Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Bilety_gosy.docx
Скачиваний:
2
Добавлен:
01.07.2025
Размер:
291 Кб
Скачать
☆
  1. Концепция истины в прагматизме. «Принцип Пирса». «Воля к вере» Джеймса. Инструментализм Дьюи. Куайн о «двух догмахэмпиризма».

http://helpiks.org/2­48698.html­ хорошая статья про прагматизм, но Куайна там

нет.

  1. «Образная» теория языка раннего Витгенштейна. Априорность логикии проблема«мистического».

Ранний Витгенштейн полагал, что устройство языка полностью отражает устройство мира (как на схеме).

Предложения являются образами фактов, имена соответствуют объектам, связи между которыми выражают предложения. Когда мы произносим предложение, мы пытаемся представить некоторую картину, которую мы хотели бы передать другому. Соответственно мир – это всё, что я могу описать посредством языка, а язык в свою очередь полностью подчинён устройству логики. Логика, таким образом, вместе с языком наполняет мир. Всё, что я могу воспринять – это то, что я могу описать в языке и в соответствии с логикой.

Однако этояописываю нечто, имнепринадлежит язык. Я не могу знать, существует ли мир объективно, и как его воспринимают другие субъекты. Всё это находится за пределамимоегопонимания и доступногомнеопыта. Поэтому «мир есть мой мир», а «границы моего языка означают границы моего мира».

Изменение границы мира повлекло бы за собой полное изменение самого мира, поскольку изменилось бы само миропонимание. Это изменение могло бы произойти только за счёт этического, эстетического или мистического. Но всё это лежит за пределами нашей возможности выражения в языке, за пределами нашего понимания,

«вне происходящего и вне такого», поскольку ценность как таковая сама по себе ценности не имеет. Сама попытка говорить о мистическом, о ценности, о мире и его границах в принципе невозможна, поскольку они невыразимы в языке и находятся за

пределами нашего понимания. Такой взгляд на мир есть взгляд с точки зрения вечности (ср. автономный и гетерономный взгляд на прекрасное у Канта, у которого прекрасно только то, что бесполезно и само по себе прекрасно, а не в силу того, чтооно способно удовлетворить какие­то сиюминутные желания и потребности). Поэтому «о чём нельзя говорить, о том следуетмолчать».

  1. «Языковая игра» как «форма жизни» в философии позднего Витгенштейна. Проблема «следования правилу» и «скептический парадокс» Крипке.

Поздний Витгенштейн отказывается от такого понимания языка, поскольку осознаёт, что его устройство гораздо сложнее и пластичнее, чем то, которое он пытается изобразить в Логико­философском трактате. Он понимает, что тот язык чисто описательный, а в реальной жизни они составляют довольно незначительную часть языка и используются несколько иначе. Большую же часть языка составляют вопросительные, восклицательные, побудительные, риторические и тп предложения, которые к тому же наполнены различными отсылками, метафорами и проч. Причём, эти предложения можно понять только исходя из некоторого контекста вроде конкретной культуры или ситуации. Такие ситуации он называет языковыми играми. Мы всегда погружены в некоторую ситуацию и некоторую языковую игру и за счёт этого обеспечивается наша коммуникация посредством языка. Поэтому язык представляет собой форму жизни, ведь он является непосредственной её частью, он погружён в неё и его работа обеспечивается её протеканием. «Термин "языковая игра", призан подчеркнуть, что говорить на языке компонент деятельности или форма жизни».

Язык, таким образом, как и любая игра, оказывается подчинён набору правил, которые каждый из нас усваивает при обучении языку. Однако тут возникаетпроблема, которую называют парадоксом крипкенштейна или проблемой следования правилу. Она заключается в том, что «план действий нельзя определить правилом, поскольку всякий план действий можно привести в соответствие правилу». Крипке приводит пример с операцие сложения и соответсвующей ей операцией квусования: посколькуза всю свою жизнь мы выполнили конечное число логических или математических операций, соответственно есть операции, которые мы никогда не выполняли, так чтоне

знаем об их результате до их совершения. Допустим, что мы никогда не проводили операций сложения с Х. Тогда можно предположить, что существует операция квусования, для которой все операции над Х действуют иначе, чем для всех остальных чисел, но со всеми остальными числами плюс неотличим от квуса. Поскольку мы никогда ранее не проводили операции над Х, мы не можем знать, плюсовали мы раньше или квусовали. Соответственно, до того как мы столкнёмся с операциями надХ мы не можем узнать, плюсуем мы или квусуем. И нет никакого сверх­факта, который бы дал нам знать, в соответствии с каким правилом действует тот или иной человек и чьё правило оказывается верным, потому что язык – это практика, деятельность, которая конституируется собственным употреблением, причём употребление публичным.

Решение этого парадокса у Витгенштейна, согласно Крипке, состоит в том, чтобы в этот парадокс не впадать. Как и Юм касательно причинности, он призывает не думать об этом, поскольку коммуникация остаётся успешной. «Скорее, нам надлежит принять повседневную языковую игру и пометить ложные сообщения именно как ложные. Примитивная языковая игра, какой обучают детей, не требует обоснования; попытки обоснования следует отбросить».

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]