2.3. Субъектно-деятельностный подход — основа психологического изучения профессиональной деятельности человека

В последние десятилетия в отечественной психологии сно­ва активизировался интерес к проблеме субъекта. Появил­ся целый ряд теоретических работ, направленных на ос­мысление, познание, изучение жизни и деятельности чело­века как субъекта [2, 4, 5, 11, 18, 23, 45, 47, 48, 55, 121, 122, 154, 173, 185, 190, 201,205, 210, 212,222,290]. Также появи­лись и работы, связанные с практикой профессионально-

С.60

го труда [1, 3, 7, 17, 25, 37, 38, 41, 77, 133, 138, 142, 147, 156, 158, 163, 213, 217, 226, 249], в которых человек рассматри­вается как субъект труда. К концу 80-х гг. XX в. Е.А. Кли­мов начинает разрабатывать субъективно-деятельностный подход к психологическому изучению профессиональной деятельности, основанный на идеях Л.С. Выготского, С.Л. Рубинштейна, А.Н. Леонтьева и Б.Г. Ананьева. Он направлен на познание психологической сути труда чело-века как индивидуума, осуществляющего конкретную со­циально значимую и технико-экономически нормирован­ную деятельность. Труд рассматривается как «множество состояний сознания человека», как процесс, в котором че-ловек реализует себя, осуществляя поиск и созидание но­вых способов и приемов достижения заданных профессио­нальных результатов [152].

В дальнейшем, характеризуя труд человека как «функ­циональную систему», а человека (субъекта труда) — как инициатора активности и определяя профессионализм как «... системную организацию сознания психики человека, включающую устойчивые разноуровневые особенности данного человека» [151, с. 387], Е.А. Климов расширяет сферу психологического анализа профессиональной дея­тельности от операторно-деятельностной до личностно-деятельностной.

Концепция субъектного подхода, разработанная Е.А. Климовым, обеспечивает, с одной стороны, познание скрытых, «незримых», сугубо индивидуальных динамич­ных процессов психики, актуализируемых человеком в трудовой деятельности, которые в то же время обладают вполне объективными закономерностями: «обдумывание, построение образа будущего продукта, результата, эффек­та, способов его получения...» [152, с. 23]. С другой сто­роны, позволяет познать особенности формирования тех когнитивных, личностных и эмоционально-волевых регу­ляторов, которые обеспечивают адекватную реализацию субъекта труда в деятельности. «Развитие личности и, в ча­стности, способностей человека происходит не в любой

С.61

деятельности, но в нормально напряженной за счет ини­циативы, активности, мотивов субъекта этой деятельнос­ти...» [152, с. 23-24]. Под нормально напряженной дея­тельностью понимается труд, исполняемый знающим и глубоко заинтересованным, «любящим дело» человеком.

Для изучения характера субъектно-объектных взаи­мосвязей, уровня их сформированности и разработки способов коррекции воздействия на субъекта труда в це­лях обеспечения взаимосоответствия человека и профес­сии, выделены специфические для задач психологии тру­да психические регуляторы и психологические признаки труда.

Психические регуляторы труда включают три группы единиц анализа: «образ объекта», «образ субъекта», «об­раз субъектно-объектных и субъектно-субъектных» отно­шений [152, с. 35-46]. Все названные регуляторы относятся к категории «субъективный образ». Они формируются посредством актуализации различных психических про­цессов во время исполнения человеком работы.

«Образ объекта» — это представление предмета, ору­дий и условий труда, а также процесса труда в целом, по-разному отраженное в сознании каждого субъекта труда. Единицами анализа данного регулятора являются: а) чув­ственный образ (сенсорный и перцептивный); б) репрезен­тативный конкретный образ (представления памяти, вооб­ражения); в) репрезентативный отвлеченный образ (поня­тия, схемы, системы понятий, усвоенные алгоритмы действий).

