Глава 6. Предупреждение искажения доказательственной

информации, сокрытия и фальсификации иных доказательств

при производстве следственных действий

§1. Осмотр места происшествия и его роль

в предупреждении, изменении, дачи ложных показаний

и фальсификации доказательств

Осмотр места происшествия - одно из важнейших следстве­нных действий, целью которого является обнаружение и изъятие следов преступления, иных материальных объектов, выяснения обстановки происшествия и иных обстоятельств, имеющих значение

значение для дела. К общим положениям тактики осмотра относятся своевременность, объективность и полнота его проведения. В криминалистической литературе подробно изложены этапы, стадии осмотра, тактические и технические приемы и методы выявления, фиксации и изъятия следов.

Возможность оказать противодействие расследованию, которое может возникнуть при установлении подозреваемого (обвиняемого) появляется у следователя при протоколировании осмотра места происшествия, его результатов и заключается в соблюдении всех процессуальных требований при его производстве и оформлении, подробном описании обстановки места происшествия и обнаруженных следов преступления, в процессуальном оформлении приложений к протоколу и изымаемых с места происшествия предметов и следов.

Протокол составляется в ходе осмотра места происшествия или непосредственно после его окончания. В соответствии с уголов­но-процессуальным законодательством, в протоколе обязательно должны быть отмечены:

• место, дата и время производства осмотра;

• время его начала и окончания;

• фамилия и инициалы лица, производящего осмотр и составившего протокол;

• фамилия, имя и отчество каждого лица, участвующего в осмотре (для понятых - адрес местожительства);

• основание производства осмотра;

• факт разъяснения понятым их прав и обязанностей; подписи понятых;

• отметка о разъяснении специалистам их прав и обязанностей и о предупреждении об ответственности за отказ или уклонение от выполнения своих обязанностей; подписи специалистов;

• содержание осмотра и обнаруженные при его производстве существенные для дела обстоятельства;

• отметка об уведомлении лиц, участвующих- в осмотре, о применении в ходе осмотра технических средств;

- условия проведения осмотра (освещение, метеороло­ гические и иные условия, влияющие на выявление, фиксацию и изъ­ ятие следов); данные о примененных технических средствах для из­ мерения, выявления, фиксирования и изъятия следов, фотографирования, видеозаписи и киносъемке (условия, и порядок их использования; объекты, к которым эти средства были применены; полученные результаты);

• отметка о том, что протокол прочитан всеми участниками осмотра и им разъяснено право делать замечания, подлежащие внесению в протокол;

• подписи всех участников осмотра;

• отметка о приложении к протоколу надлежащим образом удостоверенных фотографических негативов и снимков, ви­ деозаписей, планов, схем, слепков, оттисков следов.

Согласно ст.182 УПК РСФСР в протоколе описываются все действия следователя, а равно все обнаруженное при осмотре...в той последовательности, как производился осмотр, и в том виде, в каком обнаруженное наблюдалось в момент осмотра. В протоколе перечисляется и описывается также все изъятое при осмотре или освидетельствовании.

Нарушение процессуальных требований может иногда послужить основанием для непризнания протокола доказательством по уголовному делу, если следствием таких нарушений явились упущения и ошибки, которые не могут быть восполнены в суде путем проведения допросов участников осмотра или производством повторного осмотра места происшествия.

С целью использования протокола осмотра места происшествия для преодоления в дальнейшем перечисленных выше актов противодействия, например, по делам об убийствах в нем подробно описываются такие объекты и их характеристики, как:

- положение трупа (при его обнаружении на месте происшествия) относительно окружающей обстановки, предметов и следов, с ним связанных;

- поза трупа;

- одежда, головной убор, обувь, надетые на трупе (материал, цвет, покрой, фасон, особенности); состояние одежды, обуви (повреждения на одежде, обуви, их расположение и т.д.);

- данные, характеризующие состояние трупа {пол; примерный возраст; наличие и характер повреждений; их соответствие повреждениям на одежде; состояние отдельных частей тела; наличие особых примет: рубцов, татуировок, протезов и

т.д.);

• признаки, указывающие на совпадение места обнаружения трупа с местом причинения повреждений умершему, чей трупе найден при осмотре;

• состояние поверхности, на которой находился труп {ложе трупа);

• следы и предметы, обнаруженные на трупе, одежде, ложе;

• обстановка на месте происшествия (расположение мебели и иных предметов);

• следы обуви, рук, следы выстрела, взрыва, иные следы, обнаруженные на различных предметах, почве и иных объектах (расположение, вид, форма, размеры) и т.д.

Для того, чтобы исключить в дальнейшем возможность фальсификации вещественных доказательств, в протоколе осмотра подробно описываются следы и предметы, на которых они выяв­лены.

Известны случаи подмены вещественных доказательств именно вследствие того, что ни объекты, ни следы, обнаруженные на них не были индивидуализированы при описании в протоколе осмотра, делу об изнасиловании с места происшествия был изъят стакан со следами пальцев рук преступника. Сотрудник органа дознания, пользуясь тем, что в протоколе относительно стакана написали только то, что «он изъят с места происшествия», заменил стакан другим, из которого специально давал пить подозреваемому. Через некоторое время был найден и осужден человек, совершивший это преступление.

По делу о краже из магазина осколки стекла со следами рук преступника, не описанные подробно в протоколе осмотра места

происшествия, были заменены другими осколками со следами подозреваемого, которого при допросе попросили перенести стекло с одного стола на другой. Затем стекло разбили и его осколки со следами пальцев подозреваемого использовали для подмены ос­колков, изъятых с места происшествия.

Другим достаточно распространенным недостатком при осмотре места происшествия (и его протоколировании) является стремление отдельных специалистов признать на месте происшествия непригодными некоторые следы преступления:следы пальцев и ладоней рук, обуви, губ на сосудах для питья, что несомненно уменьшает число следов, по которым возможна идентификация подозреваемого и принадлежащей ему обуви. Признать такие следы непригодными при осмотре их на месте происшествия без специальных технических средств невозможно из-за малых размеров деталей следов. Идентификация лица по следам папиллярных линий, расположенных на пальцах ногтевых фаланг и ладонях рук, производится путем сравнения и отождествления таких признаков, как фрагменты линий, их начала, окончания, .слияния, разветвления и т.п.

Если в следе четко отобразился даже небольшой участок с несколькими папиллярными линиями, идентификация возможна по таким признакам, как особенностям края папиллярных линий (эд-жеоскопия), а также особенностям пор, расположенных на папил­лярных линиях (пороскопия), которые требуют специальных методов

исследования.

В отношении следов обуви следует помнить, что выводы о пригодности или непригодности невозможно сделать даже по ги­псовому слепку из-за малого размера особенностей подошвы, отобразившихся в следе. О наличии в следах совокупности особенностей {признаков), необходимых для идентификации можно судить только при сравнении слепка с подошвой обуви, принадлежащей подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему. В результате признания части следов непригодными для идентификации в ходе осмотра или поверхностного и неполного описания следов и обстановки на месте происшествия в протоколе

осмотра, фактически сужается доказательственная база, что в конечном итоге затрудняет доказывание присутствия на месте происшествия подозреваемого (обвиняемого) и совершения им конкретных действий.

