том2_новый

71

дыхание, сердечно-сосудистую деятельность и др. Ко вторым относятся области центральной нервной системы, обеспечивающие анализ сигналов, приходящих из среды обитания человека и реализацию ответа на них, т.е. адаптацию в среде обитания. Первоначально в раннем периоде развития организма подавляющее большинство мозговых систем служат целям обеспечения генетически программированных функций: двигательных, эмоциональных и пр. По мере развития организма эти же зоны мозга в связи с полифункциональностью начинают включаться в обеспечение приобретенных форм поведения формирующихся через научение. При этом утрачивается целый ряд поведенческих феноменов взамен формирования новых. Таким образом Н.П. Бехтерева выделяет жесткие и гибкие звенья в обеспечении психической деятельности.(Н.П. Бехтерева 1988).

Наличие жестких и гибких звеньев в мозговых системах было выявлено и при исследовании физиологической динамики по ходу реализации проб на краткосрочную (оперативную) память. Больным предъявляли 6-8 слов которые они должны были воспроизвести через 30 с. При этом регистрировали колебания медленных электрических процессов, напряжение кислорода, импульсную активность нейронов. При сравнении результатов, полученных у одного и того же больного в разные дни исследований, а также в условиях целенаправленного изменения условий эксперимента, как-то: применение музыки, мелькающего света, оказалось, что воспроизводимость в определенных структурах физиологических реакций сохранялась независимо от условий эксперимента. В других же зонах мозга при изменении условий исследования воспроизводимость физиологических реакций была не постоянной. Полученные результаты расцениваются как доказательство наличия жестких и гибких звеньев в обеспечении реализации проб на краткосрочную память.

Исследованиями Н.П. Бехтеревой и ее сотрудников было показано, что различные физиологические функции обеспечиваются не одной структурой, а системой со многими звеньями различной степени необходимости, что обеспечивает принципиальную возместимость потери ее отдельного звена. Этот принцип важен для понимания нейрофизиологических

72

механизмов работы головного мозга, для практики медицины, кибернетики и других разделов науки.

Глава 4. Роль окружающей среды в формировании психической деятельности.

Взаимосвязь организма и окружающей среды - одна из узловых проблем нейробиологии поведения. И.М. Сеченов писал по этому поводу следующее: “Организм без внешней среды, поддерживающей его существование, невозможен, поэтому в научное определение организма должна входить и среда влияющая на него” (Сеченов, 1952, с.533). Он подчеркивал также, что связь между организмом и средой является не только энергетической, но и что не менее важно, информационной, суть которой заключается в непрерывном поступлении в организм сигналов о состоянии окружающего мира. Только благодаря наличию такой информации, животное (и человек) может правильно ориентироваться в окружающей

73

среде, адаптироваться при попадании в новую для него обстановку. И.М. Сеченов считал, что органы чувств - это каналы для связи организма с окружающей средой. Являясь элементами общей системы восприятия, они в то же время могут специализированно воспринимать физические и химические сигналы внешней среды, способствуя ее объективному отражению (Л.В. Соколова, 1984).

Эволюция всякого живого существа направлена к достижению все большей свободы по отношению к окружающей среде. Эта тенденция эволюции особенно ярко выражена у человека. Тенденция эта проявляется в стремлении человека усилить эффективность своих естественных органов за счет создания орудий труда, машин, знаковых систем, систем сбора хранения и передачи информации. Орудие и знак становятся посредником между человеком и окружающей средой. Этот опосредованный характер взаимодействия со средой становится уникальной отличительной особенностью человека, резко выделяющей его из окружающего мира (Голицын Г.А., Сербиненко М.В., 1983).

4.1. Понятие о семиотике.

Семиотика – наука о знаковых системах в природе и обществе. Она близка к кибернетике, которая исследует процессы связи и управления в живом организме, природе и обществе. Она отличается от кибернетики прежде всего тем, что кибернетика изучает динамический и количественный аспект этой связи, а семиотика – статический и качественный. Кибернетика изучает процессы, семиотика – системы, в которых и на основе которых реализуются процессы. С этой точки зрения отношение между семиотикой и кибернетикой подобно отношению между азбукой (алфавитом) и письмом и чтением на основе этого алфавита.

Семиотика близка также к лингвистике, поскольку последняя изучает самую полную и совершенную из систем связи – человеческий язык.

Семиотика черпает свой материал из лингвистики, кибернетики (с теорией информации), биологии, психологии, обществоведения (этнографии и социологии), истории

74

культуры, литературоведения, но также и отдает в свою очередь этим наукам свои обобщения. Она развивается на стыке наук.

