3. Реализация нормативной гармонизации

международно-правового стандарта в национальном

законодательстве

Трактовка понятия недобросовестной конкуренции с использованием товарного знака национальным законодателем и судебной практикой в России в целом соответствует эволюционирующим доктринальным подходам к определению функционального назначения товарного знака и его ценности, устанавливающимся международно-правовым стандартам регулирования правомочий правообладателя в области товарных знаков.

Регулирование монопольных прав правообладателя в отношении товарных знаков в настоящее время осуществляется при помощи норм части IV ГК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 1484 ГК РФ исключительное право использования товарного знака принадлежит лицу, на имя которого соответствующий товарный знак зарегистрирован (правообладателю). Данная статья закрепляет монополию правообладателя на использование зарегистрированного обозначения: как право использовать обозначение самому, так и право запрещать использование товарного знака третьим лицам.

Разъясняя порядок применения норм части IV ГК РФ, Высший Арбитражный Суд РФ и Верховный Суд РФ подчеркивают, что лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак, не может быть отказано в его защите (даже в случае, если в суд представляются доказательства неправомерности регистрации товарного знака) до признания предоставления правовой охраны такому товарному знаку недействительным в порядке, предусмотренном ст. 1512 ГК РФ, или прекращения правовой охраны товарного знака в порядке, установленном ст. 1514 Кодекса <1>.

--------------------------------

<1> Пункт 62 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 26 марта 2009 г. N 5/29 "О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (СПС "КонсультантПлюс").

Усилиями судебной практики в свою очередь осуществляется толкование указанных норм с целью обеспечения соответствия правового регулирования международным стандартам.

Однако зачастую неприменение комплексного, межотраслевого подхода к защите исключительных прав на товарный знак приводит к искаженному толкованию положений международных гармонизирующих документов <1>.

--------------------------------

<1> Дело Арбитражного суда города Москвы N А40-103027/10-12-654.

Примером такой непроработанности судебной практики стало рассмотренное Президиумом ВАС РФ дело, где столкнулись интересы двух производителей биологически активных добавок, реализующих свой товар на рынке Пензенской области.

Общество А появилось на соответствующем рынке в 1993 г. со своей продукцией - биологически активными добавками, маркированными обозначением "ВЕЧЕРНИЕ".

При том что указанное общество реализовывало свою продукцию на рынке в течение длительного времени, оно так и не зарегистрировало используемое им обозначение в качестве товарного знака.

Приобретя исключительные права на зарегистрированное в качестве товарного знака обозначение "ВЕЧЕРНИЕ", общество В вышло на рынок Пензенской области с продукцией, аналогичной товарам общества А.

В данном случае конфликт сторон рассматривался в рамках спора об объеме охраны, предоставляемой товарному знаку, зарегистрированному за обществом В.

Общество А обратилось в Роспатент с возражением против предоставления охраны товарному знаку "ВЕЧЕРНИЕ" общества В в отношении категорий товаров "фармацевтические препараты" и "диетические вещества для медицинских целей" класса 05 <1> МКТУ по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 1486 ГК РФ, - неиспользование товарного знака непрерывно в течение любых трех лет после его государственной регистрации. Заявитель обосновал свои возражения тем, что товарный знак "ВЕЧЕРНИЕ" использовался обществом В исключительно для маркировки биологически активных добавок, которые не относятся ни к одной из вышеуказанных категорий класса 05 МКТУ.

--------------------------------

<1> Международная (Nice) классификация товаров и услуг, предназначенная для целей регистрации знаков, была официально признана Ниццким соглашением, заключенным 15 июня 1957 г.

При рассмотрении данного дела суды сконцентрировались на оценке оспариваемой регистрации и пришли к выводу о том, что обществом В действительно было допущено неиспользование товарного знака, поскольку в перечне товаров, указанных в свидетельстве, не фигурировали конкретно биологически активные добавки, а для фармацевтических и медицинских товаров спорное обозначение обществом В не использовалось, что представляет собой злоупотребление исключительными правами.

Такой вывод основывался на том, что общество В, имея зарегистрированный товарный знак в отношении товаров "фармацевтические препараты" и "диетические вещества для медицинских целей" 05 класса МКТУ, использовало его для маркировки биологически активных добавок, которые не приведены в перечне товаров, содержащемся в свидетельстве на товарный знак.

В России применение классификации, утвержденной Ниццким соглашением, опосредуется изданными Роспатентом 2 марта 1998 г. N 41 Методическими рекомендациями по составлению перечня товаров и услуг, для которых испрашивается регистрация товарного знака, знака обслуживания, которые содержат указания на то, что, поскольку перечень товаров и услуг вместе с товарным знаком определяет объем исключительных прав его владельца, термины, используемые в перечне, не должны допускать двойного толкования. Они должны позволять идентифицировать товар (услуги), т.е. быть понятны широкому кругу пользователей, должны поддаваться сравнительному анализу, что особенно важно, например, при рассмотрении споров о нарушении исключительных прав на товарный знак.

Таким образом, акцент сделан на восприятие товаров потребителем как относящихся к определенной категории.

Кроме того, Рекомендации указывают, что в МКТУ однородные товары, как правило, сгруппированы по классам. Это, в свою очередь, способствует более качественному проведению экспертизы заявленных обозначений в случае выявления тождественных или сходных до степени смешения товарных знаков.

Как отмечалось выше, поскольку товарный знак регистрируется в отношении определенных товаров, сгруппированных по классам МКТУ, то наличие различительной способности знака оценивается по отношению к конкретным видам продукции <1>.

--------------------------------

<1> Правовые позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. Избранные постановления за 2006 год с комментариями / Под ред. А.А. Иванова. М.: Статут, 2012.

Учитывая важность правильного соотнесения товара с определенным классом и категориями товаров внутри класса при регистрации, Общие замечания к МКТУ <1> предлагают детальную пошаговую инструкцию по классификации.

--------------------------------

<1> Международная классификация товаров и услуг: Общие замечания. Девятая редакция (http://www.mktu.info/).

Так, для более четкой классификации товара или услуги рекомендуется использовать не только заглавия классов, но и пояснения к ним. Если не удается классифицировать товар или услугу при помощи пояснений, то рекомендуется пользоваться главой "Общие замечания", при этом указывается на необходимость придерживаться прежде всего той терминологии, которая употребляется в действующей редакции МКТУ.

Роспатент и суды сошлись во мнении о правомерности удовлетворения возражения общества А по основаниям неиспользования товарного знака по отношению к товарам, содержащимся в перечне <1>.

--------------------------------

<1> Постановление ВАС РФ от 29 ноября 2011 г. N 8817/11 (http://vas.arbitr.ru/).

Как представляется, данная позиция судов противоречит замыслу создателей Ниццкого соглашения и соответствующей классификации, сложившейся практике их применения в других государствах, подписавших Соглашение, а также пониманию соотношения понятий "товарный знак" и "недобросовестная конкуренция".

Представляется, что рассмотренное дело заключало в себе два фундаментальных правовых вопроса: первоначально надлежало определить правовую природу спора и избрать надлежащее средство правовой защиты.

Исходя из выводов, сделанных в гл. II настоящей работы, рассматриваемое дело имело в своей основе недобросовестную конкуренцию с использованием чужого товарного знака с целью захвата сегмента рынка, на освоение которого на протяжении долгого времени были направлены усилия правообладателя - общества А, т.е. речь шла о недобросовестном присвоении положительной репутации общества А путем введения потребителя в заблуждение.

Другим фундаментальным аспектом этого дела стал вопрос о предназначении и сложившейся практике применения МКТУ.

Как видится, разрешая главный вопрос спора и наказывая недобросовестного участника рынка, Президиум ВАС, однако, вступил в противоречие со сложившейся практикой применения международного классификатора.

Действовавшая на момент регистрации спорного товарного знака Девятая редакция МКТУ <1> не предусматривала такого вида товаров, как биологически активные добавки (БАДы) в качестве отдельной позиции.

--------------------------------

<1> Международная классификация товаров и услуг. Девятая редакция. ФГУ ФИПСб 2007 (http://www1.fips.ru/wps/portal/IPC/MKTU9_RTF/).

Руководство по применению МКТУ содержит указание на то, что при осуществлении классификации товаров, в отношении которых испрашивается охрана обозначения, перед подачей заявления о его регистрации в качестве товарного знака необходимо руководствоваться следующим: если продукт невозможно классифицировать с помощью списка классов и пояснений к классам, необходимо исходить из следующих критериев функция и назначение. Если функция или назначение готового продукта не упомянуты в заголовке класса, такой продукт должен быть классифицирован по аналогии с другими сравнимыми товарами, указанными в алфавитном перечне <1>.

--------------------------------

<1> Международная классификация товаров и услуг: Общие замечания. Девятая редакция (http://www1.fips.ru/wps/portal/IPC/MKTU9_RTF/).

Как отмечает ведущий специалист по вопросам Ниццкого соглашения Дж.Н. Робертс <1>, группировка товаров по классам определяется целями их использования <2>.

--------------------------------

<1> Администратор по вопросам идентификации, классификации и использования товарных знаков Уполномоченного по товарным знакам Патентного офиса США.

<2> Roberts Jessie N. International Trademark Classification: AGuide to Nice Agreement. Third ed. Oxford University Press, 2006. P. 27.

При предметном рассмотрении класса 05 МКТУ Дж.Н. Робертс указывает на два основных признака, которым должен удовлетворять относимый к данному классу товар:

1) это должен быть именно препарат, а не аппарат или инструмент, используемые в области фармацевтики или ветеринарии;

2) он должен служить фармацевтическим, или медицинским, или ветеринарным целям.

Если исходить из изложенного выше, то возможен вывод о том, что, отнеся биологически активные добавки именно к классу 05 МКТУ, Роспатент подтвердил соответствие данного товара критериям этого класса <1>.

--------------------------------

<1> Информационное письмо от 5 ноября 2008 г. N 10/37-646/23 "О классификации биологически активных добавок к пище в соответствии с Международной классификацией товаров и услуг и об установлении их однородности с другими товарами и услугами для целей регистрации товарных знаков" (http://www1.fips.ru/wps/wcm/connect/content_ru/ru/brands_and_points/inform_05112008).

В пояснении к классу 05 МКТУ указано, что относящиеся к классу товары имеют главным образом медицинское или фармацевтическое назначение <1>, но тогда неразрешенным остается вопрос: каким именно должен был быть перечень товаров, для которых регистрировался товарный знак, если единственный вид продукции, для которой он применяется, - биологически активные добавки на момент регистрации товарного знака не фигурировали в алфавитных перечнях или описаниях классов МКТУ?

--------------------------------

<1> Международная классификация товаров и услуг: Общие замечания. Девятая редакция. С. 13.

Другая возможная категория - "диетические вещества для медицинских целей", содержащаяся в описании класса 05 МКТУ, по мнению Дж.Н. Робертс, может покрывать значительный перечень продукции, включая пищевые продукты для медицинских целей <1>.

--------------------------------

<1> Дж.Н. Робертс отмечает, что при классификации товаров по данной категории существует очень тонкая грань. Как пример, она приводит классификацию по классу 05 детского питания и пищи для инвалидов, что вызывает сложности при разграничении этого специального вида питания и обычных пищевых продуктов (см.: Roberts Jessie N. Op. cit. С. 27 - 28).

Дж.Н. Робертс отмечает, что, если товар удовлетворяет критериям для отнесения его к классу 05 МКТУ (см. выше), общая терминология, приведенная в алфавитном перечне, является достаточной для описания и указания на данный продукт. И только если товар не имеет медицинского назначения, он должен быть конкретно и детально описан, для того чтобы отнести его к одному из трех классов для пищевых продуктов <1>.

