40 История финансовых пирамид и денежных мании

аббата Дюбуа и других персон регент сказал, что очень хочет поручить какой-нибудь даме, саном не ниже герцогини, при- служивать его дочери в Модене. «Но, - добавил он, - я не знаю наверняка, где найти такую.» «Да нет же! — ответил ему кто-то с притворным удивлением. - Я могу сказать вам, где искать всех герцогинь Франции: вам просто нужно пойти к г-ну Ло, и вы увидите их всех в его вестибюле.»

Месье де Ширак, знаменитый врач, купил акции в неудач- ное время и очень хотел их продать. Курс акций между тем про- должал падать два или три дня, что его не на шутку встревожило. Месье де Ширак напряженно думал над этой не- урядицей, когда его внезапно вызвали к женщине, которая по- чувствовала недомогание.

Врач приехал, его проводили наверх, и он пощупал у жен- щины пульс. «Он падает! Он падает! Господи милосердный, он непрерывно падает!» - сказал он вдохновенно, а женщина, ус- лышав это, тревожно взглянула ему в глаза. «О, месье де Ши- рак, - сказала она, вставая на ноги и вызывая колокольчиком прислугу. -Я умираю! Я умираю! Он падает! Он падает! Он па- дает!» «Что падает?» - спросил изумленный доктор. «Мой пульс! Мой пульс! - сказала женщина. - Должно быть, я умираю.» «Не бойтесь, дорогая мадам, - сказал месье де Ширак. - Я говорил о курсе акций. Дело в том, что мне ужасно не повезло, и я так расстроен, что едва ли понимаю, что говорю.»

Однажды цена акций поднялась на десять-двадцать процен- тов в течение нескольких часов, и многие представители скром- ного сословия, вставшие утром с постели бедняками, улеглись спать богатыми людьми. Один держатель большого пакета ак- ций, заболев, послал своего слугу продать двести пятьдесят ак- ций за восемь тысяч ливров каждую — по котировке на тот момент. Слуга ушел, а по прибытии в Жарден де Суассон обна- ружил, что за это время цена возросла до десяти тысяч ливров. Разницу в две тысячи ливров, помноженную на двести пятьде- сят акций, то есть 500 000 ливров (20 000 фунтов стерлингов), он весьма хладнокровно прикарманил и, вернув остаток свое- му хозяину, в тот же вечер уехал в другую страну. Кучер Ло за очень короткое время нажил сумму, достаточную для изготов- ления своей собственной кареты, и попросил разрешения ос-

МИССИСИПСКИИ ПЛАН 41

тавить службу. Ло, ценивший этого человека, попросил его в качестве одолжения перед уходом подыскать себе замену, столь же хорошую, сколь и он сам. Кучер дал согласие, вечером при- вел двух своих бывших друзей и попросил г-на Л о выбрать од- ного из них, другого же он собирался оставить для себя. Кухаркам-горничным и ливрейным лакеям время от времени улыбалась удача, и они, будучи вне себя от гордости за свое легко нажитое благосостояние, делали нелепейшие ошибки. Смешав язык и манеры своего прежнего сословия с пышным убран- ством нынешнего, они стали постоянными объектами жалос- ти здравомыслящих, презрения хладнокровных и насмешек всех без исключения. Но глупость и низость высоких сословий общества была еще более отвратительна. Один-единственный пример, приведенный герцогом де Сен-Симоном, демонстри- рует презренную алчность, заразившую целое общество. Один человек по имени Андре, бесхарактерный и необразованный, путем серии своевременных спекуляций с Миссисипскими цен- ными бумагами нажил громадное богатство за невероятно ма- лый промежуток времени. По словам Сен-Симона, он скопил золотые горы. Став богатым, он устыдился низости своего про- исхождения и возжелал всех атрибутов дворянства. У него была дочь, ребенок трех лет от роду, и он предложил аристократи- ческому, но обедневшему семейству д'Уаз заключить соглаше- ние, согласно которому это дитя при определенных условиях выйдет замуж за одного из членов этой семьи. Маркиз д'Уаз, к своему стыду, дал на это согласие и, более того, пообещал же- ниться на ней сам по достижении ею двенадцати летнего возра- ста, если ее отец выплатит ему сто тысяч ливров и будет выплачивать двадцать тысяч ливров ежегодно вплоть до бра- косочетания. Самому маркизу шел тридцать третий год. Эта позорная сделка была должным образом подписана и скрепле- на печатью, и спекулянт дополнительно согласился оставить в день свадьбы за дочерью приданое в несколько миллионов. Гер- цог Бранкасский, глава семейства, был не только в курсе этого соглашения, но и его полноправным участником. Сен-Симон трактовал этот случай легкомысленно и считал его невинным курьезом, добавляя, что люди не обошлись без порицаний это- го прелестного брака, и далее сообщает нам, что этот проект