Лекция 18-19. Освобождение от уголовной отвественности и наказания. Погашение и снятие судимости.

§ 1. Понятие освобождения от уголовной ответственности

Освобождение от уголовной ответственности представляет собой освобождение виновного от тех последствий, которые должны наступить за совершение преступления. Поэтому, чтобы разобраться в сущности освобождения от уголовной ответственности, сначала следует понять, что представ­ляет собой уголовная ответственность вообще. Иными словами, нужно уяс­нить, от чего освобождается лицо, совершившее преступление, чтобы понять содержание освобождения от уголовной ответственности.

Понятие уголовной ответственности трактуется в юридической литературе по-разному. Более приемлемой мы считаем позицию, определяющую уголовную ответственность как многоэлементное структурное образование, включающее в себя: 1) угрозу, направленную на лиц, склонных к совершению преступле­ния, в целях предупреждения и состоящую в возможности быть подвергнутым определенным неблагоприятным для них правовым последствиям; 2) обязан­ность лица, совершившего преступление, отвечать за содеянное и подверг­нуться установленным мерам воздействия - наказанию (государство в свою очередь имеет право призвать данное лицо к ответу и наказать его); 3) пори­цание лица, совершившего преступление, и его осуждение, выраженное в обви­нительном приговоре суда от имени государства, 4) исполнение назначен­ного наказания (реальное лишение или ограничение прав и свобод лица, со­вершившего преступление), 5) несение неблагоприятных последствий лицом, совершившим преступление, вытекающих из факта судимости.¹

Анализируя эти элементы, можно сделать вывод, что уголовная ответственность включает в себя как наказание, так и иные меры уголовно-правового воздействия, не являющиеся наказанием

Уголовная ответственность, как указанная совокупность элементов, устанавливается нормами уголовного закона и единственным ее основанием является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступле­ния, предусмотренного УК РФ. Это закреплено в ст. 8 УК РФ. Следовательно, без наличия деяния, содержащего все признаки состава преступления, не мо­жет быть и уголовной ответственности. Но если данное деяние совершается, то уголовная ответственность наступает с момента его совершения. Здесь необходимо сделать одно уточнение. Уголовная ответственность, предусмот­ренная законом, существует и без реального совершения преступления, толь­ко она носит абстрактный характер, то есть норма, закрепляющая уголовную ответственность, как бы говорит о том, что запрещено совершать указанные в ней деяния под страхом быть привлеченным к уголовной ответственности и этот запрет как раз и находит свое отражение в первом элементе уголовной ответственности – угрозе применения неблагоприятных методов воздействия в случае нарушения запрета. Поэтому справедливо будет сказать, что уголов­ная ответственность потенциально существует всегда в виде предупреждения не совершать преступление, а вот реально (материально) она наступает только с момента совершения преступного деяния. Реальное (материальное) содер­жание уголовной ответственности представляет собой определенное уголовно-правовое отношение, возникающее в момент совершения преступления и прекращающееся в момент освобождения от уголовной ответственности либо в момент погашения или снятия судимости.

Исходя из изложенного, можно сказать, что сущность института освобождения от уголовной ответственности заключается в освобождении лица, со­вершившего преступления, не от всех пяти элементов уголовной ответственности, а только от четырех: от обязанности отвечать за содеянное и подверг­нуться неблагоприятным методам воздействия; от порицания и осуждения; от реального лишения или ограничения прав и свобод; от несения неблагоприятных последствий, вытекающих из факта судимости.

Именно освобождением от этих элементов уголовной ответственности институт освобождения от уголовной ответственности отличается от институ­та освобождения от наказания, где лицо, совершившее преступление, осво­бождается лишь от назначения и исполнения наказания в виде реального ли­шения или ограничения прав и свобод и от неблагоприятных последствий, вы­текающих из факта судимости (ч. 2 ст. 86 УК РФ).

Кроме того, отличительными признаками двух этих институтов является и то, что у них разные основания применения; эти институты распространяют­ся на различных субъектов уголовного процесса, от уголовной ответственно­сти освобождается подозреваемый, обвиняемый, подсудимый, а от наказания - лишь осужденный; институт освобождения от уголовной ответственности применяется дознавателем, следователем или прокурором, в то время как освободить от наказания может только суд.

Как уже было отмечено, ст. 8 УК РФ закрепляет единственным основа­нием уголовной ответственности совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления. Следовательно, основания освобождения от уголовной ответственности, закрепленные в главе 11 УК РФ, могут приме­няться лишь к тем лицам, которые совершили преступления. Это отличает институт освобождения от уголовной ответственности от института непривле­чения к уголовной ответственности по основаниям признания деяния непре­ступным (необходимая оборона, причинение вреда при задержании лица, со­вершившего преступление, крайняя необходимость, физическое или психиче­ское принуждение, исполнение приказа или распоряжения, обоснованный риск). Так, например, при необходимой обороне или крайней необходимости лицо причиняет вред чьим-либо интересам, но причинение вреда в этих си­туациях не содержит признаков состава преступления, предусмотренного УК РФ. Именно поэтому лицо, причинившее вред при обстоятельствах, исклю­чающих преступность деяния, не привлекается к уголовной ответственности (отсутствует ее основание). При освобождении от уголовной ответственности, деяние, содержащее все признаки состава преступления, имеет место.