--------------------------------

<1> Классы: 29 - продовольственные товары животного происхождения, а также овощи и садово-огородные продукты, подготовленные для употребления или консервирования; 30 - растительные пищевые продукты, подготовленные для потребления или консервирования, а также вспомогательные добавки, предназначенные для улучшения вкусовых качеств пищевых продуктов; 31 - продукты земледелия и лесного хозяйства, живые животные и живые растения, не подвергнутые никакой обработке для потребления, а также корма для животных.

В рассматриваемом деле Палата по патентным спорам подтвердила медицинское назначение БАДов, что еще раз подтверждает факт: БАД - однородный продукт с товарами, входящими в класс 05 МКТУ, ближайшим аналогом которого являются "диетические вещества для медицинских целей", к тому же принимая во внимание также замечание Дж.Н. Робертс о том, что данная категория является широкой и включение в нее тех или иных товаров зависит от их функционального назначения.

Еще раз подчеркивая емкость формулировки "диетические продукты для медицинских целей", Дж.Н. Робертс отмечает, что данная категория товаров может быть использована для регистрации товарных знаков и в отношении пищевых продуктов для человека. При этом она отмечает, что конкретные продукты не должны быть указаны при регистрации, поскольку именно цель их применения определяет правильность классификации <1>.

--------------------------------

<1> Roberts Jessie N. Op. cit. P. 27 - 28.

Однако позиция Роспатента в указанном деле сводится к тому, что использование правообладателем товарного знака в отношении товара, который непосредственно в свидетельстве не указан, а указан лишь его наиболее близкий аналог, признается неиспользованием товарного знака в соответствии с положениями ст. 1486 ГК РФ.

В таком случае возникает вопрос: какие действия должен предпринять правообладатель для предотвращения сложившейся ситуации, расширить перечень товаров в свидетельстве, что повлекло бы дополнительное обращение в Роспатент и дополнительные издержки?

Исходя из целей авторов МКТУ - составить лишь приблизительный перечень, ориентир для правообладателей, а также опыта международных институтов и других стран - участниц Ниццкого соглашения, такое развитие событий недопустимо.

Зарубежная практика по регистрации товарных знаков указывает на то, что перечень конкретных товаров в свидетельстве о регистрации не должен изменяться и такие процедуры не предусмотрены законодательством большинства государств, подписавших Ниццкое соглашение.

Так, Венгерское патентное ведомство, так же как и юристы, практикующие в области регистрации товарных знаков, хотя и обращают внимание на то, что при составлении списка товаров для регистрации товарного знака необходимо воздержаться от включения в список излишних товаров, чтобы избежать споров о прекращении охраны за неиспользование в течение определенного периода (три года или пять лет в зависимости от страны) (в ряде стран за приведение слишком длинного списка товаров взимается дополнительная плата), указывают, что перечень товаров не может быть расширен даже при продлении действия регистрации <1>.

--------------------------------

<1> http://www.hipo.gov.hu/English/vedjegy/

Австралийское патентное бюро приводит детальное руководство, исходя из каких критериев необходимо составлять перечень товаров для регистрации товарного знака, обращая внимание еще раз на то, что перечень товаров изменить невозможно после подачи заявки на регистрацию знака <1>.

--------------------------------

<1> http://www.ipaustralia.gov.au/uploaded-files/2973/trademark-guide

В связи с этим Дж.Н. Робертс подчеркивает, что заголовок класса 05 МКТУ "Фармацевтические и ветеринарные препараты; санитарные препараты для медицинских целей; диетические вещества для медицинских целей; детское питание..." всеобъемлющ и является удобным ориентиром для классификации товаров, включенных в данный класс. Большинство товаров, указанных в рамках пятого класса, охватываются первой частью заголовка "фармацевтические, ветеринарные и санитарные препараты". И хотя с первого взгляда это неочевидно, но все препараты, входящие в пятый класс МКТУ, так или иначе имеют отношение к ветеринарным, медицинским и санитарным препаратам <1>.

--------------------------------

<1> Roberts Jessie N. Op. cit. P. 26.

Общество В, приобретая и впоследствии используя приобретенный им товарный знак для маркировки БАДов, вполне могло добросовестно рассчитывать на то, что данный вид продукции подпадает под категории, содержащиеся в описании класса 05 МКТУ.

Иной подход к разрешению рассматриваемого спора, который, по меткому замечанию Т.Н. Нешатаевой, подразумевает придание обратной силы изменениям, регулярно вносимым в МКТУ, равно как и позиция о необходимости пополнений перечня указанных в свидетельстве видов товаров, не содержащихся в классификации МКТУ, действовавшей на момент регистрации товарного знака, ведут к ущемлению экономических прав правообладателей, увеличению их финансового бремени (уплата пошлин при обращении в Роспатент) и, как следствие, к дестабилизации экономического оборота <1>. Он предполагает постоянное расширение перечня товаров или даже классов товаров, в отношении которых будет охраняться товарный знак, что противоречит целям и задачам гармонизации правового регулирования в области товарных знаков, на достижение которых направлены существующие международные документы как ВОИС, так и ВТО.

--------------------------------

<1> Особое мнение судьи Высшего Арбитражного Суда РФ N 8817/11 по делу Арбитражного суда города Москвы N А40-103027/10-12-654 (http://kad.arbitr.ru/?id=ad564358-1a73-4a97-a94e-1f6910029782).

Произведение таких действий подразумевает взимание дополнительной пошлины за каждый дополнительный класс товаров, как, например, это предусмотрено для международно-правовой регистрации, тогда как создатели Мадридской системы регистрации товарных знаков в качестве ее преимуществ называют именно возможность экономии усилий и денежных средств участниками коммерческого оборота при регистрации используемых ими обозначений <1>.

--------------------------------

<1> Подробнее см.: Мадридская система. Публикация ВОИС No. 418-R, абз. 44 - 45.

При этом не вызывает возражений вывод суда о недобросовестности действий общества В.

Рассматривая данный вопрос, важно отметить, что соответствующее обозначение не было зарегистрировано за обществом А, т.е. со стороны общества А не была проявлена достаточная степень осмотрительности при ведении бизнеса, чем и воспользовался недобросовестный конкурент.

Как уже отмечалось, товарный знак может представлять собой особо ценный товар. Это является одной из причин, почему законодатель признает сильное право на защиту данного блага и его функции <1>.

--------------------------------

<1> Basire Yann. Op. cit. P. 15.

Осознание материальной ценности используемого обозначения и его значение для ведения бизнеса вызывают потребность у большинства производителей и продавцов определенных товаров зарегистрировать его в качестве товарного знака, тем самым обеспечить ему максимальный уровень защиты, предоставляемый законом, не полагаясь на обстоятельства и порой весьма зыбкие соображения справедливости.

Безусловно, незарегистрированное обозначение тоже имеет право на защиту. Но объем такой защиты и ответственность, применяемая к нарушителям, должны по содержанию отличаться от защиты зарегистрированного товарного знака <1>.

--------------------------------

<1> Yelnik Alexandra. Op. cit. P. 29.

Как уже отмечалось в гл. II, в странах общего права в таком случае участник оборота, использовавший обозначение, имеет право лишь на подачу иска по праву справедливости о предоставлении ему защиты от имитации его товаров (также именуемой "представление товара в ложном свете, введение потребителя в заблуждение" (misrepresentation)).

Законодательством стран ЕС предусмотрено только такое средство правовой защиты, как иск о недобросовестной конкуренции.

В Великобритании еще в 2008 г. палатой лордов рассматривалось дело, в котором шотландская компания, регистрировавшая за собой множество товарных знаков (trade-mark troll), обратилась к нескольким производителям фруктовых соков, зарегистрировав в качестве товарных знаков обозначения, под которыми эти производители поставляли свою продукцию, с предложением продать или предоставить право пользования на основании лицензионного договора на товарные знаки, которые изначально им и принадлежали, но не были зарегистрированы <1>.

--------------------------------

<1> Подробнее см.: Never Give Up Limited v. Juiced Up and Juiceling (http://news.bbc.co.uk/2/hi/uk_news/scotland/7330714.stm).

Обстоятельства данного дела во многом схожи с ситуацией, сложившейся в деле российских арбитражных судов, где налицо было наличие недобросовестной конкуренции.

В описанном деле английских судов суд по праву справедливости анализировал не характер спора, а добросовестность или недобросовестность поведения сторон.

В рассмотренном деле российских судов имела место недобросовестная конкуренция, выразившаяся в создании у потребителя ложного впечатления о происхождении товаров.

Дело в том, что в данном деле товарный знак приобретен обществом В у организации, известной осуществлением таких же недобросовестных действий, как и в деле английских судов, по регистрации обозначений, используемых иными участниками рынка, за собой в качестве товарных знаков.

Поэтому, как представляется, в указанном деле именно предъявление обществом А иска о недобросовестной конкуренции к обществу В являлось бы эффективным способом защиты от злоупотребления конкуренцией со стороны последнего, которое, несомненно, имело место и выразилось в паразитировании на заслуженном обозначении "ВЕЧЕРНИЕ", наносимом на продукцию общества А в период обращения на рынке, репутации.

Практика арбитражных судов в Российской Федерации находится в стадии смещения акцентов в привлечении к ответственности за нарушение прав на товарный знак от ответственности за лишение правообладателя части прибыли (diversion of trade) к ответственности за недобросовестное использование чужой деловой репутации (misappropriation).

Так, в делах о товарных знаках "AKAI" <1> и "VACHERON CONSTANTIN" <2> Высший Арбитражный Суд РФ сделал акцент на намерении конкурентов осуществлять недобросовестное использование репутации указанных товарных знаков, несмотря на неоднородность производимых товаров.

--------------------------------

<1> Дело Арбитражного суда города Москвы N А40-61852/06-110-454.

<2> Дело Арбитражного суда города Москвы N А40-73286/10-143-625.

В первом случае Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ отметил, что действия более позднего участника рынка (компания "Акаи Юниверсал" (Гонг Конг)), который сознательно в своей деятельности приводит аналогии, вызывая ассоциации с японской компанией "Акаи Электрик Ко. Лтд.", зарегистрированной еще 1929 г., противоречат ст. 10.bis Парижской конвенции <1>.

--------------------------------

<1> Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 2008 г. N 3565/08.

В деле о товарном знаке "VACHERON CONSTANTIN": несмотря на то что сходное обозначение зарегистрировано для товаров другого класса МКТУ, такая регистрация может быть направлена на получение необоснованного преимущества за счет использования сложившейся деловой репутации известного мирового бренда и создает угрозу возникновения заблуждения потребителя относительно товара и его изготовителя <1>.

--------------------------------

<1> Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 24 апреля 2012 г. N 16912/11.

Таким образом, в практике российских судов подчеркивается, что в случае нарушения монополии на использование товарного знака в виде его неправомерного использования третьими лицами затрагиваются в первую очередь интересы монополиста (правообладателя). Для таких случаев законодательством предусмотрен ряд средств правовой защиты, позволяющих защитить интересы правообладателей (ст. 1515 ГК РФ).

В деле о товарном знаке "DENSO" и доменном имени "denso.com" <1>, суть которого состояла в том, что российское общество зарегистрировало за собой указанное доменное имя, при том что правообладателем фирменного наименования и товарного знака, содержащих словесное обозначение "DENSO", являлась японская компания "Denso Corporation", Высший Арбитражный Суд РФ отказался признавать за российским обществом право на доменное имя, указав, что использование указанного доменного имени дает обществу необоснованное преимущество перед конкурентами и является актом недобросовестной конкуренции в отношении компании "Denso Corporation", противоречащим нормам ст. 10.bis Парижской конвенции.

