Состязательный процесс

Сторонами в процессе могли быть все - от малолетних до холопов включительно. Причём последние могли выступать либо от своего имени, либо в качестве наймитов за своего господина или нанявших их лиц. Стороне в случае невозможности участвовать в процессе лично предоставлялось право выставить за себя наймита (ст. 52). Стороны и послухи могли "очистить себя присягой", а для наймитов было обязательно "поле": "А истцем или послуху целовати, а наймитом битися..." (ст. 52).

Этим-то и объясняется тот факт, что в качестве наймитов часто выступали холопы своих господ. Можно полагать, что наряду с заменой стороны наймитом допускалось участие на суде родственников сторон - отца за сына, сына за отца, брата за брата, племянника за дядю, мужа за жену. Сторона, возбуждавшая дело, именовалась: "ищея", "жалобник", "челобитчик", сторона обвиняемая - "ответчик".

Дело начиналось по жалобе истца, так называемой "челобитной", которая излагала предмет спора и, как правило, была словесной. По получении челобитной суд назначал судью, выдавал приставу, то есть лицу, в обязанность которого входила доставка сторон в суд, особую "приставную грамоту", в которой указывалась цена иска и его основания. Помимо "приставной", давалась "срочная" грамота, которую недельщик обязан был вручить сторонам и либо собственноручно доставить ответчика в суд, либо взять его на поруки (ст. 36, 37). Поручители обеспечивали явку ответчика в суд и в случае непредставления его суду оплачивали все судебные пошлины и штраф. Они же отвечали и за неисполнение ответчиком наложенного на него взыскания.

Стороны обязаны были явиться на суд в срок, указанный в срочной грамоте. Срок можно было "отписать", то есть отсрочить, предварительно сообщив об этом и уплатив дополнительную пошлину, а также хоженое или езд (ст. 26). Если и ответчик, и истец оба желали "отписать" срок, то они платили поровну по половине от этой пошлины и от хоженого.

Неявка ответчика в суд в назначенный срок влекла за собой признание его виновным без разбора дела и выдачу истцу на восьмой день так называемой "бессудной грамоты" (ст. ст. 25, 27). Неявка истца влекла прекращение дела. Подача жалобы не ограничивалась каким-либо сроком, за исключением споров о земле. Подавать иск о земле можно было только в течение определённого срока: от 3 до 6 лет. Трёхгодичная исковая давность, то есть право только в течение этого срока обращаться в суд, устанавливалась по искам землевладельцев друг к другу. "А взыщет боярин на боярине, или монастырь на монастыре, или боярской на монастыре, или монастырской на боярине, ино судити за три годы, а дале 3 годов не судити" (ст. 63).

Исследуя вопрос об исковой давности по земельным спорам, профессор С.В. Юшков объясняет введение 3-летнего срока тем, что "...использование земли в течение севооборота (трёхлетнего) является фактом, в достаточной степени свидетельствующим о полном хозяйственном овладении данного участка".

Срок исковой давности по земельным спорам увеличивался до 6 лет, если иск затрагивал великокняжеские земли. "А взыщут на боярине или на монастыри великого князя земли, ино судити за шесть лет, а далее не судить" (ст. 63). Увеличение срока исковой давности в этом случае в работе Л.В. Черепнина объясняется тем, что "основная масса неразрешённых судебных тяжб касалась, как показывают правые грамоты, именно земель великокняжеских крестьян, захваченных крупными феодалами - боярами и монастырями. Именно по этой линии шла, главным образом, борьба за землю. Отсюда - несколько повышенный срок давности в отношении именно этой категории дел".

В случае подачи иска срок исковой давности приостанавливался, а земли до разрешения спорного вопроса судом передавались под наблюдение пристава, который должен был следить за тем, чтобы эти земли не подвергались захватам и наездам. "А которые земли за приставом в суде, и те земли досуживати" (ст. 63). Эти спорные земли находились временно в распоряжении великого князя и часто отдавались для обработки их той или иной стороне до разбора дела.

Процесс носил состязательный характер, при котором обе стороны считались истцами.

Виды доказательств были следующие: 1) собственное признание; 2) показания свидетелей; 3) "поле"; 4) присяга; 5) жребий; 6) письменные доказательства.

Собственное признание предусматривало возможность признания или отказа от всего или от части иска и могло произойти на любой стадии рассмотрения дела. В случае полного признания иска судебное разбирательство прекращалось

Свидетельские показания именовались послушеством. Судебник 1497 г., в отличие от РП, не разделяет свидетелей на послухов - свидетелей доброй славы - и видоков - непосредственных очевидцев. Послухами могли быть все, в том числе и холопы. Однако показания свидетелей расценивались в зависимости от их социальной принадлежности. "Свидетельство одного человека из благородного сословия, значит более, чем свидетельство многих людей низкаго состояния".

Явка послухов в суд была обязательна. В случае неявки иск и все убытки и пошлины перекладывались на послуха: Ложные показания послуха, обнаружившиеся после судебного разбирательства, влекли за собой обязанность уплаты послухом стороне суммы иска и всех понесённых ею убытков. Неподтверждение послухом обязательств, приведённых истцом, лишало истца права на удовлетворение иска:

Свидетели должны быть "добрыми людьми", то есть пользующимися репутацией благонадёжного человека. Об этом ясно свидетельствуют статьи Судебника, регулирующие споры по договорам купли-продажи.

