1. Смысл и онтология

В главе третьей мы различили четыре функции смысла: когни­тивную, конститутивную, коммуникативную, производящую.

У этих функций есть онтологический аспект. В той мере, в какой смысл когнитивен, подразумеваемое им реально. В той мере, в какой он конститутивен, он конституирует часть реальности самого мыс­лящего: его горизонт, его усваивающие возможности, его знание, его ценности, его характер. В той мере, в какой смысл коммуникативен, он вводит слушателя в когнитивный, конститутивный или произ­водящий смысл, подразумеваемый говорящим. В той мере, в какой смысл является производящим, он убеждает других, или повелевает ими, или направляет контроль человека над природой.

Эти онтологические аспекты принадлежат смыслу вне зависимо­сти от его содержания или носителя. Они обнаруживаются на всех разнообразных стадиях смысла, во всех разнообразных культурных традициях, в любой из дифференциаций сознания, в присутствии или отсутствии интеллектуального, морального и религиозного об­ращения. Они также принадлежат смыслу независимо от того, вы­ступает ли его носителем интерсубъективность, искусство, символ, образцовое или отвратительное поведение, повседневный, литера­турный или технический язык.

¹ F.-X. Arnold, F. Klostermann, К. Rahner, V. Schurr, L. Weber, Handbuch derPas-toraltheologie, Freiburg-Basel-Wien: Herder, I, 1964, II—1, II-2, 1966; III, 1968; IV, 1969. В целом этот труд насчитывает 2652 с.

383

МЕТОД В ТЕОЛОГИИ 2. ЗДРАВЫЙ СМЫСЛ И ОНТОЛОГИЯ

Сообщество — не просто конгломерат индивидов в определенных границах: такое понимание упускает из вида его формальную кон­ститутивную черту — здравый смысл. Общий здравый смысл нуж­дается в общем поле опыта, а когда оно отсутствует, люди перестают общаться. Он нуждается в общем пути или в дополнительных путях понимания, а когда они отсутствуют, люди перестают понимать друг друга и доверять друг другу, становятся подозрительными, опасли­выми, склонными к насилию. Он нуждается в общем суждении, а когда оно отсутствует, люди живут в разных мирах. Он нуждается в общих ценностях, целях, позициях, а когда они отсутствуют, люди говорят на разных языках.

Здравый смысл конститутивен вдвойне. В каждом индивиде он конституирует индивида как члена сообщества. В группе индивидов он конституирует сообщество.

Генезис здравого смысла — это длящийся процесс коммуника­ции, причастности людей к одному и тому же когнитивному, кон­ститутивному и производящему смыслу. На элементарном уровне этот процесс описывается как процесс, возникающий между «я» и другим, когда на основе уже существующей интерсубъективности «я» совершает некий жест, другой дает на него интерпретативный от­вет, и «я» обнаруживает в ответе другого производящий смысл своего жеста². Так из интерсуъективности, через жест и его интерпретацию, рождается общее понимание. На этой спонтанной основе можно по­строить общий язык и осуществлять передачу приобретенного зна­ния и социальных паттернов — через образование, распространение информации и общую волю к общению, которая стремится заменить непонимание взаимопониманием, разно-гласие — не-согласием, а со временем и согласием³.

Если общий здравый смысл конституирует сообщество, то раз­нонаправленный смысл разделяет его. Такие разделения могут озна-

^г См. Gibson Winter, Elements for a Social Ethic, New York: Macmillan, 1966, pb. 1968, pp. 99 ff.

³ Cm. R.G. Collingwood, The New Leviathan, Oxford: Clarendon, 1942, 1966^s, p. 181 и passim о платоновской диалектике.

₃8₄

КОММУНИКАЦИИ

чать всего лишь различие культур или стратификацию индивидов на классы высшего или низшего уровня компетентности. Серьезное разделение — то, которое возникает из присутствия и отсутствия интеллектуального, морального или религиозного обращения. Ибо человек есть подлинное «я» лишь постольку, поскольку он само-трансцендирует. Обращение есть путь к самотрасцендированию. И наоборот, человек отчужден от своего истинного «я» постольку, поскольку отказывается от самотрансцендирования. Базовой фор­мой идеологии выступает самооправдание отчужденного человека.