Суд может не признать доказательством предметы и следы, обнаруженные на месте происшествия, если нарушен порядок изъя­тия и хранения, предусмотренный законом (ст. 84 УПК РСФСР) и об их изъятии не указано в протоколе, а также, если они не упакованы соответствующим образом с поясняющими надписями, подписями следователя, понятых и неопечатаны. В настоящее время разрабо­таны и успешно внедряются разнообразные средства защиты сле­дов преступления, обнаруженных на месте происшествия¹.

Подробное описание в протоколе осмотра места происшествия обстановки, обнаруженных следов и иных объектов необходимо для того, чтобы в дальнейшем при производстве предварительного и судебного следствия содержание этого протокола можно было бы сравнить с другими материалами дела с целью проверки версий, выдвигаемых потерпевшим, следствием, судом, обвиняемым (подсудимым) и его защитником, а также для установления обстоятельств, подлежащих выяснению и доказыванию по делу.В случае самооговора или изменения показаний обвиняемым детальное описание места происшествия и следов преступления сравнивается с данными, полученными при проведении таких следственных действий, как допросы подозреваемого (обвиняемого), подсудимого;их допросов на месте происшествия или дополнительного осмотра места происшествия с их участием; предъявление для опознания; при производстве судебно-медицинской и криминалистической экспертиз.

О., обвиненный в изнасиловании и убийстве Т., оговорил себя в результате принуждения к даче показаний. В явке с повинной и на всех последующих допросах обвиняемый утверждал, что когда

См.^ М.Б.Вандер, Е.В. Елагина. Защита доказательств при расследовании преступ­лен ий//Вопросы совершенствования прокурорско - следственной деятельности. Сб.ст.,вып,8. С.132-151; М.Б. Вандер, Е.В. Елагина. Контрольные ленты для защиты доказательств// Криминалистическая техника. - СПб.,1996. №80.

Т. стала сопротивляться и кричать, он закрыл ее рот рукой, «затем придавил руками шею, после чего она затихла.,.смотрю она лежит тихо. Тогда я убежал, но думал, что Т. живая. Потом, когда ее нашли, я узнал, что она умерла». При сравнении описания способа убийства Т. в показаниях, данных сначала подозреваемым, а позже обвиняемым О., с описанием результатов осмотра трупа в протоколе осмотра места происшествия и заключении судебно-медицинского эксперта показало, что они не совпадают. В протоколе осмотра места происшествия указывалось следующее: ...«на шее трупа расположена петля-удавка из светлозеленого капронового скрученного платка, двумя витками обвивающем шею. Узел платка расположен справа. Концы платка завязаны на один узел, а второй узел завязан «бантом». Под платком на шее справа на коже выяв­лены куски темнобурой полусухой травы. По снятию петли на шее трупа расположена равномерно вдавленная поперечного направления замкнутая странгуляционная борозда.. »(фрагмент протокола осмотра). В заключении эксперта говорилось о том, что «... смерть гр-ки Т. является насильственной и последовала от механической асфиксии, в результате сдавливания (органов) шеи петлей-удавкой. Характер расположения петли-удавки на шее трупа свидетельствует о том, что петля наложена посторонней рукой..».

Все свидетели, видевшие Т. накануне ее гибели поздно вечером на автобусной остановке, утверждали: на голове у Т. был надет платок зеленоватого цвета, о котором также, как и о других предметах одежды Т. обвиняемый О. ничего сказать не смог.

Противоречия в описании способа удушения Т., незнание обвиняемым многих обстоятельств, предшествующих событию преступления и наступивших после совершения убийства, неопознание О.свидетелями, видевшими рядом с потерпевшей другого мужчину, позволили впоследствии разоблачить вы­нужденный самооговор О., так как признания вины им были сделаны в результате принуждения к даче показаний.

Схемы, планы, фотоснимки, кино- и видеоматериалы, яв­ляющиеся приложениями к протоколу осмотра места происшествия, служат дополнительным и наглядным средством фиксации, в связи с

чем несут определенную информационную нагрузку. Практике из­вестны случаи когда изучение, например, фотоснимков дало основание для выдвижения новой версии о событии преступления. Кроме того данные, полученные в результате осмотра фотоснимков явились одним из доказательств инсценировки самоубийства, и в совокупности с другими доказательствами были приняты судом, несмотря на то, что подсудимый изменил свои показания. С этой точки зрения интерес представляет уголовное дело о самоубийстве директора школы в одном из пригородов Ленинграда в бО-х годах. Трупы К. и его жены нашли в спальне на на кровати, рядом с К. лежало принадлежащее ему охотничье ружье.По заявлению сына и его невесты, ночевавших в одной из комнат дома, они проснулись от двух выстрелов и сразу же вбежали в спальню. Поскольку окна и входная дверь дома были закрыты, а рядом с К. находилось ружье, предположили, что он сначала застрелил свою жену, а затем покончил с собою. Причиной самоубийства явилось исчезновение дочери-школьницы, которую оба очень любили и не могли примириться с этой утратой. Из небрежно составленного протокола осмотра места происшествия трудно было представить обстановку, положение трупов и ружья. Однако, при внимательном изучении фотоснимков следователь установил, что положение ружья, из которого якобы застрелился К., и поза покойного (лежащего с вытя­нутыми ногами, на стопах которых были надеты носки) исключали возможность выстрела из данного ружья в голову при самоубийстве (это обстоятельство подтвердило заключение судебно-баллистической экспертизы).Выдвинутая следователем версия об убийстве К. и его жены нашла подтверждение при дальнейшем расследовании. Сын К. сознался, что за ужином подсыпал родителям в еду снотворное; когда они заснули застрелил их из охотничьего ружья, и пытался инсценировать самоубийство отца, который перед тем, как покончить с собой якобы застрелил свою жену, предварительно получив ее согласие. В суде К. сначала отказался от показаний, мотивируя это тем, что он оговорил себя. Наряду с другими доказательствами суд дал оценку и'фотоснимкам места происшествия. Изобличенный всей совокупностью

доказательств:показаниями свидетелей, в частности, невесты; записями в дневниках; показаниями самого К. на месте происшествия; заключениями судебно-баплистической и почерковедческой экспертизы (установившей, что анонимные письма относительно исчезновения сестры писал он сам) и других экспертиз; обнаружением трупа сестры, которую он убил и закопал в подвале дома, вынудили К. сознаться в совершении тройного убийства. Мотивом преступления явилось желание одному получить значительное наследство.

$2. Допрос

I. Для того, чтобы противодействовать предполагаемому из­менению показаний свидетелем, потерпевшим, подозреваемым и обвиняемым, при подготовке к допросу наряду с организационной подготовкой, информационным обеспечением и тщательным планированием этого следственного действия, следует определить тактические приемы, используемые при допросах допрашиваемых с учетом индивидуальных особенностей подследственного, потерпевшего, иногда свидетелей. Помимо этого выбираются и подготавливаются соответствующие технические средства для процессуального оформления результатов допроса.

Все названные этапы подготовки допроса достаточно полно разработаны следственной практикой и освещены в криминалистической литературе, поэтому мы остановимся на тех моментах, которые непосредственно связаны предупреждением из­менения показаний, дачи ложных показаний и возможной фальси­фикацией результатов допроса. К ним относятся:

а)организационные меры, направленные на предупреждение изменения показаний при допросе. К таким мерам относятся, напри­мер, исключение возможности сговора арестованных обвиняемых путем помещения их в разные камеры, а в условиях большого горо­да иногда и в разные следственные изоляторы. При интервьюирова­нии следователи приводили факты, когда недобросовестные со­трудники СИЗО помещали в одну камеру обвиняемых по одному де-

лу, в результате чего последние договаривались между собой, из­меняли первичные правдивые показания и иногда, благодаря этому им удавалось «выходить» из дела. При нахождении в одном СИЗО из-за недосмотра сотрудников, а иногда и при их попустительстве подследственные различными способами налаживают самые разно­образные каналы передачи информации, что способствует сговору их между собой, изменению показаний, и в конечном итоге затруд­няет расследование по делу.