--------------------------------

<1> Дело Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области N А56-46111/2003.

Кроме того, ВАС РФ указал на отсутствие у истца законных интересов в отношении оспариваемого доменного имени, в связи с чем его притязания могут рассматриваться как злоупотребление и проявление недобросовестной конкуренции <1>.

--------------------------------

<1> Постановление ВАС РФ от 11 ноября 2008 г. N 5560/08.

На случай же злоупотреблений такой монополией правообладателем товарного знака законодательством также предусмотрен механизм, позволяющий восстановить права заинтересованных лиц: этим целям служат нормы ст. 1486, 1512, 1513 ГК РФ.

Так, именно на случай злоупотреблений со стороны правообладателя или ведения им недобросовестной конкуренции п. 2 ст. 1513 ГК РФ предусмотрена возможность подачи возражения в Палату по патентным спорам заинтересованным лицом против предоставления правовой охраны товарному знаку по основаниям, предусмотренным положениями ст. 1512 Кодекса.

Понятие "заинтересованное лицо" в данном случае в законе не раскрыто; очевидно, тем самым функция по разъяснению данного понятия отведена судебной практике.

При этом подходы судов к определению "заинтересованное лицо" значительно разнятся, в связи с чем представляется полезным проникнуть в суть понятия "заинтересованное лицо", определить его назначение и функции в механизме правового регулирования исключительных прав на товарный знак с целью выработки главного критерия, которому должно соответствовать заинтересованное лицо, заявляющее возражение против регистрации товарного знака, чтобы считаться таковым.

Для выявления такого главного критерия представляется целесообразным прибегнуть к анализу целей и структуры регулирования такой заинтересованности, определения данного понятия другими отраслями права, его целевого и функционального назначения.

В связи с этим прежде всего следует проанализировать понятие "заинтересованность" и придаваемое ему значение в нормах различных отраслей российского права и доктрине.

Морфологический анализ термина "заинтересованность" позволяет сделать вывод о том, что в основе этого термина лежит категория "интерес", также составляющая основу понятия "законный интерес", широко используемого в большинстве гуманитарных наук (психологии, экономике, юриспруденции), и в самом общем понимании может быть охарактеризована как осознанная потребность, которая определяет отношение людей к предметам и явлениям действительности, имеющим для них важное значение, притягательность <1>.

--------------------------------

<1> Шорохова Т.В. Проблема определения категории "интерес" в современной отечественной психологии и педагогике // Эйдос: интернет-журнал. 2004. 5 дек.

Под понятием "законный интерес", выработанным в теории права, понимается "отраженное в объективном праве либо вытекающее из его общего смысла и в определенной степени гарантированное государством простое юридическое дозволение, выражающееся в стремлении субъекта пользоваться конкретным социальным благом, а также в некоторых случаях обращаться за защитой к компетентным органам в целях удовлетворения своих потребностей, не противоречащих общественным интересам" <1>.

--------------------------------

<1> Малько А.В. Проблемы законных интересов // Проблемы теории государства и права / Под ред. М.Н. Марченко. М., 2002. С. 375.

Исходя из такого определения можно сделать вывод о том, что автором подчеркивается приоритет сохранения баланса между публичным и частным интересами. В случае с товарным знаком речь идет о балансе между сохранением нормальной конкурентной среды на рынке и частными интересами конкретного лица, о чем подробнее будет сказано далее.

Понятие "заинтересованное лицо" является оценочным понятием, но для достижения определенности в правовом регулировании доктриной предпринимаются попытки выработать базовые критерии, позволяющие судить о заинтересованности лица.

Так, С.П. Гришаев указывает на необходимость наличия факта нарушения права лица для признания его заинтересованным <1>.

--------------------------------

<1> С.П. Гришаев, анализируя данное понятие применительно к положениям Федерального закона от 21 июля 1997 г. N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним", указывает, что к категории заинтересованных должны относиться лица, чьи права нарушены в результате отказа в государственной регистрации либо уклонения от ее совершения.

Понятия "заинтересованность" и "заинтересованное лицо" используются в законодательстве, как правило, в случаях, когда необходимо избежать конфликта интересов или разрешить его с учетом интересов обоих участников правоотношения (корпоративное законодательство, законодательство о конкуренции, законодательство о банкротстве).

В.И. Добровольский выделяет признаки конфликта интересов: 1) наличие как минимум двух сторон; 2) интересы и цели сторон противоположны; 3) достижение цели одной стороной причинит (или может причинить) ущерб другой <1>.

--------------------------------

<1> Добровольский В.И. Применение корпоративного права: Практическое руководство для корпоративного юриста. М.: Волтерс Клувер, 2008. С. 283.

В основном раскрытие понятия "заинтересованное лицо" осуществляется путем обращения к антимонопольному и корпоративному законодательству <1>.

--------------------------------

<1> Статьей 19 Закона РФ о несостоятельности (банкротстве) определены категории лиц, признаваемых заинтересованными по отношению к должнику, физическому или юридическому лицу, основными из которых являются: 1) вхождение в одну группу лиц с должником в соответствии с нормами Федерального закона от 26 июля 2006 г. N 135-ФЗ "О защите конкуренции"; 2) аффилированность лица с должником.

В соответствии со ст. 9 Закона о защите конкуренции определяется, что группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким из приведенных в законе признаков.

В случае вхождения лица в одну группу лиц с должником данное лицо будет признано заинтересованным в отношении должника, а сделки с ним должны будут совершаться с соблюдением особых требований, установленных Законом.

Заинтересованные лица в соответствии с нормами Закона о банкротстве не могут быть привлечены в качестве специализированной организации, привлекаемой для организации торгов при реализации предмета залога при финансовом оздоровлении и внешнем управлении (п. 5 ст. 18.1 Закона о банкротстве); не могут быть утверждены в качестве временных управляющих, административных управляющих, внешних управляющих или конкурсных управляющих (п. 2 ст. 20.2); реестродержатель, аудиторская организация (аудитор), оценщик и организатор торгов не могут быть заинтересованными лицами по отношению к арбитражному управляющему, должнику и его кредиторам.

Несмотря на то что понятие "конфликт интересов" регулированием ни одной из указанных отраслей не раскрыто, оно используется в формулировках законодательных актов <1>.

--------------------------------

<1> Так, в ч. 2 ст. 16 Федерального закона о кредитной кооперации по аналогии с ч. 2 п. 1 ст. 27 Федерального закона о некоммерческих организациях определено, что заинтересованность в совершении кредитным кооперативом сделок влечет конфликт интересов заинтересованных лиц и кредитного кооператива. Следует отметить, что в п. 4 ст. 38 Федерального закона о сельхозкооперации (в ред. Федерального закона от 11 июня 2003 г. N 73-ФЗ в ред. от 3 декабря 2011 г.) использована иная терминология. Согласно указанной норме сделкой, в которой присутствует конфликт интересов, считается сделка кооператива, второй стороной в которой выступают председатель кооператива или исполнительный директор кооператива, члены правления кооператива или наблюдательного совета кооператива, их супруги и ближайшие родственники либо владельцы пая, размер которого составляет более чем 10% от паевого фонда кооператива; такой сделкой признается и сделка, в которой не менее чем 10% членов кооператива или не менее чем 20% ассоциированных членов кооператива по их заявлениям в письменной форме усматривают имущественный интерес указанных лиц, не совпадающий с законными имущественными интересами кооператива.

В российской правовой доктрине предпринимаются попытки выработать общее, межотраслевое, определение данного понятия.

Так, Д.И. Дедов определяет конфликт интересов как "общепринятый термин, обозначающий противоречие между интересами, которые защищены правом и должны быть удовлетворены действиями другого уполномоченного принципалом лица (поверенного, агента, директора, доверительного управляющего), и личными интересами этого уполномоченного. Принципалом в данном случае выступают как частные лица, организации, так и общество (государство) в целом".

В корпоративном праве под конфликтом интересов понимают "ситуацию выбора между интересами компании в целом и интересами отдельной группы субъектов, участвующей в корпоративных отношениях" <1>.

--------------------------------

<1> Дедов Д.И. Конфликт интересов. М.: Волтерс Клувер, 2004.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография А.В. Габова "Сделки с заинтересованностью в практике акционерных обществ: проблемы правового регулирования" включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2005.

Однако, по мнению А.В. Габова, "здесь нельзя говорить о ситуации выбора, поскольку выбор предполагает субъекта, который его делает. В данном же случае мы имеем ситуацию наличия нескольких коллидирующих интересов как факт, вне зависимости от того, делает кто-то из них выбор или нет". Представляется, что А.В. Габов в данной ситуации обращает внимание на взаимоисключающий характер интересов участников корпоративных отношений (см.: Габов А.В. Сделки с заинтересованностью: Практика акционерных обществ. М., 2004. С. 18).

Здесь законодатель исходит из наличия взаимоисключающих интересов участников правоотношений. При этом зачастую конфликт интересов обусловлен наличием взаимосвязи между одним из участников правоотношений с третьими лицами, имеющими противоположный со вторым участником правоотношений интерес, что, соответственно, не исключает ущемление интересов последнего в пользу таких третьих лиц.

Так, например, применительно к законодательному регулированию процедуры банкротства авторы Комментария к Закону о банкротстве (под редакцией Е.А. Рыбасовой) запрет на назначение заинтересованного лица арбитражным управляющим поясняют исходя из целей арбитражного управления, предусматривающих прежде всего независимость лица, на которое возложены функции арбитражного управляющего, предполагающие, что иная его деятельность не должна влиять на надлежащее исполнение возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и приводить к конфликту интересов <1>.

--------------------------------

<1> Несмотря на тот факт, что в Законе о банкротстве "конфликт интересов" также не определен, анализ положений данного Закона позволяет сделать вывод, что такой конфликт возможен в случае признания арбитражного управляющего заинтересованным лицом по отношению к должнику или кредиторам в соответствии с нормами п. 1, 3 ст. 19 Закона (см.: Комментарий к Федеральному закону от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (постатейный) / Под ред. Е.А. Рыбасовой (СПС "КонсультантПлюс")).

В отношении лица, являющегося заинтересованным, очевиден более "строгий" подход, закрепленный нормами законодательства о банкротстве.

Так, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов в отношении заинтересованного лица, являющегося стороной сделки с должником, презюмируется (ст. 61.2), так же как и осведомленность такого лица о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, если не доказано обратное (ст. 61.3 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)").

Поскольку основной целью законодательства, регулирующего процедуру несостоятельности (банкротства), является справедливое распределение имущества должника для соразмерного удовлетворения имущественных интересов кредиторов, очевидно, что заинтересованность в данном случае носит имущественный характер, а потому заинтересованные лица отстраняются законодателем от процессов, способных оказать влияние на дальнейший объем удовлетворения требований кредиторов, которые также имеют имущественный характер. Кредиторы в деле о банкротстве, на защиту интересов которых направлено законодательное регулирование, и заинтересованные лица имеют интерес в отношении одного и того же объекта (имущества должника), конфликт интересов, что и влечет признание указанных лиц заинтересованными <1>.

--------------------------------

<1> Подобным образом нормы Федерального закона об акционерных обществах и Закона об обществах с ограниченной ответственностью направлены на ограничение, пресечение, предотвращение возможных злоупотреблений со стороны органов управления общества в случае их заинтересованности.

