С.А. Мельников “Логос” и “Нус” в античной философской традиции (несколько наблюдений)

1. Постановка проблемы:

“Что бы я ни был такое, - пишет Марк Аврелий “к самому себе”, - все это плоть, дыханье и ведущее (­)” (Marcus Aurelius, II, 2)¹. В другом месте говорится иначе: “Три вещи, из которых ты состоишь: тело, дыханье, ум (). Из них только третье собственно твое (), остальные твои лишь в той мере, в какой тебе о них надо заботиться” (ibid. XII, 3; cf. III, 16)². В этих двух текстах перечисляются три составляющих, образующих вместе единство “этого” (), или “меня”, а именно: тело - в собственном смысле слова, “дыханье”, т. е. душа (), и “третье” – ум (), очевидно, отождествляемый с “ведущим” (). Вместе с тем, необходимо отметить следующие два обстоятельства:

1) Неопределенность высказывания в первом фрагменте (“что бы я ни был такое”) отсылает к стоическому учению о “признании” () данного конкретного представления / впечатления в качестве истинного, т. е. букв. “следующего природе” - в соответствии со стоическим определением “цели” () и счастья (,): , “жить согласно с природой” (SVF I, 179)³. “Все - от признания”, - пишет Марк Аврелий (ibid. XII, 22; cf. II, 15; XII, 8), в том числе и “признание” нас самих (т. е. нашего “я”) в качестве нас же самих (т. е. нашего “я” в качестве “нашего”). Вместе с тем, немаловажно, что в собственном смысле “признание” – это, согласно общестоической догме, есть нечто “зависящее от нас” (), принадлежащее нашей воле (), т. е. “ведущей части” нашей души ()⁴, функцией которого оно является, тогда как само “ведущее” как таковое, напротив, от нас никак “не зависит”; cf. Marcus Aurelius, V, 33: “А что не находится в пределах твоей плоти и дыханья, об этом помни, что оно не твое и не от тебя зависит”⁵.

Различие между “я” признающим и “я” признаваемым, “я” внутренним и внешним, “я” “личным” и “безличным” - само по себе нуждается в разъяснении.

