Энциклопедия. Том 1. 2006

АРХЕТИПЫ БЕССОЗНАТЕЛЬНОГО

К. Г. Юнг, с психологической точки зрения можно лишь констатировать, что Самость обнаруживает «религиозную симптомологию», подобно всем высказываниям, которые связаны с понятием Бога.

Рассматривая традиционную фигуру Христа, К. Г. Юнг говорил о ней как об аналоге психической манифестации Самости. В мире христианских идей Христос, по его мнению, несомненно, представляет Самость. Как историческое лицо, Христос единовременен и уникален, но как Бог он универсален и вечен. «Подобным образом и самость, как сущность индивидуальности, единовременна и уникальна: но как архаический символ, она есть образ Бога, а потому универсальна и вечна» [30, с. 230].

Таким образом, Самость в трактовке К. Г. Юнга — это совершенное выражение того, как складывается судьба не только отдельного человека, но и всех людей, когда они дополняют друг друга до целостного образа. Самость охватывает мужское и женское, светлое и темное, духовное и хтоническое (материальное). Будучи «апофеозом индивидуальности», Самость имеет атрибуты единственности и единовременности. Однако, поскольку психологическая Самость представляет собой понятие, охватывающее совокупность содержаний сознания и бессознательного, то она поддается описанию только в терминах противоречий, антиномий.

Если Я человека полностью поглощено его Самостью, то это ведет к психической катастрофе, поскольку образ целостности остается в бессознательном и разделяет его архаическую природу, а сознание подпадает под контроль бессознательного фактора, в результате чего нарушается адаптация Я к окружающему миру. Если, напротив, Самость полностью поглощена Я, то в этом случае также наступает психическая катастрофа, поскольку упование человека на собственное Я оборачивается самонадеянностью сознания и недооценкой силы бессознательного.

Это означает, что при гармоническом развитии человека одно не должно подменяться другим или растворяться друг в друге. Напротив, бессознательное и сознание должны дополнять друг друга до достижения целостности человека, которая представлена К. Г. Юнгом в виде архетипа Самости. Таким образом, при достижении единства и целостности личности Я остается центром сознания, а Самость — центром всех ее проявлений, включая сознательные и бессознательные импликации.

Сама по себе идея Самости, по словам К. Г. Юнга, может быть психологически оправдана, но не может быть доказана научно. Она является по сути дела трансцендентным постулатом. Важно иметь в виду и то, что реализация Самости ведет к конфликту между двумя противоположностями, а именно завершением и совершенством. Поэтому терапевтическая цель аналитической психологии К. Г. Юнга состоит в том, чтобы не столько добиться разрешения всевозможных внутрипсихических конфликтов, связанных

231

АНАЛИТИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ К . Г. ЮНГА

с обретением Самости, сколько привести пациента к состоянию «приблизительной целостности, лишенной совершенства», поскольку индивид может стремиться к совершенству, но будет страдать от чего-то действующего во имя его завершенности.

Вконечном счете К. Г. Юнг исходил из того, что архетипы всегда были

ипо-прежнему остаются «живыми психическими силами», которые требуют, чтобы их воспринимали всерьез. Они всегда несли защиту и спасение,

аих разрушение приводит к потере души. Более того, архетипы неизменно являются причинами невротических и психотических расстройств.

Так, архетип Ребенка, воображаемого младенца является распространенным явлением среди женщин с психическими расстройствами, а множественность младенцев (лилипутов, карликов) репрезентирует продукты распада личности и диссоциацию, характерные для шизофрении. Архетип Матери может символизировать расстройство детской психики, предрасположенность к неврозу, если, например, дети очень заботливой матери постоянно видят ее во сне в образах ведьмы или ужасного животного.

Терапевтическая задача состоит не в том, чтобы отрицать архетипы,

ав том, чтобы, по убеждению К. Г. Юнга, разрушить их проекции и возвратить их содержание личности, невольно утратившей свою стабильность

ицелостность в силу бессознательного проецирования архетипов вовне.