Известно, что директора обществ и иные лица, обладающие широкими полномочиями по ведению бизнеса и распоряжению имуществом общества, не всегда используют данные полномочия надлежащим образом. Указанные лица могут использовать имеющиеся у них возможности в своих интересах - для получения прямой или косвенной выгоды в ущерб интересам общества. Налицо противоречие интересов между интересом общества в целом в лице его представителя - директора, высшего менеджера компании, и этим же лицом с другой стороны сделки (имеющим связь с другой стороной в сделке), преследующим цель получить какую-либо выгоду от совершаемой сделки.

Так или иначе, нас интересует наличие конфликта законных интересов, который в случае сделки с заинтересованностью имеет место между интересами общества и личными интересами органов его управления.

Исходя из сказанного по смыслу норм законодательства о заинтересованности заинтересованность подразумевает наличие конфликта интересов в отношении одного и того же объекта. Нормы Закона о банкротстве и корпоративного законодательства направлены на избежание конфликта имущественных интересов в первом случае - в отношении имущества должника, а во втором - в отношении имущества общества, приоритетного расходования его средств.

Применяя такую логику законодателя при толковании положений ст. 1513 ГК РФ, заинтересованное лицо по смыслу норм указанной статьи - это лицо, имеющее законный интерес в оспаривании регистрации товарного знака, чьи права ущемляются такой регистрацией, поскольку последняя исключает возможность для такого лица использовать схожее или идентичное обозначение в соответствии с его функциональным назначением, т.е. для реализации товаров и получения прибыли.

Кроме того, хотелось бы обратить внимание на то, что круг лиц, имеющих тот или иной, прямой или косвенный интерес, в совершении обществом сделок может быть довольно широк. Так, В.И. Добровольский отмечает в связи с отсутствием определения понятия "конфликт интересов" в корпоративном законодательстве, что зачастую лицо, действительно заинтересованное в сделке, может таковым не являться по закону и наоборот <1>.

--------------------------------

<1> Добровольский В.И. Указ. соч. С. 283.

Поэтому Законом об акционерных обществах установлены основные критерии заинтересованности, создающие наибольшую угрозу ущемления приоритетных интересов общества, при наличии которых предусмотрен особый порядок одобрения сделок (п. 1 ст. 81 Федерального закона N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" в ред. от 30 ноября 2011 г.).

Необходимость в подобных ориентирах, как это становится очевидным из существующей судебной практики, назрела и в области регулирования прав на товарный знак.

Исходя из функционального назначения норм ст. 1513 ГК РФ представляется необходимым определить в первую очередь, интересы каких субъектов, в какой мере и в какой сфере должны коллидировать, чтобы можно было обозначить хотя бы ориентировочно круг лиц, имеющих право на обращение в Роспатент с заявлением об оспаривании регистрации товарного знака в соответствии с нормами указанной статьи.

Выдаваемое Роспатентом свидетельство подтверждает предоставление правообладателю исключительного права, что представляет собой изъятие (исключение) такой монополии из-под действия антимонопольного законодательства <1>.

--------------------------------

<1> Жалнина Е.А. Указ. соч. С. 79.

Законодательно такое разграничение было проведено ст. 2 Закона РСФСР от 22 марта 1991 г. N 948-1 "О конкуренции и организации монополистической деятельности на товарных рынках". Сфера его применения была определена схожим образом с тем, как определяется сфера регулирования ныне действующего Закона РФ от 26 июля 2006 г. N 135-ФЗ "О защите конкуренции". Однако Законом РСФСР помимо прочего устанавливалось, что он не распространяется на отношения, связанные с объектами исключительных прав, кроме тех случаев, когда соглашения, связанные с их использованием, направлены на ограничение конкуренции либо приобретение, использование и нарушение исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности могут привести к недобросовестной конкуренции (ст. 2).

А.И. Кандауров отмечает, что в современном мире товарный знак является важным инструментом ведения бизнеса вне зависимости от рода деятельности. Предпринимателям очень важно, чтобы предлагаемые ими товары и услуги были хорошо известны потребителям, и именно товарный знак призван выделять эти товары и услуги <1>.

--------------------------------

<1> Кандауров А.И. Право на товарный знак: проблемы реализации // Адвокат. 2010. N 3.

Кроме того, при определении сходства до степени смешения речь должна идти именно об однородных товарах <1>. В английском и американском законодательстве используется термин "competing goods", буквально переводимый как "конкурирующие товары".

--------------------------------

<1> Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 18 июля 2006 г. N 2979/06.

И хотя концепция конкурирующих или однородных товаров эволюционировала, распространив возможность признания незаконного использования товарного знака и в отношении "связанных" (related) продуктов <1>, сам факт зарождения данной концепции указывает на изначально конкурентный, взаимоисключающий аспект получения прибыли от использования товарного знака.

--------------------------------

<1> Там же.

Указанный анализ, основанный на концепции конкурирующих товаров и уменьшения прибыли от продаж в результате недобросовестной конкуренции, путем использования обозначения, сходного с товарным знаком конкурента, еще раз подчеркивает роль товарного знака именно как орудия конкурентной борьбы. Е.А. Жалнина также указывает на то, что при соотношении права на защиту от недобросовестной конкуренции с исключительным правом на товарный знак прослеживается следующее: в объективном смысле право на защиту от недобросовестной конкуренции по отношению к исключительному праву на товарный знак выступает защитным средством со стороны неразборчивых потребителей, а в субъективном смысле - средством восстановления нарушенного права и пресечения действий, его нарушающих <1>.

--------------------------------

<1> Жалнина Е.А. Указ. соч. С. 79 - 80.

В связи с этим представляется логичным, что содержащееся в ГК РФ регулирование прав на товарные знаки направлено на упорядочение процедуры регистрации товарного знака за правообладателем, а затем, когда за ним уже закреплен определенный объем прав на товарный знак, нормы ст. 1512, 1513 Кодекса призваны оградить участников рынка от возможных злоупотреблений правами со стороны правообладателя.

Таким образом, заинтересованные лица - участники рынка, которые могут оспорить регистрацию товарного знака в случае, если наличие такой регистрации препятствует осуществлению ими нормальной экономической активности и, как следствие, поддержанию на рынке нормальной конкурентной среды.

Указанное обстоятельство еще раз подтверждает тесную связь между правом на товарный знак и обеспечением добросовестной конкуренции на рынке.

Исходя из функционального назначения товарного знака и его роли в функционировании рынка - в первую очередь нормы о защите товарных знаков и других объектов промышленной собственности призваны установить баланс интересов участников коммерческого оборота, производителей или продавцов однородных товаров таким образом, чтобы избежать ситуации недобросовестной конкуренции, когда конкуренты правообладателя в борьбе за потребителя, буквально "переманивая" покупателя зарекомендовавшего себя товара путем помещения на свою продукцию схожего обозначения, вводят потребителя в заблуждение, поскольку идентифицирующий товар товарный знак зачастую узнаваем потребителем и несет в себе информацию о свойствах товара в зависимости от репутации производителя на рынке (goodwill), приобретение которой требует значительных затрат от производителя <1>.

--------------------------------

<1> Подробнее об этом см.: Yelnik Alexandra. Op. cit.

Таким образом, учитывая природу понятий "заинтересованное лицо", "конфликт интересов", как они определены в российском законодательстве, конкурентную природу товарного знака, заинтересованным лицом для целей оспаривания регистрации товарного знака по какому-либо из оснований, приведенных в ст. 1512 ГК РФ, должен быть конкурент правообладателя, осуществляющий хозяйственную деятельность на рынке, если "освобождение" зарегистрированного обозначения от правовой монополии и охраны позволило бы ему (конкуренту) предположительно повысить эффективность своей деятельности.

Помимо этого, нормы, регулирующие порядок регистрации и оспаривания регистрации прав на товарный знак, направлены на предотвращение злоупотребления со стороны самих правообладателей, которые, например, поддерживают регистрацию товарного знака, который никем, кроме правообладателя, использован быть не может.

При этом сам правообладатель данный товарный знак не использует, просто "занимая" данную нишу, не получая самостоятельно экономической выгоды от зарегистрированного обозначения и не позволяя сделать это иным участникам коммерческого оборота.

Указанные выводы подтверждались практикой Высшего Арбитражного Суда РФ, который исходил из того, что не является заинтересованным лицом, оспаривающим регистрацию товарного знака, не будучи при этом производителем или продавцом однородных товаров <1>.

--------------------------------

<1> Определения Высшего Арбитражного Суда РФ от 19 мая 2010 г. N ВАС-5826/10 "Об отказе в передаче дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации", от 22 декабря 2011 г. N ВАС-16209/11 "Об отказе в передаче дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации".

Так, ФГУП "Кремль", не являясь конкурирующим участником рынка, не смогло оспорить регистрацию товарного знака "VODKA KREMLYOVSKAYA" на основании того, что товарный знак вводит потребителя в заблуждение относительно происхождения товара, поскольку не было признано заинтересованным лицом по смыслу ст. 1513 ГК РФ <1>.

--------------------------------

<1> Определение Высшего Арбитражного Суда РФ от 19 июля 2010 г. N ВАС-9157/10 "Об отказе в передаче дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации".

Однако Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ при рассмотрении дела Арбитражного суда г. Москвы N А40-4717/11-67-39 продемонстрировал непоследовательность и несогласованность выработанных ранее правовых позиций.

Обстоятельства указанного дела таковы.

Предприятие "Винно-коньячный завод "КиН" использовало товарный знак, производный от его фирменного наименования, "КиНовский" по лицензионному соглашению с неким обществом, зарегистрированным как правообладатель спорного товарного знака.

В 2010 г. в Роспатент поступило возражение против регистрации за обществом указанного товарного знака от одного из акционеров предприятия. Основаниями для возражения было то, что такая регистрация нарушает п. 3 ст. 6 Закона о товарных знаках, поскольку обозначение способно ввести в заблуждение потребителя относительно товара или его изготовителя. Возражение Роспатентом было удовлетворено.

Когда общество-правообладатель обратилось в арбитражный суд с заявлением об оспаривании решения Роспатента, удовлетворяющего возражение акционера, суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили его требования, руководствуясь тем, что для оспаривания регистрации товарного знака необходима заинтересованность оспаривающего лица в самом товарном знаке, тогда как в рассмотренном случае на самом деле имеет место корпоративный конфликт, что не может являться основанием для отмены регистрации товарного знака <1>.

--------------------------------

<1> Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 7 июня 2011 г. (http://kad.arbitr.ru/PdfDocument/f6e94e26-0f8d-4de8-a9b6-61f01baa157a/A40-4717-2011_20110607_Postanovlenie%20apelljacii.pdf).

При рассмотрении дела Президиумом ВАС РФ представитель Роспатента указал, что целью удовлетворения возражения против регистрации товарного знака в связи с его неиспользованием является удаление из реестра зарегистрированного обозначения, которое не используется правообладателем, чтобы предоставить право использовать его другим участникам рынка <1>.

--------------------------------

<1> Запись трансляции заседания Президиума ВАС РФ (http://www.youtube.com/watch?v=XAQqDoaD_F0).

Однако трудно согласиться с позицией Роспатента, ограничивающей случаи, когда заинтересованным лицом могут являться лишь конкурирующие субъекты, случаем неиспользования правообладателем товарного знака.

Функционирование товарного знака может затрагивать прямо или косвенно множество участников хозяйственной деятельности, поэтому в свете вышесказанного представляется необходимым разграничить категории лиц, участвующих в процессе реализации товара, маркируемого товарным знаком, определить степень ущемления их прав.

