к Божественному (что доказывает окончание соответствующей «Главы о любви»: «… благодаря… [чистой молитве ум] воспаряет к Богу»115). И в другой главе прп. Максим, рассуждая о чистой молитве, говорит о любви человека к Богу как об эросе: «Есть два состояния чистой молитвы:… [второе соответствует] подвизающимся в созерцании [и возникает]… от Божественной любви [эроса] и высшей чистоты… Признак [второго состояния] – восхищение ума Божественным и беспредельным светом в самом порыве молитвы, когда он… чувствует… лишь одного Того, Кто Своей любовью [агапэ] так озаряет его»116. То есть в молитвенном порыве человек устремляется к Богу - по любви к Нему (эросу), желая встречи с Ним. И Господь отвечает ему, встречает его совершенной, святой, озаряющей любовью - агапэ.
Таким образом, прп. Максим Исповедник говорит об эросе применительно к Божественной любви, стремящейся к Богу в молитве. Кроме того, в его понимании эрос получает значение противовеса желаниям похоти. Святую, милующую, жертвенную любовь к ближнему прп. Максим называет исключительно агапой. Данный вывод иллюстрирует и следующий фрагмент: «Есть [средства], останавливающие движение страстей и не позволяющие им возрастать, и есть другие, умаляющие и уменьшающие их. Например, пост, труд и бдение не позволяют возрастать желанию [похоти], а… созерцание, молитва и любовь [эрос] к Богу уменьшают и низводят на нет его. Подобным же образом дело обстоит и с яростью… Любовь [агапэ], сострадание, доброта и человеколюбие уменьшают ее»117.
Далее прп. Максим Исповедник «высказывает… весьма неожиданную мысль о том, что и сами эти плотские страсти, под действием Божией благодати преображаются в высшие и подлинные проявления духа в его стремлении к горним высотам чистого богопознания»118. Он уже прямо противопоставляет земное желание (как вожделение, похоть) Божественной страсти-эросу. Вожделевательная (желательная) сила души должна вытеснять присущие ей страсти Божественным эросом, тогда как раздражительная (яростная) – духовной любовью – агапэ: «У кого ум всегда с Богом, у того и желание [вожделение] перерастает в божественную страсть [эрос, желание Бога], а ярость [раздражительность] вся целиком превращается в божественную любовь [агапэ]… [Ум], тесно связав с собой страстную часть свою, превращает ее… в нескончаемую божественную страсть [эрос] и непрестанную любовь [агапэ]»119, а та душа, «страстная сила которой целиком устремилась к Богу»120 в любви-эросе, получает достоинство совершенной.
И все же, хотя из вышеприведенных отрывков следует, что эрос и агапэ сопровождают друг друга на пути восхождения души и ума к Богу, любовь-агапэ превосходит любовь-эрос как то состояние, которое, упраздняя остальные, «никогда не перестает»121 (1 Кор. 13: 8), ибо стяжание ее означает достижение высокого идеала любви Божественной и соединение с Богом, Который Сам есть любовь-агапэ.