«Образ субъекта» — «Я-образ» (самосознание) — это осознание человеком себя, своих возможностей, своей роли и в профессиональном сообществе, и в обществе по следующим показателям: актуальный «Я-образ» в настоя­щий момент и обобщенный «Я-образ» («Я-концепция» — «Я» в прошлом, настоящем и будущем).

«Образ субъектно-объектных и субъектно-субъектных отношений характеризует профессиональное самосозна­ние субъекта труда, которое может быть изучено по еле-

С.62

дующим показателям: потребностям, эмоциям, характе­ру человека и направленности личности.

Психические регуляторы как единицы анализа субъект-но-объектных взаимосвязей, складывающихся у человека в трудовой деятельности, раскрывают особенности отра­жения субъектом объективной реальности и позволяют определить степень адекватности этого отражения, т.е. определить характер и соотношение личностных и пред­метных взаимосвязей.

Психологические признаки труда как единицы анали­за взаимосоответствия человека и профессии позволяют изучить уровень и адекватность осознания субъектом, с одной стороны, заданной объективно социальной и тех­нической реальности, а с другой — осознать себя как со­циум (свою роль в обществе), как специалиста и как лич­ность. Это четыре признака— 1) «сознательное пред­восхищение социально ценного результата труда»; 2) «сознание обязательности достижения социально фик­сированной цели»; 3) «сознательный выбор, применение, совершенствование или создание орудий, средств дея­тельности»; 4) «осознание межлюдских производствен­ных зависимостей («живых» и овеществленных)» [152, с. 103-112].

Первый признак характеризует осознание человеком социальной ценности труда. Уровень данного осознания определяется на основании: а) степени представленности у субъекта труда знаний о требованиях к результату тру­да; б) характера познания социальной ценности предви­димых результатов труда для себя и для общества (отно­шение к делу); в) эмоциональных проявлений субъекта труда в деятельности и их адекватности его представлени­ям и знаниям.

Второй признак—осознание обязательности выпол­нения порученного дела в заданных нормах. Уровень представленности данного признака определяется на осно­вании: а) оценки осознания необходимости и ответствен­ности выполнения работы в строго заданных рамках;

С.63

б) оценки адекватности эмоционального состояния субъекта труда уровню его сознания.

Третий признак — сознательное применение орудий и средств достижения профессиональных целей. Данный признак тоже рассматривается с позиций поуровневой представленности по следующим характеристикам: а) сте­пени теоретической подготовленности к выполнению про­фессиональной деятельности (знание зависимостей между свойствами предметов, орудий и субъектом труда); б) сте­пени сформированности профессиональных умений и на­выков; в) адекватности эмоциональных проявлений уров­ню профессиональной готовности субъекта труда.

Четвертый признак — осознание межличностных от­ношений. Оценка уровней этого признака осуществляет­ся на основании глубины знанця и понимания субъектом труда вклада других людей в создание материальных цен­ностей общества, которые он использует в своей профес­сиональной деятельности в целях создания новых обще­ственно значимых ценностей, а также на основании харак­тера эмоционального переживания отношений к людям труда и ценностям, которые они создали.

В целом данные признаки представляют собой систе­му научного познания, так как имеют многокомпонент­ный состав и обеспечивают изучение «горизонтальных» и «вертикальных» взаимосвязей, позволяющих исследовать субъекта труда как сложно организованную динамичную иерархичную функциональную структуру. Наряду с этим появляется и новая трактовка такого сложного явления, как профессионал и профессионализм. Так, А.К. Маркова [186] при характеристике профессионализма выделяет осо­бенности мотивации человека в труде, системы устремле­ний человека, ценностные ориентации, смысл труда для него самого. Как основу профессионализма она рассмат­ривает взаимосвязь мотивационной и операциональной сфер профессиональной деятельности человека. Для изучения этой взаимосвязи А.К. Маркова выделяет следующие группы критериев [186, с. 41-46]: 1) объективные (произвол

