1.4. Реальные развитые капиталистические экономики и модели

Те модели развитой рыночной экономики, которые были обрисованы выше, представляют собой теоретические модели, то есть обобщения (абстракции) реально существующих национальных экономических систем. Разумеется, ни одна абстракция не может вместить в себя все богатство конкретных определений реальной действительности; ни одна теоретическая модель не будет полностью совпадать с реальной экономической системой и схватывать все ее (пускай даже лишь основные) черты.

Термины, применяемые для обозначения моделей развитых капиталистических экономик, не должны вводить в заблуждение. Когда мы говорим о либеральной модели, не следует полагать, что эта модель представляет собой воплощение либеральных концепций рыночного хозяйства свободной конкуренции. «Свободный рынок» всегда представлял собой абстракцию, а современный капиталистический рынок отошел от этой абстракции гораздо дальше, чем рынок конца XVIII – начала XX вв. Таким образом, говоря о либеральной модели, мы лишь имеем в виду, что эта модель относительно более либеральна, чем другие. Точно также применение термина социал-демократическая модель не означает, что в соответствующих странах непременно у власти стоят социал-демократические партии. Это значит лишь, что наиболее характерные черты данной модели нашли наиболее выпуклое проявление в политике и идеологии именно социал-демократических партий.

Следует учесть, что перед теоретическими моделями развитых рыночных (капиталистических) экономик не стоит задача дать пусть обобщенную, но полную картину экономической структуры стран с развитыми экономиками. Эти теоретические модели призваны отобразить лишь то, что наиболее характерно для того или иного из вариантов развитой рыночной (капиталистической) экономической системы. За пределами теоретического анализа в таком случае остаются многие (и даже значимые) черты экономической структуры развитых стран, которые определяются непосредственно не их свойствами как развитых рыночных экономик, а иными факторами – экономико-географическими, историческими, политическими, этнокультурными и т.д. Так, например, теоретические модели развитых рыночных экономик почти ничего не могут сказать нам о причинах формирования той или иной отраслевой структуры производства, о роли внешней торговли в ВВП страны, о причинах формирования той или иной демографической структуры рабочей силы и т.д. Все эти явления имеют объяснения, лежащие за пределами теоретических моделей развитой рыночной экономики.

В тоже время, если мы говорим о национальной модели рыночной экономики, то в ее научное описание должны обязательно включаться все эти составляющие (и множество других), а ее научный анализ должен дать объяснение причин, почему эти составляющие принимают именно такое, а не иное выражение.

Любая национальная модель даже в своих базовых чертах вовсе не обязательно совпадает с теоретической моделью развитой рыночной экономики. Как правило, национальные модели в той или иной степени включают в себя черты, свойственные различным моделям, и лишь в некоторых случаях могут довольно сильно приближаться к «чистой» теоретической модели. Так, в грубом приближении может быть принято, что экономическая система США является образцом либеральной экономической модели, германское «социальное рыночное хозяйство» – образцом социально-либеральной модели, а в экономике Швеции наиболее полно воплощены черты социал-демократической модели.

Те теоретические модели развитой рыночной экономической системы, которые мы изучаем, сложились именно как модели развитой рыночной (капиталистической) экономики. Уже применительно к первой половине ХХ века использование этих теоретических моделей было бы неправильным. Тогда также существовало различие между моделями индустриально развитого капитализма, но это различие имело иные характеристики, нежели сложились в последние 50-55 лет. В тоже время многие черты современных моделей развитых рыночных экономик начали формироваться еще в первой половине ХХ века (политика шведских социал-демократов в 30-е годы, политика Народного фронта во Франции в середине 30-х гг., «Новый курс» Рузвельта в США, теоретические исследования экономистов социал-либерального направления в Германии в 30-е – 40-е гг. ХХ века и т.д.), а в некоторых странах подчас и в XIX веке (введение всеобщего государственного школьного образования, начало развития системы государственного социального страхования и т.д.).

Стоит обратить внимание на то, что большинство либеральных экономик сформировалось в странах т.н. «переселенческого капитализма» в рамках бывшей Британской колониальной империи (США, Канада, Австралия, Новая Зеландия), в самой Великобритании, и в Ирландии, длительное время являвшейся фактической колонией Соединенного Королевства. Население стран «переселенческого капитализма» составляли переселенцы из Европы, осваивавшие «свободные» природные ресурсы этих стран, истребляя коренных жителей. Эти страны были практически не подвержены действию пережитков феодальных институтов и традиций. В них господствовал свободный и жестокий дух предприимчивости и опоры на собственные силы: «Каждый сам за себя, а дьявол позаботится об остальных» – гласит американская поговорка.

Экономика США (а также Австралии и Новой Зеландии) в середине XIX века опиралась на массу сравнительно однородных мелких товаропроизводителей. В этом отношении «фермерский капитализм» в США был довольно близок к абстракции свободного конкурентного рынка. Идеологические и социально-психологические традиции этого периода, несмотря на радикально изменившуюся структуру рынка, продолжают еще оказывать определенное влияние на модель экономического поведения.

В эпоху промышленного капитализма (XIX-XX вв.) эти страны либо самостоятельно (Великобритания, США), либо под британским протекторатом длительное время пользовались выгодами фактической промышленной и военно-политической монополии. Развитие промышленного капитализма в условиях наличия большого массива свободных земель и возможности сделаться самостоятельным фермером поддерживало реальную заработную плату в промышленных городах на относительно высоком уровне.

Все эти факторы в совокупности определили формирование более индивидуалистской либеральной экономической модели. Прочные позиции на мировом рынке и в мировой геополитической структуре, сравнительно высокие индивидуальные доходы давали возможность обращать меньшее внимание на государственную поддержку и регулирование частного бизнеса, равно как и на социальную поддержку населения.

Страны с социал-демократической моделью – это в основном малые страны Северной Европы, либо поздно перешедшие к капитализму на основе разложения феодальной модели со значительным удельным весом свободного населения (Швеция, Финляндия, Дания), либо страны раннего развития капитализма, не сумевшие сохранить экономические позиции в мировом хозяйстве с утратой в 50-е – 60-е гг. ХХ века своих колоний (Голландия, Бельгия). Слабость положения этих стран в мировом капиталистическом хозяйстве преодолевалась и компенсировалась за счет внутренних источников – государственной поддержки бизнеса и поддержания социального мира за счет компромисса нанимателей и наемных работников при высоком уровне социальной поддержки со стороны государства. К социокультурным особенностям этих стран относится раннее распространение высокого уровня грамотности всего населения, и раннее формирование структур гражданского общества.