Нет нужды говорить, что необращенные, и особенно те, кто обду­манно отказывается от обращения, хотели бы найти иные корни у идеологии и отчуждения. В самом деле, они хотели бы прямо или косвенно навести на мысль, что самотрансцендирование и есть от­чуждение, и что идеология в своей основе есть попытка оправдать самотрансцендирование. Стало быть, мы вновь сталкиваемся с ра­дикальной диалектической оппозицией, с которой уже имели дело в главе, посвященной четвертой функциональной специализации.

Теперь, однако, диалектика занимает нас не постольку, посколь­ку она затрагивает богословские мнения, а поскольку она затрагивает сообщество, действие, ситуацию. Она затрагивает сообщество, пото­му что, как общий здравый смысл конституирует сообщество, так ди­алектика разделяет сообщество на радикально противостоящие друг другу группы. Она затрагивает действие, потому что, как обращение ведет к умному, разумному, ответственному действию, так диалекти­ка порождает разобщенность, конфликт, угнетение. Она затрагивает ситуацию, потому что ситуации представляют собой кумулятивный продукт предшествовавших действий, а когда предшествовавшие действия направлялись светом и тьмой диалектики, возникшая си­туация лишена вразумительности, но представляет собой скорее на­бор неудачных, несуразных и бессвязных фрагментов⁴.

Наконец, разделение сообщества, его конфликтующие действия и невразумительная ситуация ведут к катастрофе. Ибо невразуми­тельная ситуация по-разному диагностируется в разделенном сооб­ществе, действие становится все более разобщенным, а ситуация —

Об этом см. Insight, pp. 191-206, 218-232, 619-633,687-730.

385

МЕТОД В ТЕОЛОГИИ

все более невразумительной. Это провоцирует все более глубокие разногласия в диагнозе и политике, все более радикальную критику действий противоположной стороны, все более глубокий кризис си­туации.

3. ОБЩЕСТВО, ГОСУДАРСТВО, ЦЕРКОВЬ

Общество изучают социологи и социальные историки, Церковь — экклезиологи и церковные историки, государство — политические теоретики и политические историки.

Предмет изучения историков — частное, конкретное, длящее­ся. Этот предмет отчасти конституирован смыслом и, следователь­но, меняется вместе с любым изменением конститутивного смысла. Кроме того, этот предмет подвержен искажениям и разъедающему воздействию отчуждения и идеологии, а также может подрываться и разрушаться глупостью и отторжением.

Согласно древней и традиционной точке зрения, общество мыс­лится как организованное сотрудничество индивидов ради дости­жения общей цели или целей. На основе этого весьма широкого определения различаются несколько видов общества, и среди них — Церковь и государство, именуемые «совершенными» обществами, поскольку каждое из них в своей собственной сфере обладает выс­шим авторитетом. Следует заметить, что, с этой точки зрения, Цер­ковь и государство — не части более крупного целого, а просто инди­видуальные случаи внутри более широкого класса.

Однако с позиций социолога или социального историка всё, что принадлежит к совместному бытию людей, рассматривается как со­циальное. Отсюда следует, что общество можно мыслить конкрет­но. И в самом деле, чем меньше остается групп людей, живущих в тотальной изоляции от остальных людей, тем отчетливее выражена тенденция к существованию единого и универсального человеческо­го общества.

Можно возразить, что это чисто материальный взгляд на обще­ство; но возражение легко может быть парировано, если сюда до­бавить формальный компонент — структуру человеческого блага, описанную в главе второй. Как, возможно, помнит читатель, эта

КОММУНИКАЦИИ

структура располагается на трех уровнях. На первом уровне рассма­триваются потребности и возможности индивидов, их операции, ко­торые внутри общества становятся кооперациями, и возникающие в результате повторяющиеся моменты частного блага. На втором уров­не рассматривается пластичность индивидов, их способность к со­вершенствованию, их готовность к принятию ролей и выполнению задач в рамках уже понятых и принятых способов и стилей коопера­ции, а также их актуальный образ действий, имеющий результатом хорошее или дурное функционирование благоустроения. На третьем уровне рассматриваются индивиды как свободные и ответственные существа, разбираются их базовые альтернативы — самотрансцен-дирования или отчуждения, исследуются их личные отношения с другими индивидами или группами в обществе и фиксируются те высшие смыслы, которые они несут в себе и к которым побуждают других.