С.64

дительность труда, надежность продукта труда, достиже­ние определенного социального статуса в профессии и др.) и субъективные (степень соответствия профессии тре­бованиям человека, его мотивам, склонностям, удовлет­воренности трудом); 2) результативные (позитивные качественные изменения, сдвиги в умственном и личнос­тном развитии, образованность, самообучаемость и др.) и процессуальные (социально приемлемые способы, при­емы, технологии работы); 3) нормативные (усвоение норм, правил, эталонов профессии на уровне мастерства) и индивидуально-вариативные критерии (индивидуализа­ция труда, самореализованность в нем, самобытность); 4) критерии наличного уровня развития (актуальный уро­вень профессионализма, т.е. результаты работы, личнос­тные ресурсы, знания, умения, качества личности) и про­гностические критерии (познавательная активность и тен­денции к развитию); 5) критерии профессиональной обучаемости (готовность к обогащению своего опыта опы­том других специалистов) и критерии творческие (степень творческого вклада в профессию); 6) критерии социальной активности, конкурентоспособности и профессиональной приверженности и др.

Е.А. Климов, раскрывая сущность «психологии про­фессионала», обращает внимание на то, что «... профессио­нала надо рассматривать как сложную систему, имеющую не только внешние функции («отдачу»), но и необходи­мейшие и, как правило, сложные и многообразные внут­ренние, в частности психические, функции» [151, с. 386]. К ним относятся следующие функции: построение образа будущего результата деятельности, «вынашивание» пред­ставления о путях и способах, вариантах достижения ре­зультата, эмоциональная преднастройка к работе и об­щее сознание защищенности в обществе, уверенность в завтрашнем дне и т.п. [там же, с. 387]. Профессионализм он рассматривает «... как определенную системную организа- ; цию сознания, психики человека», структура которой вклю­чает компоненты, обеспечивающие познание «... человека

С.65

как целого (личности, субъекта деятельности)», его образ мира, направленность и творческость, его праксис и гнозис, его информированность о профессии, знания, опыт и культуру профессионала; его психодинамику и эмоцио­нально-волевую регуляцию в осложненных профессио­нальных ситуациях [там же, с. 388—389].

Анализируя развитие субъектно-деятельностного под­хода, Л.А. Анцыферова пишет о том, что в 90-х гг. XX в. «... был введен новый принцип— «субъектно-деятельностный подход». Он акцентировал внимание на значении де­ятельности как созидательной, преобразующей, совершен­ствующей окружающий мир, неразрывно связанной с «действующим лицом» — инициирующим, реализую­щим, несущим ответственность за ее осуществление и ре­зультаты. «По существу, этот принцип вводит субъекта в динамическую систему деятельности» [18, с. 32]. В этой системе порождаемая субъектом активность раскрывает его творческий характер. Для самосозидания субъект ис­пользует значимые для него жизненные события, преоб­разующие его душевную жизнь.

Характеризуя субъекта как «... творца собственной ис­тории, вершителя своего жизненного пути...», А.В. Бруш-линский отмечает, что «... субъект— качественно опреде­ленный способ самоорганизации, саморегуляции, согла­сования внешних и внутренних условий активности, центр координации всех психических процессов, состоя­ний, свойств, способностей, возможностей (и ограниче­ний) личности соотносительно с объективными и субъек­тивными (цели, притязания, задачи) условиями деятель­ности и т.д.» [47, с. 331]. К основным характеристикам субъекта А.В. Брушлинский [48] относил: 1) сознание, волю и способность действовать целенаправленно; 2) стрем­ление к познанию и преобразованию окружающего мира; 3) инициативность, активность и творческое отношение к окружающей его предметной и социальной среде.

В.Г. Асеев [22], изучая проблему адекватности страте­гий поведения человека, обращает внимание на то, что

С.66

критерии оценки эффективности деятельности человека рассматриваются без взаимосвязи с критериями, характе­ризующими самого субъекта труда.