Индивидуация

Индивидуация — одно из основных понятий аналитической психологии, означающее процесс становления личности, такого психологического развития ее, при котором реализуются индивидуальные задатки и уникальные особенности человека. Представление об этом процессе возникло у К. Г. Юнга тогда, когда он погрузился в изучение мифологии, алхимического символизма, индивидуальных и коллективных превращений, сознательных и бессознательных преобразований, имеющих непосредственное отношение к архетипам. На основе изучения столь разнообразных и в то же время во многом сходных явлений он пришел к мысли, что индивидуация есть «процесс, порождающий психологического “индивида”, т. е. обособленное, нечленимое единство, некую целостность» [31, с. 197].

В терминологическом отношении понятие индивидуации восходит, по-ви- димому, к размышлениям А. Шопенгауэра, с философией которого швейцарский психолог и психиатр был знаком и который в работе «Мир как воля

ипредставление» (1819) рассматривал волю как подчиняющуюся во времени

ипространстве принципу индивидуации (Principium individuations).

Индивидуация не означает развитие человека, ведущее к проявлению индивидуализма. Напротив, она скорее противостоит ему. Не случайно

232

И Н Д И В И Д УА Ц И Я

К. Г. Юнг проводил различие между индивидуализмом и индивидуацией. Индивидуализм — это подчеркивание мнимого своеобразия в противовес коллективным требованиям и обязанностям человека перед обществом, в то время как индивидуация — более совершенное исполнение человеком своего предназначения в обществе. Индивидуализм есть противоестественное развитие человека, тогда как индивидуация — естественное развитие, предполагающее самостановление человека.

С точки зрения К.Г.Юнга, индивидуация — это выделение личности из коллективных основ собственной психики. В этом смысле она многозначна.

Индивидуация представляет собой:

•осуществление изначальной, заложенной в эмбриональном зародыше личности во всех ее аспектах;

•восстановление и развертывание изначальной потенциальной целостности;

•интеграцию природных задатков, способностей и творческих дарований личности;

•достижение целостности человека путем проявления всех сторон его жизнедеятельности;

•цель жизни, предполагающую обретение человеком его Самости,

т.е. единства и целостности;

•синтез Самости;

•«духовное путешествие» человека, осуществляемое под влиянием и руководством внутреннего голоса, взывающего к самостановлению и самоосуществлению;

•естественную трансформацию человека;

•достижение человеком пика своего духовного развития.

В понимании К. Г. Юнга индивидуация не означает отход человека от мира и замыкание его на самом себе. Она не имеет ничего общего с эгоцентризмом, т. е. с сосредоточением человека только и исключительно на своем Я. Индивидуация есть особый путь человека к самому себе, — такой путь, благодаря которому внешний и внутренний мир человека не противостоят друг другу, а образуют некое единство. Индивидуация — это движение от расщепленности и фрагментарности психических процессов к единству и целостности души.

Подобное понимание индивидуации является эвристически ценным, поскольку задает ориентиры для практической деятельности человека, связанной с его попытками самостановления. Однако реализация подобных попыток сопряжена с многочисленными трудностями, поскольку психика человека состоит из сознательных и бессознательных содержаний, которые в идеале образуют нечто целое, но в реальной жизни чаще всего оказываются чужеродными друг другу.

233

АНАЛИТИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ К . Г. ЮНГА

Считается, что сознательное Я способно овладеть бессознательным и ассимилировать его, в результате чего открывается путь к целостности личности. Исходя из данного представления, ставится задача по расширению Я, что имеет место в некоторых восточных практиках, включая йогу, или в западных психотерапевтических техниках, ориентирующихся на примат сознательной деятельности человека.

К. Г. Юнг полагал, что такая стратегия обретения целостности личности неприемлема для западного человека, оторвавшегося от своих природных корней и на протяжении ряда столетий уповавшего на сознание как наивысшую точку своего развития. Исследуя коллективное бессознательное с присущими ему архетипами и архетипическими образами, он пришел к выводу, что бессознательное — это «мать сознания», породившая его и было бы противоестественным, если бы оно захотело отречься от того, что его породило.

