Феноменология

Понятие «феноменология» в истории философии употреблялось в различных смыслах. У Канта оно служило для обозначения предметов человеческого опыта. У Гегеля оно понималось как учение о становлении научно-философского знания – «Феноменология духа», которая по мысли Маркса была истоком и тайной гегелевской спекулятивной философии. В работах немецкого философа Франца Брентано (1838-1917) феноменология понималась как описательная психология, вычленяющая и описывающая структуру психических явлений. Ему принадлежит открытие интенциональности сознания, соотносительности предмета и актива переживаний, утверждение о самоочевидности внутренних переживаний.

В двадцатом веке под феноменологией понимается одно из очень влиятельных философских направлений, предметом которого выступает чистое, внеопытное и внеисторическое сознание, его структуры, обеспечивающие его реальное функционирование и совпадение с миром идеальных значений, выраженных в языке и психологических переживаниях. Возникновение феноменологии как особого философского направления связано с именем немецкого философа Эдмунда Гуссерля (1859-1938), ученика Ф.Брентано.

В своем двухтомнике «Логические исследования», который был опубликован в 1900-1901 гг., Гуссерль изложил основные положения своей философии. Объектом философии является научное знание и познание, заявляет он. Гуссерль здесь идет в общем русле новоевропейской философии, которая в своих исследованиях на первое место ставит гносеологические проблемы, поскольку с наукой она связывает решение человеческих проблем. Главная задача научной философии, по мнению Гуссерля, заключается в том, чтобы построить теорию научного знания. «…Если наука строит теории для осуществления своих проблем, – пишет Гуссерль, – то философ спрашивает, в чем сущность теории, что вообще делает возможным теорию и т.п. Лишь философское исследование дополняет работы естествоиспытателя и математика и завершает чистое и подлинное теоретическое познание» [2, с.222]. Задача философии заключается в том, чтобы сформулировать критерий научности, ответить на вопрос, что есть истина. Ответы на эти вопросы тем более важны, что естественно-научные истины, даже законы Ньютона, не являются истинами, ибо они исходят из опыта. Ни один из естественно-научных законов, заявляет Гуссерль, «не познаваем аpriori, т.е. с сознанием его очевидности. Единственный путь для обоснования и оправдания подобных законов есть индукция из единичных фактов опыта» [2, с.52]. Но и эти положения еще общи у Гуссерля с неопозитивистами.

Если говорить о специфике феноменологии как философского направления, занимающегося исследованием природы научного знания и истины, то следует говорить о ее подходе к решению этих проблем. Главная особенность естественно-научного знания и его понимания предшествующей философией заключается, с точки зрения Гуссерля, в том, что знание рассматривается в его соотношении с реальностью, с фактами опыта, а познавательный процесс изображается реальным взаимодействием субъекта и объекта. Истина в таком случае рассматривается как соответствие знания реальности. Такой подход к познанию и истине не устраивает Гуссерля. Не устраивает Гуссерля и наметившийся в конце ХІХ века, прежде всего благодаря усилиям Маха и Авенариуса, психологический подход к познанию, в котором познание рассматривается через призму психологических восприятий и переживаний, возникающих у субъекта при его взаимодействии с объектом в познавательном процессе.

С точки зрения Гуссерля, задача феноменологической философии заключается в том, чтобы познать общую структуру психического процесса переживания истинного, общезначимого знания. Феноменология концентрирует свое внимание на структурах чистого сознания истины. Её интересует функционирование сознания как такового вне его отношения к предметной действительности и даже вне его отношения к психическим переживаниям процесса осознания предметной действительности. Феноменология имеет дело с чистым потоком сознания, лишенного всякой предметности, элементами которого выступают феномены. Феномены выступают теми конечными элементами нашего сознания, к которым приковано внимание феноменологической философии.

В гносеологии понятие «феномен» вводит Кант. У него оно противопоставляется ноумену, «вещи в себе» и является её проявлением. Феномен есть результат познавательной деятельности человека, продукт переработки воздействия «вещи в себе» на априорные формы чувственности и рассудка человека. Феномен у Канта есть проявление, явление «вещи в себе», сущности. Поэтому и феномен интересен для нас не сам по себе, а как проявление другого, сущности. Гуссерль высоко ценит Канта за его анализ сознания, за его рассмотрение сознания как самодостаточного, исходного в его взаимодействии с предметной действительностью. Но Кантово понимание феномена для него неприемлемо.