Поле означало поединок сторон, им могли заменяться свидетельские показания. На судебный поединок стороны "могут выставить вместо себя ... какое угодно другое лицо, точно так же ... могут запастись каким угодно оружием" (стр. 84).

Поле, назначался только по личным искам, не затрагивающим интересов государства. Участие на поле было обязательно для обеих сторон либо лично, либо через наймитов. Отказ от поля рассматривался как признание вины. Бою предшествовало крестное целование обеих сторон, даже если билась не сама сторона, а наймит.

Побеждённая на поединке сторона уплачивала иск, судные и полевые пошлины, отдавала окольничему свой доспех и была "в казни и в продажи" от судьи (ст. 7). Такое же взыскание следовало, если сторона не являлась на "поле" или убегала.

Судебник предусматривал возможность замены поля присягой (ст. 48). Присяга применялась при отсутствии других, более достоверных видов доказательств. Первоначально она составляла часть "поля", но постепенно стала применяться как самостоятельное доказательство. Большей частью присяга употреблялась при спорах между иноземными торговцами, когда не было свидетелей договора (положения, известные ещё РП).

В зависимости от того, кто приносил присягу - истец ли подтверждает своё требование, или ответчик принесением присяги очищает себя от иска, - различались присяга подтвердительная или очистительная. Вопрос о том, кому приносить присягу - истцу или ответчику - решался жребием. Как самостоятельное доказательство жребий в Судебнике не упоминается.

Письменные доказательства можно подразделить на две группы: договорные акты, заключённые сторонами, - заёмные и служилые кабалы, рядные, закладные, духовные, - и акты официальные, выдававшиеся от имени государства, - жалованные грамоты, межевые акты, судебные решения: полные, докладные, беглые и правые грамоты. В случаях споров по договорным актам эти документы должны были подтверждаться свидетелями, а при отсутствии последних - полем.

Подтверждения требовали и официальные акты, особенно правые и беглые акты. Так, судебное решение должно было быть сверено с судным списком, с которого оно списывалось. Если сделать это не было возможности за смертью судьи, у которого находился список, или трудностью его разыскания, стороны должны были привести иные доказательства, подтверждающие то требование, которое было удовлетворено решением.

При отсутствии таких доказательств вопрос о принятии или отклонении судебного решения как доказательства решался судом. Этот порядок оценки правых грамот давал возможность отклонять невыгодные господствующему классу решения.

По окончании состязания сторон, то есть представления ими доказательств, судья выносил решение, которое определяло права и обязанности сторон и устанавливало взыскания в пользу выигравшего дело. Решение заносилось в «судный список». Стороне могла быть выдана копия этого списка, включавшего и протокол судебного разбирательства.

Если ответчик не исполнял решение добровольно, его ставили на «правеж».

Розыск

Следственному, или инквизиционному, процессу подлежало расследование дел, особо опасных для государства. Дело начиналось либо по инициативе самого государства, либо по оговору кого-либо со стороны "добрых" людей. Возможно было возбуждение дела вследствие довода, т.е. обвинения, производимого специальными должностными лицами - доводчиками. Они находились в штате наместников и выполняли обязанности судебных следователей.

Явка ответчика в суд зависела уже не от соглашения сторон, а от государства, которое осуществляло доставку обвиняемого суду через особые "зазывные грамоты", вручаемые недельщиками. При доставке в суд "лихих людей" возможность передачи ответчика на поруки ограничивалась. Для этого требовалось разрешение вышестоящей инстанции. Недельщики должны были обеспечить доставку на суд самих обвиняемых, для чего последние подвергались аресту (ст. 35).

Замена сторон в инквизиционном процессе или предоставление вместо себя наймита не допускались. При инквизиционном процессе судоговорение, состязание сторон заменялось допросом обвиняемого со стороны судьи.

В розыске сам суд изыскивал доказательства, допрашивал обвиняемого, пытал, устраивал очную ставку. Средствами розыска являлись поличное, обыск, пытка, имевшая целью вынудить собственное признание и указание на соучастника.

Для отыскивания "лихих" людей и даже сочувствующих им назначались повальные обыски. Повальный обыск применялся также с целью определить репутацию подсудимого, которая давалась не всеми жившими с ним или знавшими его людьми, а лишь "добрыми", то есть вполне благонадёжными с точки зрения господствующего класса. Повальный обыск, или сыск, то есть опрос "добрых" людей, производился специальными должностными лицами в отсутствие обвиняемого. При разногласиях в показаниях дело решалось по показаниям большинства. Сыск являлся обязательным доказательством при обвинении человека в татьбе с поличным или при облиховании человека.

Помимо назначения повального обыска при розыске употреблялись расспрос и пытка. Этот вид доказательства применялся судом не столько для получения собственного признания со стороны обвиняемого в совершённом или вменяемом ему преступлении, сколько для уличения его и в других преступлениях, а главным образом для оговора и уличения в преступлениях других лиц. Пытать "татя бесхитростно" поручалось недельщикам (ст. 34). В случаях оговора с пытки назначалась очная ставка между оговорившим и оговорённым.

В инквизиционном процессе «правительство приняло на себя обязанность истца и не усомнилось ввести в уголовный процесс новое доказательство, неизвестное в гражданском процессе, именно пытку, на которой и был основан весь новый порядок судопроизводства». Помимо повального обыска, пытки, очной ставки при розыске применялись и освидетельствования и осмотр места происшествия.