А.А. Митькин, анализируя субъектность человека как философскую и психологическую проблему, пишет о том, что «... понятия же «субъект», «личность», «индивидуаль­ность» нужно рассматривать (в их системной взаимосвя­зи!) как качественные стороны психики («ипостаси», «мо­дусы» и т.п.). В таком случае «субъектный подход» к ана­лизу психики и поведения может получить некоторую конкретизацию и тематическую направленности...» [188, с. 60-61].

К.А. Альбуханова [6], осуществляя анализ работ С.Л. Рубинштейна, посвященных «человеческой сущнос­ти», в которых была дана «методологическая трактовка категории субъекта» с позиций ее перспективного разви­тия в настоящее время, отмечает: «Субъективная парадиг­ма стала ориентиром разработки субъектно-деятельност-ного подхода в общей и социальной психологии, все раз­растающегося направления личности как субъекта жизненного пути, коллективного субъекта, субъекта со­вместной деятельности в социальной и экономической пси­хологии» [там же, с. 23]. Эта позиция послужила дальней­шему развитию и уточнению критериев, на основе кото­рых можно будет различать «дифференцированные понятия субъектов: субъекта деятельности, субъекта об­щения, субъекта познания, субъекта жизненного пути, коллективного субъекта и т.д.» [там же].

Рассматривая субъективную активность человека, А.К. Осницкий выделяет компоненты опыта субъективной активности {ценностный опыт, операциональный опыт, ком­муникативный опыт, рефлексивный опыт и опыт привыч­ной активизации), сформированность которых позволяет человеку обрести «... возможность целенаправленно, уме­ло, сообразуясь с интересами окружающих, осознанно и активно решать задачи, возникающие перед ним» [205, с. 93]. Основываясь на концепции осознанной саморегу-

С.67

ляции деятельности O.K. Конопкина, А.К. Осницкий счи­тает, что «саморегуляция активности становится той пси­хической реальностью, в которой целесообразно увязыва­ются сознание и деятельность человека» [там же, с. 94]. Он также отмечает, что «для эффективной саморегуляции не­обходимы устойчивые сформированные образы значимых условий и совокупности действий, из которых складыва­ется программа достижения цели, образы возможных ре­зультатов и, наконец, образ-цель, представленная конгло­мератом всех необходимых для ее постановки и достиже­ния средств» [там же]. Но «... модель значимых условий, с одной стороны, субъективна, т.е. несет на себе отпечаток индивидуально особенного опыта человека, с другой сто­роны, она еще и субъектна, поскольку строится для до­стижения определенных целей субъекта для решения оп­ределенных задач» [там же, с. 95]. Наряду с этим А.К. Осницкий считает, что «собственная активность че­ловека как субъекта самой деятельности ... становится необходимейшим условием освоения перцептивных, когни­тивных и преобразующих средств, и именно она стано­вится залогом более полного и соответствующего реша­емой задаче образного отображения рабочей ситуации» [там же, с. 99].

Э.Ф. Зеер [114] рассматривает значение профессиональ­ной деятельности для современного человека с позиций индивидуального профессионального становления лично­сти, детерминант профессиональной зрелости, профессио­нальных ценностей и мотивов труда, удовлетворенности профессиональным трудом, но во взаимосвязи с социаль­ной и объективной реальностью. Построение концепции профессионального становления личности Э.Ф. Зеер осу­ществлял на основе работ, посвященных личности и дея­тельности, а методологической основой проектирования концепции стали принципы системного и личностно-дея-тельностного подходов. Анализируя процесс становления личности профессионалов, он отмечает, что «... субъект все более выступает фактором своего развития, изменения,

С.68

преобразования объективных обстоятельств в соответ­ствии со своими личными свойствами» [там же, с. 33].

Анализируя конфликты, возникающие «... на уровне человека как субъекта деятельности», Е.А. Климов выде­ляет и сопоставляет внешние факторы организации труда, которые ставят человека в определенные временные, про­странственные и социальные «рамки», с личностным смыслом с точки зрения мотивационно-когнитивно-эмо-ционального опыта: «опыт — это больше, чем умения и знания» [153, с. 137]. На разнообразных примерах он по­казывает взаимосвязь внутренних обстоятельств, возника­ющих в процессе деятельности субъекта труда, закреплен­ных в виде уникального опыта и их уровень осознания. Именно характер этой взаимосвязи и обусловливает воз­никновение конфликта для данного субъекта.