Анализ права на защиту от недобросовестной конкуренции (на что направлены ст. 1486, 1512 - 1513 ГК РФ), проведенный Е.А. Жалниной, показал: субъектами защиты от недобросовестной конкуренции являются конкуренты, другие участники рынка, общественность в широком смысле или все категории субъектов.

При этом автор указывает на необходимость выделить категорию субъектов, интересы которых затронуты указанным нарушением в первую очередь.

Даже принимая во внимание такую форму недобросовестной конкуренции, как введение потребителя в заблуждение относительно характера, способа и места изготовления, потребительских свойств, качества и количества товара или его изготовителей, следует учесть, что потерпевшим в соответствии с Законом о конкуренции будет признан не потребитель, а лицо-производитель, в результате действий которого в гражданский оборот был введен товар определенного свойства, качества, которое ассоциируется у потребителя с производителем данного товара <1>.

--------------------------------

<1> Жалнина Е.А. Указ. соч. С. 76.

Таким образом, проводя аналогию с регулированием в других областях российского права, а также сравнительный анализ российского и зарубежного законодательства, регулирующего права на товарный знак и вопросы регулирования конкуренции, заинтересованность по смыслу ст. 1486, 1512 и 1513 ГК РФ предполагает наличие у участников правоотношения взаимоисключающих интересов, касающихся одного и того же объекта (блага), и исключение ущемления интересов, на защиту которых направлены нормы этих статей в первую очередь, т.е. на защиту интересов других участников рынка от злоупотреблений со стороны правообладателя.

В свете сказанного хотелось бы более подробно проанализировать уже упоминавшийся спор между Роспатентом и правообладателем товарного знака в деле Арбитражного суда г. Москвы N А40-4717/11-67-39, переданном на рассмотрение Президиума ВАС РФ <1>.

--------------------------------

<1> Определение Высшего Арбитражного Суда РФ от 30 января 2012 г. N 16133/11 (СПС "КонсультантПлюс").

В названном деле анализируется следующая ситуация: предприятие (лицензиат) использует товарный знак по лицензионному договору с обществом (лицензиар). При этом товарный знак является производным от фирменного наименования предприятия.

Один из акционеров предприятия обращается в Роспатент с возражением против регистрации товарного знака за обществом, мотивированным несоответствием данной регистрации п. 3 ст. 6 Закона РФ о товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров, не допускающему регистрацию в качестве товарных знаков обозначений, представляющих собой или содержащих элементы, являющиеся ложными или способными ввести в заблуждение потребителя относительно товара или его изготовителя.

При этом заявитель обосновывает свою заинтересованность тем, что предприятием производятся значительные затраты на рекламу товарного знака.

Представляется, что сложившаяся в указанном деле ситуация имеет прецедентное значение для понимания механизма функционирования и роли товарного знака в процессе конкурентного функционирования рынка.

Основная сложность при рассмотрении спора заключалась в том, что предприятие использовало для маркировки своей продукции товарный знак, производный от его фирменного наименования, зарегистрированный на имя третьего лица, на основании лицензионного договора с ним.

Позиция арбитражных судов противоречит в данном деле выводам Суда справедливости ЕС в деле TERRAPIN v. Terranova, описанном в гл. I, где суд выразил позицию, подтверждающую, что корпоративный конфликт не является основанием для запрета использования товарного знака.

Обращение акционера предприятия в Роспатент от собственного имени, как представляется, противоречит не только природе понятия "заинтересованное лицо" для целей оспаривания регистрации товарного знака, как оно описано выше, но и сложившемуся в российской и зарубежной доктрине и судебной практике видению правосубъектности юридического лица.

Анализ интересов всех основных групп участников корпоративных отношений неизбежно приводит к необходимости оценки "интереса" самого общества, за которым (как лицом, обладающим собственной правосубъектностью), как было указано, закон признает наличие собственных интересов <1>.

--------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.

Монография А.В. Габова "Сделки с заинтересованностью в практике акционерных обществ: проблемы правового регулирования" включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2005.

<1> Габов А.В. Указ. соч. С. 354.

На этом доводе основывается доктрина "корпоративного занавеса" (corporate veil), целью которой является защита интересов акционеров (участников) общества посредством отделения личности общества от личностей его акционеров (участников), что освобождает последних от привлечения к персональной ответственности по долгам общества и прочим обязательствам.

Таким образом, доктрина корпоративного занавеса направлена на защиту личных имущественных интересов акционеров, в связи с чем представляется, что, будучи защищенными данной концепцией от личного имущественного ущерба, акционеры не могут отказываться от нее для получения дополнительных личных выгод.

Указанная точка зрения соответствует правовой позиции Европейского суда по правам человека, в соответствии с которой по общему правилу подавать жалобы от имени компании могут ее органы, действующие на основании учредительных документов, или ее ликвидаторы - в случае ликвидации <1>. Исключение из этого правила возможно лишь при наличии особых обстоятельств по делу.

--------------------------------

<1> Постановление Европейского суда по правам человека по делу G.J. v. Luxemburg (http://cmiskp.echr.coe.int/tkp197/view.asp?item=1&portal=hbkm&action=html&highlight=GJ.%20%7C%20LUXEMBOURG&sessionid=97477151&skin=hudoc-en).

В литературе появилась формула: "обратная форма проникновения за корпоративный занавес" <1>. Суд применяет данную концепцию не для возложения ответственности на акционеров, а для признания за ними права на защиту интересов общества.

--------------------------------

<1> Emberland M. The Human Rights of Companies: Exploring the Structure of ECHR Protection. 2006. P. 74.

Исходя из приведенного выше анализа принципов функционирования товарного знака на рынке и положений доктрины корпоративного занавеса, представляется, что в споре, рассмотренном ВАС РФ, субъектом, чьи права затрагиваются регистрацией спорного обозначения, является именно общество как участник рынка.

Кроме того, в данном деле очевидное намерение обратившегося в Роспатент акционера чинить препятствия своими действиями также обладает признаками недобросовестности, хотя на первый взгляд и не имеет отношения к конкуренции.

В связи с этим вывод судов о возможности обращения акционера с заявлениями об оспаривании регистрации товарного знака контрагента представляется не вполне последовательным, поскольку интересы самого общества (предприятия) как участника хозяйственного оборота не затронуты.

Напротив, предприятие в указанном деле поддерживало позицию правообладателя, с которым оно осуществляет сотрудничество на основании лицензионного договора.

Требование акционера о прекращении правовой охраны спорного обозначения в рассматриваемом деле видится как злоупотребление правом с его стороны.

А.Е. Молотников отмечает случаи применения судебными органами ст. 10 ГК РФ, если имеет место злоупотребление со стороны акционеров правом на защиту.

Указанные действия акционеров не только затрудняют деятельность общества, но и причиняют убытки как самому акционерному обществу, так и иным участникам корпоративных правоотношений <1>.

--------------------------------

<1> Молотников А.Е. Ответственность в акционерных обществах. М.: Волтерс Клувер, 2006. С. 99.

Так, в рассмотренном деле акционер, добившись прекращения правовой охраны товарного знака, не получил сколько-нибудь значительной финансовой выгоды, создав дополнительные трудности для предприятия, связанные с перерегистрацией уже зарекомендовавшего себя обозначения.

Судами в указанном деле предпочтение отдано буквальному прочтению норм законодательства, в результате чего не учтены тенденции мировой правоприменительной практики в области соотношения права на товарный знак и права конкуренции: судами при рассмотрении данного дела не получил правовой оценки вопрос о наличии оснований применения "обратной формы проникновения за корпоративный занавес".

Таким образом, для установления баланса интересов участников рынка необходимо также предотвращать возможность злоупотреблений со стороны третьих лиц, не имеющих реальной заинтересованности в использовании определенных обозначений, определив, исходя из природы товарного знака, заинтересованное лицо для целей оспаривания регистрации как участника предпринимательской деятельности, для которого существующая регистрация товарного знака исключает получение экономических выгод.

Вывод. Правовым основанием защиты общеизвестных товарных знаков является неправомерное использование репутации правообладателя, которая, как правило, оказывает решающее воздействие на восприятие товаров потребителями. Поэтому использование чужой репутации также является проявлением недобросовестного конкурентного поведения. Учитывая, что недобросовестная конкуренция предполагает доказывание вреда и недобросовестного намерения, критерием, отражающим ее суть, является критерий сходства до степени смешения, тогда как критерий размывания производен от данного критерия. Учитывая сохранение в национальном законодательстве государств - членов ТРИПС понимания предназначения товарного знака и его ценности, гармонизация в области защиты общеизвестных товарных знаков не требует имплементации доктрины "размывания", тогда как правовые конструкции, на которых основывается данная доктрина, в российском законодательстве охвачены понятиями общеизвестного товарного знака и недобросовестной конкуренции посредством использования репутации, в создание которой нарушитель не производил вложений.

При применении законодательства о товарных знаках также необходимо оценивать наличие реальных экономических интересов сторон в споре, на которые регистрация обозначения в качестве товарного знака оказывает непосредственное влияние.

Заключение

Экономика и право - взаимосвязанные явления и одновременно исключающие друг друга, так как экономическая мысль не знает ограничений, а право представляет собой механизм ограничения. Между тем экономика без права - произвол и самоликвидация. Экономика может действовать только в адекватных правовых формах <1>.

--------------------------------

<1> Седова Ж.И. Международное юридическое лицо как субъект международного частного права: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2001. С. 136.

Конкуренция есть понятие экономическое, являющееся движущим фактором экономики как таковой, необходимым условием экономического развития.

Право - механизм, создающий некие ограничения для осуществления конкуренции, предлагающий четкие границы, в рамках которых конкуренция может осуществляться.

Например, недобросовестные конкурентные действия, имеющие в своей основе обман и введение в заблуждение, находятся за рамками правового поля и вследствие этого запрещаются соответствующими правовыми нормами.

Факт включения в сферу регулирования Парижской конвенции по охране промышленной собственности 1883 г. наряду с объектами промышленной собственности, такими как патент и средства индивидуализации, защиты от недобросовестной конкуренции подчеркивает тесную взаимосвязь соответствующих сфер правового регулирования. Это также следует из норм международных документов, принятых в развитие положений Конвенции.

Как было рассмотрено в настоящем исследовании, товарный знак является рыночным регулятором, функции которого проявляются в стимулировании конкуренции, а соответствующее правовое регулирование направлено на поддержание конкурентного баланса на рынке.

Конкурентная природа товарного знака обусловливает тот факт, что нарушение исключительных прав на обозначение также относится к сфере регулирования антимонопольного законодательства. То есть гражданско-правовое и административное регулирование в данном случае являются комплементарными в защите одного публично значимого интереса.

Частноправовое регулирование защиты исключительных прав на товарный знак служит той же цели по достижению общественного блага и защите публичного интереса, что и нормы публично-правового регулирования конкуренции.

В свою очередь административно-правовое регулирование защиты прав потребителя во многом способствует выполнению задач гражданско-правового регулирования защиты исключительных прав на товарные знаки.

Монополия правообладателя на средство индивидуализации, в частности товарный знак, есть явление, противопоставляемое конкуренции, антимонопольному регулированию как таковому, поскольку исключительные права на товарные знаки сами по себе являются монополией.

Однако такая монополия, обоснованная необходимостью защиты инвестиций правообладателя, также является положительным фактором, поскольку с ее помощью обеспечивается прозрачность функционирования механизма рынка, что в свою очередь обеспечивает защиту интересов неопределенного круга лиц - потребителей.

Решение этих промежуточных задач по защите интересов правообладателя и потребителей призвано стимулировать добросовестную конкурентную активность, что соответствует интересам всех участников рынка и публичному интересу по достижению как можно большей эффективности национального рынка.