С целью предупреждения воздействия обвиняемого на по­терпевшего, в уголовном деле не должны находиться данные о по­терпевшем (фамилия, адрес, телефоны, место работы и др.), чтобы при ознакомлении с материалами дела защитник, а затем, и сам подследственный не могли ознакомиться с ними. Аналогичное пра­вило должно соблюдаться и в отношении свидетелей обвинения. С целью предупреждения контактов между обвиняемым, потерпевшим и свидетелями их следует допрашивать в разные дни.

б) Практические работники и ученые-криминалисты разработали десятки тактических приемов допроса, которые ис­пользуются в различных ситуациях, возникающих при проведении этого следственного действия. К таковым, например, относятся:

сообщение правдивых показаний;

добросовестное заблуждение допрашиваемого;

сообщение ложных показаний;

отказ от дачи показаний;

противоречия в показаниях и др.

При любых ситуациях между допрашиваемым и следователем необходим психологический контакт, для установления которого используется совокупность тактических приемов, таких, как создание надлежащей обстановки допроса; корректное поведение следователя; демонстрация доброжела­ тельности и непредвзятости отношения к допрашиваемому; разъяснение целей и задач допроса; умение выслушать; беседа на отвлеченную или интересующую допрашиваемого тему, не относящуюся к предмету допроса, и т.д '

При бесконфликтных ситуациях, когда допрашиваемый дает правдивые показания или пытается это сделать, но добросовестно заблуждается, применяются такие тактические приемы, способствующие актуализации забытых обстоятельств, как постановка напоминающих вопросов; показ вещественных и пись­менных доказательств; использование изобразительных возможностей допрашиваемого; допрос о каких-либо обстоятельствах в разной хронологической последовательности; допрос на месте события и т.д.

При конфликтной ситуации, заключающейся отказе от дачи любых показаний, действия следователя развиваются по схеме, из­ложенной в гл.4.

К тактическим, приемам, направленным на разоблачение ложных показаний допрашиваемого, относятся следующие: постановка уточняющих вопросов о тех или иных событиях; постановка детализирующих вопросов о тех или иных обстоятельствах преступления или пребывания допрашиваемого в указанном им месте (при разоблачении ложного заявления об алиби, с целью выявления противоречий); постановка контрольных вопросов, относительно точно установленных фактов; ознакомление допрашиваемого с показаниями иных лиц; ознакомление с заклю­чениями экспертов; допрос на месте события; метод косвенного допроса и т.д.

Анализ тактических приемов допроса позволяет сделать вывод о том, что научный потенциал криминалистов на протяжении многих лет был справедливо нацелен на разработку тактических приемов для решения наиважнейшей задачи - получение при вы­полнении этого следственного действия фактических данных, имеющих значение для дела.

Для предупреждения такой ситуации, как отказ от ранее данных показаний или их изменение, уже на первых допросах целесообразно именение таких известных приемов, как детализация показаний, допросы с предъявлением документов и иных вещественных доказательств; использование изобразительных

возможностей допрашиваемого (иллюстрация своих показаний схемами и рисунками, нарисованными самим допрашиваемым).

В криминалистической литературе рекомендуют ис­пользовать первые два приема для разоблачения лжи, второй и третий - для актуализации в памяти забытого. Однако, практика сви­детельствует: все эти приемы пригодны также 'и для того, чтобы предупредить изменение в дальнейшем ранее данных правдивых показаний.

Это обстоятельство учитывается судом при отказе от таких показаний в суде. При расследовании уголовного дела по обвинению братьев В. в организации банды, участии в ней и совершаемых бандой нападениях следователь умело использовал совокупность тактических приемов, включая детализацию показаний. Оба подозреваемых, один на шестом допросе, другой значительно позже, подробно рассказали о совершенных ими бандитских и разбойных нападениях в нескольких городах разных регионов страны, а также об убийствах четырех лиц и покушении на убийства двух. По каждому эпизоду деятельности банду уточнялись подробности действий каждого участника до, во время и после совершения нападения; в чем был одет каждый из нападавших (это имело важное значение по многим эпизодам, так как случайные сви­детели видели мужчин, лиц которых они не разглядели, но одежду запомнили) и т. д. В суде подсудимые отказались от показаний, данных на предварительном следствии, однако суд в приговоре отметил, что подробности в показаниях обвиняемых (зафиксированные в протоколах допросов и на фонограмме) могли быть известны только лицам, совершившим эти преступления, «со слов других рассказать о таких деталях невозможно, что только ли­ца, совершившие нападения и убийства, могли пояснить с такими подробностями и обстоятельствами о роли каждого при совершении преступления, описать механизм каждого преступления, позы жертв и другие обстоятельства смерти потерпевших».

Тактический прием детализации показаний состоит в том, чтобы с помощью уточняющих вопросов выяснить такие подробности, которые в дальнейшем, при изменении показаний,

свидетельствовали бы, что только лицо, причастное к преступлению, могло знать о всех деталях события преступления; особенностях поведения жертвы и нападавшего; положении жертвы, нападавшего относительно друг друга и окружающей обстановки до, во время и после нападения; размещении и особенностях предметов, следов преступления на месте происшествия и иные.

Приведенная ниже схема может быть использована при под­готовке допросов, проводимых в процессе расследования уголовных дел многих преступлений (например, против личности, собственности), событие которых развивалось на определенных небольших участках пространства и времени, детализация показаний должна касаться выяснения следующих обстоятельств:

1. что и когда произошло на месте происшествия или месте встречи участников преступной группировки при подготовке нападения на какой-либо объект (при,расследовании преступлений, совершенных организованными группами, предметом доказывания являются обстоятельства, связанные с подготовкой преступления, которая, в том числе осуществляется на встречах либо всех участников преступной группы, либо ее «актива»);

2. где расположены место происшествия или встречи;

3. маршрут и продолжительность пути допрашиваемого на место происшествия или встречи; сколько времени он занял;

4. объекты (люди, животные и предметы), попавшие в поле зрения запомнились ему; какие детали характеризовали эти объекты:во что были одеты люди; каковы приметы людей и жи­ вотных;

5. транспортное средство, на котором допрашиваемый добирался до места происшествия или встречи; приметы транспортного средства;

6. количество соучастников, если таковые имелись, их данные и особые приметы;

7) внешний вид допрашиваемого и его соучастников до, во время и после совершения преступления (фасон, цвет, материал одежды, характеристика её деталей и обуви; наличие и вид маскирующих средств);

8) вид и приметы орудия преступления и технических приспособлений;

9) действия допрашиваемого и каждого соучастника престу­ пления на месте происшествия - до, во время и после совершения преступления; продолжительность действий;

10} следы преступления и способы, которыми допра­шиваемый и соучастники избавлялись от этих следов;

11) перечень и подробные данные характеризующие похищенные предметы и их упаковку;

12) маршрут, по которому допрашиваемый и соучастники ушли с места происшествия или встречи; продолжительность пути; транспортное средство, которым они воспользовались;

13. действия допрашиваемого и соучастников по сокрытию, использованию и реализации похищенного;

14. место хранения или сокрытия оружия и технических приспособлений, которые использовались или предполагают ис­ пользовать при совершении преступлений.

