Смешанные браки в тасср в 1980-е годы

	ТАТАРЫ			РУССКИЕ
	Всего	Мужчины	Женщины	Всего	Мужчины	Женщины
Татарстан	13,7	12,4	15,0	23,0	23,3	22,7
Казань	25,4	20,8	29,1	30,7	31,3	30,0
Село	5,8	5,6	6,0	16,7	17,0	16,4

Д) У сельчан наблюдаются особое почтение и лояльность к традиционным авторитетам (староста – председатель колхоза; помещик – секретарь райкома – глава администрации района; губернатор – секретарь губкома-обкома – президент), недооценка возможностей легально-рационального авторитета.

Весьма отлична и социальная психология титульного субэтноса, к примеру, от балтийского аналога. В ней во многом сохранилась «восточная мудрость» с элементами патриархальности, без присущих многим азиатским народам гнетущих реликтов средневековья (таких как мужской шовинизм, религиозный фанатизм и др.). Можно выделить следующие черты этнического характера татар, особенно живущих вне Казани, явно сказывающиеся на их электоральном поведении, политических предпочтениях и формах и каналах активности и, несмотря на противоположную, «перекрестную» направленность отдельных черт, активно используемые правящей элитой (ряд из этих черт в известной мере присущ и русским сельчанам).

Во-первых, это черты татарской народной культуры:

А) Особое уважение к любому мастерству, высококвалифицированному физическому или умственному труду, к образованию, науке, искусству и людям, занятым в сфере культуры, на выборах дает некоторую «фору» кандидатам, имеющим высшее образование и занятым интеллектуальным трудом.

Б) И у татар, и у русских особым доверием пользуется печатное слово, книга, газета, официальные сообщения по радио и телевидению – этим объясняется активное использование подконтрольных кандидатам СМИ для влияния на избирателей.

В) Как и во всех провинциальных регионах, особенно расположенных «в сердце России», негативное значение для уровня культуры имеет мощная «утечка мозгов» из села в город, а из Татарстана – в иные регионы и страны.

Г) По-прежнему вызывает определенную долю недоверия к русским и чувства «внутренней вины» сохранение лишь у татар навязанного этнонима, ставшего для них самоназванием и являющегося поводом для исторических обвинений местных жителей в действиях монголо-татар.

Д) В то же время модерирует политический процесс в РТ наличие многопоколенной гуманитарной интеллигенции (как русской, так и татарской).

Е) В сфере политических чувств тесное многовековое общение и интенсивная беспрепятственная миграция татар по стране во многом разрушили провинциализм и «периферийный патриотизм» их психологии. В отличие от корпоративного менталитета прибалтов, татарам в большей мере присущи восприятие всей страны в качестве общей Родины, чувство общегражданского патриотизма и неприятие идеи независимости малой родины, что показывают итоги референдума о сохранении СССР и активное участие населения в российских выборах (с момента разрешения властями, с 1994 г.). Население РТ в большей степени осознает себя советскими людьми, россиянами или казанцами, елабужанами и т.д., нежели «татарстанцами». Линия властей на этнолингвистическую и политическую дискриминацию и пособничество этнонационалистам размывает элементы возникавшего республиканского патриотизма и укрепляет российскую ориентацию большинства татар, хотя в дальнейшем способна привести к этническому размежеванию в РТ, что также не поможет формированию «татарстанской нации», т.е. осознанию населением республики себя единой и отдельной от остальных россиян общностью. Названы лишь некоторые особенности психологии и культуры, в той или иной мере присущие татарам согласно данным ряда опросов и влияющие на их политические установки и ориентации.

Во-вторых, это элементы более серьезного, чем в большинстве бывших союзных республик, эволюционного объединения этнических культур, являющегося следствием многовекового их взаимодействия. Для русской культуры это прежде всего заимствование русской лексикой десятков татарских слов и даже выражений, развитие русской культуры татарами и их потомками, воздействие на нее произведений татарской культуры (как переводных, так и русскоязычных), а для самих русских в РТ – известная аккомодация к идейно-политическим условиям жизни в республике. Для татарской культуры, помимо сходного воздействия, русская культура и язык сыграли гораздо более глубокую и масштабную роль. Это такие каналы межэтнического сближения, как:

а) аккультурация, усвоение (в разной степени) большинством татар русской культуры;

