§3. Субъекты противодействия и совершаемые ими акты, направленные на воспрепятствование расследованию

Большинство исследователей проблемы противодействия расследованию преступлений подробно рассматривают подобные действия подозреваемых, обвиняемых, их защитников, несколько меньше - аналогичные действия - родственников подследственных, знакомых, представителей отдельных правоохранительных органов.

Впервые круг субъектов противодействия был значительно расширен в диссертации Л.В.Лившица (1998). По данным его ис­следований {формализованному опросу следователей, расследующих преступления несовершеннолетних), проведенным в 1997 году, подозреваемые оказывали противодействие по мнению 53% следователей, обвиняемые - 48%, потерпевшие - 23%, сви­детели - 34%, защитники - 56%, понятые - 6%, специалисты - 1%, эксперты - 3%, прокуроры -14%, судьи - 6%. Не участники процесса, к которым автор отнес связи обвиняемого (не раскрывая их) - 84%,

сотрудников правоохранительных органов - 34%, руководителей этих органов -12%, связи самих следователей -14%.

К сожалению, такие данные не приводятся в работах других авторов. Данные наших исследований, проведенных во второй половине 2000 года, значительно отличаются от приведенных, очевидно, потому что, участники процесса, с которыми вынуждены были контактировать опрашиваемые нами следователи, - взрослые люди, обвиняемые в тяжких преступлениях (убийствах, бандитизме, разбоях, изнасилованиях и т.п.), как правило, принадлежащих к преступным группировкам. Возможно, некоторое влияние на полученные результаты имел и тот факт, что наши исследования проводились в нескольких центральных регионах страны.

Результаты этих исследований представлены следующими данными:

- активными субъектами противодействия здесь выступают обвиняемый - 94%, подозреваемый - 79%, недобросовестный защитник - 79%, а также некоторые лица, не являющиеся участниками процесса - родственники подследственного - 75%. В сферу противодействия вовлечены все участники процесса: сви­детель - 56% и потерпевший - 45%, его представитель - 10%, понятые-13%, специалист - 4%, эксперт-11%, переводчик-15%.

Помимо этого в противодействии следствию участвуют знакомые подследственного (по работе - 34%, совместному проведению досуга - 29%, соседи по дому - 16%, знакомые по совместному обучению - 15%, по месту заключения - 13%), не яв­ляющихся участниками процесса.

Таким образом, новой тенденцией в противодействии предварительному следствию, отмеченной практически всеми опрошенными следователями является активное участие в оказании сопротивления расследованию многих участников уголовного процесса и иных лиц. Если даже десять лет назад активными субъектами противодействия были обвиняемый, подозреваемый и защитник, то теперь в их числе следователи назвали потерпевшего и свидетелей, а также некоторых лиц, заинтересованных в исходе уголовного дела.

Достаточно тревожной тенденцией, отмеченной 88% сле­дователями, является оказание противодействия предварительному расследованию сотрудниками правоохранительных органов: внут­ренних дел - 48,6%, прокуратуры - 20%, ФСБ - 10%, суда - 9%. По мнению 63% в противодействии расследованию участвовали не только рядовые сотрудники вышеперечисленных органов, но и их руководство: внутренних дел - 34%, прокуратуры -19%, ФСБ - 6,7%, суда - 2,9%. Противодействие оказывают и официальные лица - чи­новники различных министерств, органов местного самоуправления, которые по разным причинам заинтересованы в исходе уголовного дела и могут прямо или косвенно влиять на ход следствия (18%).

Результаты исследований показали, что в основном формы противодействия остались прежними. Однако и здесь проявляются некоторые новые тенденции.

Несмотря на то, что результаты любого анкетирования в оп­ределенной мере отражают субъективную оценку респондентами того или иного явления, приведенные цифры о степени активности субъектов противодействия, при сопоставлении их с данными изу­чения следственной и судебной практики, дают реальную картину, что имеет немаловажное значение для обучения молодых следова­телей и прокуроров, надзирающих за следствием.