В связи с этим отметим, что только сбалансированность монополии на товарный знак и иных вышеуказанных интересов приведет к должному выполнению товарным знаком его конструктивной функции как регулятора на рынке.

Государства, подписавшие Вашингтонскую декларацию об интеллектуальной собственности и публичном интересе, выразили тем самым мнение о необходимости выработки сбалансированных подходов к регулированию защиты прав интеллектуальной собственности <1>.

--------------------------------

<1> Washington Declaration on Intellectual Property and the Public Interest (http://infojustice.org/washington-declaration).

В Декларации, в частности, подчеркивается, что системы охраны интеллектуальных прав созданы для того, чтобы служить общечеловеческим целям, и должны быть изменены таким образом, чтобы служить именно этой цели. Экспансия прав интеллектуальной собственности и средств правовой защиты правообладателей зачастую вступает в противоречие с правовыми учениями, защищающими те самые общечеловеческие ценности, включая права человека, права потребителей, конкуренцию и законы о защите частной жизни. Такие нормативные акты должны определять те ориентиры, в рамках которых регулирование в сфере интеллектуальных прав должно создаваться, толковаться и приводиться в исполнение.

Так, государства-подписанты подтверждают свое намерение поддерживать и защищать свободу самовыражения, право искать, получать и распространять информацию в свете расширения монополии, предоставляемой авторским правом и правом на товарный знак; использовать имеющиеся правовые рамки для контроля за злоупотреблениями исключительными правами, включая механизмы защиты потребителей, контроля за повышением цен, контроля за недобросовестной конкуренцией и обеспечения доступа к основным средствам.

Учитывая экономико-правовую природу товарного знака как орудия борьбы за потребительский спрос, именно таково его естественное назначение, предоставление правообладателям чрезмерных прав, абсолютной монополии, как представляется, будет способствовать процветанию конкретных, довольно "старых" участников рынка (учитывая, что большинство известных товарных знаков пребывают на рынке на протяжении нескольких десятилетий и более), тем самым блокируя возможность выхода на рынок новых участников со своими обозначениями, маркирующими их продукцию.

Учитывая объективную ограниченность обозначений, обладающих достаточной различительной способностью для того, чтобы выполнять индивидуализирующую функцию и выступать в качестве товарного знака, экспансия монополии правообладателей, позволяющая им запрещать новым участникам рынка использовать обозначение, имеющее хотя бы даже весьма отдаленное сходство с более старшим товарным знаком, будет иметь эффект, обратный тому, который заложен в самой природе товарного знака, превращаясь в антиконкурентное оружие.

Основной вывод настоящего исследования касается необходимости закрепления в законодательстве и судебной практике Российской Федерации ряда критериев, позволяющих обеспечить более сбалансированный подход к предоставлению защиты исключительных прав на товарный знак.

1. Необходимо учитывать назначение товарного знака как орудия борьбы за потребительский спрос, не имеющее самостоятельной ценности вне рынка, в связи с чем налицо тесная взаимосвязь сфер регулирования исключительных прав на обозначение и права конкуренции.

2. Регулирование прав на товарные знаки не может быть ограничено исключительно частноправовой сферой, поскольку от степени эффективности соответствующего гражданско-правового регулирования зависят явления, имеющие публичное значение, такие как интересы неограниченного круга лиц (потребителей) на внутреннем рынке государства и уровень его экономической конкурентоспособности на международном рынке.

3. Если понимать конкуренцию как соревнование, борьбу субъектов рынка за достижение экономических преимуществ в условиях ограниченности ресурсов, то здесь речь может идти именно о ситуации, когда товарный знак за счет инвестиций правообладателя в его рекламу приобретает положительную репутацию на рынке, обеспечивая тем самым доминирование его правообладателя над другими участниками, получение им больших объемов прибыли по сравнению с владельцами новых, не занявших еще свою нишу на рынке обозначений для сходных (однородных) товаров.

4. Природа товарного знака как средства обмена информацией между участниками рынка обусловливает главный интерес, защищаемый соответствующим правовым регулированием, - достоверность информации, поступающей от правообладателя к потребителю, что отражено в гарантийной функции товарного знака, являющейся его основной функцией.

5. При этом недобросовестная конкуренция по отношению к владельцу сильного, известного товарного знака будет проявляться в ситуации, когда другой участник рынка, маркируя свою продукцию обозначением, сходным до степени смешения с более старшим, известным обозначением, получит экономические выгоды за счет инвестиций правообладателя старшего товарного знака, тем самым способствуя искажению информации о производителе товара, препятствуя должному выполнению таким обозначением гарантийной функции.

Для обеспечения сбалансированного подхода, позволяющего учитывать как интересы правообладателя, так и публичный интерес, представляется полезным обратиться к опыту стран с развитой рыночной экономикой (США, страны Европы) и присущему, в частности, судебной практике стран общей системы права индивидуальному подходу к ситуации нарушения монополии обладателей известных товарных знаков.

В частности, видится совершенно оправданным разделение критерия "различительная способность" на изначально присущую различительную способность (оригинальность, фантазийность) товарного знака и приобретенную различительную способность, достигаемую посредством рекламы, качества продукции, ценовой политики, что в комплексе составляет репутацию товаропроизводителя (goodwill).

Такая необходимость проиллюстрирована описанными в настоящем исследовании делами по заявлениям компании "Интел Корпорэйшн", которые, на взгляд автора, подтверждают, что правообладатель товарного знака действительно создал узнаваемое обозначение, с которым потребитель ассоциирует высокий уровень качества, широкую дилерскую сеть, сеть центров обслуживания такой продукции.

Однако словесное обозначение "ИНТЕЛ", не обладая изначальной различительной способностью, является по сути именем нарицательным. В связи с этим, учитывая ограниченные возможности языка для обозначения деятельности, связанной с высокими технологиями, пределы монополии на такое обозначение, различительная способность которого является по большей части приобретенной, должны определяться с учетом восприятия сходных обозначений потребителями, вероятности возникновения смешения, лишения тем самым обладателя известного товарного знака экономических выгод. Предоставление абсолютной монополии в такой ситуации направлено против интересов развивающегося рынка, каковым он является в Российской Федерации.

6. Руководствуясь теми же соображениями, представляется нецелесообразным внедрение в российское законодательство доктрины "размывания" товарного знака в том виде, в каком она существует в государствах Америки и Европы, поскольку, с учетом практику применения этой концепции, она также опирается на природу товарного знака как стимулятора конкурентной активности, которую при правильном подходе вполне отражает традиционный для российского права критерий сходства до степени смешения.

7. Практика обращения к опыту Запада в вопросе злоупотребления конкуренцией со стороны лиц, не имеющих реальной заинтересованности в средстве индивидуализации, также представляется полезной. В частности, для соблюдения назначения товарного знака и обеспечения выполнения им имеющих значение для рынка функций предстоит определять в российском законодательстве понятие "заинтересованное лицо" при подаче возражения против регистрации товарного знака, указав, что таким заинтересованным лицом может являться тот, для кого существующая монополия исключает возможность использования обозначения для осуществления конкурентной борьбы на рынке.

Приведенные выше положения, как представляется, должны быть учтены при дальнейших законодательных инициативах и выработке разъяснений судебными органами, в том числе, и особенно, для того, чтобы Российская Федерация имела возможность обеспечить исполнение должным образом своих международных обязательств по охране средств индивидуализации как объектов промышленной собственности.

Такой системный подход к рассмотрению исключительных прав на товарные знаки и регулированию конкуренции порождает ряд вопросов для дальнейшего исследования.

В связи с тем, что, как удалось выяснить в настоящем исследовании, правовое регулирование защиты исключительных прав на товарный знак находится на стыке публичных и частных интересов, предметом дальнейших исследований остается механизм реализации гарантийной функции в отношении самого правообладателя, разрешение вопроса о том, является ли созданный им однажды стандарт качества обязательным для соблюдения в дальнейшем, и характер ответственности в случае несоблюдения: ведь в таком случае потребитель будет также введен в заблуждение, на этот раз самим правообладателем.

Рассмотрение гарантийной функции товарного знака в таком контексте также ставит вопрос о добросовестности поведения на рынке правообладателя, злоупотребления им своими правами, который, однажды приобретя положительную репутацию и покрыв произведенные в товарный знак инвестиции, может утратить стимул к соблюдению ранее созданных стандартов качества. Данный вопрос, как представляется, должен рассматриваться в рамках дальнейших исследований о защите прав потребителя и возможной ответственности правообладателя за несоблюдение гарантированных товарным знаком стандартов качества.

Перечень используемой литературы

Международно-правовые акты

1. Конвенция по охране промышленной собственности (Париж, 20 марта 1883 года, пересмотрена в Брюсселе 14 декабря 1900 г., в Вашингтоне 2 июня 1911 г., в Гааге 6 ноября 1925 г., в Лондоне 2 июня 1934 г., в Лиссабоне 31 октября 1958 г. и в Стокгольме 14 июля 1967 г. и изменена 2 октября 1979 г.) (СПС "КонсультантПлюс").

2. Соглашение о международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков от 15 июня 1957 года (заключено в Ницце 15 июня 1957 года, пересмотрено в Стокгольме 14 июля 1967 г., в Женеве 13 мая 1977 г. и изменено 28 сентября 1979 г.) (СПС "КонсультантПлюс").

3. Международная классификация товаров и услуг для регистрации знаков. Девятая редакция (http://www1.fips.ru/wps/portal/IPC/MKTU9_RTF/).

4. Международная классификация товаров и услуг для регистрации знаков. Десятая редакция (http://www1.fips.ru/wps/wcm/connect/content_ru/ru/inform_resources/international_classification/trade_marks/article_mktu10_2015).

5. TRIPS: Agreement on trade-related aspects of intellectual property rights (wwto.org/english/tratop_e/trips_e/t_agm1_e.htm).

6. Consolidated version of the Treaty on the European Union and the Treaty on the Functioning of the European Union // Official Journal of the European Union, ISSN 1725 - 2423, Volume 51, 09/05/2008.

7. The Washington Declaration on Intellectual Property and the Public Interest (http://infojustice.org/washington-declaration).

Национальные нормативные акты

Нормативные акты Российской Федерации

8. Гражданский кодекс Российской Федерации.

9. Постановление ЦИК СССР и СНК СССР от 12 февраля 1926 г. "О введении в действие Постановления о товарных знаках" (СПС "КонсультантПлюс").

10. Закон СССР от 3 июля 1991 г. N 2293-1 "О товарных знаках и знаках обслуживания" (СПС "КонсультантПлюс").

11. Постановление Совета Министров СССР от 15 мая 1962 г. N 442 "О товарных знаках" (СПС "КонсультантПлюс").

12. Закон РФ от 23 сентября 1992 г. N 3520-1 "О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров" (СПС "КонсультантПлюс").

13. Федеральный закон от 21 июля 1997 г. N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" (СПС "КонсультантПлюс").

14. Закон "О несостоятельности (банкротстве)" (Федеральный закон от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ) (СПС "КонсультантПлюс").

15. Федеральный закон от 26 июля 2006 г. N 135-ФЗ "О защите конкуренции" (СПС "КонсультантПлюс").

16. Федеральный закон от 18 июля 2009 г. N 190-ФЗ "О кредитной кооперации" (СПС "КонсультантПлюс").

17. Федеральный закон от 26 декабря 1995 г. N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (в ред. от 30 ноября 2011 г.) (СПС "КонсультантПлюс").

18. Федеральный закон от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (СПС "КонсультантПлюс").

