История и историческое общество. Лекция от 11.10.

Говоря об истории, мы не можем не говорить о взаимодействии истории и политики; о такой предметной области истории, как прошлое-настоящее-будущее. Группа проблем, которую мы обозначили как «предметная методология», они, безусловно, обусловлены а) особенностями самого предмета исторической науки и современными представлениями мирового исторического сообщества об этом предмете; б) самими тенденциями развития исторических исследований. К ним относятся, несомненно, memory studies или изучение исторической памяти. Хотя действуют и внешние социально-политические, социокультурные факторы. Есть еще тенденции глобализации и информатизации общественной жизни.

Сейчас уже нельзя ставить равенство история = прошлое. Она плавно переходит в современность.

Объект истории:

1) Ретроспективность.

Это определяет целый ряд проблем методологического характера. Например, соотношение вообще истории и цепочки прошлое-настоящее-будущее. –> Это, в свою очередь выдвигает проблему соотношения истории и исторической памяти. –> проблема исторического времени. И эта проблема, в свою очередь, также имеет целый ряд сюжетов, например, новые приоритеты или пересмотр тех источников, которым можно доверять; исторические факты/исторические источники.

2) Комплексная природа изучаемого объекта.

Междисциплинарный подход и вообще междисциплинарность истории. –> новые области (новые методологии).

3) Субъект и объект.

Уровни: а) макроуровень или макроистория => появление глобальной истории => локальная или региональная история. Компаративная история здесь очень важна; б) микроуровень или микроистория => персональная история; изучение жанра биографии вообще; интеллектуальная история и интеллектуальная биография.

Здесь встает проблема отношения к национальной истории, а это часто очень политизированный момент.

У истории кроме временного измерения есть еще и пространственное.

Современное состояние исторической науки.

Последнее десятилетие отмечено влиятельным и широким историографическим шлейфом по поводу исторической памяти; проводятся дискуссии. Например, проблема разделов Польши и сглаживание исторической травмы в национальном сознании.

Одной из отличительных черт исторической науки является включение настоящего в объект изучения. Методологически важно то, что включая настоящее, историк не должен утрачивать принцип историзма в своем исследовании. Это не декларация, не этикет научной работы, а очень важный ориентир для историка, который проводит некую грань между современной эпохой и всеми предыдущими. Историк всегда изучает то или иное явление в историческом контексте.

Сама проблема исторической памяти сегодня связана с пониманием историками угрозы мифологизации прошлого и возможности его нового видения из настоящего ставят перед историком целый ряд проблем.

1. Можно ли историю отождествлять с исторической памятью? Нельзя. Потому что это две большие разницы). Здесь очень четко проявляется связь истории с обществом. Важно дать объективные знания о прошлом, но это происходит в определенной среде.

Угроза мифологизации. Считается, что изучение прошлого это не чисто самоцель исследования, но и формирование исторической памяти. Есть некие травмирующие события в ней. И история может либо усугубить их, либо «излечить». Сейчас ведутся большие проекты с польскими историками по поводу сохранения в памяти поляков момента потери государства. Сейчас в таких проектах важна компаративистика. Например, российско-германский проект написания совместной истории 2 мировой войны. Договорились и написали практически все главы, кроме Октября. Или еще историческая память проявляется в праздниках, особенно в государственных. Например, закон о праздниках в Японии, был установлен после Второй мировой войны – праздники почти не связаны с историей: день природы, день моря, и т.п., а есть и праздники в честь императора. Или, например, 9 мая – исторический факт приобрел национальную и даже планетарную значимость. Хотя не только политические праздники обсуждаются, но и религиозные – в многонациональной светской стране это серьезная проблема.

В области изучении памяти расширяется ареал типов и видов исторических источников, так и моделей репрезентации прошлого (эпох, хроника, кино-фото-фонодокументы), а также этнографические источники, и особенно изучение праздников, связанных с историческими датами, религиозными и общечеловеческими.

Ян Асман, немецкий исследователь – «теория памяти» - память: коммуникативная (живая память индивидов – участников событий или возникающая в процессе передачи памяти поколениям) и культурная (формализованная и ритуализованная,и выражается в мемориальных знаках разного рода в памятных местах, датах, церемониях, а также изобразительных источниках, монументальных памятников. Передается в режиме long duree – большой длительности).

Сейчас наука переживает мемориальный бум.

Осмысление нашей исторической памяти с «посткультурных позиций», где прошлое живет в воспоминаниях. Считается, что 40 лет это рубеж эпох в коллективном воспоминании, затем оно под угрозой исчезновения и необходимо сохранять это воспоминание.

Лекции от 18.10. нет.

Лекция от 25.10.