Практическую значимость представляет и знание следо­вателем видов противодействия предварительному расследованию, оказываемого каждым из его субъектов, независимо от того, яв­ляется ли противодействие правомерным или неправомерным.

1. В процессе следствия противодействие ему со стороны подозреваемого, обвиняемого выражается в правомерных и непра­вомерных действиях, одинаково препятствующих быстрому, объек­тивному, полному и .всестороннему расследованию. К достаточно распространенным из неправомерных действий относятся: фальси­фикация документов, подтверждающих ложное алиби (менее 40%), склонение путем подкупа или принуждения свидете­лей подтвердить ложное алиби (менее 70%). Такое не­правомерное действие, как побег из-под стражи,' из ИВС,

значительно затрудняющее предварительное расследование, сост­авило менее 20%.

Особую тревогу вызывают усиление оказания физического, психического или иного воздействия на потерпевших и свидетелей с целью склонения их к даче показаний, необходимых для смягчения обвинения или его снятия с обвиняемого. Некоторые подследственные агрессивно ведут себя на очных ставках по отношению к потерпевшему, свидетелю; угрожают физической расправой с ним и его родственниками; подкупают через родственников разными путями (например, потерпевшему за из­менение показаний обещают простить долг, устроить на высокооплачиваемую работу). Разнообразны и способы психического воздействия (например, демонстративно фотографируют свидетеля на улице и т.п.).

Оказание физического, психического или иного воздействия на следователя с целью склонения его к принятию более мягкого законного или незаконного решения выражается в прямых и завуалированных угрозах расправы над следователем и членами его семьи; угрозой похищения и отправкой в Чеченскую республику в рабство; угрозой служебными неприятностями от вышестоящих прокуроров. По уголовным делам, в которых фигурируют работники милиции, встречались случаи угрозы фальсификации уголовного дела в отношении следователя.

Судя по данным анкетирования и получения интервью, следователям предлагают взятки в виде крупных сумм денег, валюты, трудодоустройстве в коммерческие фирмы и банки. После предъявления обвинения подследственные, их родственники и знакомые активизируют поиски знакомых в вышестоящих прокуратурах, в иных государственных и местных органах власти. Не имеющие таких связей пытаются вызвать жалость из-за болезни, сложных семейных отношений.

Психическое и физическое воздействие выражается также в посягательстве на жизнь следователя, лица, производящего дознание, потерпевшего, свидетеля, в угрозах убийством, причинением вреда их здоровью, повреждением имущества. С фи-

зическим устранением следователя и свидетелей обвинения встр етились свыше 14% из опрошенных следователей.

Обжалование действий следователя, являясь правомерным и реализующим право подследственного на защиту, обычно происходит с участием родных, знакомых или защитников. Однако, иногда оно перерастает в действия, направленные на оказание психологического давления на следователя.

В активных действиях по отстранению следователя от> расследования по данным анкетирования принимают участие как подозреваемые, так и обвиняемые, что проявляется обычно в многочисленных жалобах на любые действия следователя. Число жалоб иногда доходит до нескольких десятков по одному делу (при интервьюировании был приведен пример, когда по делу было написано около 60 жалоб). Следователей обвиняют в фальси­фикации доказательств по делу, в нарушении норм УПК при производстве следственных действий, в принуждении к даче показаний, вымогательстве и получении взяток и т.п. Встречались случаи, когда жалобы достигали своей цели. Следователи не вы­держивали такого психологического прессинга и просили отстранить их от участия в расследовании дела.

Относительно «новым» способом психического воздействия является дискредитация следователя, в целом следствия, а также потерпевшего и свидетелей обвинения с помощью средств массо­вой информации (телевидения, печати, радио), организованные либо самим подследственным, его родственниками или приспешниками.