2) Согласно Хрисиппу, “ведущая” часть души – это и есть наше “я” () (SVF II, 895). Марк Аврелий, следуя этой традиции в целом⁶, вместе с тем постулирует субстанциальное отделение в собственном смысле “ведущего” как такового от “дыхания”, или души, одновременно отождествляя при этом “ведущее” с “нусом” (), т. е. разумом, или умом. Напротив, согласно общестоической догме “нус” и “ведущее” суть не одно и то же. “Нус” есть всего лишь одна из способностей “ведущей части” души, наряду с такими другими ее способностями () как “представление” / “впечатление”, “способность согласия” и “способность влечения”: cf. SVF II, 831 [ = ] SVF I, 143: “Ведущее начало, например, обладает способностью восприятия впечатлений, согласия, влечения и общей разумности (­)”⁷; “нус” возникает позже всех остальных способностей: cf. SVF II, 837: “Ведущее начало – главенствующая часть души, в которой возникают представления и влечения и откуда исходит разум ()”⁸; SVF II, 804: “Разум () же оказывается самым последним, поскольку, очевидно, берет начало от души”⁹; SVF II, 835: “И опять же, о разуме и об основных способностях души стоики говорят, что разум не сразу проявляется в человеке, но складывается к четырнадцати годам при участии чувственных восприятий и представлений ()”¹⁰; в этом своем качестве “нус” есть “логос” в значении “внутренний”, “человеческий разум”, который, согласно Хрисиппу, есть “совокупность определенных общих и предварительных представлений (­ ­)” (SVF II, 841) ¹¹ [ в душе, т. е. в “ведущем” начале ]; в этом смысле стоический “нус” / “логос” во многих своих чертах напоминает “т. н. ум души” (­­) у Аристотеля (Aristoteles, De anima III, 4, 429a 22), или, другими словами, “ум претерпевающий” (: ibid. III, 5, 430a 24-25), или же “ум потенциальный” (: cf.ibid. III, 4, 429b 29-31): cf. SVF II, 83: “Стоики утверждают, что когда человек рождается, ведущая часть его души подобна чистому листу, готовому для записей. На него и записывается каждое отдельно взятое общее представление;” ¹² Aristoteles, De anima III, 4, 429b 31-430a 2: “Здесь должно быть, как на дощечке для письма, на которой в действительности еще ничего не написано; таков же и ум” [т. е. “ум потенциальный”]¹³. Марк Аврелий, как было сказано выше, отождествляет “способность суждения о надлежащем ()”¹⁴, стоический “нус”, тождественный “логосу”, с “ведущим” началом души, однако при этом сам “нус” от души, или “дыхания”, им отделяется субстанциально. “Нус”, по утверждению Марка Аврелия, нужно “иметь в себе ведущим” (Marcus Aurelius, XII, 14: ­­; cf. III, 16: “руководствоваться умом, когда нечто представилось как надлежащее”¹⁵), т. е., другими словами, “стереть представление; устремление остановить; погасить желание; ведущее замкнуть в себе ()” (ibid. IX, 7)¹⁶, или же, если следовать конъектуре В. Тайлера ad loc., “в своей власти () иметь ведущее”. Необходимо упомянуть также, что “нус” и “логос” у Марка Аврелия отождествляются с тем, что он называет обычно именем лат. genius¹⁷, т. е. букв. дух-покровитель, личное божество человека: cf. ibid. II, 13: “Нет ничего более жалкого, чем тот, кто все обойдет по кругу, кто обыщет, по слову поэта (Pindarus, fr. 292 Snell), “все под землею” и обследует с пристрастием души ближних, не понимая, что довольно ему быть при внутреннем своем гении и ему служить искренно (­­­­)”¹⁸. “Гений” у Марка Аврелия отождествляется также с “ведущим” началом (cf. Marcus Aurelius, VII, 17: “Блаженство – это благое божество или благое ведущее”, conj. Gataker, 1652; Гаврилов, 1993, стр. 37 & 230), что со своей стороны, позволяет ему по-своему скорректировать определение “цели” и счастья человеческой жизни: “счастье” (, т. е. букв. “обладание добрым гением”), по Марку Аврелию, заключается в том, чтобы “жить в соответствии с благим божеством, или гением” (cf. ibid. XII, 3). Человеческий разум – “нус”, “логос”, “ведущее”, “гений” - есть “частица” божественного ума; ¹⁹ причастность каждого человека, даже негодного (cf. SVF II, 1037-1040), божественному уму, делает его (потенциально) равным богу: cf. Marcus Aurelius, V, 27: “Жить с богами. А живет с богами, кто упорно показывает им, что душе его угодно уделяемое ей, и что делает она то, чего желает ее гений, коего, словно кусочек себя (), Зевс каждому дал защитником и водителем (). Дух и разум каждого – это он (­)”²⁰.

Логические и исторические основания проводимых Марком Аврелием сопоставлений и различений также, на наш взгляд, нуждаются в дополнительных разъяснениях.

Комментарий:

Исторические предпосылки формирования представлений у Марка Аврелия о “логосе”, “нусе”, а также присущем каждому человеку “благом божестве”, вполне очевидны, и в научной литературе анализировались неоднократно.

1) Внутри стоической философской традиции явным предшественником Марка Аврелия в этом вопросе был Посидоний, который, вслед за Платоном и Аристотелем, считал “божеством”, или “благим божеством”, “нус” в человеке: cf. Posidonius, fr. 187 Edelstein-Kidd [ = ] fr. 417 Theiler: “Причина страстей, то есть несогласованности и злосчастной жизни состоит в том, что не следуют, во всем <тому> гению в себе ( ), который в сродстве и имеет одинаковую природу с тем, кто управляет мировым целым, а уносятся склоняясь иногда к худшему и животному…<для счастья и согласованности> главное в том, чтобы ни в чем не руководствоваться неразумной, злосчастной и безбожной частью души”²¹. По мнению В. Тайлера²², непосредственно к Посидонию также восходит свидетельство Диогена Лаэрция: Diogenes Laertius VII, 88: “Стало быть, конечная цель определяется как жизнь, соответствующая природе (как нашей природе, так и природе целого), жизнь, в которой мы воздерживаемся от всего, что запрещено общим законом ( ), а закон этот – верный разум (), всепроникающий и тождественный с Зевсом, направителем и распорядителем всего сущего. Это и есть добродетель и ровно текущая жизнь счастливого человека, в которой все совершается согласно с божеством каждого ( ) и служит воле всеобщего распорядителя”²³.