Важный прием, предупреждающий изменение показаний, -использование изобразительных возможностей допрашиваемого состоит в предложении ему подтвердить свои показания, нарисовав схему, на которой указать следующие объекты и детали:

1) место происшествия (а при необходимости и место встречи) и расположения на нем предметов обстановки;

2) изобразить на схеме местонахождение каждого участника события;

3) по возможности схематически изобразить следы преступления, которые видел и запомнил допрашиваемый;

4) указать на схеме пути прихода на место происшествия и ухода каждого участника;

5. можно предложить допрашиваемому схематически изобразить похищенные вещи, их наиболее характерные детали;

6. схематически изобразить орудие преступления и технические приспособления, использованные преступником, с их характерными приметами.

Данный прием может быть применен при допросах лиц, владеющих даже элементарными навыками рисования. Анализ следственной и судебной практики подтверждает ценность данного приема в предупреждении особенно изменения показаний, которое возможно после допроса, в ходе которого он использовался. Постановка детализирующих вопросов и использование изобразительных возможностей допрашиваемого особенно эф­фективны при расследовании взяточничества и любых преступлений, включая взяточничество, когда следствие сталкивае­тся с оговором невиновных лиц. Практика свидетельствует, что в каждом случае данные допросы, на которых выясняются подробности действий подозреваемого (обвиняемого) до, во время и после совершения преступления, в совокупности с другими доказательствами помогают восстановить картину происходившего в прошлом события, а также дать соответствующую оценку из­мененным показаниям потерпевших и свидетелей в случае оговора ими невиновного.

С целью противодействия изменению показаний, например, по делам о взяточничестве и провокации взятки на допросах уточняются такие детали и обстоятельства, как

- время и место переговоров относительно дачи взятки, дан­ ные об участниках этих переговоров;

- время передачи взятки (год, месяц, число, час), продолжительность встречи взяткодателя с взяткополучателем; возможно и относительно каких-либо событий, запомнившихся допрашиваемому);

• место передачи взятки (адрес, подробная характеристика, например расположение комнат или служебных кабинетов; обстановка, а именно: расположение мебели, наличие картин, ковров, каких-либо украшений и иных вещей, их особенности);

• путь прихода на место, передачи взятки и ухода; объекты, попавшие в поле зрения допрашиваемого, их приметы и характеристики;

• предмет взятки; если это деньги - в какой валюте, какие были купюры, не были ли они повреждены, наличие на них записей;

какая сумма; если производился ремонт машины или квартиры - вы­ясняется кто его выполнял; действия, связанные с подготовкой и производством ремонта, все затраченные материалы, какова стоимость и т.д.

Многие из ответов на перечисленные выше вопросы могут быть иллюстрированы схемами, нарисованными допрашиваемым.

Основная тактическая задача допроса с предъявлением документов и иных вещественных доказательств сводится к подробной детализации показаний, если допрашиваемые намерены рассказать правду.

Анализ следственной практики свидетельствует предъявление вещественных доказательств при допросе требует специальной подготовки, которая заключается в их осмотре следователем, исследовании специалистами, опознании потерпевшими, свидетелями, а иногда самим подозреваемым (обвиняемым). На первоначальном этапе расследования для следствия нередко складывается неблагоприятная обстановка, которая характеризуется избытком либо, напротив недостаточностью первичной информации. Такое случается, например по делам о мошенничестве, налоговых преступлениях и иных преступлениях в сфере экономики, когда при выемках или обысках изымается большое количество документов и требуется незамедлительное проведение допросов, чтобы сориентироваться относительно дальнейшего исследования документов специалистами. В таких случаях желательно предъявлять документы свидетелям, если это возможно, из числа лиц, неизаинтересованных в получении какой-либо выгоды от данного преступления.

При допросах с предъявлением вещественных доказа­тельств выясняются обстоятельства их появления у допраши­ваемого; признаки предметов, которые либо признаны вещест­венными доказательствами, либо могут быть ими, отличающие их от аналогичных предметов; как они использовались самим допрашиваемым и лицами, проживающими с ним; кому, когда и на какое время они передавались, где хранились.

После этого предъявляется вещественное доказательство и задаются вопросы, уточняющие ответы допрашиваемого, полученные перед их предъявлением.

Если в качестве вещественных доказательств фигурируют документы, они сначала осматриваются следователем, после чего при необходимости могут исследоваться соответствующими специалистами. При подготовке к такому допросу полезно изучить протоколы допросов лиц, связанных с техническим оформлением предъявляемых документов, а также ознакомиться с документацией, регулирующей хозяйственную и иную деятельность организации, предприятий, а также соответствующими положениями, ведомственными актами и инструкциями.

С учетом противодействия в дальнейшем изменению показаний допрашиваемого следует стремиться к максимальной детализации показаний, что достигается в, основном постановкой уточняющих вопросов. Перед предъявлением документа наряду со сведениями о профессии допрашиваемого, стаже его работы по специальности, выясняется следующее:

1. обстоятельства составления документа;

2. содержание документа;

3. отражение в документе конкретных хозяйственных и иных операций;

4) причины появления неточностей и исправлений, обнаруженых в результате исследования документа специалистами;

5} причины появления ошибок в расчетах, выявленных в документе при документальной проверке в организации, предприятии;

6. кто, по мнению допрашиваемого, должен отвечать за допущенные данном документе исправления, неточности и ошибки;

7. согласен ли допрашиваемый с заключениями эксперта и выводами ревизии; если не согласен, каковы причины этого.

II. Полученные показания имеют доказательственное значе­ние только при условии проведения допросов и оформления согласно соответствующим статьям УПК РСФСР (ст. 123,150,157,158,159 и ст.141,141¹,142,151,152,160). Помимо

этого не имеющими юридической силы признаются показания, полученные с нарушением ст.51 Конституции РФ, которая говорит о том, что никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда республики Алтай вынесла частное определение по делу Т., М. и X., обвиненных по ст. 2О9 УК РФ {в то время ст.77 УПК РСФСР), о факте нелредупрождения обвиняемых по ст.51 Конституции РФ. При допросах в качестве обвиняемых их не предупреждали о правах, предусмотренных ст.51, о чем они заявили в суде. В результате осмотра, а затем и экс­пертизы протоколов было установлено, тексты о предупреждении дописаны или допечатаны в конце протоколов допросов обвиняемых. Наличие данной подделки привело к тому, что показания всех обвиняемых не были признаны судом доказательствами. В итоге, все подсудимые были оправданы.

Одним из факторов, противодействующих в дальнейшем из­менению первичных правдивых показаний и даче ложных показаний, является их собственноручная запись обвиняемым (ст.152 УПК РСФСР). Отдельные следователи применяют такой прием: заносят в протокол по возможности дословно и от первого лица свободный рассказа допрашиваемого, затем записывают уточняющие вопросы. Ответы собственноручно пишет сам допрашиваемый и подписывается под каждым из них.

