§ 3. Способы толкования

Способы толкования — это приемы, которые основываются на данных определенной отрасли знаний и используются при раскрытии содержания юридических норм в целях их практической реализации.

Основными способами, концентрирующими однотипные приемы толкования, являются: грамматический, логический, спе­циально-юридический, систематический, исторический.

Грамматическое толкование основано на данных грамматики, лексики, наук филологического цикла. Его суть заключается в тщательной грамматико-синтаксической «буквальной» прора­ботке текста закона, в анализе слов, предложений, словесных формулировок юридических норм.

Среди всех способов толкования грамматическое является первичным и исходным. Ибо юридические нормы существуют только в языковой форме, выражены в тексте нормативного доку­мента, конструируются в виде грамматических предложений.

Поэтому при рассмотрении закона и способов его толкования всегда строго различаются, условно говоря, «буква» и «дух» закона, т. е. с позиций юридической науки, буквальный текст и дей­ствительное содержание юридических норм. Это действительное содержание раскрывается с помощью и грамматического анализа буквального текста, и всех других способов толкования. Однако во всех случаях «буква» закона остается исходной, непогрешимой, ненарушаемой основой понимания содержания.

При текстуальном, грамматическом анализе существенно важ­но «все» — и общеупотребляемое значение слов, и их морфологи­ческие характеристики, и синтаксическое построение, и грамма­тические связи слов, и т. д.

Вот перед нами один из абзацев п. 2 ст. 344 ГК: «... договором может быть предусмотрена обязанность залогодержателя возмес­тить залогодателю и иные убытки, причиненные утратой или по­вреждением предмета залога». Казалось бы, союз «и» в середине фразы излишен: и так ясно — договором устанавливается возме­щение «иных убытков». Между тем союз «и» вносит в данном случае необходимую определенность. «Иные убытки» взыскивают­ся наряду с основными, сверх них («... и иные...»).

Придавая существенное значение грамматическому толкова­нию, нужно вместе с тем видеть и то, что при уяснении содержа­ния закона недостаточно ограничиваться одним только этим спо­собом. Ведь в законодательном тексте могут быть грамматические погрешности, допущенные при его выработке. Например, при формулировании положений закона в ряде случаев необходимо указать не только на диспозитивность нормы (норма действует, если иное не предусмотрено договором), но и на возможность ус­тановления иного порядка другим законом; и тогда, как это обычно и делается, предложение с использованием союза «или» строится так: если иное не предусмотрено договором или зако­ном.

Но вот в ст. 37 Закона Российской Федерации «О залоге», принятого в 1992 г., дана другая формулировка: «... если иное не предусмотрено договором и законом». Вместо союза «или» ис­пользован союз «и». А это имеет здесь принципиальное значение: строго грамматически союз «и» означает, что «иной порядок» должен быть предусмотрен одновременно и законом, и догово­ром. И только используя другие способы толкования (в частно­сти, специально-юридическое), следует прийти v выводу, "тс здесь tg^v «иной порядок» может быть установлен независимо друг от друга как договором, так и законом.

Логическое толкование основано на законах и правилах фор­мальной логики. Здесь используются формально-логические спо­собы — аналогия, преобразование предложения, доведение до аб­сурда, аргументы от противного и т. д., причем, как и при грам­матическом толковании — на материале самой юридической нормы (т. е. не выходя за пределы текста закона).

Законы и правила формальной логики вслед за грамматиче­ским анализом (а точнее, в единстве с ним) позволяют сделать еще один шаг к раскрытию содержания юридических норм. Ведь мысль и воля законодателя выражаются не только в виде грамма­тических предложений, но и в логической организации, логиче­ском построении содержания норм.

Право по самой своей природе — формально-логический фе­номен, где определяющими его особенностями являются логиче­ская стройность, последовательность и законченность, непротиво­речивость и последовательность.

Значит, для понимания норм права должны быть в полной мере использованы логические законы и правила.

Наиболее часто при истолковании юридических текстов, как правило, лаконичных, с уплотненным юридическим изложением, используется формально-логический прием «преобразования пред­ложения». Именно таким путем из кратких формул можно образо­вать развернутую юридическую норму со всеми элементами (гипо­тезой, диспозицией, санкцией) или мысленно сформулировать чет­кие нормативные предложения.

Например, в Гражданском кодексе далеко не всегда прямо говорится о распределении бремени доказывания. Но формули­ровку, скажем, п. 3 ст. 401 о том, что предприниматель «несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы», мож­но логически преобразовать в другое предложение — «если уста­новлен факт неисполнения или ненадлежащего исполнения обя­зательства, то нарушитель-предприниматель для того, чтобы ос­вободиться от ответственности, обязан доказать, что...». И это предложение уже прямо раскрывает суть предписаний закона о распределении бремени доказывания между сторонами.

Такое логическое «преобразование предложения» при анализе юридических норм происходит непрерывно, во многих случаях само собой, незаметно для интерпретатора (в особенности, если он основательно овладел законами и правилами формальной ло­гики).

Специально-юридическое толкование основано на специальных юридических знаниях, на данных юридических наук. Такие данные могут содержаться и в самом тексте закона (когда, например, в тексте имеются дефинитивные положения, особо определяются понятия, в нашем случае — понятия залога, непреодолимой силы). Нередко они включаются в процесс толкования посредством разъ­яснений кассационных и надзорных судебных инстанций, научных комментариев. Особенно существен «багаж» юридических знаний лиц, участвующих в применении права. Во время прений сторон в суде, обсуждения дела судьями в совещательной комнате большую весомость наряду с логическими аргументами приобретают доводы, базирующиеся на данных юридических наук.

