§ 73. Если сопоставить признаки дискурсной теории в ее французском варианте и отечественной функциональной сти­листики (фс), то получим следующий результат.

У АД и ФС имеются общие (сходные, близкие) черты.

Основным предметом исследования той и другой теории яв­ляется речь в ее разновидностях (о чем сказано выше).

Общие параметральные признаки ключевого понятия (Д и ФС-ля) и принципов исследования изучаемого объекта:

• динамизм, процесс использования языка, когнитивно­речевая деятельность;

• детерминация изучаемого объекта экстралин- гвистическими факторами, условиями производ­ства речи (высказывания);

• принцип системности при использовании языко­вых средств; взаимосвязь последних, эксплицирующая спе­цифику Д-са и ФС-ля;

• историзм как Д, так и ФС-ля;

• тексты — письменные и устные — как результат рече­вой (дискурсной) деятельности (воплощенность ее в тек­стах) и в то же время материал исследования;

• междисциплинарный метод анализа.

Однако за этими общими параметрами стоят некоторые раз­личительные характеристики (кое в чем, можно сказать, в нюансах).

Так, динамизме смысле процессуальности, внимания при анализе именно к самому акту производства высказывания, свойствен прежде всего и в большей степени АД (дискурсной теории). ФС-ка рассматривает свои объекты — тексты, точнее стиль, как свойство текста и в статике, и в динамике, стремясь за текстовой тканью увидеть процессы ее создания. Кроме того, определить, как динамика мысли (психические процессы позна­ния и другие экстралингвистические факторы) отражается в пост­роении текста, принципах его развертывания, его композиции.

Общим, особенно сближающим обе сравниваемые теории, методы анализа объектов, как и сами ключевые понятия, явля­ется выход за пределы сугубо лингвистической стороны и соб­ственно языковедческих методов анализа в экстралингвистику: изучение речи, дискурса, функционально-стилевой разновид­ности непременно в соотношении с экстралингвистиче­скими факторами и условиями производства текста. Но учет самих этих факторов (поскольку они бесконечны), их значи­мость в формировании изучаемого объекта, приоритеты, доми­нирование тех или иных из них оказываются не тождественны­ми у Д и ФС, хотя во многих случаях совмещенными. Выше было отмечено различие исходных, базовых факторов: с одной стороны, дискурсные формации (на основе понятия обще­ственных формаций и идеологии) — в теории АД, с другой — формы общественного сознания (в ФС-ке). А это, в свою оче­редь, серьезно сказывается на внутренней и внешней система­тизации (классификации, типологизации) изучаемых объектов — дискурсов и функциональных стилей, о трудностях которой при­менительно к АД упоминалось выше и будет сказано далее.

О специфике и системности, вернее, специфической системности говорится в той и другой теории, однако этот вопрос, думается, более детально проработан в ФС-ке — как в теоретическом плане, так и на конкретном анализе материала. Имеем в виду работы о речевой системности функционального стиля и его специфике.

Историзм дискурса и Ф. стиля постулируется в обеих сравниваемых теориях. В ФС-ке имеется ряд работ, посвящен­ных изучению ФС в диахронии, и сформировалось особое на­правление «историческая стилистика». Однако в АД эта пробле­ма занимает доминирующее положение и ориентирована на ин­тертекстуальный, точнее, интердискурсный аспект.

Тексты как языковая ткань (материализация) дискурса и ФС-ля рассматриваются и там и здесь лингвистическими мето­дами с подключением междисциплинарных связей. Но в АД они анализируются в отношении связей с «ментальным миром» субъектов дискурса и предшествующих дискурсных формаций (интердискурсности, преконструкта) как компонентов строе­ния Д-са, а также явлений, эксплицитно не высказанных в тек­сте, и глубинного уровня последнего. В функциональной же стилистике текст, его лингвистическая ткань анализируются с точки зрения того, как закономерности процессов мышления — понятийного, образного, деонтического, обиходного и т.д. и не­пременно целей (подцелей) когнитивно-речевой деятель­ности в той или иной сфере общения — отражаются и выража­ются в речевой системности текста, обусловливающей стилевую специфику последнего (и типов текста) как одно из его экспли­цитно выраженных свойств. Явления интертекстуальности, сте­реотипности, подтекста также учитываются, но избирательно, а не как принцип анализа.

Междисциплинарный подход ив АД, и у ФС-ки является общим методологическим принципом, определяю­щим методические приемы исследования, несколько различаю­щимся лишь «набором», характером привлекаемых смежных научных дисциплин в качестве детерминантов.

Между АД и ФС кроме незначительных имеются и более существенные различия. Например, внимание АД, в отличие от ФС-ки, к психоанализу, феномену непрозрачности смысла высказывания, поиски невысказанного в тексте, про­блема субъекта в Д-се, интердискурсность (не вполне адекват­ная интертекстуальности), по существу, отказ от типологии объекта исследования, яркая идеологизация и др.

Некоторые стороны анализа ФС-ке стоило бы позаимство­вать у АД, например, более глубокий историзм и изучение пси­хологической стороны речи, а также — интердискурсности и имплицитности речи. И наконец, различие в том, что Д — это особые языковые формации, коррелирующие с какой-либо об­ластью человеческой практики, познания и коммуникации в единстве с самим миром данной человеческой общности, а ФС-ли — это отражение в речи (ее разновидностях, типах текстов) специ­фики форм сознания и соответствующих видов деятельности, обусловливающих стилистические признаки (как свойства этих текстов), представленные их стилистико-ре- чевой системностью.

