6. Выдающиеся отечественные судебные медики.

В России первые указы о приглашении в суд лекарей для составления медицинских свидетельств появились в правление Ивана Грозного. Известно об исследовании трупа жены Ивана Грозного, проведенном в 1571 г. царским врачом Елисеем Бомелиусом, который на основании наружного осмотра без вскрытия установил, что смерть наступила от отравления. XVI в. в России учреждается Аптекарский приказ, в архивах которого сохранилось немало документов о привлечении врачей к проведению медицинских исследований в интересах правосудия.

В XVIII в. происходит становление практической судебной медицины в России. Роль врача в судебном процессе была закреплена «Артикулом 154-м Воинского устава Петра I» (1716), предписывающим судебно-медицинские исследования в случаях травматической смерти. С 1733 г. проведение судебномедицинских освидетельствований и вскрытий возлагалось на штадт-физиков, а позднее - на лекарей физикатов (медицинских контор), которые, кроме того, выполняли санитарно-эпидемиологические и некоторые другие функции. В 1797 г. создаются врачебные управы, которые рассматривали любые судебномедицинские свидетельства, кем бы они ни составлялись (включая профессоров судебной медицины), контролировали сроки доставки копий актов, правильность их оформления и содержания.

Дальнейшее развитие судебной медицины характеризуется организацией кафедр судебной медицины на медицинских факультетах университетов. Начало преподавания судебной медицины в России относится к 1755 г., когда в Московском университете доктор Эразмус начал читать лекции по основам «медико-судной науки». Первая в России кафедра судебной медицины была создана в Петербургской медико-хирургической академии в 1798 г. Затем подобные кафедры организовали в Дерптском (1802) и Московском (1804) университетах, а позднее - в Харьковском, Казанском, Киевском, Новороссийском, Томском и Саратовском университетах. Первый отечественный учебник по судебной медицине для врачей принадлежит перу профессора С. А. Громова, он увидел свет в 1832 г., а первый отечественный учебник по судебной медицине для юристов был написан Г. И. Блосфельдом в

1847 г.

В начале XIX в. при Министерстве внутренних дел создается Медицинский совет. В 1823 г. при Медицинском совете образуются четыре должности врачей, сведущих в судебной медицине и медицинской полиции. В 1836 г. в функциях совета закрепляются: цензура медицинских сочинений и публичных объявлений, касающихся судебной медицины и медицинской полиции; рассмотрение следствий об умерших скоропостижно; ревизия медицинских свидетельств в сомнительных случаях по уголовным и гражданским делам; проведение химических исследований в интересах правосудия. Выделяется самостоятельный медицинский департамент по делам судебной медицины и медицинской полиции.

Развитию судебной медицины способствовала судебная реформа 1864 г., которая сделала суд в России публичным и предъявила более высокие требования к уровню научных судебно-медицинских знаний и экспертной подготовке врачей.

Во второй половине XIX в. появляются фундаментальные работы отечественных судебных медиков. Выдающийся русский хирург Н. И. Пирогов в 1849 г. впервые описал дефект ткани как признак, позволяющий различать входную и выходную пулевые раны. Профессорами Петербургской медико-хирургической (с 1871 г. - Императорской военномедицинской) академии Е. В. Пеликаном, М. М. Сорокиным и Д. П. Косоротовым созданы основы отечественной судебно-медицинской токсикологии. В 1865 г. Е. В. Пеликан основал первый самостоятельный отечественный судебно-медицинский журнал «Архив судебной медицины и общественной гигиены», а Д. П. Косоротов написал первый русский «Учебник судебной токсикологии».

В Москве научная работа велась на кафедре судебной медицины медицинского факультета Московского университета, особенно при проф. Д. Мине (60-70-е годы XIX в.) и проф. И. И. Нейдинге (70-80-е годы XIX в.).

Последнему принадлежит первая в мире фундаментальная работа по судебно-медицинской гистологии (о прижизненном или посмертном происхождении странгуляционной борозды на основании реактивных изменений). В 1891 г. на базе кафедры организуется первый в России институт судебной медицины, сотрудники которого начали разрабатывать новые разделы судебно-медицинской науки - судебно-медицинская баллистика и учение о вещественных доказательствах. Фундаментальное диссертационное исследование П. А. Минакова «О волосах в судебномедицинском отношении» и выпущенный им же позднее «Атлас», содержащий детальные изображения волос человека и животных, до сих пор является настольной книгой судебных биологов.