Поскольку все человеческие существа имеют потребности, и по­скольку потребности гораздо лучше удовлетворяются путем коопе­рации, социальная структура блага есть универсальный феномен. Но реализуется она в бесчисленном многообразии стадий технологиче­ского, экономического, политического, культурного и религиозного развития. Сначала прогресс осуществляется в виде локальных про­рывов, затем он распространяется через границы. Наконец, по мере его генерализации, растет взаимозависимость. Интенсификация взаимозависимости побуждает мыслить общество как интернацио­нальное, тогда как более мелкие единицы — империя, нация, регион, мегаполис, город — начинают мыслиться как части общества.

Идеальным базисом для общества служит сообщество, а сообще­ство может опираться на моральный, религиозный или христианский принцип. Моральный принцип заключается в том, что все люди не­сут индивидуальную ответственность за то, чтб они делают из самих себя, и коллективную ответственность за мир, в котором живут. Та­ков базис универсального диалога. Религиозный принцип — это дар любви Божьей; он служит базисом для диалога между представителя­ми всех религий. Христианский принцип сопрягает внутренний дар любви Божьей с ее внешним проявлением в Иисусе Христе и в тех, кто следует за ним. Таков базис христианского экуменизма.

386

II

МЕТОД В ТЕОЛОГИИ

Если для общества идеальным базисом служит сообщество, если общество не выживает без значительной доли сообщества, то все же остается фактом, что сообщество несовершенно. В самом деле, чем обширнее и сложнее становится общество, тем более долгое и изо­щренное образование требуется для того, чтобы обеспечить возмож­ность вполне ответственной свободы. Невежество и некомпетент­ность усугубляются отчуждением и идеологией. Эгоисты находят в социальных институтах лазейки и пользуются ими, чтобы увеличить свою долю и уменьшить долю других в доступе к наличным элемен­там частного блага. Группы преувеличивают размеры и значение сво­его вклада в общество. Они создают спрос на идеологические фаса­ды, призванные оправдать их образ действий в глазах общественного мнения. Если этот обман им удается, социальный прогресс направ­ляется по ложному руслу. То, что является благом для той или иной группы, ошибочно принимается за благо страны или человечества, тогда как благо для страны или человечества отодвигается в сторону или ущемляется. Возникают более богатые и более бедные классы, причем более богатые классы становятся все богаче, а более бед­ные впадают в нищету и прозябание. Наконец, люди практические руководствуются здравым смыслом. Они погружаются в частное и конкретное, обращая мало внимания на широкие движения или на долговременные тенденции. Они менее кого бы то ни было готовы жертвовать немедленной выгодой ради несравненно большего обще­ственного блага, ожидаемого через два-три десятилетия.

Чтобы справиться с проблемой несовершенного сообщества, общество развивает, во-первых, процедуры и, во-вторых, установ­ления, которые имеют собственную историю. В современных плю-ралистских демократиях существуют многочисленные институции. Будучи в значительной мере основаны на самоуправлении, они ори­ентированы на достижение самых разных специализированных це­лей, проистекающих либо из спонтанности человеческой природы, либо из дифференциаций, произведенных развитием человека. Эти институции занимаются подготовкой персонала, распределением ролей и постановкой задач в рамках уже понятых и принятых стилей и способов кооперации, вносят свой вклад в благоустроение, благо­даря которому удовлетворяются возобновляющиеся потребности и в

КОММУНИКАЦИИ

котором рождаются высшие смыслы, и в свете этих длящихся резуль­татов пересматривают свои процедуры.

Однако все такие институции подчинены суверенным государ­ствам. Эти государства представляют собой территориальные чле­нения внутри человеческого общества. Они управляются правитель­ствами, которые выполняют законодательную, исполнительную, судебную и административную функции. При надлежащем управ­лении они способствуют благоустроению внутри общества и карают тех, кто на него посягает.

Но, как уже было отмечено, идеальным базисом для общества служит сообщество. Без достаточной меры сообщества человеческое общество и суверенное государство функционировать не могут. Без постоянного обновления сообщества уже наличная его мера быстро убывает. Поэтому существует потребность в индивидах и группах, а в современном мире также в организациях, которые пытаются убедить людей в необходимости интеллектуального, морального и религиоз­ного обращения и систематически работают над возмещением ущер­ба, нанесенного отчуждением и идеологией. Среди таких институций должна быть христианская Церковь. К ней, к ее современной ситуа­ции, мы теперь и обратимся.