При отказе от первоначальных показаний, в которых подследственный признает свою вину, возможно проведение судебно-психологической экспертизы текстов показаний. В литера­туре описан случай, когда по делу об убийстве некто К. неоднократно давал показания о ссоре с М. во время распития спиртного и своих действиях, повлекших смерть М. Однако, в суде К. отказался от своих показаниях, мотивируя свое признание тем, что его принудили к даче показаний. После того, как дело было направлено на дополнительное расследование по текстам протоколов допросов и показаниям К. в суде. Эксперт - психолог определил, что К. эмоционален, импульсивен по своему поведению, с неуравновешенной нервной системой, неустойчивыми эмоциями.

По мнению эксперта К. являлся непосредственным участником конфликта, а не наблюдателем, о чем он заявил в судебном заседании. На вопрос «какими психологическими причинами можно объяснить изменение подсудимым своих показаний и его утверждение о непричастности к преступлению?» эксперт ответил: «Второй вариант показаний обычно возникает через определенный промежуток времени (более или менее продолжительный), когда стрессовое состояние исчезло, сознание растормози л ось и человек критически оценивает первоначальные показания, обнаруживает их угрожающий своему благополучию характер. Тогда он создает новый (второй) вариант показаний, всегда для себя более выгодный, который более соответствует интересам обвиняемого. Он стремится его отстоять, используя различные способы, игнорируя или не замечая его уязвимые места. Одной из психологических причин, лежащих в основе отказа от первоначальных показаний у натур им­пульсивных, а К. к ним принадлежит, может быть страх перед расплатой за содеянное».

Заключение психолога, с которым следователь ознакомил К., произвело на последнего такое впечатление, что он вернулся к первоначальным показаниям. В обвинительном приговоре суд оценил заключение эксперта-психолога наряду с другими доказательствами

К сожалению автор статьи¹ не указал по каким материалам дела производилась экспертиза, а это имеет принципиальное значе­ние.

Психологическая экспертиза может быть произведена по текстам, составленным самим допрашиваемым, а не по написанным под диктовку, а также по фонограммам или видеофонограммам.

С целью установления авторства показаний, написанных собственноручно допрашиваемым, впоследствие изменившим их, может быть назначена криминалистическая экспертиза письменной

¹ В. Китаева. Судебно-психологическая экспертиза при отказе от прежних показаний/ Законность, 2000, № 1О. С.11-12

речи, которая также может установить факта написания показаний под диктовку.

В случае принятия уголовного дела к своему производству или при ознакомлении с делом в порядке надзора, если подозреваемый (обвиняемый) изменяет первоначальные показания, необходимо проверить не фальсифицированы ли полностью или частично первичные протоколы допросов.

Если для записи показаний используется компьютер, подписи допрашиваемого должны быть выполнены только пишущим прибором (которым может быть перьевая, шариковая и иная ручка). Наличие в уголовном деле листов протоколов с текстом и подписями допрашиваемого, отпечатанными на принтере, должно насторажив­ать надзирающего прокурора и судей, поскольку это может сви­детельствовать об изменениях текста протокола без ведома допрашиваемого.

Возможности компьютера позволяют, изменив поля, шаг и интервалы между строками, вставлять части нового текста в виде строк, абзацев и целых страниц. В любом случае таких исправлений новый текст печатается на чистых листах бумаги, которые могут от­личаться по качеству бумаги, размеру листа, топографическим при­знакам (размещение текста, абзацев и т.п.) от других листов прото­кола допроса.

Изменение показаний в протоколе допроса следователем или лицом, производящим дознание, может быть произведено путем внесения в него ложных сведений. По делу Л., привлеченного к уголовной ответственности за убийство, которого он не совершал, следователь умышленно упустил показания Л. о дате выезда из г. Нижний Новгород, так как они подтверждали алиби Л. и записал в протокол ту дату, когда была убита А.. Кроме того слова Л. том, что он «продал свой плащ» заменил словами «продал вещи», подразумевая вещи, похищенные у убитой А. Этот протокол в сис­теме других фальсифицированных доказательств сыграл свою роль в вынесении обвинительного приговора.

Действенным средством, против изменения показаний допрашиваемым и внесения изменений в показания

допрашиваемого следователем или лицом, производящим дознание (фальсификации протоколов допросов) является применение звукозаписи как при допросе, так и иных следственных действиях. Однако, к сожалению, следственной практике известны случаи фальсификации с помощью звукозаписи показаний допрашиваемых. В дальнейшем, на заключительном этапе расследования или в суде они изменяли их.

Разоблачить такую подделку можно путем выяснения обстоятельств производства соответствующих следственных действий и проведения фоноскопической экспертизы.

Так, при расследовании уже упоминавшегося в главе 5 настоящего пособия уголовного дела по обвинению двух бывших следователей в преступлениях, предусмотренных ст.ст.299,302 и 303 УК РФ (жертвой которых оказался Г., несправедливо обвиненный в убийстве и изнасиловании, которые как выяснилось впоследствии, в действительности совершил М.) допросами потерпевшего Г. и практиканта Д., присутствовавшего на том допросе, при котором следователь фальсифицировал его звукозапись, был установлен способ подделки: следователь неоднократно прерывал запись допроса Г., угрожал ему с целью получения нужных показаний.

Судебно-фоноскопическая экспертиза установила: в некоторых местах фонограммы наблюдались перерывы в записи допроса. За время звучания фонограммы равное 25 мин 1О сек, запись прерывалась 12 раз, кроме того на пленке были обнаружены признаки монтажа и неоднократного стирания. Чтобы исключить возможность подобной фальсификации, необходимо фиксировать путем звукозаписи весь ход допроса, каждый раз оговаривая причину остановок и перерывов записи, время, в течение которого запись не производилась. Эти данные должны найти отражение в протоколе допроса в виде таких фраз: «звукозапись остановлена в ...часов...минут, в связи с тем что в кабинет вошел...»; «звукозапись возобновлена в ...часов...минут».

При отсутствии подобных оговорок, фонограмма, на наш взгляд, не может быть признана доказательством, если подсудимый

заявил о применении к нему недозволенных методов допроса и судебно-фоноскопическая экспертиза подтвердит наличие перерывов в записи. (В проекте УПК РФ учтены рекомендации прак­тиков).

Значительная роль в противодействии изменению показаний принадлежит видеозаписи, так как при просмотре пленки можно не только услышать, что говорит подозреваемый (обвиняемый), но и наблюдать окружающую обстановку, внешний вид, поведение подозреваемого, обвиняемого и лиц, присутствующих при допросе или ином следственном действии. Подсудимый П. по делу о банди­тском нападении на пункт обмена валюты отказался в суде от признательных показаний, данных им при задержании, ссылаясь на то, что находился в шоковом состоянии, так как во время штурма сотрудниками МВД был убит Д. и кто-то стрелял в него самого. Задержание П. и его допрос в снимались на видеопленку, запись на которой неоднократно просматривалась в судебном заседании. Суд в приговоре отметил: «осмотром видеозаписи, проведенной ... в помещении ...отделения милиции, не установлено пребывание П. в каком-либо шоковом состоянии. Напротив, он обстоятельно и по существу отвечал на заданные ему вопросы...» В результате показания П., данные им при допросе сразу же после задержания, были признаны доказательствами по делу.

III. Ст.51 УПК РСФСР предоставляет защитнику право участвовать в допросе подозреваемого (обвиняемого) и задавать вопросы допрашиваемому. Вполне естественно, что участие защит­ника усложняет тактику проведения допроса. Однако, присутствие его является действенным средством против фальсификации протокола допроса.