Танатологические проблемы судебной медицины успешно разрабатывались киевским профессором Н. А. Оболонским, написавшим обстоятельный «Пособник при судебно-медицинском исследовании трупа и при исследовании вещественных доказательств».

Перемена в России общественно-политического строя изменила организацию судебно-медицинского дела. Во вновь образованном Народном комиссариате здравоохранения создается подотдел медицинской экспертизы, который в 1919 г. становится самостоятельным отделом. В этом же году издается «Положение о правах и обязанностях государственных медицинских экспертов». Впервые в истории судебной медицины судебно-медицинская экспертиза, ранее находившаяся в ведомстве Министерства внутренних дел, перешла в ведение государственного органа здравоохранения и стала независимой от судебно-следственных органов.

С 1935 г. структура судебно-медицинской службы была приведена в соответствие с административно-территориальным делением страны. 21 октября 1943 г. была образована самостоятельная система судебно-медицинской экспертизы Вооруженных сил (главный судебно-медицинский эксперт чл.-корр. М.И. Авдеев). В период Великой Отечественной войны в ее структуру входили судебно-медицинские лаборатории фронтов и судебно-медицинские эксперты армий. С 1947 г. активно функционирует Всесоюзное (позднее - Всероссийское) научное общество судебных медиков. В 1956 г. судебно-медицинская служба была реорганизована: созданы судебно-медицинские учреждения - бюро судебно-медицинской экспертизы [главное бюро республики, республиканское (автономных республик), областные, городские (Москвы и Ленинграда)]. Общее методическое руководство судебно-медицинской работой в стране осуществлял Научно-исследовательский институт судебной медицины. С 1958 г. регулярно издается журнал «Судебно-медицинская экспертиза». К 1991 г. число кафедр достигло 53.

Общественно-политические изменения в России сопровождались изменениями судебно-медицинской службы. В 1993 г. создан Российский центр судебно-медицинской экспертизы Минздравсоцразвития РФ - слиянием Научно-исследовательского института судебной медицины и Республиканского бюро главной судебно-медицинской экспртизы РФ. В регионах судебномедицинская деятельность осуществляется областными, республиканскими и городскими (Москвы и Санкт-Петербурга) бюро судебно-медицинской экспертизы.

В древности судебная медицина отсутствовала ввиду отсутствия правовых институтов. Наказание за убийство было делом родственников убитого и осуществлялось в виде кровной мести. Однако происходило накопление судебно-медицинских знаний: в книгах Моисея имеются отдельные сведения об абортах, детоубийстве, изнасиловании, разврате, девственности, половой зрелости, повреждениях.

История судебной медицины имеет три этапа.

1. Эмпирический этап. Характеризуется отдельными случаями использования врачебных знаний. Недостаток этих знаний восполнялся получением необходимых сведений под пытками и иными иррациональными способами (полагали, например, что прикосновение убийцы к трупу должно вызывать кровотечение из ран убитого). В древних законах Вавилонского царства (XVII в. до н. э.), религиозных и светских законах Древнего Рима (VIIIII вв. до н. э.) предусматривались наказания за ошибки во врачебной практике, половые преступления, детоубийство, смертельные повреждения и др. Тела убитых выставлялись для всеобщего обозрения, и каждый желающий мог предложить суду свою версию причины смерти и обстоятельств преступления.

Приглашение врачей к законотворческой деятельности и правовой практике впервые было предпринято в древней Спарте. Законы Ликур-га (IXVIII вв. до н. э.) предусматривали необходимость медицинских исследований для определения мужского полового бессилия, физического состояния женщин, детей и рабов. Спустя три века там же в специальные правовые таблицы были включены судебно-медицинские правила для осмотра трупов людей, умерших от насильственных причин, определения срока беременности, установления живорожденности, диагностики смертельных отравлений и т. д. Эти правила в разное время разрабатывали такие великие личности, как Гиппократ (460-370 гг. до н. э.), Аристотель (384-322 гг. до н. э.) и Архимед (287-212 гг. до н. э.).

Примером использования врачебных знаний является приглашение римского врача Антистиуса (44 г. до н. э.) для осмотра публично убитого императора Юлия Цезаря, у которого на теле было обнаружено 23 раны, из них только 1 была признана смертельной.

В VI в. по поручению императора Юстиниана (482-565) все прежние законоположения были собраны в единый кодекс, который вошел в историю права как «Кодекс Юстиниана». Именно в этом кодексе было определено место врача в судебном разбирательстве: «врачи собственно не свидетели, они более судьи, чем свидетели». Врачам предписывалось устанавливать смертельность повреждений, притворные болезни, факт аборта и др.