Почувствовав себя зрелым, сознание западноевропейского человека действительно стремится проглотить бессознательное и, если это не удается, то оно прибегает к подавлению и вытеснению его содержаний. Последнее приводит к невротизации человека, в то время как первое оказывается бесперспективным, поскольку, как считал К. Г. Юнг, бессознательное составляет основу жизни и его невозможно проглотить, не нарушив жизненно важные процессы.

Восточная йога и западные духовные упражнения — это тщательно проработанные процедуры такой трансформации человека, которая является, по мнению К. Г. Юнга, технической трансформацией, а не естественным процессом. Внутренние спонтанные изменения оказываются замещенными техниками, разработанными для стимулирования трансформации путем повторения одной и той же последовательности событий. Получаемый при этом результат можно проиллюстрировать из сказочного сюжета, приведенного К. Г. Юнгом.

Один старик, имевший репутацию чародея, жил в пещере, где он нашел убежище от людской суеты. У него были последователи, которые надеялись научиться искусству колдовства. Сам старик ни о чем таком не помышлял и лишь пытался понять то, чего не знал, но что, по его убеждению, всегда происходило. После долгих размышлений он взял кусочек мела и стал рисовать на стенах пещеры различные диаграммы, чтобы наконец-то выяснить, как должно выглядеть то, что ему не известно. Предпринимая всевозможные попытки, он изобразил круг. Почувствовав, что круг верно отражает им задуманное, он подумал о том, что в него следует вписать квадрат. С изображением вписанного в круг квадрата стало действительно лучше. Ученики поняли, что их учитель нашел что-то очень важное и захотели узнать, чем же он занят. На их вопрос, что

234

И Н Д И В И Д УА Ц И Я

он делает здесь, он ничего не ответил. Обнаружив диаграммы на стенах пещеры, они стали их копировать. Но, стараясь воспроизвести сделанное учителем, они совершенно не заметили того, что перевернули процесс с ног на голову, т. е. предвосхитили результат в надежде повторить процесс, приведший к этому результату.

Всказочном сюжете поиски стариком того, чего он не знал, но что всегда происходило, завершились естественной трансформацией (индивидуацией), приведшей к обнаружению архетипа мандалы, целостности бытия. Не понимая происходящего, ученики прибегли к технической трансформации, так и не постигнув глубинного смысла преобразования. Нечто аналогичное имеет место и в случаях перенесения восточной йоги на западную почву или духовных упражнений, практикуемых на Западе.

Вместо обозначенных выше стратегий обретения целостности

К.Г. Юнг предлагает ориентацию на естественную трансформацию, предполагающую признание равноценности сознания и бессознательного, которые не должны ни поглощать, ни разрушать друг друга. Сами по себе сознание и бессознательное не составляют никакой целостности. Им следует предоставить возможность функционировать по своим собственным законам, когда в процессе естественного развития человека происходит компенсация недостатков одного за счет преимуществ другого. Одновременная борьба и сотрудничество между ними — нормальный путь самостановления личности, обретения целостности. Подобный ход развития как раз и является тем, что К. Г. Юнг назвал процессом индивидуации.

Втеоретическом отношении индивидуация предполагает достижение целостности человека путем естественного разрешения конфликта между двумя фундаментальными факторами душевной жизни — бессознательным и сознанием. В практическом плане она предполагает такую терапевтическую деятельность аналитика, в рамках которой осуществляется проработка архетипичных образов и символов, проявляющихся в сновидениях и воображении пациента, с целью гармонизации бессознательных и сознательных содержаний.

Речь идет не о поглощении бессознательного сознанием, что приводит к психическому дисбалансу, или, напротив, о затоплении его бессознательными образами, что чревато шизофреническим расколом, а об объ-

единении противоположностей, т. е. развитии способности человека к интеграции противостоящих друг другу тенденций. Для обозначения объединяющей и интеграционной способности человека К. Г. Юнг предложил использовать понятие «трансцендентной функции».

Данное понятие было введено швейцарским психологом и психиатром в одной из его ранних работ «Die Transzendente Funktion» (1916), которая была опубликована лишь в 1957 г.

