Тема 9. Эстетическая критика. Александр Васильевич Дружинин, Павел Васильевич Анненков, Василий Петрович Боткин.

Середина XIX в. отмечена противостоянием двух ведущих критических направлений: реальной критики (Чернышевский, Добролюбов, Писарев; журналы: «Современник», «Русское слово») и эстетической (артистической) (Дружинин, Боткин, Анненков, журналы: «Современник» - до 1856 г., «Отеч. записки», «Библиотека для чтения»).

Еще в античной критике были сформулированы два принципа анализа худож. произведения:

1. имманентный, т.е. имеющий дело лишь с текстом произведения и оценивающий его эстетические достоинства;

2. учитывающий контекст, в котором создавалось произведение, имеющий в виду его воздействие на социум.

С тех пор названные критические методы существуют то в противоборстве, то во взаимодействии, в стремлении к слиянию и созданию целостного анализа лит. произведения. Так, и в интересующий нас период одни критики сосредоточились на актуальных социальных проблемах (Чернышевский, Добролюбов, Писарев), другие посвятили себя анализу художественного своеобразия (Дружинин и др.), третьи пытались соединить «общественный» анализ литературы с художественным (психологический метод Валериана Майкова, органическая критика Ап. Григорьева).

Все апеллировали к авторитету Белинского. Каждое направление находило у Б. созвучные своим идеи.

Эволюция эстетических принципов Б.

В1830-е гг. Б. не удовлетворяла французская критика, которая интересовалась внешними факторами возникновения и бытования лит. произведения. Б. отдавал предпочтение немецкой критике, выяснявшей «невидимый, сокровенный дух» произведения.

В начале 1840-х гг. Б. декларировал синтез «эстетической» и «исторической» (социальной) критики. «Сольются и примирятся эти односторонности в многостороннее органическое единство».

С середины 1840-х гг. критика Б. становится преимущественно «исторической» (социальной). Литература рассматривается как зеркало русского общества (сближается с социологией).

В советское время эстетическая критика оценивалась необъективно. В.И. Кулешов: «Созданная Б., Д., А. «эстетическая», «художественная», или «артистическая» критика носила антиреалистический характер, обслуживала сторонников «чистого искусства», тенденциозно прославляла лишенное гражданских мотивов творчество Фета, Щербины, Полонского»³². Эстетическая критика лишь в последние десятилетия стала привлекать внимание ученых (Б.Ф. Егоров, Н.Н. Скатов). Они способствовали реабилитации э.к.

1. Э. к. якобы отрицала связь искусства с действительностью. Да, в полемических целях она декларировала свою приверженность «чистому искусству», противопоставляла себя «утилитарной», «дидактической» критике. Добролюбов: «Литература представляет собой силу служебную, которой значение состоит в пропаганде, а достоинства определяются тем, что она пропагандирует» («Луч света в темном царстве»). Дружинин А.В.: анекдот о Карлейле: солнце и сигара (Дружинин А.В. «Обломов». Роман И.А. Гончарова). Д., Б., А. отнюдь не отрицали, что художник может «произвести много полезного для современников». Поэты-олимпийцы, «удалившись от житейских тревог и не мыслящие поучать человека, делаются его вожатаями, его прорицателями…» «Добро, красота и правда, вдохновлявшие этих поэтов, отражаются во всех их произведениях» (Д.).

«Сильный поэт есть постоянный просветитель своего народа, просветитель тем более драгоценный, что он никогда не научит худому, никогда не даст нам правды, которая неполна и со временем может стать неправдою» (Дружинин А.В. «Обломов». Роман И.А. Гончарова).

Боткин в статье о поэзии Фета пишет о преобразующей роли искусства в жизни, но не принимает «утилитарную теорию, которая хочет подчинения искусства служению практическим целям». Творец абсолютно свободен. Его произведения – при условии художественного совершенства – оказывают «благотворное влияние на общество». «Невольное излияние души, или имеющее только одну цель – высказать <…> свое чувство, воззрение, мысль не для поучительной, общественной, словом, какой-либо житейской цели, а только ради самих этих переполняющих душу художника чувств, воззрений, мыслей, - и послужило основанием Эстетической теории под <…> названием «искусства для искусства», другими словами, теории свободного творчества, в противоположность другой утилитарной теории, которая хочет подчинить искусство сужению практическим целям»³³.

2. Э. к якобы уделяла внимание только форме произведения. Приверженцы эстетической критики отнюдь не чуждались анализа содержательной и идейной сторон произведения, но категорически не принимала превращения литературы и критики в публицистику, что было характерно для реальной критики. Уместно привести высказывание Анненкова, касающееся сценического искусства, но имеющее отношение к его эстетической позиции вообще: «… Не можем довольствоваться мастерским изворотом <…> щегольством своими силами, кокетливой выставкой своих способов, где сама роль не есть существенное дело, а только средство показать свои приемы» («Рашель в Петербурге»).

«Бесценный триумвират» (Л.Н. Толстой) - Д., А., Б.