41. Развитие управленческой мысли в рсфср и ссср в 1930-50 г.Г. Основные направления и достижения.

В 30-е годы исследования проблем общей теории управления

были также централизованно свернуты, как в 20-е централизованно

развернуты, «в связи с завершением формирования административно-

командной системы управления». В то же время 30-е годы характерны

развитием инициативных и плановых исследований по конкретным

603

наукам основ управления, которые проводились по отдельным функ-

циям управления (финансы, снабжение, учет, экономическое райони-

рование страны).

В 1937 г. в СССР был издан один из первых советских учебни-

ков по организации производства — «Организация производства в ма-

шиностроении», посвященный вопросам организации производства

только в одной отрасли промышленности. Дальнейшие успехи иссле-

дований в области организации производства в других отраслях поз-

волили разработать и опубликовать в 1950 г. межотраслевой учебник

по организации промышленного производства — «Организация и пла-

нирование социалистического промышленного предприятия», авто-

ром которого был С.Е. Каменицер.

Вместе с тем во многих отраслях разработки отдельных наук рб

управлении уже не обеспечивали потребностей практики. Необходи-

мость перестройки административной системы требовала качественно

нового уровня научных основ управления, разработки теории управ-

ления как важнейшей составной части научных основ управления.

Формирование теории управления общественным производством и

выделение ее в качестве учебной дисциплины произошло в

60 — 70 е годы.

Оценивая общую ситуацию в 30-50-е годы в отечественной

ОУМ, профессор Э.Б. Корицкий пишет: «Взлет отечественной науки

управления в 20-е годы сменился падением в 30-50-е годы. Внима-

тельное ознакомление с литературой этого периода позволяет конста-

тировать совершенно бесспорный факт: прежнее разнообразие мето-

дологических подходов к анализу организационно-управленческой

проблематики стремительно таяло. Абсолютно все рассмотренные

выше течения и научные школы, за исключением разве что зарубежья,

были разгромлены, а лучшие отечественные ученые обвинены во

«вредительстве» и репрессированы».

В эти годы наметился отход от принципов нэпа, одновременно

усиливали свои позиции административно-командная система и авто-

604

ритарный централизм. В итоге научная организация управления ста-

новилась все более ненужной и вскоре была отторгнута администра-

тивной системой как «буржуазная выдумка». Уже во второй половине

20-х годов ликвидируется лига «Время», а в 30-е годы упраздняются

все научно-рационализаторские органы при ведомствах и предприяти-

ях во главе с самой РКИ, закрываются опытные станции и орга-стан-

ции, институты и лаборатории, славившиеся достижениями в области

НОТ и управления во всем мире, прекращаются дискуссии в Госпла-

не, Академии наук и т. д. Во всем этом административная система

усматривает смертельную опасность для своего существования, ибо

она по своей сути антагонистична научности. Основная ставка делает-

ся на «сильного» руководителя, единолично управляющего вверен-

ным ему участком, неукоснительно, порой слепо, выполняющего все

директивы центра.

Однако даже в это мрачное для научной организации труда вре-

мя окончательно искоренить ее «побеги» не удалось. Индустриализа-

ция страны, повлекшая за собой радикальную структурную пере-

стройку народного хозяйства и выдвинувшая на передний план тяже-

лую промышленность, потребовала от нового поколения ученых скон-

центрировать свои изыскания в области организации производства

именно в этой отрасли.

Так, в 1931 г. был создан Центральный научно-исследователь-

ский институт организаций производства и управления промышлен-

ностью Наркомтяжпрома (ЦИО), который развернул исследования

проблем массового и поточного производства, диспетчирования опе-

ративного управления, внутризаводского планирования (в частности,

разработки техпромфинплана), ряда других проблем. Подобные ис-

следования велись в этот период не только в ЦИО, но и в образую-

щихся отраслевых проектно-технологических институтах, в ряде ву-

зов Москвы и Ленинграда, в Промышленной академии по подготовке

высшего командного состава и некоторых других организациях.

605

Научные изыскания в организационно-управленческой сфере в

эти годы приобрели новые особенности. Речь прежде всего идет о

строго отраслевом характере исследований, пришедшем на смену

межотраслевому. Кроме того, резко усилился прикладной аспект ис-

следований и почти исчез общетеоретический. Последний продолжал

теплиться, пожалуй, лишь в стенах ЦИО. Сотрудники этого института

Б.Я. Каценбоген, К.Я. Корницкий, Н.Е. Левинсон и др. сформулирова-

ли принципиально новую общетеоретическую концепцию, которую

можно назвать «организационно-производственной». Появилась в ней

и новая терминология. Вместо терминов «НОТ», «управление», «ра-

ционализация» стало применяться понятие «организация произ-

водства», которое, по мнению новых исследователей, успешно заме-

няло все другие. Вероятно, вытеснение старых категорий объясняется

прежде всего тем, что научные концепции 20-х годов в глазах пред-

ставителей нового поколения были необратимо дискредитированы.