б) билингвизм, свободное владение и использование русского и татарского языков большинством татар (чего нет у титульных этнических групп большинства бывших союзных республик), в т.ч. на селе: в полиэтнических деревнях – практически поголовно; в моноэтнических – среди интеллигенции, мужчин, прошедших армию, и детей (среди последних почти 40% свободно говорит по-русски; всего в РТ почти 70% татар владеют русским языком свободно или считают его родным, чего не скажешь о большинстве русских (татарским свободно владеет или считает его родным всего 1% русских). К сожалению, не все татары билингвы и в другом отношении: часть, особенно в Казани, не знает татарского (по опросам, проведенным З.А.Исхаковой среди татар-школьников Казани, вовсе не владеет родным языком 4,5%, только понимает 5%, говорит с затруднениями еще 19,6, лишь говорит 7,5, говорит и читает еще 15,7 и даже пишет на татарском 52,3% в начале 90-х гг., т.е. у более 1/3 нет свободного владения языком, несмотря на развитие татарских гимназий и обучение татарскому языку). Поэтому более 1/2 детей предпочитают русский, когда читают художественную литературу и исполняют песни. Возможно и поэтому многие известные писатели (поэт Р.Кутуй, прозаик и драматург Д.Валеев и др.) развивают татарскую культуру на русском, не теряя этнической идентичности.

Важно учитывать и элементы этнического соединения:

в) интеграция - сближение русских и татар, итогом чего стало появление в РТ определенной культурной и социоэкономической общности (при сохранении основных этнических черт), не дошедшее, правда, пока до формирования метаэтнической общности «татарстанская нация». Особенно заметно слияние ментальностей в языковой сфере: татарский язык вобрал в себя огромное число оборотов русского языка, русский тоже свободно оперирует татарскими словами. В «казанском русском языке» прижились татарские слова и выражения, отсутствующие в иных регионах (от «хазер» до «Алла сакласын»), казанцев-русских узнают в других регионах по особому «татарскому акценту»;

г) миксация – мощное смешение разных этнических групп в РТ.

Условиями, благоприятствующими этническому соединению, являются:

д) тесные этнические контакты: экономические, политические, поселенческие и жилищно-бытовые, лингво-культурные, брачносемейные и др.;

е) этническая адаптация – приспособление татар к социокультурной среде ареала их обитания, связанное с занятостью и аккультурацией, основанное на единой системе образования (татарских школ в 1950-е и в 1970-1980-е гг. в городе почти не было, татарский язык перестал выполнять большинство официальных функций) и господстве русскоязычных СМИ и Интернета, сходство татарского и русского шрифта (смена которого дважды лишала татар грамотности, но, по опросам, большинство татар, в отличие от властей, не желает снова порвать с письменной культурой путем возврата к латинице, яналифу);

ж) аккомодация большинства татар – их ментальное приспособление к идеолого-политическим условиям союзного и российского окружения, в силу ежедневной «обработки» населения российскими СМИ, единой политической линии в годы Советской власти и «собирания земель» при Путине. Неприятие радикальной социоэкономической политики России и предоставления привилегий православию при Ельцине отторгло многих жителей Татарстана от российской самоидентификации, помогло реализации сепаратистской и этнократической политики властей РТ в 1990-е гг., пропаганде русофобии в татароязычных СМИ, распространению учебных пособий по истории с инвективным рефреном в отношении России и русских, сжиганию «чучел Ивана Грозного», макетов «российского паспорта» и флага РФ;

з) поволжское евразийство – это сплав культур и этнических характеров. Фактически татарская и русская культуры уже давно соединились, просто существуют часто на разных языках. Белорусы, украинцы были с русскими одним народом, но их развитие центробежно, а русских и татар – центростремительно.

Наконец, не меньшее влияние на сознание и поведение населения РТ оказывает сущностная общность мировоззрений-религий, им исповедуемых. Хотя это не слишком удивляет, т.к. еще Афанасий Никитин в своем «Хождении за три моря» подчеркивал близость лишь двух конфессий из множества им узнанных: православия и ислама. Сосуществование этих мировоззрений носит не столько компаундный характер (когда они друг друга не замечают), сколько взаимопроникающий, иногда – резонирующий характер. Несмотря на возросшую активность христиан-сектантов, иудеев, протестантов и более экзотических диссидентов, среди верующих, естественно, преобладают сунниты и православные. С учетом, хоть и немодной ныне, но господствующей безрелигиозности, также являющейся миросозерцанием с определенными чертами, названные три превалирующих типа менталитета населения РТ: евроисламский (но далеко не боснийско-албанский), православный и безрелигиозный (последний в своей коммунистической и коллективистской формах является типичной гражданской религией, как назвали общегражданскую идеологию Руссо и Дюркгейм, или, по Т.Лукману, невидимой религией) характеризуются, в отличие как от азиатского ислама (суфизма или ваххабизма; кавказских адатов), так и от лютеранства прибалтов, такими чертами, как стихийный экуменизм и единство самой ментальности этих религий. Экуменизм отражается в следующем:

