Гештальттеоретические модели

Сегодня многие исследователи в понимании того, как может работать восприятие, руководствуются гештальтпсихологическим подходом. Объяснительные принципы пространственно-временной группировки элементов изображений до сих пор служат важным методологическим средством понимания организации и функционирования иерархии первичных областей зрительной коры головного мозга, а также для понимания многих явлений восприятия, например, зрительных эффектов прайминга (Herzog et al., 2015).

Теория перцептивной организации на основе гештальпсихологического принципа минимума (простоты) (Helm, 2014; Leeuwenberg, Helm, 2013; Wagemans, 2015) предлагает свою систему кодов описания визуальной стимуляции, наследуя феноменологической традиции гештальтпсихологии, не самой непопулярной в современной науке. Тем не менее, современными адептами гештальтподхода, для которых «формирование гештальта является ключевым моментом деятельности мозга» (Wagemans, 2015, p. 225), показано множество воспроизведений принципа простоты в ряде конкретных перцептивных процессов (например, в восприятии формы, перцептивной неоднозначности, отношений части и целого, симметрии и т.д.). Стоит отметить, что данное «гештальтпсихологическое возрождение» является редким сегодня примером радикального теоретико- методологического поиска в области исследования перцепции.

Подход постановления

«В настоящее время в когнитивной науке мы наблюдаем «прагматический поворот» от традиционного представления о ее предмете к пониманию познания как специальной деятельности, которая направлена на воплощение («заземление») в окружающей действительности» (Engel et al., 2013, p. 202), которая осуществляется, прежде всего, для того, чтобы осуществилось действие. В этой новой – «поворотной» – парадигме энактивизма основная задача когнитивной сферы понимается отнюдь не как создание репрезентативной модели мира, а как всецелотелесное изменение и обеспечение сенсомоторных условий осуществления конкретных («реальных», «живых») действий.

«Соответственно, когнитивные процессы и обеспечивающая их нейронная активность должны быть изучены, прежде всего, в отношении их роли в производстве действия» (там же). Иными словами, исследование взаимосвязи когнитивной и моторной сфер на отвечающем требованиям экологичности материале конкретных действий – это новая «концептуально жизнеспособная и уже поддержанная большим количеством экспериментальных данных» (там же) перспектива повышения репрезентативности нейро- и когнитивной науки.

В анализе восприятия с позиций энактивизма и теории «постановления» делается акцент на том, что восприятие не производит репрезентации или схемы «предвосхищения», а «постановляется» («разыгрывается») как спектакль, смысл которого может быть понят только во всей целостности динамики его действия. В когнитивном представлении о восприятии это означает единство как перцептивного цикла (Найссера), так представления о его внутреннем автономном замыкании внутри организма. Ключевым при этом является понимание важной роли сенсомоторных навыков, посредством которых можно пытаться объяснить, почему возможно восприятие элементов окружения, не охваченных вниманием и не представленных в непосредственном восприятии. Перцептивный мир присутствует в целостности в том смысле, что у субъекта восприятия есть к нему особый доступ, контролируемый хорошо субъекту знакомыми паттернами сенсомоторной зависимости (Ноэ, 2014).

Существенной поддержкой этого подхода явилось экспериментальное открытие двух разных путей прохождения процессов восприятия (Goodale & Humphrey, 1998), в частности, для зрительной и слуховой модальностей. Например, зрительные пути обрабатывают информацию о структуре объектов и их пространственном расположении, завися при этом от направленности внимания. Однако, каждый путь обработки информации использует первичные зрительные данные разным образом. Вентральный тракт, в современном представлении о работе зрительной системы, трансформирует зрительную информацию в перцептивные представления, которые воплощают устойчивые характеристики объектов и их отношений. Эти представления дают возможность идентифицировать объекты, присваивать им значения и значимость, а также устанавливать причинные связи между ними, т.е. осуществлять операции, необходимые для знания о мире.

В противоположность этому, преобразования, осуществляемые дорсальным трактом, имеют дело с меняющейся информацией о местоположении и расположении объектов по отношению к исполнителю и тем самым опосредуют зрительный контроль движений, направленных на эти объекты. Можно сказать, что зрение, которое поддерживает осуществление моторных действий, не формирует собственных сознательных образных представлений и здесь сознание может быть ориентировано только на восприимчивость к эффектам телесных изменений и динамику «схватываемости» различных свойств в процессе возбуждения внимания наблюдателя.

Оба тракта при этом работают вместе в обеспечении адаптивного поведения. Выбор соответствующих целевых объектов и действий, которые должны быть выполнены зависит от перцептивной «механики» вентрального тракта, но выполнение целенаправленных действий осуществляется с помощью специализированной интерактивной системы контроля дорсального тракта. В одном из исследований эта позиция резюмирована следующим образом: «Мы должны рассматривать модель не как формальную гипотезу, но как набор эвристик для руководства экспериментом и теорией. Разнообразные информационные требования визуального распознавания и руководства действиями по-прежнему предлагают убедительное объяснение для широких относительных специализаций и дорсального и вентрального нервных путей. Тем не менее, для достижения прогресса в области, нам, возможно, придется отказаться от идеи, что эти пути работают в основном независимо друг от друга, и обратиться к нахождению динамических деталей того, как многие визуальные области мозга организуют себя от задачи к задаче в новые функциональные сети» (McIntosh & Schenk, 2009).

Здесь налицо и отмеченные ранее методологические тренды – онтологизация, межлисциплинарность, повышение достоверности результатов исследования. При этом следует отметить, что в подходе постановления сделана попытка выйти за пределы рассмотрения процессов восприятия в субъектно-объектной парадигме и по-новому решить методологическую задачу, трактуемую как запрос на радикально новые решения. В частности, этот подход кардинальным образом выступает против известной доктрины нейронных коррелятов сознания и характеризуется динамической позицией исследователя как наблюдателя (Varela et al., 1991), что роднит этот подход с подходом трансцендентальной психологии восприятия, развитой в А.И. Миракяном (Артеменков, 2010; Шукова, 2013).