235

АНАЛИТИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ К . Г. ЮНГА

Термин «transzendent» переводится на русский язык по-разному: то как «трансцендентный», то как «трансцендентальный». И в этом нет ничего удивительного, поскольку в истории схоластической философии употреблялись оба понятия. Термин «трансцендентный» использовался для характеристики того, что выходило за пределы чувственного опыта

исоотносилось с религиозным познанием. Термин «трансцендентальный» — для постижения универсальных предметов, являвшихся объектом метафизического познания.

Немецкий философ И. Кант, придавший обоим терминам гносеологический смысл, пытался провести между ними более четкое различие. Трансцендентное, т. е. находящееся за пределами наличного бытия, противопоставлялось им имманентному, т. е. относящемуся к предметам

иобъектам реального мира. Под трансцендентальным он понимал такое познание, которое связанно с его формальными предпосылками и которое занимается не столько предметами, сколько априорными формами познания предметов. При этом И. Кант считал, что термин «трансцендентный» можно использовать для характеристики чего-то недоступного теоретическому познанию, но являющемуся предметом веры (например, Бог, душа), в то время как термин «трансцендентальный» применим к характеристике априорных условий возможного опыта.

Разумеется, различие между трансцендентным и трансцендентальным подчас столь неуловимо, что за пределами философии оно вообще не принимается во внимание. Однако, надо полагать, что швейцарскому психологу

ипсихиатру, осваивающему философскую литературу, включая тексты средневековых алхимиков и работы И. Канта, более уместным для своих целей представлялось использование, скорее, понятия «трансцендентный», нежели термина «трансцендентальный». Поэтому, несмотря на то, что в некоторых переводах работ К. Г. Юнга на русский язык используется термин

«трансцендентальный», в контексте изложения идей аналитической психологии я буду апеллировать в дальнейшем к понятию трансцендентной функции, связанной с возможностью внутренних преобразований.

Итак, если сознание и бессознательное рассматривать с точки зрения компенсации, дополнения друг друга, то нормальное развитие человека предполагает не разрыв между этими двумя процессами и тенденциями, а соединение их вместе. Такое соединение основывается на действенности того, что К. Г. Юнг назвал трансцендентной функцией. Эта функция называется «трансцендентной» потому, что «делает переход от одной установки к другой органически возможным без утраты бессознательного» [32, с. 29].

Данная функция является психологической, связанной не с метафизическим толкованием отношений между человеком и миром, а с психиче-

236

И Н Д И В И Д УА Ц И Я

ской деятельностью, имеющей отношение к взаимосвязи сознания и бессознательного. Она соотносится со способностью человеческой психики к превращениям, преобразованиям и изменениям, достигаемым посредством разбирательства человека с бессознательным.

Вэтом смысле представление о трансцендентной функции сходно

стем, что имело место в средневековой алхимической философии, в центре которой стоял вопрос о возможностях возникновения нового путем смешения и связывания между собой различных частей. Не случайно

К.Г. Юнг столь много внимания уделял изучению средневековых текстов, считая, что тайна алхимической философии заключена в признании трансцендентной функции и что за химическими изысканиями древних алхимиков скрывалась духовная проблематика, ориентированная на изменения личности. В свете этих соображений становится более понятным, почему в своей исследовательской деятельности он потратил несколько десятилетий на изучение и осмысление средневековых текстов, прежде чем решился опубликовать работу «Психология и алхимия» (1944).

Для К. Г. Юнга трансцендентная функция — это одновременно и процесс, и метод. Как спонтанный процесс, данная функция обеспечивает производство бессознательных компенсаций, как метод — сознательную реализацию их. Трансцендентная функция делает возможным переход от одного психического и душевного состояния к другому посредством конфронтации противоположностей. Путем сознательной реализации бессознательных компонентов открывается доступ к «единому духу» и происходит преобразование психической ситуации, ведущее к разрешению ранее существующих конфликтов.