Препятствовали быстрому расследованию такие правомерные действия подозреваемого, обвиняемого как отказ давать на допросах какие-либо показания (95%); отказ подписывать протокол следственного действия (91%); отказ от первоначальных показаний, в которых подследственный признает свою вину (98%); дача ложных показаний (93%), изменение показаний (97%), оговор иных лиц (около 69%). Необычайно высокая частота встречаемости таких действий подтверждает все возрастающую направленность оказания противодействия этими участниками уголовного процесса.

Если расположить виды противодействия со стороны подследственного в зависимости от частоты их встречаемости, получится следующая картина:

1) отказ от первоначальных показаний, в которых подозреваемый (обвиняемый) признает свою вину (98%);

2. изменение показаний (97%);

3. дача ложных показаний (93%) или частично правдивых показаний (95%);

4. неявка по вызову следователя об этом сообщили почти 87% анкетируемых;

5) многократное обжалование законных действий сл­едователя (почти 87%)

6) симуляция подследственным каких-либо заболеваний с целью затянуть сроки расследования (77%);

7) оказание физического, психического или иного воздействия на потерпевших и свидетелей с целью склонения их к даче показаний, необходимых для смягчения обвинения или его сня­ тия с обвиняемого (70,5%);

Одним из способов иного воздействия на потерпевшего, свидетеля и лиц, осуществляющих расследование, является их подкуп или подкуп чиновников министерств, органов местного са­моуправления, которые могут оказать влияние на следователя, потерпевшего или свидетеля обвинения.

К способам психического и иного воздействия на следователя можно отнести различные формы влияния на следователя, например, попытка разжалобить его, ссылаясь на тя­желое семейное положение и т.п.

8. сокрытие сведений или невыдаче требуемых предметов и документов (69,5%);

9. склонение свидетелей подтвердить ложное алиби (68,6%);

10) в случае содержания обвиняемого в ИВС инс­труктировании родственников и знакомых, как подготовить ложное алиби (68,6%);

11) оговор иных лиц (почти 70%);

12) действия по отстранению следователя от расследования (почти 47%);

13) оказание физического, психического или иного воздействия на следователя с целью склонения его к принятию более мягкого законного решения или незаконного решения (40%);

14) фальсификация документов подтверждающих ложное алиби (36%);

15) уничтожение обвиняемым доказательств в ходе проведения следственных действий или при ознакомлении с материалами предварительного расследования (36%). Практике из­ вестны различные способы уничтожения материалов уголовного дела. Их могут разорвать, могут съесть документы - вещественные доказател ьства%

16) многократное обжалование законных действий сотрудника органа дознания (34,3%).

17) добровольный (29,5%) или вынужденный (21%) са­ мооговор;

18) побег из-под стражи, из ИВС (17%);

19) физическое устранение следователя и свидетелей обвинения (14%).

2. Противодействие расследованию недобросовестным защитником осуществляется в разных формах. Как уже говорилось выше многие из опрошенных отметили негативную роль таких адвокатов, которые предпринимают активные действия по «развалу» уголовных дел, участвуют в подкупе и шантаже потерпевших и свидетелей, в оказании психологического давления на следователей через средства массовой информации.

Недобросовестные адвокаты склоняют обвиняемого к отказу от признания вины, изменению правдивых показаний на ложные в отношенйисоучастников. Иногда такие защитники участвуют в фабрикации от имени ходатайств об освобождении обвиняемого от ответственности. Нередко защитники советуют обвиняемому отказаться от сделанного на следствии признания вины непосредственно в ходе судебного разбирательства, мотивируя такие заявления незаконными способами получения признания.

Расчет в этом случае строится на том, что подобного рода заявле­ния в суде проверить и опровергнуть крайне трудно.

Более половины анкетируемых сообщили об участии в оказании давления на соучастников подзащитного, свидетелей и потерпевших с целью получения от них нужных для защиты показаний. Как правило, защитники действуют вместе с близкими обвиняемых или с подозреваемыми. В таких случаях их функции состоят в разъяснении потерпевшему и свидетелям последствий, которые наступят, если они не изменят свои показания, уговорах потерпевшего написать заявление с отказом от претензии к обвиняемому и обещанием ему материальной компенсации причиненного ущерба.

