38. Марксистская школа в России. Основные представители. В.И. Ленин и его основные оппоненты.

39. Российская организационно-производственная школа: а.Я. Челинцев, н.П. Макаров, а.М. Митин.

На этой плодотворной почве в феврале 1911 г. (ровно полвека спустя после «великой реформы») взросло самобытное теоретическое направление, получившее известность как организационно-производственная школа. Призыв выпускника Московского сельскохозяйственного института Александра Васильевича Чаянова (1888-1937) создать науку об организационном плане крестьянского хозяйства нашел горячую поддержку группы энтузиастов, включая профессора Новоалександрийского сельскохозяйственного института Александра Николаевича Челинцева (1874—1962), который в капитальном труде «Очерки сельскохозяйственной экономии» (1909-1910) отстаивал самостоятельность аграрной теории как дисциплины, стоящей на эволюционном базисе.

Анализируя революционные потрясения, ближайший соратник Чаянова и Челинцева, автор самого понятия «организационно-производственная школа» Николай Павлович Макаров (1887-1980) отмечал: «Начавшие было уже развертываться побеги здорового социально-этического чувства в деревенском вопросе были безжалостно смяты восстанием бедноты... а две группы общественных работников русской интеллигенции, которым ближе всего могли быть эти новые психологические побеги, — агрономы и кооператоры — не смогли взять в свои

40. Теория кооперации в представлении а.Я. Чаянова.

Первые работы А. Чаянова по теории кооперации появились еще в дореволюционный период (статьи по истории и практике кооператив­ного движения в Италии, Бельгии, Франции; подготовка общего лек­ционного курса по истории и теории кооперации). В послереволюцион­ный период создание кооперативной теории Чаянова окончательно за­вершилось.

Ученый подходил к кооперации с двух сторон — как к организа­ционной форме хозяйства и как к общественному движению. Ценность кооперации как движения заключалась, по Чаянову, в ее антикапита­листическом и антибюрократическом содержании. Вовлекая крестьян в самостоятельную деятельность по закупке товаров, переработке и сбыту продукции, осуществлению других хозяйственных функций, ко­оперативы освобождают их от эксплуатации со стороны перекупщика, ростовщика, купца, прасола. Кооперативы поддерживают и развивают тягу крестьян к формам хозяйственного самоуправления (собраниям, выборам правления и демократическому контролю за его работой и т. п.).

Чаянов, как уже отмечалось, протестовал против тенденции к ого­сударствлению кооперативов, впервые отчетливо проявившейся в годы “военного коммунизма”. Всячески отстаивая самостоятельность коопе­ративных организаций, он выступал с позиций “согласования интере­сов” кооперации и государства — через генеральный договор госорганов с кооперативными центрами (с указанием твердых цен, тарифов и маршрутов перевозок, но без непосредственного вмешательства из­вне в дела кооперативных товариществ).

Согласно Чаянову, антикапиталистическое, антибюрократическое содержание кооперации во многом обусловливает экономический эф­фект ее деятельности — относительно низкие цены на продукцию и дополнительный доход для ее членов. В выгодности, хозяйственной це­лесообразности для крестьян усматривал Чаянов перспективность ко­операции и как хозяйственной формы.

В основу чаяновской теории кооперации положены концепции ор­ганизационного плана и дифференциальных оптимумов размеров пред­приятий. А. В. Чаянов полагал, что с точки зрения организации к ко­оперативам должны отойти лишь те виды деятельности, технический оптимум которых превосходит возможности отдельного крестьянского хозяйства. “Отщепление” операций происходит обычно “от рынка к полю”: сначала кооперативная форма распространяется на операции, связывающие хозяйство с рынком (кооперативы по закупкам, сбыту, кредиту), затем на процессы первичной обработки сырья (например, маслодельные, картофелетерочные, овощесушильные товарищества), наконец на производственные биотехнологические процессы (общества по разведению племенного скота, машинные, мелиоративные товарище­ства). Вплоть до конца 1920-х гг. Чаянов исходил из того, что инди­видуальные крестьянские хозяйства способны вести эффективную об­работку почвы и животноводство, остальные виды деятельности подле­жат постепенному и добровольному кооперированию.

Следовательно, А. В. Чаянов выступал как сторонник вертикаль­ных форм кооперации. К горизонтальным формам, объединяющим “интегральные земледельческие артели” (колхозы), в том числе на ос­нове производственного кооперирования, он относился прохладно, ука­зывая на слабую приспособляемость таких кооперативов к конъюнкту­ре рынка, опасность произвола со стороны руководителей, недостаточ­ность стимулов к труду.

В этой связи несколько слов необходимо сказать о соотношении взглядов Чаянова с “ленинским кооперативным планом”, тем более, что спекуляции на эту тему сыграли впоследствии роковую роль в жизни ученого. Как известно, Ленин в статье “О кооперации” (1923) выдвинув общую идею о возможно более плавном и безболезненном продвижении крестьянского хозяйства к социализму через использова­ние выгод кооперации, не уточнил, какие именно виды кооперативов он имел в виду. Скорее всего, предполагалось использовать все фор­мы кооперации, включая производственную. В этом смысле чаяновская концепция вертикальной кооперации отличалась от ленинской.

Тем не менее известно, что книги Чаянова имелись в библиотеке Ленина в Кремле. Ленин знакомился с ними при подготовке указанной выше статьи. В свою очередь А. В. Чаянов неоднократно подчеркивал свою солидарность с высказываниями Ленина о социализме как строе “цивилизованных кооператоров”. Близость их позиций, конечно же, не следует преувеличивать. Но многие положения Чаянова — о само­стоятельности кооперативов, их связи с рынком, добровольности и по­степенности процессов кооперирования — вполне созвучны выводам Ленина (нэповского периода), а впоследствии Бухарина.

Иными идеями в реализации кооперативного плана руководство­вались Сталин и его ближайшее окружение. Для них одной из целей при проведении сплошной коллективизации (начиная с 1929 г.) оказа­лась максимально возможная перекачка средств из аграрного сектора в индустриальный, выколачивание максимальной “дани” с крестьян­ства. Естественно, концепция А. В. Чаянова шла вразрез и с подобной целью, и со средствами ее обеспечения (административное объедине­ние крестьян в колхозах, жестокое подавление всякого сопротивления “сплошной коллективизации”, массовая высылка не только кулаков, но и части зажиточных середняков, установление закупочных цен на кол­хозную продукцию на уровне, который был ниже действительной стои­мости в

10—12 раз). Не случайно в речи на конференции аграрников-марксистов 27 декабря 1929 г. Сталин говорил: “Непонятно только, по­чему антинаучные теории “советских” экономистов типа Чаяновых дол­жны иметь свободное хождение в нашей печати...”. После этого Чая­нова стали незаслуженно числить идеологом кулачества, “ярым про­тивником” социализма и марксизма.