19. Закон РСФСР от 22 марта 1991 г. N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" (СПС "КонсультантПлюс").

20. Информационное письмо Роспатента от 5 ноября 2008 г. N 10/37-646/23 "О классификации биологически активных добавок к пище в соответствии с Международной классификацией товаров и услуг и об установлении их однородности с другими товарами и услугами для целей регистрации товарных знаков" (http://www1.fips.ru/wps/wcm/connect/content_ru/ru/brands_and_points/inform_05112008).

21. Приказ Роспатента об утверждении Правил признания товарного знака общеизвестным на территории Российской Федерации от 17 марта 2000 г. N 38 (СПС "КонсультантПлюс").

Нормативные акты иностранных государств

22. Lanham (Trademark) Act (Pub. L. 79-489, 60 Stat. 427, enacted July 6, 1946, codified at 15 U.S.C. § 1051 et seq. (15 U.S.C. ch.22)).

23. Federal Trademark Dilution Act (current version including the changes made by the Federal Trademark Dilution Revision Act of 2006) (http://www.wneclaw.com/internet/trademarkdilutionact.html).

24. Restatement (Third) of Unfair Competition, 1995 (http://is.muni.cz/th/169953/pravf_m/Extract_III.pdf).

25. UK Trade Marks Act (www.legislation.gov.uk/ukpga/1994/26/section/10).

26. Code de propriete intellectuelle Frangais (http://www.legifrance.gouv.fr/affichCode.do?cidTexte=LEGITEXT000006069414).

27. Industrial Property Code Portugal (consolidated as of 2008) (http://www.wipo.int/wipolex/fr/text.jsp?file_id=181706).

28. First Council Directive of 21 December 1988 to approximate the laws of member states relating to trade marks (ECC/89/104).

29. Directive of 22 October 2008 N 2008/95/EC of the European Parliament and the Council to approximate the laws of the Member States relating to trade marks.

Судебная практика

Акты российских судебных инстанций

30. Судебные акты по делу N А40-103027/10-12-654 Арбитражного суда города Москвы.

31. Постановление ВАС РФ от 29 ноября 2011 г. N 8817/11 (http://vas.arbitr.ru/).

32. Особое мнение судьи Высшего Арбитражного Суда РФ N 8817/11 по делу N А40-103027/10-12-654 Арбитражного суда города Москвы (http://kad.arbitr.ru/?id=ad564358-1a73-4a97-a94e-1f6910029782).

33. Постановление Пленума Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ N 5/29 от 26 марта 2009 г. "О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (СПС "КонсультантПлюс").

34. Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 18 июля 2006 г. N 2979/06 (СПС "КонсультантПлюс").

35. Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 18 июля 2006 г. N 3691/06 (СПС "КонсультантПлюс").

36. Определение Высшего Арбитражного Суда РФ от 19 мая 2010 г. N ВАС-5826/10 "Об отказе в передаче дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации" (СПС "КонсультантПлюс").

37. Определение Высшего Арбитражного Суда РФ от 22 декабря 2011 г. N ВАС-16209/11 "Об отказе в передаче дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации" от 22 декабря 2011 г. N 16209/11 (СПС "КонсультантПлюс").

38. Определение Высшего Арбитражного Суда РФ от 17 февраля 2011 г. N ВАС-16212/10 (http://kad.arbitr.ru/PdfDocument/022b6886-2418-47e9-ae33-8155a2872f59/A40-134234-2009_20110217_0predelenie.pdf).

39. Определение Высшего Арбитражного Суда РФ от 26 июля 2010 г. N ВАС-9921/10 (http://kad.arbitr.ru/Card/12a10554-687f-43f0-a7e6-4db5ce90bdf5).

Акты иностранных и международных судебных инстанций

40. Judgement of the Court of Justice of the European Communities (First Chamber), 27.11.2008, Case C-252/07.

41. Judgement of the Court of Justice of the European Communities (First Chamber), 18.6.2009. C-487/07.

42. 330 F.3d 1333: Enterprise Rent-a-car Company, Appellant, v. Advantage Rent-a-car, Inc., Appellee, United States Court of Appeals, Federal Circuit. 330 F.3d 1333 Decided: May 30, 2003 Rehearing En Banc Denied: July 9, 2003 (http://law.justia.com/cases/federal/appellate-courts/F3/330/1333/565096/).

43. Judgement United States Court of Appeals, Second Circuit. 580 F.2d 44 Argued June 8, 1978. Decided July 11, 1978 Mushroom Makers, Inc. v. R.G. Barry Corp. (http://law.justia.com/cases/federal/appellate-courts/F2/580/44/83906/).

44. Judgment United States Court of Appeals Fifth Circuit August 15, 1962, Rehearing Denied Nov. 19, 1962. Chemical Corp. of America, v. Anheuser-Busch, Inc. (http://openjurist.org/306/f2d/433/chemical-corporation-of-america-v-anheuser-busch-incorporated).

45. International News Service v. Associated Press 248 U.S. 215 (1918).

46. Judgement by the Court of Justice of the European Communities (Sixth Chamber), dated 23/10/2003. (http://curia.europa.eu/juris/showPdf.jsf?text=&docid=48366&pageIndex=0&doclang=en&mode=lst&dir=&occ=first&part=1&cid=131818).

47. Arret de la Cour de Justice de CEE du 05.10.1988 - affaire 238/87; доступно на http://eur-lex.europa.eu/LexUriServ/LexUriServ.do?uri=CELEX:61987CJ0238:FR:PDF.

48. Judgement by the Court of Justice of the European Communities 6.4.1995 - joined cases C-241/91 AND C-242|91 (http://eur-lex.europa.eu/LexUriServ/LexUriServ.do?uri=CELEX:61991CJ0241:EN:PDF).

49. Judgement by the Court of Justice of the European Communities 29.4.2004, CASE C-421/01 (http://eur-lex.europa.eu/LexUriServ/Lex-UriServ.do?uri=CELEX:62001CJ0418:EN:PDF).

50. Judgement by the Court of Justice of the European Communities (First Chamber), 18.6.2009. C-487/07.

51. Judgment of the court by the Court of Justice of the European Communities of 14 February 1978 - United Brands Conpany and United Brands Continentaal BV v. Commission of the European Communities/ - Chiquita Bananas. Case 27|76, § 6, 66 (http://eur-lex.europa.eu/LexUriServ/Lex-UriServ.do?uri=CELEX:61976J0027:EN:HTML).

52. Judgement of the European Court of Human Rights, 26.10.2000 in the case G.J. v. Luxemburg, application N 21156/93.

Учебная литература

53. Городов О.А. Право промышленной собственности: Учебник. М.: Статут, 2011.

54. Гришаев С.П. Интеллектуальная собственность: Учеб. пособие. М.: Юристъ, 2004.

55. Нешатаева Т.Н. Международное частное право и международный гражданский процесс: Учеб. курс в трех частях. М.: Изд. дом "Городец", 2004.

56. Судариков С.А. Право интеллектуальной собственности: Учебник. М.: Проспект, 2010.

57. Гражданское право: В 4 т. Вещное право. Наследственное право. Исключительные права. Личные неимущественные права: Учебник / Под ред. Е.А. Суханова. М.: Волтерс Клувер, 2008.

58. Тотьев К.Ю. Конкурентное право (правовое регулирование конкуренции): Учебник. М.: Изд-во РДЛ, 2000.

59. Шершеневич Г.Ф. Курс торгового права: В 4 т. Т. II: Товар. Торговые сделки (Классика российской цивилистики). М.: Статут, 2005.

60. Комментарий к Кодексу Российской Федерации об административных правонарушениях / Под общ. ред. Н.Г. Салищевой. М.: Проспект, 2011.

61. Комментарий к части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации (постатейный) / Под ред. В.В. Погуляева. М.: Юстицинформ, 2008.

62. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (части четвертой) / Отв. ред. Л.А. Трахтенгерц. М.: ИНФРА-М, 2009.

63. Комментарий к Федеральному закону от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (постатейный) / Под ред. Е.А. Рыбасовой. М.: Юстицинформ, 2011.

Монографии

Российские источники

64. Алексеев С.С. Право на пороге тысячелетия. М.: Статут, 2000.

65. Андреев Ю.Н. Судебная защита исключительных прав: цивилистические аспекты. М.: Норма; Инфра-М, 2011.

66. Воронов Д.С. Конкурентоспособность предприятия: этапы пути (http://vds1234.narod.ru/?21.html).

КонсультантПлюс: примечание.

Монография А.В. Габова "Сделки с заинтересованностью в практике акционерных обществ: проблемы правового регулирования" включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2005.

67. Габов А.В. Сделки с заинтересованностью: практика акционерных обществ. М., 2004.

68. Гетьман-Павлова И.В. Международное частное право. М.: Эксмо, 2005.

69. Городов О.А. Право на средства индивидуализации: товарные знаки, знаки обслуживания, наименования мест происхождения товаров, фирменные наименования и коммерческие обозначения. М.: Волтерс Клувер, 2006.

70. Грибанов А.В. Предприятие как имущественный комплекс (объект права) по праву России и Германии. М.: Инфотропик Медиа, 2010.

71. Григорян С.А. ВТО и Россия: правовые аспекты. Ростов на/Д, 2000.

72. Гульбин Ю.Т. Исключительные права на средства индивидуализации товаров - товарные знаки, знаки обслуживания, наименования мест происхождения товаров: гражданско-правовой аспект. М.: Статут, 2007.

73. Данилина Е.А., Чернейко Л.О. Словесные товарные знаки. Проблемы разработки и регистрации (СПС "КонсультантПлюс", 2006).

74. Дедов Д.И. Конфликт интересов. М.: Волтерс Клувер, 2004.

75. Добровольский В.И. Применение корпоративного права: Практическое руководство для корпоративного юриста. М.: Волтерс Клувер, 2008.

76. Дозорцев В.А. Интеллектуальные права: понятие, система, задачи кодификации: Сборник статей. М.: Статут, 2005.

77. Жалнина Е.А. Правовая охрана товарных знаков и право на защиту от недобросовестной конкуренции: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2006.

78. Калятин В.О. Личные неимущественные права на результаты интеллектуальной деятельности. М.: ИНИЦ "Патент", 2006.

79. Курлаев О.А. Правовое регулирование использования исключительных прав на товарный знак и знак обслуживания: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2007.

80. Мазаев Д.В. Гражданско-правовая защита прав на товарные знаки: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2011.

81. Мартынов П.А. Соглашение ТРИПС: правовой анализ и влияние на российское законодательство в области интеллектуальной собственности: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2005.

82. Минков А.М. Международная охрана интеллектуальной собственности. СПб.: Питер, 2001.

83. Паращук С.А. Недобросовестная конкуренция: содержание и правовые средства ее пресечения. М., 1995.

84. Пирогова В.В. Исчерпание исключительных прав и параллельный импорт. М.: Статут, 2008.

85. Рубин О.Ф. Государственно-правовая охрана интеллектуальной собственности в России XIX - начала XXI века: Дис. ... канд. юрид. наук. 12.00.01. М., 2007.

86. Седова Ж.И. Международное юридическое лицо как субъект международного частного права: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2001.

87. Сергеев А.П. Право интеллектуальной собственности в Российской Федерации. М., 1996.

88. Старженецкий В.В. Россия и Совет Европы: право собственности. М.: Городец, 2004.

89. Тихомиров Ю.А. Административное право и процесс: Полный курс. М., 2001.

90. Шорохова Т.В. Проблема определения категории "интерес" в современной отечественной психологии и педагогике // Эйдос: интернет-журнал. 2004. 5 дек.

