Вопрос №40. Философия языка л. Витгенштейна.

В работе «Философские исследования» Витгенштейн предложил принципиально новый подход к анализу языка. Витгенштейн пытался перейти к анализу прагматического, деятельностного аспекта языка, то есть языка в его реальном употреблении, отказавшись от анализа его сущностной природы (фактически, он отказался от попыток его онтологизировать, связывать с миром, выискивая, какие именно структуры являются носителями значения). Данный подход можно было реализовать, только предложив новый, принципиально иной метод. В основу этого подхода и легло то, что стало известным как концепция «языковых игр». Применение данного метода привело к своеобразному изложению концепции языка. В отличие от строгих лингвистических теорий, в работе Витгенштейна практически нигде не дается определений, его изложение не отличается строгостью и последовательностью выводов и обилием научных построений. Данный подход можно было бы назвать «ненаучным» подходом к языку, тем более, что Витгенштейн не ставит перед собой задачу построения строгой лингвистической теории. Однако, несомненно то, что для Витгенштейна существует некая реальность, которую он может называть то языковой деятельностью, то практикой языка (ФИ, п. 51), то языком (ФИ, п. 54). Часто упоминаемое в литературе сравнение языка с «ящиком для инструментов» говорит о том, что Витгенштейн понимает язык не более, чем набор определенных функций, хотя на самом деле все гораздо сложнее в силу того, что с инструментами из ящика Витгенштейн сравнивает, скорее, слова-функции, хотя сам понимает, что отождествить язык с набором слов нельзя. Под языком можно понимать умение этими инструментами пользоваться, то есть то, что делает некоторые предметы полезными при определенном виде деятельности. Ключевым термином, введенным в рассмотрение Витгенштейном, является термин «языковая игра». То, что этот термин исключительно важен для понимания языковых построений Витгенштейна, подтверждается тем, что в тексте «Философских исследований» приводится определение языковой игры (что, как уже отмечено, для Витгенштейна не характерно). В п. 7 первой части «Философских исследований» Витгенштейн дает определение этого понятия и пытается его пояснить: «языковой игрой я буду называть также единое целое: язык и действия, с которыми он переплетен». Способ введения этого понятия в рассмотрение чуть ранее в том же пункте несколько затрудняет понимание: «Весь процесс употребления слов в языке можно представить и в качестве одной из тех игр, с помощью которых дети овладевают родным языком. Я буду называть эти игры «языковыми играми» и говорить иногда о некотором примитивном языке как о языковой игре» (ФИ, с. 83). Это пояснение несколько противоречит определению, поскольку языковая игра в пояснении отождествляется с языком, хотя и с примитивным. Отметим, что в этом определении понятие языковой игры шире, чем понятие язык, поскольку включает в себя деятельностную составляющую, которую Витгенштейн выносит за рамки языковой структуры. Причиной этого служит тот факт, что в ранних своих работах Витгенштейн придерживался аналитической теории языка, где язык противопоставлялся картине мира и рассматривался лишь как система знаков.