§ 1. Изменения в землевладении и землепользовании

Сельское хозяйство в пореформенной России продолжало ос­таваться доминирующей частью экономики, а аграрный вопрос яв­лялся главнейшим в социально-экономической и политической жизни страны.

По данным поземельной переписи 1878—1879 гг., весь земель­ный фонд Европейской России составлял 391 млн. десятин. Поскольку статистика в это число включила свыше 100 млн. десятин неис­пользованных казенных земель Крайнего Севера, то реальный сель­скохозяйственный земельный фонд Европейской России составлял около 281 млн. десятин. Земельный фонд распределялся на три ос­новные категории: 102 млн. десятин составляли частновладельче­скую землю, 139 млн. — крестьянскую надельную (в том числе и принадлежащую казачеству) и 50 млн. — казенную и удельно­го ведомства. Основная часть частновладельческой земли — 77,4% (79 млн. десятин) — находилась в руках поместного дворянства, остальной владели церковь и приобретавшие путем ее покупки куп­цы, мещане и зажиточные крестьяне. Часть крестьян, помимо по­купки земли на стороне, смогла досрочно выкупить свои наделы и выйти из общины (таковых к началу XX в. насчитывалось до 600 тыс. дворов).

К концу XIX в. аграрный вопрос в России приобрел особую остроту. Резко возросло крестьянское малоземелье вследствие ес­тественного прироста населения деревни, но при сохранении в преж­нем размере крестьянского надельного землепользования. Числен­ность крестьянского населения с 1861 по 1900 гг. увеличилась с 23,6 млн. до 44,2 млн. душ мужского пола, и вследствие этого размеры наделов в расчете на 1 душу мужского пола сократились в среднем с 5,1 до 2,6 десятины. В деревне создалось "аграрное пере­население", которое не могли смягчить ни возраставший уход кре­стьян в город, ни переселения их на свободные земли окраин Рос-

сии. Особенно страдала от малоземелья обделенная реформой 1861 г. бывшая помещичья деревня.

В 90-х годах XIX в. крестьяне вынуждены были арендовать у помещиков до 37 млн. десятин земли (что составляло 30% к их на-. дельной), расплачиваясь за нее большей частью отработками (из-за отсутствия необходимых для денежной аренды средств). Это была аренда "из нужды" — для поддержания своего хозяйства. Но существовала и предпринимательская аренда, которую практиковал ли зажиточные крестьяне с целью производства товарной продукции, снимая землю за деньги. В аренду сдавались, главным обра­зом, помещичьи земли, но также и крестьянские надельные. Пер­вая называлась "вненадельной", а вторая — "внутринадельной" арендой. При внутринадельной аренде землю сдавали, как прави­ло, обедневшие крестьяне, которые свертывали свое хозяйство и уходили на заработки в город.

Основная тенденция частного землевладения в пореформен­ной России заключалась в переходе его от сословности к бессослов­ности — к созданию буржуазной земельной собственности. Дворян­ское землевладение сокращалось вследствие продажи дворянами своих земель представителям других сословий. Если в 1861 г. в руках дворян находилось 87 млн. десятин земли, а к концу 70-х го­дов — 79 млн., то к началу XX в. — 52 млн. десятин, т. е. количество земли уменьшилось на 41%. В связи с этим удельный вес дворян­ского землевладения в составе всей частновладельческой земли за пореформенный период сократился с 80% до 50%, а крестьянского возрос с 5% до 20%.

Однако этот процесс в разные периоды имел свои особенности. Сначала, в 60-е годы, в числе покупателей дворянских земель пре­обладали дворяне же, составляя 52% покупателей. Но уже в 80-х годах их удельный вес в покупках земли снизился до 33 %. За 1861—1904 гг. дворяне продали 81,4 млн. десятин земли, но за это Же время ими было куплено 45,5 млн. десятин. Таким образом, по­мимо перехода дворянской земли в руки других сословий, шла мо­билизация дворянского землевладения внутри этого сословия: ук­реплялись помещичьи латифундии за счет сокращения мелких дво­рянских владений. Однако к концу XIX в. среди покупщиков дво­рянской земли стали уже преобладать купцы, мещане, но более всего крестьяне. Менялся и характер использования земли, куп­ленной крестьянами. Если раньше она приобреталась большей ча­стью обществами и товариществами, или же в виде мелких поку­пок отдельными домохозяевами для восполнения .недостаточных наделов (в "продовольственных" целях), то впоследствии стали пре­обладать покупки уже крупных участков земли разбогатевшими крестьянами для предпринимательского хозяйства. Среди них выде­лилась категория помещиков-недворян ("чумазых лендлордов") — владельцев крупных латифундий.

Земля все более втягивалась в торговый оборот. Повысились и цены на землю: за 40 пореформенных лет — в среднем в 5 раз, а в черноземных губерниях — в 10 раз. Несмотря на сокращение дво­рянского землевладения, его позиции к началу XX в. оставались еще достаточно прочными. В руках дворян оставались наиболее ценные, высокодоходные угодья (леса, лучшие пахотные земли и сенокосы). Отмечено, также, что дворянское землевладение сосре­доточивалось в регионах с более высокими ценами на землю и с более быстрыми темпами их роста в пореформенное, время. Вслед­ствие этого, несмотря на сокращение дворянского землевладения, ценность дворянских земель к началу XX в. возросла с 1,25 млрд. руб. до 2,5 млрд., т. е. удвоилась.

В частном землевладении было характерно преобладание ла­тифундий (размером свыше 500 десятин) — их насчитывалось к началу XX в. до 30 тыс. ; в них сосредоточивалось 70 млн. десятин земли (44 млн. у дворян и 36 млн. у недворян), и на 1 владение приходилось в среднем по 2333 десятины. В то же время почти столько же (71 млн. десятин) находилось у 10,5 млн. крестьянских дворов, и на каждый двор приходилось в среднем менее 7 десятин, т. е. меньше половины необходимого количества земли для более или менее сносного ведения хозяйства. Обострение аграрного во­проса к началу XX в. явилось важнейшей предпосылкой револю­ции 1905—1907 гг., и передача помещичьих земель крестьянам ста­ла главным ее требованием.