Срединное положение семиотики и кибернетики среди ряда наук позволяет в принципе переходить от любой из последних к первым. Этот путь действительно использован в нескольких книгах: существует введение в кибернетику от биологии (У. Росс Эшби, 1956), введение в кибернетику от эстетики (А. Моль, 2005), введение в семиотику от лингвистики (Л. Ельмслев, 1943; В. В. Мартынов, 1966). Срединное положение семиотики среди ряда наук и то, что семиотика – наиболее оформленная часть современных системноструктурных исследований, составляет ее аналогию с философией.

Семиотика разделяется на три основных области: синтактику (или синтаксис), семантику и прагматику. Синтактика изучает отношения между знаками и их составляющими (речь идет в первую очередь об означающих). Семантика изучает отношение между означающим и означаемым. Прагматика изучает отношение между знаком и его пользователями.

Также в этой науке выделяют ряд направлений и в частности, социально-психологическое и теоретикодеятельностное (В.М. Розин, 1997). Представителями первого направления являются такие известные исследователи, как А. Гардинер, К. Бюллер, Ч. Пирс. Согласно представлениям Ч. Пирса, знаком является нечто, замещающее для кого-либо по некоторому свойству или способности; знак направлен комулибо и создает в сознании этого лица эквивалентный или более сложный знак. Тот знак, который человек создает, Ч. Пирс называет интерпретатором первого знака, при этом знак заменяет свой объект. В социально-психологическом направлении знак рассматривается в контексте коммуникаций (кто его создает, зачем, кому он направляется, как его понимают) в трех разных аспектах: синтаксическом - изучение отношений между знаками, семантическом - изучение отношений знаков к объектам, “денотатам” и прагматическом - отношение интерпретатора к знакам. Выделяют следующие основные типы знаков: знак - изображение (иконические знаки,

75

например рисунки), знак - индикатор (например дым, как индикатор жилища), знак - символ (современные числа).

В теоретико-деятельностном направлении семиотики знаки рассматриваются в контексте социальной деятельности и употребления. В знаках выделяют такие элементы, как знаковая форма, связь значения, объективное содержание. Знаковая форма, с одной стороны рассматривается как представляющая объективное содержание, а с другой - как объект, с которым можно взаимодействовать самостоятельно (как, например, мы действуем с числами в математике или словами в поэзии). Объективное содержание, с одной стороны трактуется как представленное в знаковой форме, а с другой - как фиксирующее сопоставление объектов с общественно значимыми эталонами (например, в определенном числе мы фиксируем сопоставление некоторой совокупности с натуральным рядом). Связь значения соединяет оба названных элемента в одно целое - собственно знак. В теоретикодеятельностном направлении семиотики выделяют следующие типы знаков: знаки-модели - когда действия со знаками и объектами сходны для некоторого контекста, например числапальцы у древних народов, знаки-символы , знакиобозначения и знаки - выделения (они впервые, как, например, сложный знак - представление архаического человека о душе, задают структуру объекта, обозначенного в знаке.

Идея создания науки о знаках возникла почти одновременно и независимо у нескольких ученых. Основателем семиотики считается американский логик, философ и естествоиспытатель Ч.Пирс (1839–1914), который и предложил ее название. Пирс дал определение знака, первоначальную классификацию знаков (индексы, иконы, символы), установил задачи и рамки новой науки. Семиотические идеи Пирса, изложенные в очень нетрадиционной и тяжелой для восприятия форме, да к тому же в далеких от круга чтения ученыхгуманитариев изданиях, получили известность лишь в 1930-х годах, когда их развил в своем фундаментальном труде другой американский философ – Ч.Моррис, который, кроме всего прочего, определил и структуру самой семиотики. Дальнейшее развитие подход Пирса получил в работах таких логиков и философов, как Р.Карнап, А.Тарский и др.

76

Несколько позднее швейцарский лингвист Ф. де Соссюр (1857–1913) сформулировал основы семиологии, или науки о знаках. Знаменитый Курс общей лингвистики (курс лекций) был издан его учениками уже после смерти ученого в 1916. Термин «семиология» и сейчас используется в некоторых традициях (прежде всего французской) как синоним семиотики.

В 1923 немецкий философ Э.Кассирер опубликовал трехтомный труд, посвященный философии символических форм.