Анализ следственной и судебной практики, данные анкетирования свидетельствуют о том.что недобросовестные защитники достаточно часто различными способами стремяться воздействовать на следователя с целью склонения его к принятию в рамках закона наиболее мягкого решения или вообще незаконного решения. Нередко адвокаты предпринимают активные действия по отстранению следователя от расследования. При этом они иногда прямо нарушают закон, предлагая следователю взяток в виде денег или более высокооплачиваемой работы в коммерческих организациях, банках и т.п.

Одним из частых видов противодействия, отмеченного большинством следователей, является уклонение защитника от явки для участия в следственных действиях. Иногда это объясняется занятостью адвоката по другим уголовным делам, но в некоторых случаях связано с попыткой затянуть следствие, особенно при вы­полнении ст.201 УПК РСФСР.

Имеют место случаи, когда организованные преступные группы нанимают адвокатов одной юридической консультации с целью получения информации по делу, а также воздействия на подследственного, чтобы его показания не привели к раскрытию деятельности ОПГ. Как правило, подобные адвокаты всегда выходят из дела до выполнения ст.2О1 УПК РСФСР, а далее или

одновременно с таким защитником обвиняемого защищает адвокат, нанятый его близкими.

Противодействие расследованию недобросовестным защит­ником осуществляется в таких формах:

1) склонение обвиняемого к отказу от признания вины_: (90,5%);

2. уклонение от явки для участия в следственных действиях (80%);

3. склонение обвиняемого изменить правдивые показания на ложные в отношении соучастников (об этом сообщили 74% респондентов);

4. воздействие на следователя с целью склонения его к принятию более мягкого законного решения или незаконного решения (60%);

• 5) участие в оказании давления на соучастников подзащитного, свидетелей и потерпевших с целью получения от них нужных для защиты показаний (57%). Как правило, защитники действуют вместе с близкими обвиняемых или с подозреваемыми.

6) действия по отстранению следователя от расследования (46%);

7) фабрикация от имени граждан ходатайств об освобождении обвиняемого от ответственности (17%).

Перечень актов противодействия следствию этим участником уголовного процесса не является исчерпывающим. Ан­кетируемые дополнили его случаями из своей практики, когда защитники уговаривали потерпевшего написать заявление с отказом от претензии к обвиняемому и обещанием ему материальных благ, обращались с предложением следователю взяток, как уже говорилось выше в разной форме ситуациями, когда адвокаты явля­лись не только участниками противодействия, но и инициаторами его.

3. Акты противодействия следствию, совершаемые потер­певшим и свидетелем, проявляются в традиционных формах:

1) умышленном уклонении от явки к следователю (об этом сообщили соответственно 60% и 85% респондентов);

2. изменении первоначальных показаний (66% и 68%);

3. даче ложных показаний (49,5% и 63%);

4. отказе от дачи показаний (37% и 57%);

5. невыполнении требований следователя (46%);

6) склонении следователя к принятию более мягкого законного решения (31,4% и 17,1%).

7. склонении других свидетелей, потерпевших к даче ложных показаний (17% и 28%);

7. сокрытии следов преступления (12,4% и 14,3%);

9. уничтожении вещественных доказательств (10,5% и 12,4%);

10. склонении следователя к принятию незаконного решения (15,2% и 7,6%);

Эти пункты анкеты были дополнены такими видами противодействиями со стороны потерпевшего, как угрозы следователю и оговор потерпевшим невиновного (в менее 5% анкет).

Однако, частота случаев таких видов как умышленное уклонение от явки к следователю; отказ от дачи показаний; дача ложных показаний; изменение первоначальных показаний; невыполнении требований следователя подтверждают данные об активном воздействии на эту группу участников процесса подследственных и недобросовестного защитника. С другой стороны не последнюю роль в проявлении подобного рода тенденций играет падение престижа правоохранительных органов, отсутствие у них какой бы то ни было реальной возможности защитить добросовестных участников уголовного процесса, в том числе следователя и сотрудника органа дознания.