Наряду с развитием теоретических воззрений на субъектно-деятельностный подход появился целый ряд работ, реализующих его при решении различных практи­ческих задач. Так, В.А. Бодров, анализируя человека как субъекта деятельности с позиций проблемы профессио­нальной пригодности, отмечает, что «процесс формирова­ния личности профессионала и достижения определенно­го уровня пригодности к конкретному труду обусловли­вается синтезом, с одной стороны, возможностей, способностей и активности личности, а с другой стороны, требованиями деятельности, определяемыми особенностя­ми ее содержания, средств, условий и организации. На основе этого синтеза, включения личности в трудовой процесс формируется субъект деятельности» [39, с. 160]. Но в связи с тем, что становление субъектом деятельнос­ти — процесс динамичный и длительный, уровень профес­сиональной пригодности на разных этапах формирова­ния личности профессионала зависит от ряда факторов: 1)от степени адекватности отображения субъектом дея­тельности ее объекта; 2) от характера профессиональной мотивации личности, ее направленности, ее интересов, ус­тановок и т. д.; 3) от развития у субъекта индивидуально

С.69

своеобразных способов решения типичных жизненных и производственных задач, «... представлений о своем мес­те в жизни и в труде, познания себя и утверждения себя в обществе и в представлениях о самом себе, системы само­оценки и самосовершенствования» [39, с. 163].

Развивая системно-деятельностную концепцию само­регуляции психофизиологического состояния человека, Л.Г. Дикая пишет о том, что она соответствует субъектно-деятельностному подходу, так как «... психическая само­регуляция рассматривается одновременно как психическая деятельность и как психологическая система...», что по­зволяет «... выделить те детерминанты, которые представ­ляют собой системные основания саморегуляции на каче­ственно разных уровнях саморегуляции субъекта» [92, с. 82]. Это подтверждается и анализом проблемностей, представленным данным автором, возникающих в реаль­ной профессиональной деятельности на мотивационно-эмоциональном, когнитивном и исполнительном уровнях при саморегуляции собственного состояния субъектом труда [там же, с. 89, 90].

Изучая проблемности, специфичные для сложной опе­раторской деятельности, протекающей в экстремальных условиях, Ю.Я. Голиков и А.Н. Костин основывались на том, что «... субъективная значимость событий детерми­нируется мотивационно-целевыми установками, личностны­ми и индивидуальными особенностями эмоциональной и ин­теллектуальной сфер человека, его функциональными состояниями и психофизиологическими резервами» [72, с. 8]. Несоответствия между субъективным отражением и объективной действительностью определяют направлен­ность активности процессов регуляции деятельности субъекта труда.

Анализируя операционально-смысловые структуры профессионального опыта субъекта труда с позиций ин­женерной психологии, Ю.К. Стрелков характеризует роль активности человека в освоении той объективной реаль­ности, где протекает его деятельность. Например, он от-

С.70

мечает, что, воспринимая пространство, субъект «... при­дает форму внешнему разнообразию, определяет его... Субъект воспринимает предметы в их множественности и порядке» [262, с. 148]. Также он отмечает, что и моторные возможности субъекта могут раскрыться только в удоб­ном для него пространстве; что субъекту свойственна и «множественность восприятий в одной точке» [262, с. 149], т.е. в основе освоения профессиональной пространствен­но-временной реальности лежит определенное осознанное отношение человека к этой реальности, что и служит ак­тивизацией целого ряда процессов, обеспечивающих его деятельность.

