Характеристики пользователя как фактор самопрезентации

Что касается второго фактора, влияющего на процесс создания пользователем своего виртуального образа, - его собственных личностных особенностей, - то он, с одной стороны, гораздо чаще становился предметом исследований, а с другой – его изучение изобилует более противоречивыми данными (Белинская, 2016; Войскунский, Евдокименко, Федунина, 2013). Не останавливаясь на этом подробно, подчеркнем следующее.

Исследования виртуальной идентичности активных пользователей на момент своего старта акцентировали преимущественно отличия виртуальной идентичности пользователя от его реальных идентификаций. Исходя из известных технологических особенностей Интернет-коммуникации периода конца 90-х - начала 2000-х г.г. (а именно - ее анонимности, гипертекстуальности и ограниченности сенсорного опыта), подчеркивалась альтернативность виртуальных Я-образов пользователя, а в качестве характеристик виртуальных идентичностей отмечались бестелесность, редукция человека к текстам как семиотическим манифестациям, расширенные возможности «игры с идентичностью» (Suler, 1997). Повсеместно отмечаемым эмпирическим фактом на тот момент было рассогласование характеристик реальных и виртуальных идентичностей: последние отличались, прежде всего, своей множественностью и изменчивостью. Возможные интерпретации данных особенностей сводились к двум основным вариантам: «компенсаторным» (с этой точки зрения виртуальная идентичность выступала как выражение либо идеализированного Я пользователя, либо как отражение вытесненных его аспектов) и «поисковым» (с этой точки зрения создание виртуальной идентичности подчинено желанию пользователя получить некий новый опыт, что, в свою очередь, рассматривается как самоценное стремление). Сегодня ситуация изменилась: пространство социальных сетей все более и более «снимает» альтернативность виртуального и социального миров в целом, заставляя исследователей обращаться к поиску «общих оснований» виртуальных и социальных идентификаций. И следует отметить, что данный поиск понемногу обретает эмпирические доказательства. Так, исследования последних лет свидетельствуют, что пользователи социальных сетей в основном предоставляют о себе достоверную информацию, и это касается не только формальных социально-демографических характеристик, но и личностных особенностей (Suler, 2004). А потому, хотя ее отдельные аспекты и могут модифицироваться, можно утверждать, что в целом социальные сети являются на данный момент эффективным ресурсом для выражения реальной идентичности пользователя: в сетевой коммуникации человек конструирует не саму идентичность, а своего рода ее «виртуальную оболочку», являющуюся проекцией реальной идентичности (Back et al., 2010). И в этом смысле «игры с идентичностью» в виртуальном пространстве, вызывавшие исследовательский энтузиазм еще пятнадцать-двадцать лет назад, скорее всего, закончились.

Эмпирическое исследование межпоколенных различий в характере виртуальной активности и самопрезентации в социальных сетях

В том, что касается исследования такого фактора конструирования своего образа как собственно взаимодействие человека с аудиторией, для которой этот образ и создается, то следует отметить, что он изучен в наименьшей степени. Между тем, представляется, что характер активности человека в социальных сетях и специфика его виртуального взаимодействия оказывают неминуемое влияние на особенности конструируемого образа себя: этот образ является, по сути, одним из «продуктов» данной активности, а персональные особенности виртуальной коммуникации (предпочтение большего или меньшего количества партнеров по общению, уровень личного знакомства с ними, степень отсроченности предоставления обратной связи и сама потребность в ней и т.п.) могут определять стратегии виртуальной самопрезентации. Соответственно, для эмпирического исследования необходимо было выбрать такие группы пользователей, которые бы исходно отличались по характеру своей активности в социальных сетях. Мы предположили, что таковыми будут пользователи разных поколений.

Сегодня уже не нуждается в доказательствах тот факт, что форма социально-сетевого взаимодействия стала привлекательна, в том числе, и для той группы пользователей, которая родилась, и, что немаловажно, прошла подростковый и юношеский возраст без возможности вступить в какие-либо формы виртуального взаимодействия. Это поколение людей старше 45 лет вступило в виртуальный мир, уже имея определенным образом сформированный образ себя как личности, имея свои увлечения и ценности, приобретенные в мире офф-лайн, и очевидно будет иметь свои специфики активности в пространстве социальных сетей. Другой, не менее интересной возрастной группой, являются респонденты, рожденные и выросшие в мире, в котором Интернет-коммуникация была частью повседневной жизни, включенные в нее с раннего возраста, т.е. сегодняшние подростки. Для них важные моменты развития происходили и происходят не только в реальном, но и в виртуальном пространстве. Таким образом, в качестве основного предположения была выдвинута гипотеза о том, что существующие различия в активности виртуального взаимодействия в социальных сетях между представителями двух поколений определяют характер их виртуальной идентичности.