Причем, освобождение от уголовной ответственности возможно лишь в отношении лиц, совершивших преступления определенной категории, а имен­но совершивших преступления небольшой или средней тяжести (за исключе­нием освобождения от уголовной ответственности в связи с истечением сро­ков давности), а также иной категории в случаях, специально предусмотрен­ных соответствующими статьями Особенной части УК РФ (ч. 2 ст. 75 УК РФ). Это свидетельствует о том, что совершенное лицом преступление обладает определенной степенью общественной опасности, но при наличии оснований освобождения от уголовной ответственности, закрепленных в главе 11 УК РФ, она значительно снижается вследствие устранения последствий преступле­ния (возмещение ущерба или иное заглаживание вреда) либо законодателем устанавливается в качестве приоритета ненарушение (или восстановление нарушенных) определенных прав и интересов взамен освобождения виновного от уголовной ответственности (при освобождении от уголовной ответст­венности в соответствии с примечаниями к статьям Особенной части УК РФ). В качестве примера можно привести примечание к ст. 126 УК РФ, кото­рое закрепляет обязанность правоохранительных органов освободить лицо, совершившее похищение человека, от уголовной ответственности, если оно добровольно освободит похищенного и в его действиях не будет содержаться иной состав преступления. В этой ситуации законодатель считает более приоритетным восстановление нарушенного преступником права на личную свободу потерпевшего, чем создание реальной угрозы жизни или здоровью по­терпевшего при освобождении его из рук похитителя правоохранительными органами и привлечении виновного к уголовной ответственности.

Кроме снижения степени общественной опасности деяния для освобождения от уголовной ответственности лица, его совершившего, необходимо, чтобы само это лицо утратило свою общественную опасность. Данное нема­ловажное условие непосредственно закреплено лишь в ст. 77 УК РФ. Но это не значит, что при применении других оснований освобождения от уголовной ответственности общественная опасность личности должна сохранятся. Как раз наоборот. Представляется, что во всех других основаниях освобождения данное условие также предполагается в качестве обязательного. Если лицо, совершившее преступление, будет обладать определенной степенью обще­ственной опасности, то, естественно, нецелесообразно освобождать его от уголовной ответственности. О том, что лицо, совершившее преступление, общественно опасно, можно судить по поведению этого лица после соверше­ния преступления. Совокупность обстоятельств, характеризующих это пове­дение, достаточно обширна, и описать их все вряд ли возможно. Но некото­рые из них законодатель закрепляет в качестве обязательных при характери­стике отдельных оснований освобождения от уголовной ответственности: в связи с деятельным раскаянием (ст.75 УК РФ) – это в связи с деятельным раскаянием, добровольная явка с повинной, способствование раскрытию преступления, возмещение или иным образом заглаживание причиненного вреда; в связи примирением с потерпевшим (ст. 76 УК РФ) – это заглаживание причиненного потерпевшему вреда. Совершение лицом указанных действий говорит о том, что оно потеряло общественную опасность. О том, что лицо обладало незна­чительной степенью опасности для общества, можно судить и по тому обстоятельству, что преступление совершено им впервые.

Законодателя и правоприменителя интересует степень общественной опасности деяния и лица, его совершившего, на момент принятия решения об освобождении его от уголовной ответственности. Объясняется это том, что привлечение к уголовной ответственности лица, не представляющего общественной опасности, за совершенное преступление, обладающее невысокой степенью общественной опасности, является нецелесообразным. Это выте­кает, во-первых, из принципов справедливости и гуманизма, закрепленных в уголовном законе, а, во-вторых, из того, что не имеет смысла воздействовать на лицо определенными неблагоприятными для него мерами (лишать или ограничивать его права и свободы), в целях восстановления социальной справедливости, исправления данного лица и предупреждения совершения новых преступлений, если эти цели возможно достичь (либо они уже достигнуты) без оказания на него указанного воздействия. О достижении этих целей либо о реальной возможности их достижения без лишения или ограничения прав и свобод лица, совершившего преступление, можно судить по опреде­ленным основаниям.

Восстановление социальной справедливости подразумевает, прежде всего, восстановление нарушенных преступлением прав или свобод потер­певшего (если такой имеется) либо, при невозможности такого восстановле­ния выплату определенной компенсации потерпевшему. Иными словами, дос­тижение цели восстановления социальной справедливости невозможно без заглаживания вреда, причиненного преступлением, то есть достижение этой цели, как справедливо отмечает А. В. Наумов, связывается с позитивным постпреступным поведением лица.¹

Достижение цели исправления также определяется наличием позитив­ного постпреступного поведения лица. Если это лицо совершает действия, направленные на деятельное раскаяние или на примирение с потерпевшим, можно сказать, что у него в сознании произошли определенные изменения, которые свиде­тельствуют о его безопасности для общества и которые сформировали у него убежденность не совершать новые преступления. Такая убежденность гово­рит и о достижении цели предупреждения совершения новых преступлений.

