§ 72. Если говорить о фундаментальных, исходных понятиях сравниваемых теорий и методов, то тут налицо и сходство, и различия. Покажем это на примере сравнения фс-ки с фран­цузской школой ад.

Как говорят сами представители АД, тремя китами, на которых строилась их теория, являются: марксизм, точнее, исторический ма­териализм (в варианте и лице J1. Альтюссера) — психоанализ (Ж. Ла­кана) — структурализм (имеется в виду Ф. де Соссюр). Сюда следу­ет добавить и идеи Э. Бенвениста, также воспринятые АД.

Основаниями же функциональной стилистики (ФС-ки) были:

• идеи отечественных и пражских ученых (ПЛК) о значи­мости для понимания языка аспекта его функционирова­ния, употребления;

• психолингвистика (отечественного варианта, как извест­но, значительно отличающегося от западного), прежде всего учение о речевой деятельности и целеполагании;

• положение о формах общественного сознания (воспринятое марксистской философией от античности и классической филологии и представляющее в новой формулировке раз­личные формы отражения в сознании людей объективно­го мира и общественного бытия, возникающие в процессе практической деятельности: правосознание, наука, поли­тическая идеология, искусство, религия и т.д.);

• понимание языка как действительности мысли;

• науковедение и ориентация изначально на междисципли­нарный подход. Кстати, последнее свойственно и АД, тем более что дискурсный¹ анализ сразу же был представлен, как известно, не только в лингвистике, но и в ряде смеж­ных гуманитарных научных дисциплин.

В этих, взятых в самом общем виде, основаниях сравнивае­мых научных направлений можно отметить некоторую пере­кличку, но вместе с тем и различия, что и определило своеобра­зие указанных речеведческих теорий, представленных в разных национальных вариантах лингвистической науки.

Если взять основной предмет исследования и ключевой тер­мин АД — «дискурсная ф о р м а ц и я», то можно заметить, что он коррелирует с выработанным марксизмом понятием обше- ственно-экономической формации и отражает связи с иде­ологией и в целом значительно идеологизированный подход к объекту изучения. При этом, однако, следует учесть коммента­рий П. Серио о том, что слово «идеология» (в отличие от рус­ского значения — «организованная система идей») означает «любой семиотический факт, который интерпретируется в свете социальных интересов и в котором узакониваются социальные значимости в их исторической обусловленности» (Квадратура смысла. 1999. С. 21 и 20). Отчасти в связи с этим не случайны исследования и термины в АД — советский политический дис­курс (СПД), дискурс фашизма и др. Напомним, что обществен­но-экономическая формация — это исторический тип обще­ства, основывающийся на определенном способе производства и выступающий как ступень прогрессивного развития че­ловечества (феодализм, капитализм и др.).

Понимание дискурса, точнее дискурсной формации (ДФ), у М. Фуко, выдвинувшего последний термин, опирается на ука­занное выше определение формации (конечно, в модифициро­ванном виде): оно, если так можно выразиться, насквозь соци­ально-исторично, поскольку М. Фуко стремится вскрыть и изу­чить специфику познания на разных исторических ступенях («срезах») человеческой истории и вместе с тем в связях и обус­ловленностях с предшествующими этапами знания (См.: Фуко М. Археология знания. Киев, 1996).

Если сопоставить с этим один из основных экстралингвис- тических факторов функционального стиля, определяющих его, — формы общественного сознания, — то оказывается, что этот фактор более высокого уровня обобщения, чем формация (несмотря на разнородность явлений), и, кроме того (что нема­ловажно!), непосредственно связан с я з ы к о м, а также с дея­тельностью человека.

Опора на этот базис позволила ФС-ке представить достаточно стройную систематизацию изучаемых объектов: Ф. стилей, под- стилей, жанров и т.д., включая как макростилевой, так и внутри- стилевой аспекты и в целом полевую структуру ФС (с учетом центра, периферии и межстилевых влияний и зон). Подробнее об этом см. ниже.

Какая-либо общая систематизация дискурсов, дискурсив­ных формаций нам неизвестна, да и вряд ли она возможна. Пред­ставители АД говорят о бесконечности ДФ. У М. Фуко последние различаются по отраслям знания и деятельности (Д. медицинс­кий, экономический, грамматический, географический, юри­дический и т.д.) и «внутри» — Д. безумия, Д. невроза. Пожалуй, ведущим является институционный принцип «деления» дискурсного пространства, именно Д-сы, соответствующие тому или иному социально-историческому строю и идеологии общества: Д. советский, Д. фашизма, Д., соответствующий соци­альным институтам (церковь, армия) и т.д. Ср. также у Н.Д. Ару­тюновой: «Д. изучается совместно с соотв. “формами ж и з- н и” (ср. репортаж, интервью, экзаменационный диалог, инст­руктаж, светская беседа, признание и пр.» (Арутюнова Н.Д. Указ. соч. 1990. С. 137. Разрядка наша. — М.К.).

Одним из дискуссионных вопросов рассматриваемой про­блемы является вопрос о соотношении понятий «дискурс» и «текст». Иногда их отождествляют и считают чуть ли не синони­мами, однако для них характерны не близость, а различия. Дис­курс не просто «тип текстов», не просто «подъязык». Как хорошо высказался немецкий лингвист У. Маас, Д. — это выражение со­ответствующей языковой формации «по отношению к социаль­но и исторически определяемой общественной практике». АД — это «средство исторической, идеологической, психологической реконструкции “духа времени” (Цит. по: Чернявская В.Е. Дис­курс как объект лингвистических исследований // Текст и дис­курс. Проблемы экономического дискурса. СПб., 2001. С. 12—13).

Этому положению хорошо отвечает исследование Патрика Серио, представившее использование русского языка в опреде­ленной ситуации (на материале докладов ЦК КПСС съездам партии). Анализ указанного произведения Патрика Серио де­монстрирует, что дискурс — это не просто тексты, для АД тек­сты — это объект, материал исследования. Таким образом, дис­курс и текст — это явления далеко не тождественные; в АД тек­сты изучаются с учетом условий их формирования и в связях с жстралингвистической действительностью. Иначе говоря, Д. — уго и тексты, но далеко не только тексты. (См.: Серио П. Русский язык и анализ советского политического дискурса: анализ но- минализаций // Квадратура смысла. М., 1999).

Одним из трудных вопросов дискурсной теории, по словам П. Серио, явился вопрос о внутреннем строении и о границах дискурсной формации (ДФ), которая «не поддается типологи­ческому рассмотрению» и которая есть то, «что может и должно быть сказано (в форме торжественной речи, проповеди, памф­лета, программы и т.д.) в определенной идеологической форма­ции» (Указ. соч. С. 45). «Чаще всего ДФ соответствует не одному- единственному жанру, а объединяет несколько жанров (листов­ки, манифесты, газетные статьи)», «это не является случайным... при наличии ядра с устойчивым смыслом» (Указ. соч. С. 28—29). Отмечается институциональность ДФ, под которой понимают­ся и «наиболее типичные структуры» — такие как армия или церковь, а также статус субъекта и адресата, тип содержания, обстоятельства акта высказывания.

Таким образом, во французском АД проблема структуриро­вания дискурсных формаций, их внутреннего строения и взаи­модействия друг с другом оказалась нерешенной.