С целью предупреждения возможных выпадов со стороны недобросовестного защитника все допросы с его участием, как уже говорилось выше следует записывать на аудио- или видеопленку.

Перед началом допроса защитника предупреждают о его праве задавать вопросы после окончания допроса следователем. В ходе допроса необходимо следить за тем, чтобы при ответах допрашиваемого на вопросы следователя защитник не мог

подсказать ответ или подать предупреждающий условный сигнал движением бровей, мышц лица, руками, условным действием (например, постукиванием карандаша, манипуляций с очками), после которого допрашиваемый задерживается ответом, запинае­тся, вопросительно смотрит на защитника. Для того чтобы избежат возможности подачи условных сигналов защитника размещают несколько сзади и сбоку от допрашиваемого. При этом нужно проследить, чтобы допрашиваемый не мог видеть его отражения в зеркале, плафоне настольной лампы и других предметах с полированной поверхностью.

В случае повторных подсказок или сигналов следователь может прервать допрос и в протоколе сделать запись о причине остановки, описать в чем состоит подсказка ответа, о том, что было сделано устное замечание о недопустимости подобного, которое защитник проигнорировал. В связи этим следователь может прекратить допрос и в случае неэтичного поведения защитника, руководствуясь ст. 127 УПК РСФСР, поставить вопрос об отстранении защитника от участия в деле.

IV. Объективность показаний подозреваемого (обвиняемого), потерпевшего и свидетеля подтверждается результатами других следственных действий, а также выводами экспертизы. Если при сопоставлении данных, содержащихся в протоколах разных следственных действий и выводах заключений экспертиз, обнаруживаются различия, это должно насторожить и следователя, и надзирающего прокурора, поскольку разница в показаниях подозреваемого при описании обстановки места происшествия, механизма совершения преступления может явиться следствием добровольного или вынужденного самооговора подозреваемого.

Например, по делу об убийстве и изнасиловании Т. задержали О., который при явке с повинной и последующих допросах утверждал, что помогая раздеваться Т. возможно в спешке порвал, что-либо из одежды: трусы или брюки.

Осмотр одежды потерпевшей и выводы физико-технической экспертизы свидетельствовали о том, что белье' потерпевшей (комбинация и плавки) было разрезано, а не порвано.

Впоследствии О. изменил свои показания, ссылаясь на то, что вынужден был оговорить себя вследствие применения угроз и физического насилия лицом, проводившим дознание.

Нетрадиционные» приемы и иные методы допроса. Их влияние на последующее изменение показаний, сокрытие и Фальсификацию доказательств.

I. Успешное применение разработанных практикой и криминалистической наукой тактических приемов допроса требует от следователя вдумчивой кропотливой работы и постоянного совершенствования профессионального мастерства. Выполнение этих требований не всегда возможно в силу ряда факторов. Практически каждый следователь работает в сложных условиях, когда в производстве, как правило, находится несколько уголовных дел, подлежащих расследованию в сроки, установленные законом, поэтому эффективность результатов по каждому делу зависит от способности следователя организовать свою работу, от наличия у него профессиональных знаний, прочных умений и навыков. Иногда раскрыть преступление в максимально сжатые сроки предписывает руководство, слабо разбирающееся в сущности следственной работы, а по наиболее «громким» делам сокращения сроков расследования требуют и начальство, и общественное мнение. Поэтому отдельные следователи в силу недостаточного профессионализма, некоторые из них - из карьеристских тенденций {стремления продвинуться по по службе, выделиться и быть поощренным), желая получить признание вины принуждают подозреваемого (обвиняемого), потерпевшего и свидетеля к даче нужных им показаний путем применения у гроз, шантажа, насилия и издевательств или с их молчаливого согласие это за них делают сотрудники органов внутренних дел. Изучение уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ст. 176,178 и 179 УК РСФСР (ст.299,301,ЗО2 и ч.2 и 3 ст.ЗОЗ УК РФ), совершенных сле­дователями и лицами, производящими дознание, показало, что некоторые из них имели значительный стаж работы по сп­ециальности и характеризовались как высококвалифицированные специалисты; наряду с профессиональными умениями и навыками

они, как правило, обладали опытом нарушения законности и способами их маскировки, что позволило им на протяжении ряда лет обеспечивать видимость успеха. По делу Ж., бывшего старшего следователя по особо важным делам при прокуроре одной из быв­ших союзных республик, обвиненного в неоднократном привлечении к уголовной ответственности заведомо невиновных, сослуживцы характеризовали его как профессионала, который умел расположить к себе допрашиваемого, уговорить таким образом, что у него «все признавались и никогда на него не жаловались». Однако он был самолюбив, любил славу, считал себя непревзойденным специ­алистом, который «мог расследовать уголовное дело любой слож­ности». Если подозреваемый не признавался, в арсенале Ж. преобладали такие приемы, как обман, шантаж, угрозы и манипуляции с фальсифицированными доказательствами.

Анализ следственной и судебной практики свидетельствует о том, что некоторые следователи и лица, производящие дознание, с целью получения признательных показаний прибегают к следующим психическим и физическим незаконным приемам допроса и иным действиям:

• угрозам, которые выражаются в различных формах запугивания, обещания причинить зло (например, допрашиваемому с психическими отклонениями угрожают поместить в психиатрическую больницу, где начнут делать электрошокотерапию; ему или допрашиваемому-несовершеннолетнему угрожают арестовать близких или расправиться с любимыми животными; допрашиваемому угрожают поместить в камеру, где его изобьют или изнасилуют сокамерники и т.д.);

• шантажу - угрозе допрашиваемому разоблачением, разглашением каких-либо компрометирующих его сведений;

• водворению свидетеля в камеру изолятора временного содержания;

• содержанию задержанного подозреваемого без еды или в антисанитарных условиях (лишенного возможности мыться, бриться или помещение в камеру, кишащую насекомыми, мещающими ему спать);

• насилию в виде применения к допрашиваемому физи­ ческого воздействия с причинением ему боли, вреда здоровью, опасного для жизни или вызвавшего его расстройство и т.д. (сюда относятся нанесение ударов по голове или иным частям тела при допросах, избиение, изнасилование сокамерниками и др.);

• издевательству в форме действий, оскорбляющих или унижающих человеческое достоинство допрашиваемого, при нахождении лица в изоляторе временного содержания, при транспортировке подозреваемого (обвиняемого), свидетеля к месту проведения следственнрго действия;

• пыткам в виде физического насилия и истязаний, применя­ емых при допросе (например, избиения, пытка электрошоковыми дубинками и т.д.);

• уговаривают подозреваемого сознаться в преступлении, которого он не совершал, в противном случае последний подверга­ ется самым разнообразным издевательствам (например, в камере его заставляют делать немыслимые физические упражнения, вы­ полнять грязную работу, справляют на него малую нужду и т.д).

Согласно ст.69 ч.З УПК РСФСР показания, полученные с на­рушением закона, признаются не имеющими юридической силы, не могут быть положены в основу обвинения, а также использованы для доказывания обстоятельств, подлежащих установлению по уголовному делу. Как свидетельствуют следственная и судебная практика, на разных этапах предварительного следствия и в суде фактически все подследственные и свидетели, подвергшиеся прину­ждению с целью получения «нужных» показаний, отказываются от них и дают иные. Эти данные позволяют сделать следующие вы­воды:

первый - применение принуждения с целью получения показаний обеспечивает только временный успех» в расследовании и не может предупредить изменения показаний;

второй - отдельные случаи принуждения к даче показаний дают основание многим подсудимым утверждать в суде о том, что к ним при проиведении допросов и иных следственных действий были применены недозволенные методы с целью изменения показаний

или производства, например, в ходе следственного эксперимента и т.п., каких-либо действий, которые они никогда не совершали.