В 1209 г. каноническое право Римского папы Иннокентия III (1161- 1216) провозгласило исключительную компетентность врачей в суждениях о повреждениях. Это подтвердил позднее и папа Григорий IX (1145-1241). В XIV в. королевские указы французского монарха ввели должность королевского хирурга при парижском суде. В итальянской Болонье в середине XIII в. городовой врач Хуго Лукка давал судебно-медицинские заключения перед трибуналом.

2. Теоретический этап. Характеризуется систематическим использованием врачебных знаний.

Начало систематическому использованию врачебных знаний в европейском судопроизводстве положил Бамбертский уголовный устав (1504), который составил основу знаменитой «Каролины» - свода общегерманских уголовных законов (Constitutio Criminalis Carolina). О его совершенстве свидетельствует то, что, выйдя в 1532 г., он просуществовал более двух столетий, до конца XVIII в. «Каролина» предписывала приглашать врачей при рассмотрении уголовных дел о нанесении смертельных ран, о детоубийстве, выкидышах, об отравлениях, о душевном состоянии. К врачебным знаниям прибегали при необходимости определения возраста. Приглашаемые в суд врачи предварительно приводились к присяге. Сходные законодательные акты стали издаваться и в других европейских странах.

Однако эти своды законов составлялись прежде всего для юристов, поэтому они содержали лишь предписания относительно судебных дел, в которых необходимо принимать участие врачам, и относительно вопросов, которые судьи должны были им задавать. От врачей при этом не требовалось никаких особых знаний, помимо тех, которые использовались в их обычной диагностической и лечебной работе. Никаких методов решения судебномедицинских вопросов, даже самых примитивных, ни в «Кодексе Юстиниана», ни в «Каролине» не было. Поэтому нельзя говорить о возникновении судебной медицины как отдельной области знаний в Европе до XVI в.

Родиной судебной медицины считают Китай, поскольку именно здесь при раскопках обнаружены самые древние в мире записи судебно-медицинского содержания. К X в. относится труд «Цзянь-янь Ге-му», что в переводе означает «Пункты расследования и экспертизы». В нем, в частности, обстоятельно излагается методика осмотра трупа. В руководстве по расследованию «Си Юань Лу» (Si Yuen Lu, 1247-1248), составленном советником уголовного суда Санг Цу (Сун Цы), содержались сведения об описании и исследовании различных смертельных и несмертельных повреждений, о судебно-медицинской диагностике в случаях насильственной и скоропостижной смерти и т. п. Это руководство китайские юристы и врачи использовали в течение многих столетий.

2. Научный этап. Возникновение судебной медицины как отдельной области знаний, появление кафедр судебной медицины.

В Европе только в XVI в. появляется возможность исследования мертвых тел. Именно к этому периоду относятся первые европейские труды по судебной медицине: француза Амбруаза Паре (1575), знаменитого своми работами в области хирургии, и итальянцев Ф. Фиделиса (1598) и П. Закхеа (1621) - последователей А. Везалия. Судебная медицина в этот период состояла из разрозненных сведений в области медицинских и немедицинских наук. Вплоть до XVIII в. не было даже единого термина для обозначения этой области знаний, которую называли «врачебное правоведение», «медицинская юриспруденция», «судебная физика» и т. д.

Наиболее интенсивно судебная медицина развивалась во Франции,

Германии и Австро-Венгрии. В Германии и Австро-Венгрии на рубеже XVIIIXIX вв. возникла единая государственная медицина, занимавшаяся вопросами судебной медицины и гигиены населения. Уголовно-процессуальный кодекс Наполеона положил конец тайным судебным процессам во Франции, где для доказательства вины применялись пытки, и подготовил почву для создания новой системы судебного разбирательства. В 1689 г. И. Бонн (Германия) ввел название «Судебная медицина» (Medicina forensis specimen) и систематизировал накопленные в этой области знания. Диагностика живорожденности по наличию в легких ребенка воздуха получила экспериментальное подтверждение в работах доктора Шрайера (Германия, 1682 г.) В XVIII в. были изданы работы Гебен-штрейта «Судебная антропология», И. Планка «Токсикология, или Наука о ядах и противоядиях» (1775) и «Элементы судебной медицины в хирургии» (1781). Последняя работа, переведенная на русский язык и изданная в 1799 г., долгое время была единственным руководством по судебной медицине для русских студентов и врачей. В середине XIX в. вышло «Практическое руководство к судебной медицине» берлинского преподавателя государственной медицины И. Л. Каспера, которое в 70-е годы было переведено на русский язык.