а) в универсализации Бога (Аллаха) в сознании православных и мусульман, т.е. в устойчивом представлении о единстве всех религий и существовании одного Бога, лишь называемого по-разному (чему способствуют, например, заимствования исламом из христианства 15 из 25 мусульманских Посланников, начиная с Адама и Нуха-Ноя, а также Книг, ниспосланных им Аллахом: Торы Мусы-Моисея, Псалтыря Дауда-Давида, Евангелия Исы-Иисуса), что объясняется синтезирующим характером ислама;

б) в полном отсутствии религиозного фанатизма и в слаборазвитости конфессиональной нетерпимости, несмотря на политику христианизации в период феодализма;

в) в диффузии обрядовости, взаимопроникновении ритуалов, когда мусульмане красят яйца на пасху, православные участвуют в исламских праздниках, а неверующие ходят в церковь.

Имеются и общие черты в самой ментальности данных миропониманий. Все три объединяются своим традиционалистским характером, который не столько имманентно им присущ, сколько отыскивается менталитетом населения в содержании этих мировоззрений. Среди традиционалистских ценностей следует назвать:

а) превалирование эгалитаристского коллективизма, «социалистических» ориентаций, отказ от воинствующего индивидуализма, ориентацию на общую (общинную) собственность, артельный труд и «справедливое перераспределение» благ (налог «закят», «садака», отказ «богатому войти в царствие небесное»), солидарность, при признании свободы воли;

б) амбивалентное отношение к труду (ветхозаветное пренебрежение к нему как к божьему наказанию у православных и мусульман и сакрализация труда у них же – согласно заповедям Иисуса; трудовой энтузиазм стахановцев и негативизм в отношении работы «на дядю» у неверующих) – все это противостоит как инструментальному отношению к труду у приверженцев восточных религий (включая российский буддизм) с их принципом «недеяния», так и однозначной сакрализации трудовой этики у протестантов;

в) этатизм, стремление к упрочению крупного централизованного государства, его сакрализацию. Неслучайно большинство в Поволжье-Урале голосует за В.Путина и Д.Медведева, ибо народ привык считать государственные проблемы своими;

г) преобладание не рационального, а патриархального и харизматического подхода к политическому лидерству, отношения к лидеру как к духовному вождю, проповеднику и мессии одновременно; потому интеллигенты в РТ предлагают поставить памятник Шаймиеву вместо Ленина, наградить его Нобелевской премией и не возражают против пожизненного правления и автократии президента;

д) консерватизм, т.е. весьма сильную веру в незыблемость («богоустроенность») порядка вещей, стремление его сохранить;

е) выделение семьи как основного социального института в традиционных религиях используется правящими элитами для оправдания непотизма;

ж) в рамках своеобразной социальной эсхатологии, истоки которой прослеживаются еще в иудаизме (общем первоисточнике христианства и ислама), выделим мотив утопического компенсаторного хилиазма, фиксируемый как в официальной идеологии, так и в массовой психологии надеждой на «светлое будущее», на «грядущий золотой век», логично обрамленной алармистским отношением к жестокому «дню сегодняшнему». В отличие от конфуцианства и иудаизма (и Иисуса), в христианстве и исламе душа спасается не в этом, а в потустороннем мире, да и в идеологии компартии лишь при коммунизме будет счастье всех народов; отсюда долготерпение татарстанцев, их согласие праздновать тысячелетие Казани в домах без воды, отопления и зарплаты;

з) аскетизм, определяемый М.Вебером как активное управление своей волей, способность на жертвы во имя высших целей, – черту, свойственную христианству, исламу и большевизму, в отличие от восточных религий (конфуцианства, индуизма), основанных на мистицизме как пассивном созерцании. У всех трех мировоззрений в основе совпадают представления о праведном образе жизни (неслучайно ряд положений морального кодекса строителя коммунизма переписан из заповедей Христа: «Кто не работает – тот да не ешь» и др.). Подытожим последние две черты в виде таблицы, аналогичной схеме Вебера (см. таблицу 2).

Таблица 2.

Различия между «религиями» по подходу к «спасению души»

Где сатисфакция	В ЭТОМ МИРЕ	НЕ ЗДЕСЬ И НЕ СЕЙЧАС
Как ее достичь
МИСТИЦИЗМ	Конфуцианство	Индуизм
АСКЕТИЗМ	Иудаизм	Коммунизм, Православие, Ислам