4. О нежелании сотрудничать с правоохранительными органами и отчасти боязни преследования со стороны подозреваемых свидетельствует частота встречаемости уклонения от явки для допроса понятых (29,5%), которые дают ложные данные о себе и своем месте жительства при выполнении различных сл­едственных действий. В этих случаях, невозможен их допрос с целью выяснения каких-то важных обстоятельств проведения

следственного действия, что иногда может снизить его доказательственную ценность. Противодействие этих участников процесса проявляется также в виде отказа подписать протокол следственного действия (17%), в даче ложных показаний при допросе (9,5%). Имеют место случаи отказа от участия в качестве понятого в ходе следственного действия.

5. Редкие случаи противодействия со стороны специалиста проявились в уклонении от явки для допроса (4,8%), а также в отказе выполнить законное требование следователя по изъятию вещественного доказательства при осмотре места происшествия, (тоже 4,8%). Последнее связано с неправомерной попыткой специалиста оценить такие следы до производства экспертного исс­ ледования, что является совершенно недопустимым.

6. Противодействие со стороны эксперта, по мнению анкетируемых следователей, проявляется в основном в виде волокиты с дачей заключения (58%), даче вероятного заключения при возможности сделать категорический вывод (21,9%), в редких случаях-в утрате вещественного доказательства (14,3%), либо в уничтожении его якобы в результате исследования, в даче ложного заключения. Вполне естественно, что первый и второй акты противодействия не всегда являются умышленными действиями экспертов (вероятное заключение может быть дано вследствие многих объективных и субъективных причин, а волокита с дачей заключения возможна вследствие большой загрузки экспертов по работе). Однако, как показывает изучение практики, нельзя иск­ лючать воздействие (как правило, в виде подкупа) на экспертов защитника подследственного, его близких и родственников.

7. С появлением в условиях крупных населенных центров этнических преступных групп, нередко возникают проблемы с поиском переводчиков и общением с ними при производстве следственных действий.

Работая с переводчиком, следователь должен предвидеть, что он в корыстных целях может сделать неполный перевод ответов допрашиваемого (6%), осуществить передачу • информации подследственному при допросе от его соучастников и вести

переговоры с обвиняемым на допросе (по 1%) по обстоятельствам дела, после чего допрашиваемые иногда изменяют свои показания. Устранение таких последствий требует значительного времени и усилий следователя и лиц, производящих дознание.

8. Противодействие следствию оказывают и иные участники уголовного процесса (недобросовестные следователь, сотрудник органа дознания, прокурор). Это делается либо с целью воспрепятствовать расследованию данного уголовного дела по разным причинам, чаще всего в силу своего непрофессионализма или ложного стремления любыми средствами раскрыть преступление, либо в результате подкупа со стороны подследственного или его близких.

К уголовно наказуемым деяниям недобросовестных следователя и сотрудника органа дознания относятся:

• заведомо незаконное задержание, заключение под стражу и содержание под стражей (ст.301 УК РФ);

• принуждение подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля к даче показаний путем применения угроз, шантажа или иных незаконных действий (ст.302 УК РФ);

• фальсификация доказательств по уголовному делу (ч.2 и 3 ст.ЗОЗ УК РФ);

- привлечение заведомо невиновного к уголовной ответ­ ственности (ст.299 УК РФ).

По данным С.Ю.Журавлева коррумпированные сотрудники правоохранительных органов предоставляют преступникам или их близким информацию о деятельности конкретного сотрудника органа дознания или следователя (так считают 45%

респондентов); фальсифицируют или не составляют документы, характеризующие преступную деятельность определенного .лица илиОПГ(20%).