Завершаем 2-ой раздел, связанный с современными представлениями об истории и её предмете. В следующий раз – коллоквиум.

Вопросы рассматривались – как сегодня в историческом сообществе профессионалы-историки осмысливают область знаний истории. А вообще последнее десятилетие кардинально поменяло все представления об истории.

Измерение истории: 1) Темпоральное (изменение истории во времени – «историческое время»); 2) Пространственное (измерение истории в пространстве).

Историческая память. Но не менее значимой, а может быть и более значима ввиду современных представлений об истории, является проблема исторического пространства – «пространственный поворот».

Сегодня мы и будем говорить о проблемах, связанных с «пространственным поворотом» в изучении истории на современном этапе, и о глобальной/региональной истории.

На рубеже тысячелетий всеобщая история испытывала радикальные преобразования в целом ряде моментов, изменились сами представления об истории в целом, и о появлении новых областей. С этой точки зрения уже сейчас речь идет о том, что на современном этапе формируются новые концепции и подходы к изучению всеобщей истории, которые разрабатываются в 3-х составляющих – антропологический поворот, лингвистический поворот, культурный поворот. В последние десятилетия формируются такие области истории, как глобальная история, региональная и локальная.

В методологическом плане изменения эти и образование этих областей связано с новым, особым пониманием исторического пространства, новых методов его изучения.

Первоначально историческое пространство ограничивалось способом задавать рамки – очерчивать границы в изучении соц. взаимосвязей в исторической реальности, тем самым трансформируя географическое пространство в историческое. Эта функция и сейчас осталась, но в 3/3 XX века появилось новое – историк фокусирует свое внимание на представлениях о пространстве, своем и чужом и появлении новых концептов, напр. «Запад», «Балканы», «Кавказ», «Дикий Запад». На современном этапе историки отмечают появление новых представлений – «глобальная история», или «глобальное пространство», которое, однако, делится на сегменты или уровни – региональный уровень, локальный (локальные общности), которые подвижны и в центре внимания находится изучение миграций, транскультурных процессов, поликультурности и т.д.

Говоря об общей значимости появляющихся новых тенденций в результате нового осмысления исторического пространства, историки выделяют моменты влияния эти тенденций. 1. В результате появления этих новых областей меняется и представление историка о задачах, целях, подходах/методах изучения истории. Во-первых, глобальная история, прежде всего, ставит своей основной задачей конструирование универсальной, не центристской и не европоцентристской истории. 2. В ходе переосмысления сравнительной истории цивилизаций, историки переходят на изучения взаимодействия мир-систем и локальных цивилизаций. 3. Появляется интернациональная история со своим предметом и областями – формирование и развитие международных сообществ, и внутри этого выделяется особое течение как история империй и история наций. Это всё в результате пространственного поворота.

Глобальная история.

Новые внешние факторы влияния – глобализация и информатизация. В последние десятилетия наблюдается рост числа ученых, разрабатывающие новые макроисторические модели – транснациональная, мировая и глобальная история. Новое понимание межнациональной истории связано с тем, что она своей задачей имеет взаимодействие между народами в области международных отношений, и тем или иным образом связана с универсальной историей. Дэвид Криштиан – крупный ученый в области интернациональной истории («рассматривал историю Земли в космическом пространстве»), сейчас активно продвигает концепцию глобальной истории. Издания по глобальной истории – «История и теория», специальные издания о возвращении универсальной истории. У нас тоже выпускаются спец. издания - «Цивилизации», 5-й выпуск посвящен глобалистике и глобальной истории.

Методология и концепции. 1) Прежде всего, сторонники этой области знания подчеркивают момент, связанный с тем, что для новой глобальной истории характерна критика национальной государственной истории как нарратива, который, по их мнению, связан с влиянием политики и общества на историю. Национализм vs планетарное осмысление истории. В общем, против наций, культивации национальных идентичностей. Это фиксируется в статьях очень общего характера, в частности, в чикагской энциклопедии «Историк и историописание» универсальная история рассматривается в старом образе как идея единой истории человечества в многовековой западноевропейской традиции, которая, как считают историки, пошатнулась только в XX веке. НО где провести грань между позитивно воспринимающимся концептом национальной истории и национализмом в его негативном ключе? 2) Некое противопоставлении всемирной истории традиционной всеобщей истории – это связано с критическим отношением, что традиционная всеобщая история опиралась на линейно-стадиальные теории исторического процесса, которая не свойственная подходу «глобальных историков». Они определяют себя как «аналитическая история, противостоящая идеологизированным телеологическим версиям, и не связанная с европоцентристской послеколониальной историей». Журнал World History, её редактор считает глобализацию основой объяснения жизни человека на земле, и понятие пространства значительно расширяются и государственные границы практически снимаются с повестки дня. Изучать, по их мнению, надо: а) рост народонаселения; б) глобальные экономические изменения; с) кросс-культурные контакты. Глобализация преподносится как объясняющий концепт как уже выше перечисленных процессов, так и других. Этот «макроподход» очень мощно дополняется совсем другим подходом, который связан с локальной/региональной историей.