Важное место среди специальных юридических данных, ис­пользуемых при толковании закона, занимают знания о юридиче­ских конструкциях, видах юридических прав и обязанностей, юридических фактах, юридической ответственности и защите прав, типах презумпций и т. д. Во многих случаях только с их по­мощью возможно раскрыть в необходимом объеме содержание юридических норм и тем самым обеспечить правильное, точное применение.

Толкование права юристом-профессионалом является компе­тентным по той причине, что юрист при надлежащей профессио­нальной подготовке может использовать в процессе толкования специальные юридические знания. С этой точки зрения специ­ально-юридическое толкование занимает центральное, ключевое положение среди способов толкования. И именно оно позволяет рассматривать толкование в качестве своего рода вершины юри­дической науки и юридического искусства, где смыкаются теоре­тическое и специальное познания и где они раскрывают свою си­лу и возможности при решении конкретных юридических дел.

Систематическое толкование основано на знаниях связей каж­дой юридической нормы с другими нормами, с общими норма­тивными положениями, с принципами права. Систематическое толкование является продолжением логического и специаль­но-юридического. Его суть заключается в том, что норма сопос­тавляется с другими нормами, устанавливаются ее место и значе­ние в данном нормативном акте, в отрасли права, во всей право­вой системе.

Поскольку каждая юридическая норма связана со многими другими, действует не изолированно, а в единстве с ними, при­чем в составе целостных институтов, отраслей права, всей право­вой системы, то достаточно полно раскрыть содержание данной нормы, правильно понять ее в принципе невозможно без учета многообразных связей со многими другими нормами, иными нормативными положениями и принципами.

Существуют юридические нормы (статьи) — отсылочные, бланкетные, построенные так, что вообще могут рассматриваться только в единстве с нормами, к которым сделана отсылка. Необ­ходимо обратить внимание и на нормы, содержащиеся в общих положениях (общей части) кодифицированного акта: они должны учитываться при толковании любой нормы этого акта.

При толковании юридической нормы перед глазами интерпре­татора (и в мыслях, и «на столе») должны быть кодекс и другие нормативные акты, относящиеся к данному делу.

Вот, например, положение Гражданского кодекса о том, что залогодержатель обязан в полном объеме возместить залогодателю убытки, причиненные утратой, недостачей или повреждением предмета залога. Что значит в «полном объеме»? Для ответа на вопрос и требуется систематическое толкование. Главное здесь — обращение к общим нормам гражданского законодательства, уста­навливающим правила об объеме возмещения убытков по граж­данским обязательствам. Эти правила закреплены в ст. 15 ГК.

Историческое толкование основано на данных, относящихся к исторической обстановке издания закона, к связанным с этим историческим событиям, ходу и характеру подготовки, обсужде­ния и принятия закона, его отдельных положений.

Существенное значение в историческом толковании имеют альтернативные проекты, публикации в печати при обсуждении проекта, в особенности дебаты в законодательном органе, вноси­мые поправки, основания для их принятия или отклонения и т. д. Важнейший источник сведений по всем этим вопросам — прото­колы заседаний законодательного органа, свидетельства разработ­чиков проекта, участников дискуссий. Например, использован­ный в законе о собственности термин «достояние» на первый взгляд, означает то же самое, что и термин «собственность». К такому же выводу можно прийти, если провести грамматиче­ское, логическое, систематическое, специально-юридическое тол­кование. Тем более что в российских законах советского периода подобное отождествление действительно встречалось. И только содержание острых дебатов по вопросам собственности, происхо­дивших при принятии закона, дает основание сделать вывод о том, что понятие «достояние» (обозначавшее обладание природ­ными объектами народом, нациями) использовано как раз для то­го, чтобы оттенить своеобразие данных отношений, лежащих в иной плоскости, чем отношения собственности в строгом граж­данско-правовом смысле этого слова.

Рассматриваемый способ толкования может затрагивать и бо­лее основательные исторические, в том числе историко-правовые, данные. Например, в 1993 г. при решении вопросов приватиза­ции одним из ведомств был подготовлен законопроект, в котором в российское право вводилась конструкция «доверительная собст­венность» (эта конструкция была даже «продвинута» через прези­дентский указ с волюнтаристской формулировкой — «ввести (?) в гражданское законодательство институт доверительной собственности...»). Между тем, как показывает историко-правовой анализ, эта конструкция выработана в особых исторических условиях Великобритании, и ее введение разрушило бы сложившуюся сис­тему правовых отношений в России.

Исторические данные используются при реализации права только в качестве способа толкования. Как бы ни было велико значение таких данных (например, прямые свидетельства разра­ботчиков проекта закона), они сами по себе не являются источником для понимания закона и не могут быть положены в осно­ву принимаемых юридических решений. После того как закон, иной нормативный юридический акт приняты, обрели юридиче­скую силу, единственной основой для решения юридического де­ла является законодательный текст, прежде всего сама «буква» за­кона — та мысль и та воля законодателя, которые выражены в формулировках, в словесно-документальных положениях норма­тивного юридического акта.

Все способы юридического толкования используются в совокупно­сти, в комплексе. При этом использование способов толкования не следует понимать упрощенно, например будто бы интерпретатор, толкуя каждую норму, нацеленно перебирает один способ за дру­гим. У хорошо подготовленного юриста-профессионала использо­вание всех этих способов срабатывает незаметно, происходит как бы само собой, разом, и внимание останавливается на трудных местах, не преодоленных с ходу; и лишь в отношении таких труд­ных мест действительно приходится предпринимать особый, на­пример логический или специально-юридический, анализ.

При умелом использовании способов толкования должны сра­ботать все уровни юридического анализа — прежде всего анализ буквального текста, затем догматический анализ и, наконец, со­циально-исторический анализ, с каждым из которых связаны свои способы юридического толкования.