Совершение определенных позитивных действий, закрепленных в уголовном законе и свидетельствующих об утрате общественной опасности лица и нецелесообразности воздействия на него неблагоприятными методами, яв­ляется основанием освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием или примирением с потерпевшим. Освобож­дение от уголовной ответственности в связи с изменением обстановки или ис­течением сроков давности, напротив, не предполагает какого-либо позитивно­го поведения со стороны виновного (за исключением неуклонения от следст­вия или суда). В последних ситуациях виновный не обязан являться с повин­ной, способствовать раскрытию преступления, примиряться с потерпевшим и т. п. Освобождение от уголовной ответственности по этим основаниям проис­ходит потому, что лицо теряет общественную опасность либо вследствие из­менения обстановки, либо вследствие истечения значительного периода вре­мени с момента совершения преступления. При характеристике такой ситуа­ции А.А. Магомедов справедливо отмечает, что если на момент принятия ре­шения об освобождении от уголовной ответственности деяние утрачивает общественную опасность, то исчезает и материальный признак преступления – общественная опасность, а формальный признак – противоправность – ос­тается. Поэтому здесь освобождение от уголовной ответственности за совер­шение деяния, которое по закону является преступлением, но которое поте­ряло свою общественную опасность реально, было бы целесообразным, по­скольку в изменившихся условиях можно не опасаться повторного соверше­ния таких действий. В другой ситуации, когда деяние не теряет общественную опасность, но лицо, его совершившее, перестало быть опасным для общест­ва, также имеет смысл освободить это лицо от уголовной ответственности, так как нет необходимости в его исправлении мерами государственного при­нуждения.¹

Утрата общественной опасности лица, совершившего преступление, по истечении значительного промежутка времени объясняется тем, что за этот отрезок времени (а он, как правило, достаточно продолжителен) изменяются как социальные, экономические и политические условия в стране, так и жизнь каждого человека, в том числе и того, кто совершил преступление когда-то давно. Ведь общественная опасность деяния и лица его совершившего, су­ществует не бесконечно долгое время. Максимальная общественная опас­ность проявляется в момент совершения преступления и со временем она уменьшается и, в конечном счете, утрачивается. Но эта утрата не может про­изойти сразу, это достаточно длительный процесс, который зависит от тяже­сти совершенного преступления. Поэтому, в зависимости от тяжести совер­шенного преступления в законодательстве установлены разные по длитель­ности сроки. Если в течение этих сроков виновное лицо не будет уклоняться от следствия и суда, то можно сделать вывод об отпадении его общественной опасности.

Кроме того, по истечении довольно длительного промежутка времени утрачивается общественный резонанс совершенного преступления, оно сглаживается в памяти людей, могут быть утрачены доказательства и т.п. Если данное лицо все же будет привлечено к уголовной ответственности и наказа­нию, то уголовная репрессия превратится в неоправданную месть, а не в меру воздействия, имеющую определенные цели. Поэтому освобождение от уго­ловной ответственности по истечении значительного промежутка времени происходит в силу нецелесообразности привлечения к ней, а также в силу того, что угроза уголовной ответственности не может довлеть над человеком в течение всей его жизни.

Освобождение лица от уголовной ответственности в связи с изменением обстановки или истечением сроков давности, как уже было отмечено, не требует от лица какого-либо позитивного поведения по «доказыванию» правоприменительным органам утраты своей общественной опасности. Такая утрата в этих случаях происходит объективно под воздействием внешних факторов. Тогда как утрата общественной опасности при деятельном раскаянии или при примирении с потерпевшим происходит также объективно, но под воздействием внутренних (субъективных) факторов виновного лица. Поэтому в последних случаях не требуется каких-либо внешних воздействий на лицо, совершившее преступление, в целях ликвидации его общественной опасности. Лицо само ликвидирует свою общественную опасность, а законодатель и правоприменитель взамен этого не привлекает его к уголовной ответственности и наказанию. Как раз в этом и заключается сущность освобождения от уголовной ответственности, которое называется некоторыми учеными «мерой компромисса» или «альтернативной мерой» борьбы с преступностью, позволяющей обеспечить реализацию задач уголовно-правовой борьбы с преступностью в определенных ситуациях без привлечения к уголовной ответственности и исполнения наказания.¹

Таким образом, можно сказать, что институт освобождения от уголовной ответственности содержит нормы, допускающие компромисс и находящиеся в оппозиции к идее бескомпромиссной борьбы с преступностью.