2) Внутри платонической (или, точнее, т. н. “среднеплатонической”) философской традиции, ближайшим предшественником Марка Аврелия в области демонологии / ноологии был, разумеется, Плутарх²⁴: cf. Plutarchus, De facie in orbe lunae 943 A 1-7: “Большинство людей верно полагают, что человек – существо сложное, но неверно считают, что он составлен только из двух частей. Так, думают, будто ум есть как бы часть души, впадая в ошибку ничуть не меньшую, нежели те, которым душа представляется частью тела. Ибо насколько душа выше тела, настолько ум превосходнее и божественнее души. Смешение души с телом производит неразумное и страстное [начала], а соединение души с умом ( ) производит разум ( )”²⁵; id., De genio Socratis 591 D 4 - E 9: “Всякая душа причастна разуму (), и нет ни одной неразумной и бессмысленной (), но та часть ее, которая смешается с плотью и страстями, изменяясь под воздействием наслаждений и страданий, утрачивает разумное. Но смешение с плотью не у всех душ одинаково: одни полностью погружаются в тело и, придя в смятение до самой глубины, всю жизнь терзаемы страстями; иные же, частично смешавшись, самую чистую часть оставляют вне смешения; она не дает себя увлечь, а как бы плавает сверху, только касаясь головы человека, и руководит жизнью души, поскольку та ей повинуется, не подчиняясь страстям. И вот часть, погруженная в тело и содержащаяся в нем, носит название души, а часть, сохраненную от порчи, люди называют умом () и считают (= стоики?), что он находится у них внутри ()²⁶, как будто бы то, что отражено в зеркале, действительно там существовало; но те, что понимают правильнее, говорят о демоне, находящемся вне человека ()”²⁷,

3) Не вдаваясь в детальное обсуждение текстов Плутарха и Посидония, указанных выше, в данном случае необходимо отметить все же одно обстоятельство: в сущности, тексты Плутарха и Посидония принадлежат двум направлениям поздней античной философской традиции, в значительной степени расходящимся между собой, – “стоической” и “платонической”, – тем не менее, в отношении демонологии и ноологии эти концепции образуют устойчивое единство, что, со своей стороны, может быть обусловлено общностью происхождения этих концепций из какого-то одного первоисточника. Данный факт, в частности, подтверждается тем обстоятельством, что, по всей вероятности, именно через Плутарха (или, точнее, его племянника Секста), Марк Аврелий, как бы заочно (не непосредственно), был знаком с учением Посидония Апамейского. Линию передачи учения Посидония об уме, как о присущем каждому человеку “гении” / “божестве”, через Плутарха²⁸ к Марку Аврелию можно было бы изобразить в такой очередности: сперва Посидоний (ок. 135 – 51 / 50 гг. до н. э.); затем его ученик Диодор; затем платоник Евдор Александрийский (I в. до н. э.), который учился у стоика Диодора²⁹; после него Аммоний (Александрийский?) (I в. н. э.), учитель Плутарха, принадлежавший, возможно, к школе Евдора³⁰; затем сам Плутарх (ок. 45 – ок. 125); после него Секст Херонейский (племянник Плутарха); и, наконец, Марк Аврелий, упомянувший последнего в первой книге своего сочинения в списке своих наиболее близких наставников и друзей³¹.

4) Что касается общего первоисточника для учений Плутарха и Посидония, то таковым, с одной стороны, является общегреческий культ героев (“полубогов”)³², возникший в Элладе в IX-VIII вв. до н. э., получивший свое отражение в текстах Гомера и Гесиода и впоследствии преображенный в учении пифагорейцев о полубожественном ’е, неком бессмертном безличном начале человеческого существа (внешнем “я”), участвующем в метемпсихозе³³. С другой стороны, таковым первоисточником, по всей вероятности, является сам древнегреческий язык, в котором понятие noàj, как известно³⁴, обладает двумя основными значениями: а) noàj как “характер ума”, “образ мыслей”, складывающийся в человеке постепенно, ср. “совокупность опре-деленных общих и предварительных представлений” (SVF II, 841), “ум души” у Аристотеля, т. е. “ум потенциальный”; в) noàj как аналог “шестого чувства”, интуиция, проницательность, ср. “ум актуальный” у Аристотеля, внешнее “я”, или .