II.В рамках закона при допросах, на наш взгляд, со временем может быть использован такой нетрадиционный метод как проверка на полиграфе, используемый пока для получения ориентирующей информации при опросах. Этот метод гуманен с физической точки зрения и в отличие от гипноза не вторгается в сферу психики человека.

При изучении нами уголовных дел различной категории, расследованных за последние пять лет разными следственными подразделениями в Московском регионе, мы столкнулись с материалами результатов опросов с помощью полиграфа, проведенных с целью получения ориентирующей информации, в виде справок, помещенных следователями в уголовные дела. Судя по материалам уголовных дел, причины помещения в них документов, не имеющих процессуального значения, оказались неодинаковыми.

В одних случаях это было сделано вследствие недостаточности доказательственной базы, собранной в ходе предварительного следствия; в других - в результате стремления следователя наряду с выявленными доказательствами наличия определенных обстоятельств уголовного дела подкрепить их результатами опроса на полиграфе.

Так, по делу о нападении на один из Московских банков, в ходе которого были похищены деньги в рублях и валюте на значи­тельную сумму. При расследовании уголовного дела были найдены лица, участвовавшие в нападении; технические средс-тва.использованные при вскрытии сейфов; возвращена часть похищенных денег и валюты. Однако, при обысках не нашли оружие, наличие которого является одним из признаков банды. На первых допросах подозреваемые рассказывали о том, что при нападении двое из них шли с оружием и собирались применить его в случае оказания сопротивления.если бы их человек», работавший в охране под каким-то предлогом не удалил из здания других охранников. Впоследствии они все как один отказались от этих показаний,

сославшись на то, что последние были получены путем насилия и угроз, проверялись на полиграфе. По мере выявления участников нападения на банк их обследовали на полиграфе и проверяли на тестах о причастности их знакомых к нападению, о месте нахождения последних, хранении газовых баллонов, ис­пользованных при вскрытии сейфа, об обстоятельствах их доставки к банку, о наличии и месте хранения оружия у подозреваемых, во время которых фиксировались соответствующие физиологические показания. В связи с этим комиссия научных сотрудников института констатировала факт положительной, реакции, в том числе и на вопрос о наличии у тестируемых оружия. В зале суда все подсудимые заявили.что подверглись проверке на полиграфе. Некоторые из преступной группы сообщили, что им предложили на выбор: сделать укол с психотропным препаратом, либо пройти проверку на полиграфе, и они выбрали последнее .

В обвинительном заключении действия обвиняемых были квалифицированы по ст.77 УК РСФСР. Однако, следствие не сумело доказать, что преступление было совершено организованной и устойчивой преступной группой в целях нападения на граждан или организации. В силу недостаточной доказательственной базы следователь поместил в уголовное дело все документы, касающи­еся проведения опросов подозреваемых с применением полиграфа, проведенных научными сотрудниками ВНИИ МВД РФ. Вполне естественно, что суд не принял результаты полиграфических обследований в качестве доказательств, счел недостаточно доказанными обстоятельства совершения преступления бандой и переквалифицировал их действия. Участники похищения денежных средств из банка были осуждены по ч. 2 ст. 144 УК РСФСР.

По делу об изнасиловании двух молодых женщин, которые сами пошли в гости к двум незнакомым мужчинам и там стали жертвами группового изнасилования, на предварительном расследовании встал вопрос о даче потерпевшими ложных показаний об обстоятельствах совершения преступления. Им было предложено пройти проверку на полиграфе. Результаты этого обследования подтвердили первоначальные показания обеих

потерпевших. Следователь поместил результаты обследования в уголовное дело. Несмотря на то, что в судебном заседании поднимался вопрос о легкомысленном поведении потерпевших, однако участники группового изнасилования понесли заслуженное наказание.

Факты помещения материалов опросов на полиграфе в уголовные -дела подтверждают мнение отдельных криминалистов о назревшей необходимости решения вопроса о признании в качестве источника доказательств допросы, проведенные с применением полиграфа. В шестидесятых годах и позже большинство процессуалистов и некоторые криминалисты нашей страны отрицательно относились к допустимости применения полиграфа при расследовании преступлений.

Однако, многие видные криминалисты еще тогда высказывали свое положительное отношение к возможности тестирования на полиграфе для получения ориентирующей ин­формации.

В восьмидесятых годах и в настоящее время отдельные ученые полагали и полагают.что в связи с усовершенствованием полиграфных устройств, а также принимая во внимание результаты исследований получения ориентирующей информации с помощью полиграфа, проведенных в разных странах, в том числе и в нашей полиграфы могут использоваться не только при опросах с целью получения ориентирующей информации, но и в ходе производства следственных действий.

В настоящее время некоторые известные ученые ставят вопрос необходимости признания в качестве доказательств результатов тестирования с помощью полиграфа, подкрепляя это разными доводамии. Профессор Е. Ищенко на страницах « Юриди-ческой газеты» в статье «Правда и ложь о «детекторе лжи»¹ привел данные опроса практических работников (151 следователей

¹ 1992 г.,№ 29,30.

прокуратуры, 236 следователей МВД, 48 прокуроров-криминалистов, 27 руководителей следственных подразделений и 50 дознавателей). За применение в следственной практике приборов, регистрирующих психофизиологические реакции, высказались 31%; 23% считают, что это допустимо только в тактических целях; 34% ответили, что не задумывались над этим вопросом, и только 11% отнеслись к ис­пользованию подобной техники отрицательно. Таким образом, 54% практиков высказалось за использование приборов типа полиграфа на предварительном следствии.

Профессор В.И. Комиссаров связывает необходимость применения полиграфа в борьбе с преступностью с низкой технической оснащенностью следствия, чрезмерной загруженностью следователей и определенной процессуальной рутинностью получения доказательств. Ссылаясь на многочисленные экс-перименты, проведенные зарубежными и отечественными криминалистами.обращает внимание юристов на тот факт, что в нашем законодательтве нет нормы, запрещающей обвиняемому добровольно тестироваться на полиграфе, приводит интересные данные опросов следователей и обвиняемых об их положительном отношении использования полиграфа в ходе допроса'.

На наш взгляд одним из доводов в пользу применения полиграфа, как средства, с помощью которого с определенной долей вероятности может быть получено признание, является наличие отдельных случаев принуждения подозреваемого, обвиняемого и свидетелей к даче показаний путем применения угроз, шантажа, насилия, издевательств или иных незаконных действий со стороны лиц, производящих дознание и следствие {преступлений, предусмотренных ст.ЗО2 УК РФ).

Как правильно отметил профессор В.А. Образцов² «отсутствие специальных законодательных актов, допускающих признание в качестве доказательств результатов тестирования с помощью полиграфа во время допроса, сдерживает развитие научных исследований в этом направлении, не позволяет в полной

¹ Законность, 1995, №1. С.43. Криминалистика. Курс лекций, -М., 1996. С.220.

мере использовать возможности указанного метода для сбора доказательств».

В настоящее время следует решать вопрос о процессуальном регламентировании применения полиграфа в рамках нового процессуального законодательства.