Предметом теории организации производства ученые 30-х годов

считали «непосредственный процесс производства во всей его це-

лостности, охватывающий как совместное функционирование средств

производства, так и самый процесс труда и кооперацию I носителей

его субъектов производства — рабочих». Содержание этой науки, по

их мнению, охватывало 3 больших спектра вопросов:

• проблемы организации труда;

• проблемы организации кооперации средств производства;

• проблемы организации управления производством.

Подобную группировку предлагали и многие представители

научного менеджмента 20-х годов, в частности, И.М. Бурдянский,

П.М. Керженцев и др. Но, в отличие от предшественников, сотрудни-

ки ЦИО полагали, что организация производства не имеет собствен-

ных закономерностей, она основывается на научном познании, во-

первых, тех объективных законов, которые управляют общественным

производством (законов экономики), и, во-вторых, тех законов есте-

ствознания, которые технология прилагает к производству. Б.Я. Ка-

606

ценбоген писал: «Наука об организации производства, таким образом,

является дисциплиной технико-экономической, объединяющей в себе

экономические науки и различного рода технологии. Кроме того, тео-

рия организации, по убеждению «последних могикан» научного мене-

джмента в России, не может не учитывать законы психофизиологии

труда, а также данные правовых дисциплин — хозяйственного и тру-

дового права».

Как видим, теория организации по-прежнему трактуется широ-

ко — как наука, включающая вопросы и НОТ, и собственно организа-

ции производства, и управления. Выделение этих трех направлений в

самостоятельные отрасли научного знания произойдет позднее. В

этой цепи вызывает сомнение правомерность отрицания собственных

закономерностей теории организации и управления, ибо в таком слу-

чае подлежит сомнению и сама необходимость выделения отдельной

науки.

Вместе с тем «организационно-производственная» трактовка

имела и свою сильную сторону. Она внятно и четко указала на зависи-

мость организационно-управленческой сферы от объективных эконо-

мических законов, пренебрегать которыми научный менеджмент, если

он желает быть эффективным, просто не вправе. Отсюда органично

вытекала необходимость в изучении механизма действия этих законов

и учете полученных теорией сведений в практике хозяйственного

управления. Однако утверждавшая свое безраздельное господство

административная система не воспользовалась этой идеей. Наоборот,

насильственным изменениям подвергалась среда, в которой только и

могут действовать естественные законы экономической жизни. Такой

средой «обитания» экономических законов является, как известно,

рынок. Восстановленный в эпоху новой экономической политики,

пусть и не в полном объеме, он теперь вместе с самим нэпом стреми-

тельно уничтожался. С ликвидацией реальных рыночных отношений

переставали действовать законы спроса и предложения, ценообразова-

ния, вырождался, следовательно, и основанный на них хозрасчет, ко-

607

торый все более отрывался от рынка и трактовался как метод «плано-

вого, централизованного хозяйствования», как «основной рычаг пла-

нирования», как «способ реализации плановых установок». Все более

популярным становился выдвинутый Н.А. Вознесенским тезис о том,

что в советской экономике «нет стихийных законов развития», и «дви-

жение определяется самими людьми (рабочим классом под руко-

водством партии)».

Понятно, что подобный подход фактически узаконивал субъек-

тивизм и полный произвол в деле организации и управления народ-

ным хозяйством, подводя при этом некое «теоретическое обоснова-

ние» существования административной системы. Последняя же неу-

клонно и перманентно усиливала директивно-плановое начало, пере-

ходя к прямому распределению материально-технических и финансо-

вых ресурсов между предприятиями, к централизованному решению

вопросов нормирования, ценообразования, кредитования. «Хозяй-

ство, — писал в этой связи русский экономист Б.Д. Бруцкус, — стало

окончательно строиться не индуктивно, нащупывая на рынке потреб-

ности населения и измеряя в свободно колеблющихся ценах их интен-

сивность, а априорно, исходя из статистически обоснованных

планов». Единственная брешь, остававшаяся в советской плановой

экономике вплоть до 1930 г., — коммерческий кредит, позволявший

предприятиям продавать друг другу товары в кредит и выписывать

векселя, — была «задраена» реформой кредитной системы от 31 янва-

ря 1930 г., которая упразднила последние атрибуты рыночной эконо-

мики и ознаменовала «полную и окончательную» победу администра-

тивно-командной системы.

В трудные годы Великой Отечественной войны и первых после-

военных пятилеток происходило дальнейшее укрепление позиций

планово-административного централизма. Управленческая мысль в

этот непростой период жизни страны продолжала работу в области

оперативного управления, планирования и учета производства. Собы-

тием этого времени, как уже говорилось, было издание в 1950 г. учеб-

608

ника__ К концу 50-х - началу 60-х годов ситуация в области организа-

ционно-управленческих исследований заметно меняется к лучшему.

Кризис научного управления 30-50-х годов сменился оживлением, а

затем и подъемом в 60-е годы.