Иностранные источники

91. Antoniazzi F. La Convention d'Union de Paris et la loi federale sur la protection des marques de fabrique et de commerce. Etude de l'influence du droit national en matiere de protection des marques et indications de provenance. THESE de licence et de dcoctorat presentee a la Faculte de droit de l'Universite de Lausanne. IMPRIMERIES REUNIE S.A. LAUSANNE, 1966.

92. Berlioz P. La notion de bien, L.G.D.J., Coll. Bibliotheque de droit Prive. 2007. N 60.

93. Chen Yangyue. Should China Protect Trademarks against Dilution: A Critical Look at the Experience of the United States and the Prospects for Application in China (September 6, 2010). MIPLC Master Thesis (09/10) No. 1.

94. Hopkins James. Love The Law of Trademarks, Tradenames, Unfair Competition including Trade Secrets Goodwill, Federal Trademark Acts of 1870 1881 and 1905 the registration acts of states and Territories and Canadian Design and Trademark Act with forms 2d ed. 55.

95. LaFrance Mary. Understanding Trademark Law. 2 nd Lexis Nexis, 2009, 1958. P. 2 (http://www.lexisnexis.com/lawschool/study/understanding/pdf/Trade-markCh01.PDF).

96. Lachacinski T. Thibault La function de la marque, These Master Droit de la Propriete Intellectuelle, Contrats, Transferts de Techniques, Concurrence, Universite Robert Schumann, Centre d'Etudes Internationales de la Propriete Industrielle, 2006.

97. Nakayama N. Industrial Property Law. Vol. 1. Patent Law. 2nd Revised and Enlarged ed. (Law Lectures Series). Koubundou Publishers, 2000. 4.

98. Nims Harry D. The law of unfair competition and trademarks: with chapters on good-will, trade secrets, defamation of competitors and their goods, registration of trade-marks under the federal trademark act, price cutting etc. New York, 1917.

99. Schetcher Roger E., Thomas John R. Intellectual Property: The Law of Copyrights, Patents and Trademarks. Cleveland: Thompson West, 2003.

100. Shmidt-Szalewski J., Pierre J.-L. Droit de Propriete industrielle. 4ed. Litec. Paris, 2007.

101. Ottolia Andrea. The Public Interest and Intellectual Property Models, Giapichelli, 2010.

102. Moura-Vicente D. La propriete intellectuelle en droit internationalle prive. MARTINUS NIJHOFF PUBLISHERS. Leiden/Boston, 2009.

103. Yamane Hiroko. Interpreting TRIPS. Globalisation of intellectual Property Rights and Access to Medicines. Oxford: Hart. 2011.

104. Zenati-Castaign F., Revet T. Les biens, PUFF Coll. Droit fundamental. 3 ed. 2008.

Статьи и официальные публикации

Российские источники

105. Публикация ВОИС N 418 ISBN: 92-805-1373-7 Мадридская система.

106. Правовые позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. Избранные постановления за 2006 год с комментариями / Под ред. А.А. Иванова. М., 2012.

107. Голофаев В. Субъекты права на фирменное наименование // Хозяйство и право. 1998. N 2.

108. Дозорцев В.А. Функции товарного знака и его правовой режим // Хозяйство и право. 1978. N 1.

109. Кандауров А.И. Право на товарный знак: проблемы реализации // Адвокат. 2010. N 3.

110. Комаров А.С. Гражданский кодекс Российской Федерации как источник права // Развитие основных идей Гражданского кодекса России в современном законодательстве и судебной практике: Сборник статей, посвященных 70-летию С.А. Хохлова / Под ред. С.С. Алексеева. М.: Статут, 2011.

111. Малько А.В. Проблемы законных интересов // Проблемы теории государства и права / Под ред. М.Н. Марченко. М., 2002.

112. Писенко К.А. Охрана объектов исключительных прав публично-правовыми средствами антимонопольного законодательства и законодательства об интеллектуальной собственности как механизм стимулирования инновационной деятельности (http://www.google.ru/url?sa=t&rct=j&q=&esrc=s&frm=1&source=web&cd=3&sqi=2&ved=0CDgQFjAC&url=http%3A%2F%2Falfa-nova.ru%2Fzakonodatelstvo%2FOhrana_objectov_iskluchitelnih_prav.doc&ei=S3buUMHiB6bw4QSi7oHwCw&usg=AFQjCNGLHdHgVdi0GzseQf_GbwQBJxUk0A&bvm=bv.1357700187,d.bGE&cad=rjt).

КонсультантПлюс: примечание.

Статья В.В. Старженецкого "Столкновение средств индивидуализации: подходы судебной практики" включена в информационный банк согласно публикации - Волтерс Клувер, 2008.

113. Старженецкий В.В. Столкновение средств индивидуализации: подходы судебной практики // Вестник ВАС РФ. 2007. N 2.

114. Актуальные вопросы российского частного права: Сборник статей, посвященный 80-летию со дня рождения профессора В.А. Дозорцева / Сост. Е.А. Павлова, О.Ю. Шилохвост. М.: Статут, 2008.

115. Тамбовцев В. Товарный знак как капитальный материальный актив (sigma-econ.ru/.files/2092/tambovtsev3-99.pdf).

116. Тарабрин Д. Баланс частноправовых и публично-правовых начал в гражданском и арбитражном процессах. 2009 (http://www.juristlib.ru/book_6210.html).

117. Усков В. Юридические рифы брендинга // Рекламные идеи. 2000. N 3 (http://www.advi.ru/archive/?mag=32).

Иностранные источники

118. Basire Yam. The Patrimonial function of the trademark; Comparative IP Academic workshop No. 5, 2009 (http://www.law.washington.edu/Casrip/WWIP/Papers/2009/The%20Patrimonial%20Function%20of%20the%20trademark.pdf).

119. Emberland M. The Human Rights of Companies: Exploring the Structure of ECHR Protection. 2006.

120. Farley Christine Haight. Trademark Dilution Law What's Behind the Rhetoric? (http://www.wcl.american.edu/faculty/farley/).

121. Field Thomas G.Jr. IP Basics: Trademarks and Business Goodwill (http://law.unh.edu/franklin-pierce-ip-center/studying-ip-at-unh-law/ip-basics/trademarks-and-business).

122. Hennessy William O. The Role of Trademark in Economic Development and Competitiveness (http://www.aief-usa.org/ipr/workshop/presenta-tion/hennessey.pdf).

123. Klerman D. The Expressive Function of Trademarks, 1998 (http://lawweb.usc.edu/users/dklerman/PDFs/Klerman.%20Expressive%20Function%20of%20Trademarks.pdf).

124. Kleiger Robert N. Trademark Dilution: The Whittling Away of the Rational Basis for Trademark Protection, 58 U., Pitt. L. REV. 789, 794 (1997); AutoZone, Inc. v. Tandy Corp. 373 F.3d 786, 801 (6th Cir. 2004) (http://papers.ssrn.com/sol3/papers.cfm?abstract_id=923164).

125. Ladas S.P. Introductory note, Model Law on Trade Marks, Trade Names and Unfair Competition, Resolution adopted by the Council of ICC (November, 1959), International Chamber of Commerce, 1959.

126. Llewelyn David. Protection of "Famous Marks" under Trademark Law and Passing Off, Overlapping Intellectual Property Rights / Ed. by Neil Wilkof, Shamnad Basheer. Oxford: Oxford University Press, 2012.

127. De Leyssac C.L. Approche juridique des effets de la propriete intellectuelle sur la concurrence (www.bercy.gouv.fr/fonds_documentaire/dgc-crf/02_actualite/ateliers_concu/droit_concub.htm).

128. McKenna Mark P. The Normative Foundations of trademark law. Notre Dame Law Review, 2007.

129. Nordemann A. Monney Aaron T. The relationship between trademark rights and Unfair Competition law, Overlapping Intellectual Property Rights / Ed. by Neil Wilkof, Shamnad Basheer. Oxford: Oxford University Press, 2012.

130. Roberts Jessie N. International Trademark Classification: Guide to Nice Agreement. Third edition. Oxford University Press, 2006.

131. Schechter Frank I. The Rational Basis of Trademark Protection // Harvard Law Review. Vol. 40. No 6 (Apr., 1927).

132. Senftleben Martin. Trade Mark Protection - A Black Hole in the Intellectual Property Galaxy (http://www.wipo.int/edocs/mdocs/mdocs/en/wipo_ipr_ge_11/wipo_ipr_ge_11_topic8-part-2.pdf).

133. Simon Fh.I. Dilution in the United States and European Union (and Beyond) Compared Part I: International Obligations and Basic Definitions. Journal of Intellectual Property Law and Practice. Vol. 6. May 2006 (SSRN: http://ssrn.com/abstract=887631).

134. Simon I. The Functions of Trade Marks and their Role in Parallel Importation Cases. What Can EU and Japan learn from Each Other's Experiences: Materials of Chizaiken Forum, 2007 (68).

135. Toussait Clara. L'application de theorie des facilites essentielles au droits d'auteur, Marty, Frederique La recours a la theorie des facilites essentielles dans la pratique decisionelle des juridictions concurrencielles: Ambiguite de droit et regulation de la concurrence.

136. Sterin Veronique. Concurrence et Propriete Intellectuelle: une coexistence essentielle mais pas si facile (http://www.invention-europe.com/Article659.htm).

137. Summa Philip. A New Test for Trademark Dilution - Why North Carolina should adopt Section 12 of the Model Sate Trademark Bill, 5 Campbell L. Rev. 163 (1982) (http://scholarship.law.campbell.edu).

138. Quinn E.R. Trademark Infringement - Likelihood of Confusion (http://www.sans.edu/research/leadership-laboratory/article/quinn-ip-confusion).

139. Wery, Etienne Le droit de la concurrence et la propriete intellectuelle sont-ils incompatibles? (http://www.droit-technologie.org/actual-ity-1144/le-droit-de-la-concurrence-et-la-propriete-intellectuelle-sont-ils-inc.html).

140. Yelnik Alexandra. Commercial Value of Trademarks: Do Current Laws Provide Brands Sufficient Protection from Infringement // European Intellectual Property Review 2010. Vol. 32. Issue 5.

Интернет-источники и пресса

141. Advantage Rent-A-Car, Inc. v. Enterprise Rent-A-Car, Co cit. The Federal Circuit Bars Dilution (http://www.chtlj.org/sites/default/files/me-dia/articles/v020/v020.i2.Scher_Springer.pdf).

142. Never Give Up Limited v. Juiced Up and Juiceling (http://news.bbc.co.uk/2/hi/uk_news/scotland/7330714.stm).

143. Новая философская энциклопедия / Институт философии Российской Академии Наук (http://iph.ras.ru/elib/2157.html).

144. Официальный сайт компетентного органа в области интеллектуальной собственности Венгерской Республики (http://www.hipo.gov.hu/English/vedjegy/).

145. Официальный сайт компетентного органа в области интеллектуальной собственности Австралии (http://www.ipaustralia.gov.au/uploaded-files/2973/trademark-guide).

146. Запись трансляции заседания Президиума ВАС РФ (http://www.youtube.com/watch?v=XAQqDoaD_F0).

147. Intellectual Property Case Search System (website maintained by UK Intellectual Property Office) (http://www.ipo.gov.uk/ipcass/ipcass-alphabetical/ipcass-alphabetical-f/ipcass-adidas2.htm).

148. Экономический словарь (http://dictionary-economics.ru/word/%D0%90%D0%BA%D1%82%D0%B8%D0%B2).

Приложения

Приложение 1