В.И. Комиссаров предлагает следователю в случае принятия решения по своей инициативе или по просьбе допрашиваемого о применении полиграфа уголовно-процессуальную модель ис­пользования полиграфа при допросе, которая на наш взгляд должна быть дополнена некоторыми важными деталями.

Профессор Н.А. Селиванов считает, что со временем психо­физиологическая экспертиза по проверке на полиграфе...займет свое место в ряду других судебных экспертиз¹.

Против использования полиграфа при производстве психо­физиологической экспертизы выступают такие обстоятельства, как:

а) неправомерность передачи функции подготовки тестов специалисту;

б) отсутствие у допрашиваемых (подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего) в ходе экспертизы с использованием полиграфа их законных представителей;

в) невозможность засвидетельствовать состояние здоровья допрашиваемого со слов последнего его представителем и следователем.

Некоторые криминалисты полагают возможным применение полиграфа при проведении следственного эксперимента. Веским аргументом против этого является тот факт, что следственный экс­перимент предполагает воспроизводство определенных действий и кроме того, помимо следователя, защитника должны быть два понятых. Последнее обстоятельство может сказаться отрицательно на результатах обследования.

В нашей стране особенно за последние несколько лет накоплен достаточный опыт проведения опросов на полиграфе по

¹ См.: Пособие для следователей. - М., 1998, С.35.

делам различых категорий, поэтому в настоящее время основной задачей является признание уголовно-процессуальным законодательством правомерным использование полиграфа наряду со звуко - видеозаписью при производстве допроса.

При допросах применение полиграфа возможно в тех случаях, если могут быть созданы необходимые условия,к которым относятся возможность пригласить в следственное подразделение высококвалифицированного специалиста, имеющего постоянное свидетельство на право проведения не только опроса (как в настоя­щее время), а допроса с использованием полиграфа; наличие у него малогабаритного компьютерного полиграфного устройства; наличие кабинета, куда был бы ограничен доступ посторонних лиц и где можно было бы разместить следователя, защитника и специалиста вне поля зрения допрашиваемого лица; подготовка следователей для производства допроса с помощью полиграфа.состоящая в ознакомлении возможностями полиграфа и полиграфного обследования, обучению их составлению тестов.

В тех случаях, если невозможно создать условия по причине отсутствия малогабаритной техники и соответствующего помещения, допрос может быть проведен по месту нахождения специалиста и обвиняемого), иногда свидетеля и потерпевшего, например, по некоторым делам об изнасиловании, соответствующей аппаратуры.

На наш взгляд полиграф может быть использован только на предварительном следствии при условии регламентации его уголовнопроцессуальным законом при допросе с участием адвоката, защищающего права подозреваемого.

Допрос производит следователь с согласия допраши-ваемого.который заполняет бланк заявления о добровольном согласии на проведение допроса с использованием полиграфа. Согласно инструкции МВД России «О порядке применения полиграфа при опросе граждан», согласованной с Генеральной Прокуратурой и Верховным судом РФ от 28.12.1994 г., отдельные категории граждан не могут быть подвергнуты - проверке на полиграфе (это подростки 14-16 лет, за исключением случаев

расследования тяжких преступлений; душевнобольные; лица, страдающие заболеваниями сердечно-сосудистой системы и органов дыхания; регулярно употребляющие наркотики, сильно действующие препараты; находящиеся в состоянии душевного расстройства, алкогольного или наркотического опьянения; беременные женщины). Эти обстоятельства должны приниматься во внимание при решении использования полиграфа на допросе.

При выборе специалиста следователь учитывает его познания в области психологии, физиологии и опыт работы с полиграфом.

При подготовке к такому допросу следователь составляет вопросы, которые необходимо выяснить при производстве этого следственного действия, а затем совместно с оперативным работником и специалистом тесты с вопросами, ответы на которые будут проверяться на полиграфе. Перед началом допроса специалиста предупреждают об уголовной ответственности за заведомо неправильную расшифровку полиграммы, у допрашиваемого следует выяснить (и ответ занести в протокол допроса) каково его самочувствие, принимал ли он перед допросом какие-либо лекарственные препараты и какие именно. Рекомендация не является случайной, так как по данным зарубежных авторов даже наличие простудного заболевания может исказить реакции, фиксируемые полиграфом. После этого следователь разъясняет принцип работы полиграфа допрашиваему, защитнику и предлагает рассказать все, что допрашиваемому из­вестно по делу, а затем, ответить на вопросы из тестов. Реакция на ответы проверяется на полиграфном устройстве специалистом и может фиксироваться на звуко- или видеопленку, если эту аппаратуру можно разместить вне поля зрения допрашиваемого, специалиста и она не может повлиять на работу полиграфа. По окончании допроса составляется протокол, в который заносится расшифровка полиграммы. При этом следует отметить значимый для расследования уголовного дела вопрос, наличие или отсутствие на него положительной реакции допрашиваемого.

Представляется целесообразным предусмотреть проверку показаний подсудимых с помощью полиграфа в суде.

Неудачные результаты обследования с помощью полиграфа в определенной степени следует отнести за счет сложного взаимодействия факторов, названных выше. Данный метод исс­ледования не менее объективен, чем результаты исследования запаховых следов с помощью живых биодетекторов.

Применение полиграфа с учетом согласия допрашиваемого может в определенной степени служить фактором,- обеспечивающим предупреждение изменения показаний.

III. К нетрадиционным методам получения информации относится усиление ослабленных мысленных образов ранее воспринятых объектов с помощью гипноза у лиц, которые хотят дать правдивые показания, не могут вспомнить многие важные для расследования детали в силу каких-то неблагоприятных условий.

На полное и точное восприятие обстановки события и различных его обстоятельств свидетелем, потерпевшим, а иногда подозреваемым и обвиняемым влияют такие факторы, как отсутствие внимания или установки на запоминание; утомление и усталость; состояние нервно-психического напряжения (ими могут быть, например, стресс или состояние алкогольного или наркотического опьянения; непонимание наблюдаемого явления, фрустрация и т.д.);

Если использование обычных тактических приемов допроса, направленных на оживление памяти допрашиваемого, не способствует актуализации забытого, это может быть сделано методом репродуктивного гипноза.

В настоящее время гипнорепродуктивный метод применяется при опросах для получения информации в оперативных целях, а также при производстве судебно-психологической экспертизы по экслериментально-суггетивному потенцированию памяти.

В отличие от проверки на полиграфе гилнорепродуктивный метод в большей степени зависит от профессиональных знаний, умений и и навыков гипнолога, который «работает» с тончайшим

материалом мозгом человека. Результаты воздействия гипнолога на мозг допрашиваемого в настоящее время не могут быть объективно зафиксированы. В связи с чем, на наш взгляд, нецелесообразно использование метода репродуктивного гипноза даже в рамках опросов и допросов.

!\/.Интересной представляется разработанная Н.Н. Китаевым (1980-90 г.г.) система методов, направленных на получение объективной информации при допросах подозреваемых (обвиняемых), которые не противоречат нормам уголовно-процессуального законодательства и не нарушают прав человека. К ним в первую очередь относятся выявление с учетом индиви­дуальных биологических ритмов наиболее благоприятных периодов для допроса подозреваемого (обвиняемого), который препятствует установлению истины, а также использование при допросах музыкального и запахового фона. Последние более правильно следует отнести к приемам установления психологического контакта с допрашиваемым.