Как правило, трансцендентная функция оказывается неразвитой или недостаточно развитой у человека, неспособного к соединению сознательных и бессознательных содержаний. Бессознательное произвольно вторгается в сознание, в результате чего человек не осознает, что происходит с ним и что можно ожидать от подобного вторжения. Сознание вмешивается в этот процесс с целью регулирования психики, однако его односторонняя деятельность ведет к тому, что нарушается механизм саморегулирования, изначально свойственный ей. Такое положение характерно для современного западноевропейского человека, ориентированного на приспособление к окружающему миру или на трансформацию его, но утратившего способность к саморегулированию и не понимающего, что бессознательное, как и сознание, обладает регулирующими свойствами.

Чтобы вернуться к саморегулированию психики, необходимо выявить личностные и коллективные содержания собственного бессознательного. По мере выявления и раскрытия этих содержаний открываются возможности для оживления и активизации потенциально свойственной психике

237

АНАЛИТИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ К . Г. ЮНГА

трансцендентной функции, ведущей к совмещению сознательных и бессознательных тенденций. По мнению К. Г. Юнга, данная функция становится действенной тогда, когда понимание смысла бессознательных содержаний

итворческое, эстетическое оформление выявленного материала дополняют друг друга.

Если на первой стадии пробуждения и активизации трансцендентной функции ведущую роль играет бессознательное, то на второй стадии ее развертывания как полноценного и интегрального события существенная роль отводится сознанию. В конечном счете соединение содержимого бессознательного с содержимым сознания предполагает не преобладание последнего над первым, а конструктивное сотрудничество между ними. Ведущая роль сознания становится не возвышением над бессознательным,

апроявлением доверия к бессознательному. В этом и состоит позитивная миссия трансцендентной функции.

К.Г. Юнг исходил из того, что трансцендентная функция действует не бесцельно, а затрагивает сущностное ядро человека и ведет к развертыванию его жизненных сил. Эту функцию можно рассматривать как чисто природный процесс, протекающий спонтанно и даже вопреки противодействиям человека. Смысл и цель данного процесса состоят в реализации личности во всех ее аспектах. Трансцендентная функция ведет к восстановлению и развертыванию изначальной целостности, которая потенциально свойственна каждому человеку.

Характерный для современного человека конфликт между сознанием

ибессознательным порождает внутреннее напряжение, энергетический потенциал которого способен привести к созиданию нового. Попытки устранить данный конфликт путем разведения между собой сознания

ибессознательного оказываются творчески бесплодными. Напротив, движение от напряжения между противоположностями к последующему примирению и интеграции их в некую целостность ведет к обновлению личности. В этом отношении трансцендентная функция проявляет себя, по убеждению К. Г. Юнга, как «качество соединенных противоположностей». Она способствует осуществлению процесса индивидуации.

Индивидуация связана с обретением человеком своей индивидуальности, проявлением уникальности. Она сопряжена с внутренним стремлением человека стать собственной Самостью. В этом смысле индивидуация рассматривалась К. Г. Юнгом как самостановление, самоосуществление, которые в корне отличны и от эгоизма, и от индивидуализма. Благодаря индивидуации человек реализует свое своеобразие, часто нивелируемое в условиях коллективной жизни, когда ему приходится придерживаться установленных в обществе правил и предписаний. Следовательно, «индивидуация может означать только процесс психологического развития,

238

И Н Д И В И Д УА Ц И Я

осуществляющего заложенные индивидуальные предрасположенности, иными словами, делающего человека тем определенным отдельным существом, каким он и является» [33, с. 236].

Стало быть, цель индивидуации заключается в освобождении человека как от ложных покровов Персоны, так и от безраздельной власти бессознательных образов, которые делают его неподлинным, превращают в марионетку безличных сил. Он не должен отождествлять себя ни с Персоной, ни с Тенью, ни с Анимой (Анимусом), ни с другими архетипическими образами. Для достижения самоосуществления ему необходимо различать, чем он кажется себе самому и другим людям и каков он есть на самом деле, чего требует от него окружение и чего он желает сам, что навязывается ему бессознательным и чего он действительно хочет. Он должен научиться отличать себя от различных архетипических образов с тем, чтобы сознание и бессознательное смогли взаимно дополнить друг друга. Такое взаимное дополнение до целостности ведет к проявлению Самости, как высшей по отношению к сознательному Я величины, как средоточия жизненной системы.