Для Гуссерля феномен есть то, что само себя обнаруживает, выступает элементом чистого сознания и включает в себя словесную оболочку, психические переживания, смысл и значение познавательного переживания и полагаемый через значение предмет. Феномен не есть явление чего-то, он есть целостность явления и сущности, за ним ничего не стоит, он сам есть крайняя точка, предел чистого сознания. Феномен – это не образ отраженного предмета и не психические переживания, связанные с восприятием находящихся вне нас предметов. Феномен – это акт чистого сознания, образующий смысл и значение предмета. Действительность дана человеку в виде истока феноменов и, чтобы ее постичь, необходимо, прежде всего, исключить из рассмотрения физический мир, мир внешних предметов, то есть применить метод феноменологической редукции. Тогда перед нами останется чистое сознание с его интенцией – направленностью на предмет. Именно здесь и тогда рождаются смыслы и значения вещей, предметов, именно здесь и тогда мы приходим к подлинному миру вещей, «к самим вещам». Гуссерль здесь акцентирует внимание на том, что сами предметы мыслятся нами такими, какими значениями мы их наделяем в своем сознании. Так, дом может восприниматься и как помещение для жилья, и как объект архитектуры, и как преграда, и в других значениях. И это определяется интенцией нашего сознания. Значение воспринимается как инвариант интенциональных смыслов предмета и оно не зависит от исторических и иных обстоятельств. При этом для феноменологического анализа важен не предмет значения и даже не само значение, а сам интенциональный акт придания значения, открытия значения. Есть, к примеру, предмет любви, есть любовь как процесс психических переживаний и действий человека, и есть акт сознания любви как потока чистых феноменов. Этот поток нельзя представить себе как объект или как явление чего-то другого. Он может и должен быть пережит, описан изнутри. Сознание в самой своей сущности не предметно и не может рассматриваться как объект. Оно интенционально и обнаруживает себя как направленность на объект через смысл и значение и потому не может выступать объектом познания, а может быть лишь пережито изнутри, может быть усвоено, рассмотрено с помощью интуиции.

Исходя из этих посылок феноменология подходит к науке и истине. Кризис, который переживает современная наука, по мысли Гуссерля, связан с натурализмом науки, с тем, что существующее отождествляется с физической природой, даже сознание рассматривается в плане зависимости от природы. Знание, истина рассматриваются как результат деятельности отражательной способности психики, в плане соотношения образа и объекта. Но в таком случае релятивизм и субъективизм неизбежны. И речь идет не только о релятивизме в наших представлениях о природе, но и об относительности наших идеалов и норм. Поэтому кризис науки вызывает кризис цивилизации.

Истина, с точки зрения Гуссерля, вне времени и не есть результат рефлектирующей деятельности мышления. Истина самоочевидна и самораскрывается и постигается она с помощью интуиции, непосредственного усмотрения сущности, смысла, значения. Здесь Гуссерль обращается к Декарту, к его пониманию истины как того, что не вызывает у разума никаких сомнений. Гуссерль называет истиной определенность самого бытия, единство значений, заключенных в бытии. В то же время истинность – это акт сознания, усматривающий эту определенность, воспринимающий значения в их истинном единстве. Истина абсолютна и вневременна. «Что истинно, то абсолютно, истинно «само по себе», истина тождественно едина, воспринимают ли ее в суждениях люди или чудовища, ангелы или боги» [2, с.101]. Мир значений, с точки зрения Гуссерля, не зависит от человека, геометрические фигуры, как идеальные значения реальных пространственных характеристик предметов, интерсубъективны и не определяются субъектом. В то же время поздний Гуссерль говорит о жизненном мире как смысловом фундаменте науки. Данное положение, конечно, не следует понимать так, что смысл и значение сознание дедуцирует из сферы обыденного опыта, но это означает, что наука должна сопоставлять, соотносить свои смыслы и значения с субъективно-смысловыми значениями ученого. Жизненный мир выступает основой всякого объективного познания, он не просто первичен в генетическом плане, но задает основу для создания смысловых структур.

Феноменологическое направление оказало огромное влияние на всю философию ХХ века. Экзистенциализм по существу вырос из феноменологии и не только потому, что Хайдеггер был учеником Гуссерля. Герменевтика и прагматизм, и даже неопозитивизм. и аналитическая философия имеют точки соприкосновения с феноменологией.