Основные успехи судебной медицины были связаны с использованием достижений фундаментальных наук, в частности патологической анатомии. Так, И. Л. Каспер внедрил в практику судебной медицины микроскопическое исследование, которое применял для изучения вещественных доказательств. К. Рокитанский обосновал причины появления трупной зелени, Р. Вирхов установил механизм образования жировоска, описал жировую эмболию при переломах и предложил реактив для выявления эритроцитов в старых кровяных пятнах. Я. Орт в своем руководстве по патологии отметил различные варианты переломов, разработал диагностические критерии живорожденности и т. д. Венский проф. Э. фон Гофман впервые применил микроскоп для гистологического исследования тканей в области повреждений, описал динамику реактивных процессов в области раны, произвел для опознания личности реставрацию гнилостно

измененного трупа. Особенно большой вклад он внес в проблему диагностики огнестрельных повреждений (исследование раны при выстреле с близкого расстояния, характеристика пояска осаднения, следы на коже в результате действия факторов выстрела и т. д.).

Представители французской судебной медицины - А. Тардье, А. Ла-кассань и П. Бруардель посвятили значительную часть своих исследований разработке диагностических критериев разных видов механической асфиксии и ее танатогенезу.

А. Тейлор, основоположник судебной медицины в Великобритании, предложил критерии для различения трупных пятен и кровоподтеков. Трупные явления (охлаждение, трупное окоченение, гниение) были подробно описаны И. Л. Каспером.

Француз М. Ж. Б. Орфила, изучивший действие мышьяка, стал основателем судебно-медицинской токсикологии. Работы Ж. С. Стаса и А. Тардье в первой половине XIX в. положили начало судебно-медицинской диагностике алкалоидов в тканях трупа и позволили отличать их от трупных метаболитов. Открытие в 1903 г. русским ботаником проф. Цветом метода хроматографии привело к существенному улучшению диагностики алкалоидов.

На основе реакции преципитации Ф. Я. Чистович, П. Уленгут и А. фон Вассерман разработали метод серологической диагностики видовой принадлежности биологических жидкостей. Проблемой идентификации личности занимались А. Бертильон, предложивший методы антропометрии и словесного портрета, а также В. Хершель и Г. Фулдс, положившие начало применению дактилоскопии. Она оставалась самым точным способом установления личности до 1985 г., когда А. Джеффрис разработал метод ДНК-«дактилоскопии», основанный на исследовании полиморфизма длины рестрикционных фрагментов ДНК.

Непродолжительное время в судебной медицине признавалась антропологическая школа уголовного права, которая рассматривала преступление как естественное биологическое явление. Одним из основателей этого учения был итальянский психиатр и криминалист Ч. Ломброзо (1835-1909), который утверждал, что преступный человек обладает особыми физиологическими «стигматами» (неправильная форма черепа, асимметрия лица, выступающая нижняя челюсть и т. д.). Научная несостоятельность ломброзианства была доказана Д. Н. Зерновым, который на большом материале установил, что в действительности у закоренелого преступника таких признаков не существует.

Изучение условий и характера действия на организм электричества, повышенного и пониженного барометрического давления, радиации началось позже, после распространения техники, основанной на этих принципах. Так, в 1820 г. русский врач Гомель первым изучил воздействие сжатого воздуха на организм человека в так называемых водолазных колоколах и обнаружил наступление невралгий после выхода людей из колокола. В 1902 г. гамбургский врач Фрибен описал рак кожи у служащего на фабрике по производству рентгеновских трубок. Изучению опасности технического электричества положил начало австрийский ученый С. Ел-линек, который в 1927 г. исследовал электрометки.

В развитых европейских странах при университетах или крупных клинических комплексах имеются институты судебной медицины, которые проводят все виды экспертиз. В США также существует система институтов судебной медицины с функциями, сходными с европейскими. Но наряду с этим имеется служба специальных следователей-коронеров, которые проводят дознание и исследование трупов в случаях насильственной смерти или подозрения на нее (экспертизу живых лиц обычно выполняют врачи лечебных клинических организаций). Общефедеральных требований к базовому образованию коронеров нет, поэтому во многих штатах на должности коронеров избираются граждане, не имеющие высшего медицинского образования. Лабораторные исследования сосредоточены в институтах судебной медицины.