3. Диалектика: задача

Задача, с которой имеет дело диалектика, двойственна, ибо наши Функциональные специальности «история» и «интерпретация», а также специальное разыскание недостаточны в двух отношениях.

Фридрих Майнеке заметил, что любая историческая работа имеет Дело как с разысканием причинных взаимосвязей, так и с ценностя-

269

МЕТОД В ТЕОЛОГИИ

ми, но что большинство историков, как правило, занимается глав­ным образом либо причинными взаимосвязями, либо ценностями. Более того, Майнеке утверждает, что история, поскольку она зани­мается ценностями, «дает нам содержание, мудрость и вехи нашей жизни»⁴. Карл Беккер пошел дальше. Он писал: «Ценность истории... не научная, а моральная: освобождая разум, углубляя способность вчувствования, укрепляя волю, она позволяет нам контролировать не общество, но самих себя — вещь гораздо более важная. Она под­готавливает нас к тому, чтобы жить более гуманно в настоящем и не столько предсказывать, сколько встречать будущее»⁵. Но функцио­нальная специальность «история», как мы ее мыслим, занималась процессами, которые фактически шли вперед. Она сконцентрирова­лась на завершающем отрезке третьего уровня интенционального со­знания: на происходящем. Она ничего не может сказать об истории как занятой в первую очередь ценностями, и не может именно пото-му, что история, как занятая в первую очередь ценностями, принад­лежит к специализации не третьего, а четвертого уровня интенцио­нального сознания.

Сходным образом наше описание интерпретации связывалось с пониманием предмета, слов, автора и самих себя, с высказыва­нием суждения о точности чьего-либо понимания, с определением способа выражения понятого. Но, помимо этой интеллектуальной герменевтики, имеется также герменевтика оценивающая. Помимо потенциальных, формальных и полных актов смысла имеются также конститутивные и производящие смысловые акты. Так вот, схваты­вание ценностей и контрценностей есть дело не понимания, но ин­тенционального ответа. Ответ тем полнее, тем адекватнее, чем лучше сам человек, чем выше его восприимчивость, чем тоньше его чувства. Таким образом, оценивающая интерпретация принадлежит к специ­альности, связанной не с завершением второго уровня интенцио­нального сознания, а с завершением четвертого уровня.

Такова, следовательно, первая задача диалектики. Диалекти­ка должна добавить к интерпретации понимающей интерпретацию

⁴ F. Stern, The Varieties of History, New York: Meridian, 1956, p. 272.

⁵ Charlotte Smith, Carl Becker: On History and the Climate of Opinion, Ithaca, N.Y.: Cornell, 1956, p. 117.

270

ДИАЛЕКТИКА

более высокого уровня — оценивающую. Она должна добавить к истории, схватывающей ход событий, историю, которая оценивает достижения, различает добро и зло. Она должна руководить специ­альным разысканием, необходимым для такой интерпретации и для такой истории.

Есть и вторая задача. В самом деле, наше описание критической истории обещает однозначные результаты лишь при условии, что историки исходили из одних и тех же позиций. Но исходных по­зиций много, и многие из них разнородны. Есть оттенки, которые идут от индивидуальности историка и приводят к перспективизму. Есть неадекватность, которая открывается при обнаружении новых данных и достижении более адекватного понимания. Есть, наконец, крупные различия, вызванные тем фактом, что историки с противо­положными горизонтами пытаются сделать для себя интеллигибель­ной одну и ту же последовательность событий.

Именно с такими крупными различиями имеет дело диалекти­ка. Это не просто различия перспективы, ибо перспективизм есть результат индивидуальности историка, а эти крупные различия воз­никают между противоположными и даже враждебными друг другу классами историков. Обычно их не устранить обнаружением новых данных, так как новые данные, скорее всего, будут в той же мере до­пускать противоположные интерпретации, что и данные, доступные в настоящий момент. Причина крупных различий коренится в круп­ном различии горизонта, и соразмерное им средство их преодоления есть не что иное, как обращение.

Интерпретация, наряду с историей, не обещает однозначных ре­зультатов. Интерпретатор может понять вещь, слова, автора и самого себя. Но если он переживет обращение, то будет иметь другое «я», подлежащее пониманию; а новое самопонимание способно изме­нить его понимание вещи, слов и автора.

Наконец, специальное разыскание ведется в виду конкретных экзегетических или исторических задач. Горизонты, определяющие осуществление задач, определяют также и разыскание. Мы легко на­ходим то, что вписывается в наш горизонт, но с большим трудом за­мечаем то, чего никогда не понимали или не мыслили. Специальное Разыскание не в меньшей степени, чем интерпретация или история, способно выявлять различия горизонта.

271

МЕТОД В ТЕОЛОГИИ

Коротко говоря, первая фаза теологии неполна, если ограничи­вается разысканием, интерпретацией и историей. Ибо эти функцио­нальные специализации, как мы их помыслили, приближают встречу с прошлым, но не осуществляют ее. Они делают данные доступными, они проясняют их смысл и повествуют о происшедшем. Но встреча есть нечто большее: встречаться с людьми, оценивать представляе­мые ими ценности, критиковать их недостатки, позволить их словам и поступкам стать вызовом для моей собственной жизни. Более того, такая встреча — не произвольный довесок к интерпретации и к исто­рии. Интерпретация зависит от нашего самопонимания; история, которую пишет историк, зависит от его горизонта; а встреча — это единственный способ, каким самопонимание и горизонт могут быть подвергнуты испытанию.