14.10.2011 Бойцов м. А.

Всё о том же.

Списочек, график сдачи работ мне, пожалуйста. Списочек чудесно появился на втором ряду. Ясно кто в конце его.

Уф, существовала ли, теперь, средневековая историография. И насколько она была связана с раннехристианской и античной.

Подход Барга – всё меняется – ну всё и меняется.

Сознание советского историка: 1. есть истины, уже открытые и не нуждающиеся в верификации: Маркс, Энгельс 2. есть абстрактные идеи, монады.

В 4-5 вв. у них у всех, вроде Кассиодора и Иордана, очень сложное сознание, изощренное, рафинированное. Он же сумел доказательно заявить, что нам, римлянам, надо преклониться перед готами, ибо они молодцы. Он переложил всё это на язык римских образов, во как. И преподнес своему заказчику. Помним со второго курса гуннских ведьм. 

«И нам пытаются доказать, что мы должны объединить Прокопия Кесарийского с исландскими сагами и назвать всё это средневековой историографией». Многообразие жанров, видов источников, сложность ср/в общества. Усложненное, индивидуалистическое (sic!) общество. В одном немецком городе один локоть, в другом другой. Это естественно, ровно так же естественно, как сейчас естественно обратное: везде одни и те же ратуши, одни и те же флаги Европейского Союза. Гене почитать и тщательно освоить.

Майоров – Формирование ср/в историографии – с Филона Александрийского. На следующий раз.

Концепции Возрождения – это всё, естественно, от немецкой историографии 19-го века. Идея возрождения переносится в Средние века – и оказывается – о! и у Каролингов Возрождение, они начинают интересоваться античными авторами, о! И у Оттонов Возрождение! И у вестготов Возрождение! И в Византии возрождение даже! Одно сплошное Возрождение. И всё от немцев.

Честно говоря, бойцовские идеи мне уже сильно надоели. Одно и то же мы пережевываем уже второй месяц. И Бойцов вещает об одном и том же, и мы повторяем ровно те же самые наши мысли, которые еще девятого сентября озвучивали. Бойцову, видимо, это доставляет удовольствие. Большинству моих одногруппников – наверно, тоже. Лишь некоторые слишком давно и слишком хорошо знают Бойцова, чтобы восхищаться этим бесконечным повторением – причем повторением того, что, с моей точки зрения, явно неадекватно. Уже оскомину набила эта кажущаяся Бойцову бессмысленность предмета обсуждения. Лучше устроить семинар по конкретному автору, чем попусту языком чесать. Так вот.

28.10.2011. Бойцов м. А.

Ренессансная историография

Проблема в том, что М. А. должен нас передать Нине Александровне «свеженькими и готовенькими». И как можно скорее. А занятие мы пропустили и компенсировать должны. Когда?

Жанр работы по историографии особый. Трудный. Так что читайте и работайте. Сергей, «я тоже жду от вас трогательной записочки» с зафиксированном на нем названием книжечки.

Традиционный «истеблишмент» - люди, связанные с правом. Новый слой – интеллигенция как бы. Ренессанс – «заговор интеллигентов». Они связаны общностью происхождения, занятий, княжескими канцеляриями. И они устраивают заговор, связанный с системами ценностей: они сказали всей Европе, что нужно знать Цицерона. А Аристотеля как бы можно и не знать, и не факт, что они все хорошо читали по-гречески. «Авторитет Священного писания заменяется авторитетом Цицерона». Публикация источников. Печатать древних – это очень важно. Гуманисты печатали сами, ибо если напечатает кто другой, то обязательно где-нибудь попутает падежи, а это фатально. (Вспомним воспроизведенное как-то Дмитриевой высказывание одного гуманиста о том, что он верит в Бога и словесность). Кстати, бывало, что рукопись публиковали, а потом она исчезала. Неожиданно. Критический подход. Изначально, конечно, к Священному писанию, ибо «эти четыре текста (Мф, Мк, Лк, Ин) способствовали развитию ист. сознания».

Складывается рынок интеллектуального труда, примерно в нашем понимании. Заказы на нац. историю, большие денежки. В принципе, во времена Светония промерно та же картина, он компилятор, у него заказчики. Правда, наградой в античности скорее была бы статуя в честь автора где-нибудь на форуме, но император может и «более непосредственно поблагодарить».

Когда складывается рынок интеллектуального труда, то эти самые интеллектуалы превращаются в «продажные перья» (Паоло Джовио), по Косминскому, и готовы и оптом, и в розницу, и как угодно продавать свой труд за достойное вознаграждение. Язык: возврат к античности. Ориентация на античные языковые принципы, на чистую латынь. «Слушайте, деградация!» Древние нормы. Вы, скажем, свой диплом откройте словами «аще начну свою повесть».

Лосев про эстетику Ренессанса, глава про оборотную сторону гуманизма.

Настя А.: сознательный отказ гуманистов от преемственности с предыдущей эпохой. Бойцов: это связано как раз с ориентацией на славных предков нас, итальянцев – Цезаря и прочих героев. Разрыв преемственности. 

Средневековое сознание – нужно обязательно обнажить некую истину. Данное епископство существовало всегда, это надо доказать. С другой стороны, тут тоже заказ: какой-нибудь светский князь настаивал на написании монахом хроники и, в общем, мог предоставить вознаграждение. Во время Ренессанса, в принципе, примерно тоже – заказ, выполнение заказа и вознаграждение. Обозвать и монахов, и гуманистов «продажными перьями»? Насколько они были искренни – ср/в монахи и гуманисты? Видимо, мы это так и не узнаем. Ясно одно: количество заказчиков в период гуманизма увеличивается, и гуманист мог выполнять заказы и писать истории из многих томов по несколько раз в год – «развитие интеллектуального рынка». Если ты пишешь одну хронику в жизни, ты, может быть, и правда сроднишься со временем и персонажами. Если ты пишешь много всего разного разным заказчикам за разные деньги, то вопрос лишь в том, сколько заплатят.

Вот византийская историография всегда ориентировалась на античность, и писала на античном греческом языке (ремарка – это о византийских историях, по Крумбахеру, а не о хрониках). Только когда она это делала, мы её ругаем, а когда аналогичные вещи начинают делать гуманисты, мы их хвалим.

Гуманисты: постмодернистский подход к предкам (Настя А.). Открываются возможности манипуляции седой древностью, гуманисты разоблачают Константинов дар, и это жизненно. БОльшая гибкость, бОльшая свобода в написании сочинений. Следующий раз уже 17 век и дальше. И почитывайте ваши книжечки.