16% опрошенных сообщили об иных действиях в пользу преступников. К ним относятся:

• кража документов;

• дача справочно - консультационной информации по вопро­ сам квалификации совершенного преступного деяния (о

возможностях переквалификации; о содержании на допросах ответов подозреваемого, обвиняемого с тем, чтобы последние могли скрыть свою преступную деятельность и деятельность ОПГ).

По нашим данным редко, но имеют место случаи связей с преступными группировками работников правоохранительных органов и передачи ОПГ информации по уголовному делу. Приводились факты недобросовестного отношения работников дознания к выполнению поручений в порядке ст. 127 УПК РСФСР и вследствие этого утрачивались важные доказательства по делу. Достаточно распространенными бывают случаи когда работники дознания, которым поручают производство следственных действий, проводят их с одними и теми же понятыми. В результате в суде доказательства, полученные при проведении таких следственных действий иногда признаются не имеющими юридической силы.

Недобросовестный прокурор может намеренно поручить расследовать сложное уголовное дело недостаточно профессионально подготовленному следователю; поручить следствие по уголовному делу, сроки расследования по которому в скором времени истекают, опытному следователю, в результате чего он не может тщательно расследовать все эпизоды преступной деятельности; передать информацию по делу лицам, заинтересованным в его исходе.

9. Значительное противодействие следствию оказывается знакомыми и близкими подследственных. Это чаще всего проявляется в форме дачи ложных показаний; изменения показаний или отказа от их дачи; сокрытия следов и орудий преступления; уничтожении вещественных доказательств или их фальсификации.

Особенно велико воздействие этих лиц на свидетелей и потерпевшего, оказываемое с целью дачи ими ложных показаний. Этого добиваются либо путем подкупа, либо путем принуждения. Известен случай похищения свидетеля обвинения знакомыми обвиняемого по работе. По уголовному делу, возбужденному по факту приготовления к заказному убийству «заказчики» предложили одному судимому совершить убийство Т. Будущий «исполнитель» сначала согласился, а потом передумал и сообщил о приготовлении

к убийству в правоохранительные органы. Тогда «заказчики» договорились с одним сотрудником милиции о том, что он совершит убийство и последнего задержали при попытке убить гр-на Т. С са­мого начала следствия на свидетеля обвинения стали оказывать давление сослуживцы обвиняемого и чтобы спрятать свидетеля от следствия уговорили того изменить фамилию, после чего поместили в спецприемник для бомжей под новой фамилией, где его с трудом нашел следователь.

В отношении следователя и лица, осуществляющего дознание, знакомые и близкие подследственных также ведут активную наступательную тактику, которая проявляется в направлении в различные инстанции необоснованных жалоб и ходатайств; в виде невыполнения требований следователя; клеветы; различных действий по отстранению следователя от расследования; попытке дачи взятки или ее провокации; угрозе или насильственных действиях; посягательства на жизнь.

Противодействие следствию знакомыми и близкими подозреваемого, обвиняемого проявляется в традиционных формах и с такой частотой встречаемости:

1) дача ложных показаний (68%);

2) направление в различные инстанции необоснованных жалоб и ходатайств (68%)

3. изменение показаний (65%);

4. сокрытие следов и орудий преступления (52%);

5. отказ от дачи показаний (48%);

6. невыполнение требований следователя (47%);

7) клевета в отношении следователя или лица, произво­ дящего дознание (46%);.

8. уничтожение вещественных доказательств (42%);

9. действия по отстранению следователя от расследования (41%);

10. подкуп свидетелей, потерпевшего, эксперта в целях дачи ложных показаний, заключения (35%);

11. принуждение этих лиц к даче ложных показаний, заклю­ чения (32%);

12) дача взятки или провокации взятки следователю с целью вынесения им незаконного решения или более мягкого законного решения (29%);

13) фальсификация доказательств (28%);

14) угроза или насильственные действия в отношении следователя, лица, осуществляющего дознания, или их близких (23%);

15) фабрикация ходатайств об освобождении обвиняемого (15%);

16) посягательство на жизнь следователя, лица, производящего дознание, а равно их близких (3%);