Таким образом, индивидуация предполагает раскрытие содержаний Персоны, Тени, Анимы (Анимуса), их проработку и выход на уровень осознания человеком самого себя как погруженного в бессознательное.

Врезультате этого перечисленные фигуры начинают утрачивать свою власть над человеком, а его сознательное Я извлекается из погруженности в коллективное бессознательное.

Казалось бы индивидуация достигла своего завершения, поскольку теперь открыт путь к Самости. Однако, как замечал К. Г. Юнг, на этой ступени завершения индивидуации появляется новое препятствие, связанное с тем, что преодолевшее силу Персоны, Тени и Анимы (Анимуса) сознательное Я само восходит на вершину власти и наделяет себя всесильными полномочиями. Полагая, что ему удалось окончательно преодолеть бессознательное, Я начинает возвышаться над ним, что ведет к порождению заблуждения относительно своего реального всесилия, богоподобия.

Вдействительности же имеет место идентификация Я с тем, что К. Г. Юнг назвал архетипом мана-личности, олицетворяющим собой сверхъестественную энергию и колдовскую силу.

Понятие мана-личности восходит к меланезийскому слову «мана», обозначающему колдовские качества, таинственные и магические силы природы. На казалось бы завершающем процессе индивидуации сознательное Я становится мана-личностью, не понимая того, что оно опять попадает под власть коллективного бессознательного с его архетипическими образами победившего героя, колдуна, мага, властелина, совершенного мудреца, сверхчеловека, посланника Бога. Такое становление Я мана-

239

АНАЛИТИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ К . Г. ЮНГА

личностью опасно, поскольку человек может следовать двум тенденциям, одинаково угрожающим его самостановлению как целостного существа: он или надевает на себя новую маску и начинает упиваться своей мнимой властью над бессознательным, что в конечном счете приводит к инфляции духа; или конкретизирует мана-личность в качестве внечеловеческого божества, абсолютного Бога, тем самым превращая себя в игрушку каких-то высших сил.

Поэтому необходимо сделать следующий шаг на пути индивидуации, связанный с растворением мана-личности через осознание ее содержаний. Для мужчины осознание содержаний мана-личности означает окончательное освобождение от отца, для женщины — от матери. Тем самым открывается путь к ощущению собственной индивидуальности. Человеку необходимо вернуться к самому себе, к тому сосредоточию, которое воплощает в себе родство с животным и богами. Это сосредоточие К. Г. Юнг назвал Самостью, являющейся не чем иным, как психологическим понятием, выражающим неразличимую и непостижимую человеком сущность, в которой сходятся все высшие и последние цели.

Впредставлении К. Г. Юнга результатом процесса индивидуации становится образование нового центра сосредоточения личности. Центром целостной личности оказывается уже не сознательное Я, а точка нового равновесия между сознанием и бессознательностью. Новая «центровка целокупной личности» имеет теперь более прочную опору, чем раньше, когда в центре личности стояло Я.

На первый взгляд может показаться, что если в классическом психоанализе З. Фрейда основной максимой являлось положение «Там, где было Оно, должно стать Я», то в аналитической психологии К. Г. Юнга основополагающей оказалась максима «Там, где было Я, должна стать Самость». Однако такое понимание представляется ошибочным, не соответствующим установкам аналитической психологии.

Вдействительности у К. Г. Юнга речь идет не о смене Я Самостью,

ао возникновении нового центра личности, в котором сознательное Я и бессознательность взаимно дополняют друг друга, образуя своеобразную целостность и тотальность, олицетворением чего как раз и является Самость. Цель индивидуации состоит в том, чтобы достигнуть такого положения, при котором Я не противостоит и не подчиняется Самости,

астановится приверженным ему.

Переживание и реализация Самости — это жизненное событие, вызывающее фундаментальное переустройство личности. Процесс, ведущий к такому переживанию, является индивидуацией и в этом смысле он совпадает с конечной целью индийской йоги. Поэтому, как полагал К. Г. Юнг, для понимания Самости и индивидуации неплохо было бы иметь пред-

240