§ 74. Как отмечалось, одним из трудных вопросов АД являет­ся вопрос о границах между ДФ и вообще о возможностях систе­матизации дискурсных явлений. В этом плане у ФС-ки ситуация более благополучная именно потому, что при классификации изучаемых объектов она опирается на формы общественного со­знания. Они сами по себе дают четкие ориентиры определения каждого ФС, «деления» речевого континуума на эти сущности. Кроме того, каждый из ФС-лей на основе его базового экстра- лингвистического фактора (конструктивного принципа) и пре­обладающего характера мышления в той или иной сфере обще­ния (понятийное либо образное, деонтическое и т.д.), назначе­ния в обществе науки, искусства, права и т.д. и соответствующих им целей и задач общения обладает определенным «стержнем» (вертикалью), связующим его внутренние подразделения (под­стили, жанры и т.д.). Причем в этой внутристилевой системе каж­дый более частный ее компонент (подстиль и т.д.) выделяется на основе дополнительного по отношению к базовому экст- ралингвистического фактора, а значит — и целей общения, но со­храняя при этом основные признаки базового.

Однако полевая структура ФС этим не ограничивается. По­скольку в реальной речевой действительности ФС-ли взаимодей­ствуют и даже могут пересекаться, совмещаться, то это отражается в полевой структуре ФС-лей, которая имеет центр (ядро) и пери­ферию, а также смежные зоны совмещения, пересечения ФС-лей. (Подробнее см. в учебнике § 48 и соответствующие статьи «Стили­стического энциклопедического словаря». М., 2003.)

Таким образом, ФС нельзя понимать как застывшую струк­туру с жесткими границами. Вместе с тем в Ф-ке — достаточно ясный принцип деления речевого пространства. Классифика­ция ФС-лей при учете их полевой структуры и базового (конст­руктивного) принципа показывает проницаемость стилей, их взаимовлияние и взаимопроникновение. Например, парламент­ские речи, произнесенные депутатами в законодательном собра­нии, эксплицируют не чисто законодательный стиль, поскольку здесь к одному экстрафактору добавляется другой — политика (политические мотивы выступающих), которая и влияет на ха­рактер речи, привнося в нее публицистичность. Но создаваемые депутатами тексты законов составляют ядро законодательного ФС-ля. Все зависит от действия экстрафакторов, определяю­щих цели и задачи общения. Именно указанные принципы, на которые опирается ФС-ка, оказываются, по-видимому, более эффективными, чем, например, институциональность в АД (церковь, армия, клиника и т.д.), на основе которой труд­но дать стройную и системную классификацию.

§ 75. Сопоставление АД и ФС-ки в конечном итоге показы­вает, что один и тот же объект и материал исследования — текст — рассматривается не с одинаковых точек зрения. Для ФС-ки важ­на прежде всего сама текстовая ткань и экстрафакторы как де­терминанты специфики ее формирования и строения (опреде­ляющие стиль текста), в АД все эти факторы, включая язык, вы­ступают на равных.

В этом плане нельзя говорить о тождестве АД и ФС-ки, но они очень близки между собой. В связи с этим понятно дистанциро­вание П. Серио от стилистики (не только русской классической, но и чешской) (Квадратура смысла. 1999. С. 371—372), хотя в начале своей деятельности он отмечал их близость.

Однако необходимо учесть, что отечественная стилистика, включающая в.качестве основной функциональную, отнюдь не ограничивается изучением лишь выразительных средств языка и стилистических окрасок, она далеко вышла за рамки традици­онного понимания стилистики. Став функциональной, истин­но речеведческой дисциплиной, она исследует прежде всего то, какие экстралингвистические факторы и каким образом детерминируют когнитивно-речевую деятельность социума в различных сферах коммуникации, определяя структуру и раз­вертывание того или иного текста (типов текста) и его стилевых свойств как реализацию целей и задач общения.

В итоге, очевидно, следует признать, что АД и ФС-ка — это две близких речеведческих дисциплины. Значение же их в истории языкознания, ознаменованное поворотным «пун­ктом» в изучении языка (как двуединства языка / речи), состоит в специальном и всестороннем анализе второго его «компонен­та» — речи (discours’а), многогранность которого не может быть исследована какой-то одной отраслью знания.

Так, ФС-ка и АД независимо друг от друга (с середины и конца 60-х гг. прошлою столетия) обозначили переход к новой парадиг­ме языкознания, к речеведческому /дискурсному изучению язы­ка. Постепенно происходит их сближение, иногда говорят о «си­нонимичности» этих направлений. В рассмотрении вопроса об их соотношении, конечно, есть еще немало дискуссионного. Важно, что каждая из этих дисциплин реализовала исследование собственно речи в ее социокультурном пространстве.

О соотношении дискурсной теории и функциональной стили­стики в собственно методологическом аспекте см. в работе: Салимовский В.А., Барсукова В.В., Соколовская Л.В. Функционально­стилистический метод и анализ дискурса // Русский язык как ино­странный: Теория. Исследования. Практика. СПб., Вып. 8, 2006.