Локальная история и методология макро- и микроподходов.

Соединение внимания макро и микроподходов – это тенденция XX века. Это соединение теперь не просто вербально проявляется в самих названиях новых областей («микро-», , но и внутри областей.

1. Микроисторический подход связывают с итальянской Школой микроистории. Однако уже в 60-е годы в рамках новой локальной истории в британской школе (Хоскинс, Финдлер) началось применение микроподхода. В отличие от старой локальной истории (снабжение и демонстрация отдельного материала по национальной истории), «новая региональная история связана с социальной сферой. Максимальная индивидуализация изучаемых объектов. Микроуровень объекта сопровождается антропологическим под.ходом. Понятие «локальная общность» следует трактовать как микрокосм, но в то же время как общая биография. 2 подхода: 1) связан с изучением внутренних организаций и функционирования социальной среды, включением исторического ландшафта, изучения локальных и региональных групп как корпораций и взаимодействие . 2) изучение индивида, составляющих общность, и описание его жизненного пути от рождения до смерти в аспекте смены социальных ролей. Один из вопросов – «что образует локальную общность»? Ответ: локальную общность образуют способы повседневного общения, отношение друг к другу. Отличительные черты локальной общности: 1. под объектом идентичности понимается территория (регион, земля провинция), определяющий момент – именно к этим территориям люди ощущали свою принадлежность и эмоциональную привязанность. 2. Методология и источники – использование местных архивов, восстановление жизни, судеб индивидов и их межличностного взаимодействия. 2. Концепция «локальной социальной системы» (ЛСС) имеет явный социокультурный смысл и содержание. Критерии ЛСС – стратегия выбора брачных партнёров, частота обращения за социальной помощью к соседям, и другие моменты, связанные с повседневностью и тесными взаимосвязями на какой-то определенной территории. Это изучение моделей семей, стратегий людей в области накопления определенного капитала; изучение возраста, когда дети начинают жить самостоятельно, и т.д.

Основной методологией является сетевой анализ – изучение плотности и интенсивности индивид. контактов; изучение содержания и направленности межличностных коммуникаций для членов различных групп; количественный анализ и сравнения социальных сетей различных стране и половозрастных групп. Методологически значимо то, что локальная история, по мнению одного из сторонников (Фитти Адамст), – это «углубление наших пониманий соц. процессов на более низких уровнях» => задача изучения взаимодействия на разных уровнях пространств. Локальные модели социальных отношений возникают из соглашения между людьми и некой социальной идентификации. Возможно исследование круга родственных отношений, контактов между соседями и коллегами. Есть два измерения социальных отношений – 1) самоидентичность в повседневности и 2) отношения, навязанные социумом.

Задача исследований в этой сфере – 1. выяснить и проанализировать связь локальных общин с макропроцессами в различных сферах обществ (изучаются основные характеристики демографии и экономики, структура семьи и хоз-ва, порядок наследования, соц. и геогр. мобильности, соц. функции полов, локальные политические структуры, формальные и неформальные средства соц. контроля и распределения власти, соц. анализ индивидов и т.д. 2. изучение модели социального пространства – изучается ядро общности, структура и иерархия разных общностей, группы локальных общин.

Социальное пространство охватывает по-разному ограниченные и частично перекрывающие друг друга сферы соц. контактов и задает пределы реального поведения соц. индивидов. Часто историки говорят о регионально-географическом ракурсе. Как правило, объекты привязаны к определенному географическому пространству. И здесь ключевое понятие – регионализация: интеграция различных групп в геогр. пространстве.

О региональной истории нужно сказать о взаимодействии географического и исторического пространства; истории и географии. Такого четкого размежевания между локальной и региональной историей пока не существует; очень часто они пересекаются друг с другом. Но очевидно, что локальная история больше подвержена воздействию социокультурного контекста.

У нас историческая география развивается в центрах «Новая локальная история». Очень эффективным является (неожиданно) междисциплинарный подход. Понятие «регион» отходит от чисто географического понимания – это некий пространственный масштаб, дифференциация на внутригосударственный и внегосударственный контекст.

Опасность акцента на исторической памяти, культивирование «коренных народов». А большие симпатии к разработке взаимодействия нации и мира, и подчеркивание того, что национальная история не является доминирующей.

Региональная история связана с городской историей и проблемой урбанизации.