Стихотворение «она сидела на полу…»

Она сидела на полу И груду писем разбирала, И, как остывшую золу, Брала их в руки и бросала.

Брала знакомые листы И чудно так на них глядела, Как души смотрят с высоты На ими брошенное тело...

О, сколько жизни было тут, Невозвратимо пережитой! О, сколько горестных минут, Любви и радости убитой!..

Стоял я молча в стороне И пасть готов был на колени, — И страшно грустно стало мне, Как от присущей милой тени.

Стихотворение написано в 1858 г., возлюбленные были вместе уже восемь лет, и лирическая ситуация, организующая стихотворение, насыщена атмосферой семейных интимных отношений:

Она сидела на полу

И груду писем разбирала.

Первое впечатление от этих строк – интонация умиления, любования. Однако далее лирическое повествование углубляется: старые письма, некогда исполненные живых чувств, сравниваются с остывшей золой, и героиня бросает их на пол, как постылых свидетелей прошлого. Поэт усиливает мотив расставания с «невозвратимо пережитой» жизнью, вводя еще одно сравнение: она смотрит на «знакомые листы» так чудно, т.е. с удивлением, словно бы не узнавая, «как души смотрят с высоты на ими брошенное тело…». Эти слова не следует понимать прямо, но и метафорически. Души – это не вовсе не обязательно души умерших, как может показаться, это вечно живые души стараются припомнить горести и радости, бывшие столь важным когда-то, а «брошенное тело» - земная жизнь.

Так мотив умиления переходит в тему прощания с прошлым, к осознанию его невозвратимости, что выражено в словах «страшно грустно». Смысл стихотворения разворачивается в последовательности метафор: «остывшая зола» (бывший огонь) – «брошенное тело» (бывшая жизнь), «тень» (последнее слово – призрачный след).

Тем не менее, стихотворение не стоит рассматривать как упадочное по духу, так как в последней строфе есть строка, в которой видится светлая перспектива отношений между людьми, возлюбленными, и значит – жизни

И пасть готов был на колени…

Г. 1. Как меняется настроение лирического героя на протяжении стихотворения? Как это отражено в смене интонации?

2. Какова роль метафор в этом стихотворении?

ТРИ ШЕДЕВРА

(«Умом Россию не понять», «Нам не дано предугадать», «Природа сфинкс»)

* * *

Умом Россию не понять,

Аршином общим не измерить:

У ней особенная стать —

В Россию можно только верить.

28 ноября 1866

* * *

Нам не дано предугадать, Как слово наше отзовется, — И нам сочувствие дается, Как нам дается благодать...

27 февраля 1869

* * *

Природа — сфинкс. И тем она верней Своим искусом губит человека, Что, может статься, никакой от века Загадки нет и не было у ней.

Август 1869

Три четверостишия-фрагмента написаны в 1860-е гг. Каждое из них представляет собой законченное, с ясно выраженной мыслью произведение. Благодаря своей четкости и афористичности все три прочно вошли в русскую культуру. Пожалуй, каждый русский человек со школьной парты помнит хотя бы одно из них наизусть. Чаще всего - четверостишие «Умом Россию не понять» (1866), поскольку в нем утверждается такая особенность России и ее народа, которая выделяет их числа других государств. Может показаться, что первая строка принижает нашу страну, что, мол, все в ней нелогично. Нет! Выражение «особенная стать» говорит о ее уникальной роли в месте в мире и что она живет по высшим законам, открытым только вере в нее.

Стихотворение «Нам не дано предугадать» (1869) адресовано, прежде всего, литераторам: писателям, поэтам, драматургам, - да и всем, чьим инструментом воздействия на общество выступает слово. Не надо, тем не менее, думать, что речь идет только о них: если понимать фразу «чем наше слово отзовется» глубже, то «слово» может означать и наш поступок, и наш пример, и наши взгляды, наши чувства. Пафос стихотворения заключается в том, что мы ответственны за все сказанное и сделанное, что мы тем более должны осознавать, поскольку не можем знать возможные последствия. Наверное, трудности вызовет вторая половина четверостишия: как понимать в этом контексте слова «сочувствие» и «благодать»? Поэт, думается, хочет сказать, что, нам дается, например, талант писать стихи как благодать, и он должен использоваться только в сочувствии с другими людьми.

Поражает своим изяществом и тонким смыслом четверостишие «Природа – сфинкс…» (1869). Почему природа губит человека, чем она искушает его? И предположение, что у нее, может быть, нет и не было никакой загадки удивляет своей парадоксальностью. Между тем, ничего неясного или нелогичного здесь нет. Во-первых, искус исходит не от природы - сам человек видит в ней загадку, поскольку не может постигнуть ее суть. ее безупречность. Однако ведь совершенство – не загадка! Природа такая, какая она есть, и человек напрасно пытается разрешить так называемую загадку, которую он ей и навязал.

Г. Можно ли все три фрагмента назвать философскими стихотворениями? Дайте развернутый аргументированный ответ.