Очевидно, что православие, евросуннизм и коммунистический атеизм органично сочетаются друг с другом – и не только в целом среди населения, но даже в сознании отдельных людей: мусульман-коммунистов, христиан-коммунистов, т.е. сторонников исламского или православного социализма, а также стихийных «экуменистов» и др. Ислам и православие настолько совместимы с социализмом, что неслучайно даже в Северной Африке строят социализм «с Кораном в одной руке и “Капиталом” в другой». У большинства наших сограждан руки и голова заняты тем же самым. В отличие от этого, в иных регионах и странах с конфессиональной компаундностью отсутствует столь органический сплав ментальности самих религий: во Франции (господствующий модернизирующийся католицизм; традиции воинствующего атеизма и африканский суннизм), в Гайане (протестантизм с его трудовой этикой и индуизм с его недеянием), тем более – в Швейцарии (протестантизм и турецкий суннизм). Слабее согласуются и ценности буддизма и христианства в православно-ламаистских регионах РФ, где у буддистов большую роль играют ценности равноправия, мистицизма и недеяния с вытекающими из них традициями послушания и подчинения без сакрализации власти, что не совпадает с ценностями православия.

Вместе с тем между исламом и православием имеются и различия в мировоззренческих установках и можно (но лишь частично) согласиться с Н. Козловым в том, что «Как и русский православный морализм, ислам опирается на такие ценности, как скромность, нетребовательность и послушание, но в отличие от православия он более позитивно ориентирован и устремлен скорее в будущее, чем в прошлое. Последователи ислама спокойно относятся к ситуации в стране, смотрят в будущее с интересом и надеждами, ощущают прилив энергии. Чувства беспомощности и неуверенности в завтрашнем дне в гораздо большей степени свойственны верующим православным». В то же время нельзя согласиться с Л. Перепелкиным, что для православных народов (карелы, мордва, удмурты, коми) характерен «шотландский» тип этнокультурной идентичности (с частичной культурно-языковой ассимиляцией меньшинства при сохранении своеобразия), а иноверным (татарам, башкирам, чеченцам, тувинцам) – баскский (со значительным дистанцированием от доминирующего народа, усилением автономистских трендов и культурным разделением труда). На деле даже часть кавказских народов по менталитету приближается к русским, а у мусульман Идель-Урала и вовсе преобладают центростремительные социополитические и мировоззренческие тренды.

Названные особенности менталитета населения РТ создают объективные предпосылки для избежания параэтнических и квазиэтнических конфликтов и оптимизации межэтнических отношений. Они же оказывают серьезное воздействие на конфигурацию и ориентацию политических сил и - в своей основной части - активно используются правящей номенклатурой для сохранения ее монополии на власть. В своем сочетании эти особенности формируют и ориентации на модернизацию общества, включая интерес к технике, и серьезную лабильность, непременно вбирающую в себя и некоторую хитрость, что позволило, в частности, только представителям Татарстана неоднократно организовать побеги на самолетах из плена (М.Девятаеву и героям Кандагара).

Рекомендуемая литература:

1. Беляев В.А. Факторы и особенности интеграционной направленности менталитета жителей Татарстана // Социол.исслед. 2006. №10. С.50-57.

2. Беляев В.А. Мировоззрение и социальное поведение правящей элиты Татарстана // Общ.науки и современность. 2007. №3. С.150-157.

3. Исхакова З.А. Функционирование государственных языков в Республике Татарстан среди учащихся-татар // Современные национальные процессы в Республике Татарстан. Казань, 1994. С.68-88.

4. Кунцевич Г.З. История о Казанском царстве или Казанский летописец. СПб., 1905. 693 с.

5. Манхейм К. Проблема интеллигенции. Исследования ее роли в прошлом и настоящем. Ч.2. М.: ИНИОН РАН, 1993. 104 с.

6. Мединский В.Р. Мифы о России: О русском рабстве, грязи и «тюрьме народов». М.: «Олма медиа групп», 2008. 544 с.

7. Мустафин М.Р., Хузеев Р.Г. Все о Татарстане. Казань:Таткнигоиздат,1992.175с.

8. Мусульманину об исламе. Обряды и молитвы. Черкесск. 1992. 64 с.

9. Петренко В.Ф., Митина О.В. Психосемантический анализ динамики общественного сознания: На материале политического менталитета: учебник. 2-е изд. М.: Изд-во МГУ, 1997. 214 с. (1).

10. Смелзер Н. Социология. М.: Феникс, 1994. 688 с.

11. Снежко С. Москва-Казань:тысячелетие спустя // Правая.ру. Православно-аналит.сайт.2005. 22авг. URL:http://pravaya.ru/look/4520(дата обращ.: 16.04.2010).

12. Трофимов В.К. Менталитет русской нации: учебное пособие. 2-е изд., испр. и доп. Ижевск: ИжГСХА, 2004. 272 с. (1).

13. Численность и состав населения СССР. По данным Всесоюзной переписи населения 1979 г. Стат.сб. М.: Финансы и статистика, 1985. 366 с.