Первым крупным семиотическим мероприятием в СССР

стал Симпозиум по структурному изучению знаковых систем. Он был организован совместно Институтом славяноведения и балканистики АН СССР и Советом по кибернетике в 1962. В программу симпозиума входили следующие секции: 1) естественный язык как знаковая система; 2) знаковые системы письма и дешифровка; 3) неязыковые системы коммуникации; 4) искусственные языки; 5) моделирующие семиотические системы; 6) искусство как семиотическая система; 7) структурное и математическое изучение литературных произведений. На симпозиуме были сделаны доклады по машинному переводу, лингвистической и логической семиотике, семиотике искусства, мифологии, невербальным системам коммуникации, ритуалу и пр. Первое заседание открыл А.И.Берг. В симпозиуме участвовали П.Г.Богатырев, А.К.Жолковский, А.А.Зализняк, Вяч.Вс.Иванов, Ю.С.Мартемьянов, Т.М.Николаева, Е.В.Падучева, А.М.Пятигорский, И.И.Ревзин, В.Ю.Розенцвейг, Б.В.Сухотин, В.Н.Топоров, Б.А.Успенский, Т.В.Цивьян и др.

Значительная часть взаимодействия человека с окружающей средой реализуется через орудия труда и знаковые формы. Орудия и знаки, в отличие от естественных органов чувств подлежат безграничному совершенствованию, а следовательно и степень взаимосодействия человека и окружающей среды также может эволюционировать. Орудия и знаки передаются и наследуются, являясь объектом коллективного опыта.

Таким образом вокруг человека в сравнительно короткий период времени, помимо естественной среды обитания

77

обусловленной, географическими, климатическими, и т.п. природными факторами, возникла совершенно новая, среда обитания обусловленная культурными, историческими, коммуникативными и другими факторами. Особенностью этой среды является наличие не материальных, но, тем не менее, высоко ценимых человеком идей, морально-этических, религиозных, правовых и пр. стимулов и ограничений в поведении и деятельности, так называемых норм поведения, произведений искусства, достижений науки, а в последнее время формирование т.н. информационных технологий.

Это создало новую среду обитания человека, принципиально отличную от среды обитания животных. Взаимодействие человека с этой новой средой обитания и явилось, по-видимому, основанием к формированию того не совсем понятного нам феномена, который мы называем человеческим сознанием.

Культура понимается как знаковая система, по существу являющаяся посредником между человеком и окружающим миром. Она выполняет функцию отбора и структурирования информации о внешнем мире. Соответственно, различные культуры могут по-разному производить такой отбор и структурирование.

4.2. Иконическая и символическая знаковые системы.

Таким образом человек одновременно находится как бы

вдвух средах обитания - первой природной, общей для нас и животных., и второй специфической человеческой. Эта особенность отразилась на формировании человеческого мышления. Согласно предложенному М.Пирсом и разработанному К. Моррисом, и общепринятому в настоящее время в семиотических исследованиях представлению, в сфере человеческого мышления выделяют иконическую и символическую знаковые системы (Peirce C.S., 1931-1935). Иконическая система оперирует знаками-образами, обладающими признаками обозначаемых предметов, воспроизводящими модель структуры отношений, имеющихся

всамом обозначаемом предмете. Связи между знаком и означаемым им предметом обнаруживается в самом знаке-

78

образе, каковым может являться сам предмет.

Символическая система оперирует знаками-символами. Связь знаков-символов с обозначаемыми предметами носит договорный, конвенциальный характер. Знаки символы могут не иметь общих черт с обозначаемыми ими предметами и явлениями.

Согласно представлений Смирнова И., Безносюка Е., Журавлева А., (Смирнова И., Безносюка Е., Журавлева А., 1995) “понятие “семантический” в общем виде распространяется на любой стимул, который может быть дифференцирован психикой и способен вызвать, кроме ориентировочной реакции какую-либо иную реакцию”.

Знаками-символами являются слова естественного языка, азбука Морзе, символические обозначения в математике, физике и пр. (Попова Л.Т., Зенков Л.Р., 1986) Еще в 20-х годах нашего столетия М. Бахтиным и Л. Выготским была сформирована концепция психической жизни базирующаяся на осознании роли знака. “Действительность внутренней психики, действительность знака. Вне знакового материала нет психики.., психику нельзя анализировать как вещь, а можно лишь понимать и истолковывать как знак. Не столько знак приспособляется к психической жизни (нашему внутреннему миру), сколько психическая жизнь приспособляется к возможностям знакового обозначения и выражения. ” (Волошинов В.Н., 1930). Отсюда следовало утверждение о том, что психика в организме - экстерриториальна (Волошинов В.Н.,

1930).

