Диалог: Ольга и Тамара, 1

Ольга. Вы осмотрели мою дочь? Как она?

Тамара. А как она выглядит?

Ольга. На ней белое платье и балетные тапочки. Она сидит рядом с девочкой помладше в коричневой футболке.

Тамара. Я осмотрела обеих. С ними все в порядке. Откуда они знают друг друга? Ольга. Они познакомились в очереди перед оркестровой ямой.

Тамара. А с кем пришла вторая девочка?

Ольга. Со своей бабушкой. Там, впереди. Вон та дама, в коричневом вязаном жакете. Может быть, вы осмотрите ее?

Тамара. Это я и собиралась сделать. Вы здесь только с дочерью?

Ольга. Нет, мой муж тоже здесь. Он стоит в очереди за водой.

Тамара. Который?

Ольга. Вон тот мужчина в темно-сером костюме...

Тамара. Тот, полноватый?

Ольга. Да, он любит поесть. А где сейчас ваш муж?

Тамара. Я вдова.

Ольга. О, простите.

Тамара. Так что я здесь своя.

Диалог: Тамара и Зура

Тамара. У вас что-нибудь болит?

Зура. Мне ничего не нужно.

Тамара. Вы сейчас соблюдаете пост?

Зура. Мы все только воду пьем.

Тамара. И что? Вы так все это себе тут представляли?

Зура. У воды вкус везде одинаковый.

***

Ольга. 9:00.

Настя. Захватчики согласились отпустить всех иностранцев при условии, что за ними придут послы их стран. Но к назначенному времени никто не явился.

Зура. 13.40

Настя. На Красной площади около ста человек вышли на демонстрацию против войны в Чечне. Друзья и близкие заложников поддерживают требования терористов… 15:30.

Ольга. Рошаль снова приходит с одним из переговорщиков, одобренных террористами, с журналисткой Анной Политковской.

ВИДЕО (Политковская)

Тамара. 17:15. ФСБ объявляет, что Бараев предъявил ультиматум: полный вывод войск в субботу, в 6 часов утра, — иначе он начнет расстреливать первых заложников. Никто не знает, так ли это будет.

Настя 18:50. Комитет по средствам массовой информации издает приказ о за­прете эфира для телекомпаний. Радиостанция «Эхо Москвы» также должна быть отключена. По закону средствам массовой информа­ции нельзя передавать высказывания террористов.

Зура. 20:00. Мовсар впервые дает согласие на переговоры с правительством. Бывший премьер-министр Примаков, бывший президент Ингушетии Ау­шев и депутат Думы от Чеченской Республики Аслаханов приходят в те­атр. Договориться они не могут.

* * *

Ольга. Предвестник

На этого молодого человека в нашем ряду я обратила внимание еще позавчера перед спектаклем. Было в нем что-то нервное и дерганое. Он часто резко оборачивался, слов­но его кто-то окликал. Потом снова надолго погружался в разглядывание сво­их рук. Конечно, все утомлены и обессилены, но он стареет прямо на глазах. Он даже не замечает, сколь часто он подолгу грызет соб­ственный палец. Он сидит через два кресла справа от Олега и постепенно на­чинает действовать ему на нервы. Когда около полуночи Бараев выходит на сцену и снова ругается на рус­ских, не желающих вступать в переговоры, оно и происходит.

Зура. Короткое замыкание

Вдруг вскакивает черноволосый парень в красном свитере. Я уже давно наблюдаю за ним. Он протискивается мимо женщины в синем вечернем платье.

• Я больше не могу, не могу! Пожалуйста, взорвите уже все в конце кон­цов! — кричит он.

Он хочет активировать бомбу. Но Дадаш быстро поднимает автомат и стре­ляет. Один, два, три раза.

Ольга. Ранение навылет

Парень падает на соседнее кресло и на меня. Гробовая тишина. Я чувствую его кровь на своем лице. Чеченка, та, что рядом с большой бом­бой, бьет его рукояткой пистолета по затылку. Тело его обмякло. Олег смо­трит на меня с ужасом.

• Не бойся, это его кровь, — говорю я и вытираю лицо.

Но Олег судорожно мотает головой. Это не только его кровь. Над пра­вой грудью у меня расплывается небольшое пятно крови. Оно медленно растет. Мое красивое платье, думаю я. Олег снова и снова повторяет:

• Ольга... Ольга... Ольга...

Зура. Скорая помощь

Я отталкиваю Кайру в сторону и осматриваю рану. Я говорю женщине, что легкие не задеты. Пуля прошла навылет. Мовсар то­же осматривает обоих раненых.

• Они должны знать, что это не наша вина, — принимает он решение. Сайд должен позвонить тем, кто снаружи, и сообщить, что нуж­ны две скорые. Раненая женщина просит у Мовсара отпустить с ней ее му­жа и дочь.

- Каждый из моих людей потерял кого-то из родных и близких, — говорит Мовсар.

Я поддерживаю их просьбу, но он остается непреклонным.

• Тогда я тоже остаюсь, — говорит женщина и впивается руками в кресло.