Зура. В Москву

Я еще никогда так много не потела, как в эти двенадцать месяцев. Мы бе­гали, прыгали, плавали, лазали. Мы, как тюлени, проползали километр по реке. Каждый день выполняли по тысяче отжиманий, по тысяче подтяги­ваний на перекладине, по тысяче приседаний.

Я научилась водить джип, мотоцикл, грузовик и танк. Я могу взорвать лю­бой русский танк, если только смогу подойти достаточно близко. Я могу за минуту собрать и разобрать любое оружие, все равно какое, АК-47, кольт М-16. Смогу сделать бомбу из любого материала. Из нитроглицерина, чер­ного пороха, алкоголя, бензина или пластмассы.

Однажды вечером Мовсар и Шамиль пришли с планом «Норд-Ост». (ОБЩИЙ АКЦЕНТ)

• Мы отправляемся прямо в Москву, — объявил Мовсар. — На это они никак не рассчитывают. Мы заставим Путина закончить войну, как тог­да, когда Шамиль захватил заложников в Буденновске. Весь мир будет на нас смотреть!

В Москву. Так вот мы поехали в Москву. Мы с Селой ехали вместе с Мовсаром и Саидом, его адъютантом, на «гранд-чероки». Мовсар, по тра­диции и в знак уважения, купил себе такой же джип, как у дяди. Я говори­ла Мовсару:

• Это же безумно рискованно, все знают эту машину!

• В Москве два миллиона машин. Зура... ты должна положиться на волю Аллаха, — при этом он снова смотрел на меня, как тогда.

Поначалу другим вариантом был мюзикл «42nd street«. Но месторасполо­жение и само здание говорило в пользу театра на Дубровке. Да к тому же «Норд-Ост» — первый оригинальный русский мюзикл.

• В нем русская тирания прославляется с позиций патриотизма, — ска­зал Мовсар.

Кайра, одна из шахидок, сняла несколько квартир на боковой улице рядом с Дубровкой. Там мы и готовили операцию.

* * *

Ольга. Ночь накануне

Я долго копила на билеты. Долго. Я работаю в бухгалтерии одной транс­портной экспедиции. Каждый месяц я откладывала понемногу. Сначала накопила на билет для Майи. Моей дочке девять. Она хочет стать балери­ной. С самой премьеры целый год она мечтает попасть на «Норд-Ост». По­том для Людмилы, моей старшей дочери. Но она отмахнулась.

• Мама, это же такой китч. К тому же они приукрашивают сталинское время, — сказала она.

Ей шестнадцать, и она учится в техникуме.

А потом накопила на билет Олегу. Мы оба очень любим мюзиклы. Смо­трим все музыкальные фильмы по телевизору. В них мир все еще прекра­сен.

В общем, я купила только три билета. Они стоили по три тысячи рублей, в двенадцатом ряду. То есть девять тысяч на всех. Это большие деньги. У нас с Олегом выходит где-то 22 ООО в месяц. Меня мучила совесть, когда я покупала билеты на Пушкинской площади. Но это было ради Майи.

• Она подпрыгнула от радости, увидев билеты, — сказала я Олегу.

• Мама, это называется «сотте», — поправила меня Майя.

Вечером накануне мы сидели вчетвером за столом на кухне, ели пироги и играли в карты. Когда дети легли, мы открыли бутылку вина и стали го­ворить о будущем Майи и Людмилы. И о том, как у нас все начиналось. Об этом мы всегда говорим с удовольствием. А потом мы вместе пошли в по­стель.