Примером реализации субъектно-деятельностного подхода могут служить и рассматриваемые Т.С. Кабачен-ко с позиций проблемы психологического воздействия субъект-субъектно и субъект-объектно ориентированные стратегии, где в качестве перспективной выделяется «раз­вивающая стратегия воздействия, ориентированная на долгосрочный эффект, на изменения личности, где рецепи-ент рассматривается как партнер при взаимодействии» [139, с. 62]. Основой разработки принципов психологичес­кого обеспечения управления человеческими ресурсами, сформулированными Т.С. Кабаченко, является концепция полной психологической структуры труда, разработанная Е.А. Климовым в рамках субъектно-деятельностного под­хода [140, с. 53-54]. «Полная психологическая структура является залогом идентификации персонала с целями и ценностями системы, причем не только с соответствующи­ми правами и полномочиями, но и с той ответственнос­тью, что и выступает непреложным условием эффектив­ной реализации требуемых функций. Именно поэтому психологическое обеспечение управления человеческими ресурсами должно быть направлено на создание усло­вий, которые способствуют исполнению персоналом именно трудовой деятельности, а не активности, имею­щей, например, сугубо эгоистическую направленность» [140, с. 55].

С.71

Реализация субъектно-деятельностного подхода про­слеживается также и в современных тенденциях органи­зации профессиональной психодиагностики. Так, приме­нение методики «семантического дифференциала» при диагностике личностных черт позволяет оценивать субъекта как «... носителя некоего субъективного про­странства признаков — многомерных семантических ко­ординат образа мира» [294, с. 70]. При реконструиро­вании модели субъективного пространства можно «... взглянуть на мир как бы через призму сознания са­мого субъекта, его глазами» [там же]. Как замечает А.Г. Шмелев, «на основе индивидуальных данных одно­го испытуемого по СД мы можем реконструировать так называемое субъективное семантическое пространство: модельное представление системы значений в виде сис­тем координат осей, соответствующих наиболее суще­ственным интегративным, базисным взаимно независи­мым (ортогональным) признакам, используемым опре­деленным субъектом в заданной предметной области» [там же].

В учебном пособии, посвященном проблемам психо­логии и педагогики, Ю.А. Самоненко рассматривает субъекта деятельности в системе общественных отноше­ний, считая, что «планируя свою деятельность в какой бы то ни было области, человек должен учитывать свои воз­можности как субъекта деятельности, обладающего пред­посылками для успешного достижения целей» [251, с. 35]. В связи с этим он рассматривает «... человека как целост­ную интегральную индивидуальность, выражающуюся в разнокачественных и вместе с тем связанных друг с дру­гом характеристиках» [там же].

В работе Г.Г. Гореловой [77], посвященной профессио­нально-личностной реадаптации педагогов в условиях со­циокультурного и профессионального кризисов, также реализован субъектно-деятельностный подход: рассматри­ваются во взаимосвязи смысложизненные мотивации, за­кономерности активности субъекта в связи с ценностны-

С.72

ми и творческими переживаниями личности, обсуждают­ся реадаптационные возможности профессионального типа, проявляющиеся в удовлетворении потребностей и в самоактуализации.

Современная реализация субъектно-деятельностного подхода отражена и в новом учебном пособии по пси­хологии труда [225], авторами которого являются Н.С. Пряжников и Е.Ю. Пряжникова. Данный подход реализован в ряде его фундаментальных разделов: труд как социально-психологическая реальность; проблемы профессиографии и профессионального отбора; развитие человека в труде; основы профессионального образования и профессионального самоопределения и др.

В результате развития субъектно-деятельностной кон­цепции в теории и практике расширились возможности его применения в сфере профессионального труда как в теоретико-методическом, так и на научно-практическом направлениях.

Психологическое изучение профессиональной деятель­ности приобретает качественно новые теоретические осно­вы исследования. Появляется возможность изучения пси­хических регуляторов труда, выявляющих характер вза­имосвязей мотивационных, когнитивных, операторных и эмоционально-волевых, обусловливающий успешность деятельности человека как субъекта труда.

Наряду с этим обогатился инструментарий системно-деятельностного подхода и расширились возможности его применения в практике профессионального труда.