Сходные взгляды развивает и Л.С. Выготский утверждая, что “определяющим целым или фокусом всего процесса является знак и способ его употребления... характер употребляемого знака является тем основным моментом, в зависимости от которого конституируется весь остальной процесс” (Выготский Л.С., 1960.) Согласно представлений Л.С. Выготского сам семантический знак и его значение формируется сначала во внешнем социальном контексте и лишь затем (интериоризуются) во внутреннем плане психики.

Потребность и необходимость взаимодействовать с обеими этими средами обитания - природной и социокультурной оперирующей орудиями и знаками-

79

символами, и связанное с этим развитие психической деятельности человека, потребовало соответствующего морфологического обеспечения. Полагают (Голицын Г.А., Сербиненко М.В., 1983), что эта задача была решена путем функциональной перестройки межполушарных отношений.

Крайне интересна проблема обнаружения способностей животных к оперированию символами. Как полагают З.А.Зорина, И.И.Полетаева, Ж.И.Резникова одним из самых выдающихся достижений в этой области, видимо, следует считать открытие и подробное исследование символического "языка танцев" медоносной пчелы Карлом фон Фришем (Фриш, 1980), получившим за эти исследования Нобелевскую премию

в1973 г. (тогда же ее получили и два других выдающихся этолога: К. Лоренц и Н. Тинберген). Сам факт способности пчел передавать информацию о месте массового цветения и наличия у пчел-разведчиц стереотипных повторяющихся движений зафиксирован еще в 1788 г. Шпитцнером, однако Фриш впервые исследовал это явление именно как язык. Он показал, что пчелы используют разные по степени конкретности способы дистанционного наведения: простой круговой танец передает информацию о том, что нужно "искать

впределах 100 м", и стимулирует рабочих покинуть улей. Если же необходимо мобилизовать пчел на дальний поиск, разведчица исполняет внутри улья, на сотах, виляющий танец. В нем угол, образуемый между прямой пробега танцовщицы на сотах и направлением силы тяжести, сигнализирует о направлении полета (причем пчелы-наблюдательницы переводят значение угла танца по отношению к силе тяжести снова в угол по отношению к Солнцу). Расстояние до источника корма коррелирует с 11 параметрами танца, например с его продолжительностью, темпом, количеством виляний брюшком, с длительностью звуковых сигналов.

Таким образом, по выражению О. Меннинга (1982), "мир вынужден был признать, что передавать информацию в символической форме может не только человек — это способно сделать такое скромное создание, как пчела".

4.3. О роли изоляции, обеднении и обогащении среды в формировании поведения.

80

4.3.1. Экспериментальные доказательства.

Задача разделения сложных форм поведения на фенотипические и генотипические элементы заставила исследователей разработать ряд экспериментов на животных на разных этапах пре- и постнатального онтогенеза. Изменения среды обитания не только воздействует по принципу плюсминус взаимодействие, но и резко нарушают весь процесс формирования поведения, как целостной системы (Слоним А.Д., 1977).

Внастоящее время исследователями накоплен достаточно обширный материал, касающийся влияния изоляции и обеднения среды обитании на развивающийся организм. Эти исследования можно условно разделить на три группы: 1) опыты с изоляцией от отдельных факторов среды обитания, 2) опыты с изоляцией от обычной среды обитания (и развития) животного данного вида, 3) опыты с выключением отдельных сенсорных систем (сенсорная депривация).

Первый опыт по изучению влияния изоляции развивающегося организма от внешнего мира принадлежит по видимому знаменитому законодателю Спарты Ликургу. Взяв двух щенков из одного помета, он одного из них содержал изолированно от внешней среды, а другого в обычных условиях, среди людей и животных. Когда щенки подросли их выпустили для охоты на зайца. Собака, выращенная в изоляции, забилась от страха; выращенная на воле бросилась за зайцем и задушила его. Опыт Ликурга был повторен в лаборатории И.П.Павлова. Оказалось, что собаки выращенные

визоляции, отличаются малой приспособленностью к изменяющимся условиям существования.

Вопыте Кювье (Cuvier F, 1842) молодой бобренок был вскормлен грудью женщины. Когда бобренок перешел на питание растительной пищей то часть ивовых прутьев он складывал в угол клетки, предварительно сдирая с них кору. Когда в клетку была принесена земля, бобренок, никогда не видевший бобровых строений, трамбовал землю хвостом и втыкал в нее ивовые прутья. Эксперимент Кювье, по-