Глава 4. Об осуществлении исполнительной власти

1. Высшая исполнительная власть сосредоточивается исключительно в руках короля. Заботы об охране общественного порядка и спокойствия вверены ему. Король — верховный главнокомандующий сухопутных и морских военных сил. Королю вручена охрана внешней безопасности королевства, охрана его прав и владений.

2. Король назначает послов и прочих агентов международных сношений, командующих армией и флотом.

Часть 2. О внутреннем управлении

2. Органы управления (департаменты)… не имеют характера представительства. Они — агенты, избранные народом на срок для осуществления под наблюдением и властью короля функций управления.

Глава 5. О судебной власти

1. Власть судебная не может осуществляться ни законодательным корпусом, ни королем.

2. Правосудие будет отправляться беспошлинно судьями, избираемыми на срок народом и утверждаемыми в должности королем.

Судьи не могут быть ни смещены иначе как за преступления по должности, надлежаще установленные в судебном порядке, ни временно отстранены от должности иначе как вследствие возбуждения против них обвинения. Общественный обвинитель назначается народом.

3. Суды не могут ни вмешиваться в осуществление законодательной власти, ни приостанавливать применение законов, ни вторгаться в круг деятельности органов управления ….

Хрестоматия по всеобщей истории государства и права / Под ред. З.М.Черниловского. М., 1994. С. 213—219.

Декрет об объявлении войны Австрии 20 апреля 1792 г.

Национальное собрание, обсудив предложение короля и принимая во внимание, что венский двор, вопреки существующим договорам, не переставал оказывать явное покровительство французским мятежникам, что он вызвал и заключил соглашение со многими европейскими державами, направленное против независимости и безопасности французской нации;

что Франц I, король Венгрии и Богемии, своими нотами от 18 марта и 7 апреля отказался отречься от этого соглашения; что, несмотря на предложение, сделанное ему в ноте от 11 марта 1792 г., перевести пограничные войска с обеих территорий на мирное положение, он продолжал и усиливал враждебные приготовления;

что он явным образом посягнул на суверенитет французской нации, объявив о своем желании поддержать притязания германских князей, имевших во Франции феодальные владения, которым французская нация не переставала предлагать компенсацию;

что он пытался восстановить и вооружить друг против друга французских граждан, предлагая недовольным поддержку вступивших в соглашение держав;

считая, наконец, что его отказ отвечать на последние депеши короля французов не оставляет больше надежды добиться путем дружеских переговоров урегулирования существующих разногласий и равносилен объявлению войны,— Национальное собрание признает вопрос спешным… Национальное собрание, обсудив предложение короля и признав данный вопрос спешным, объявляет войну королю Венгрии и Богемии.

Новая история в документах и материалах / Под ред. Н.М.Лукина, В.М.Далина. 2-е изд. М., 1934. Вып. 1. С. 140—141.

Декрет 10 августа 1792 г.

Национальное собрание, принимая во внимание, что опасность, грозящая отечеству, дошла до крайних пределов;

принимая во внимание, что зло проистекает главным образом из недоверия, которое внушило поведение главы исполнительной власти во время войны, предпринятой от его имени против Конституции и национальной независимости;

что это недоверие вызвало в различных частях государства пожелания, клонящиеся к лишению Людовика XVI доверенной ему власти;

прибегая к суверенитету народа и приняв в то же время необходимые меры предосторожности, чтобы вследствие могущей измены надежда на спасение не оказалась иллюзорной;

постановляет:

1. Французский народ призывается избрать Национальный Конвент.

4. Министры, находящиеся в настоящее время на своих должностях, будут временно продолжать исполнять свои обязанности.

8. Король и его семья останутся в здании Законодательного корпуса до тех пор, пока в Париже не будет восстановлено спокойствие. (В самом начале восстания Людовик XVII и его семья укрылись в здании Законодательного собрания, прося у него защиты от восставшего народа.— В.С.)

10. Всякий чиновник, солдат, унтер-офицер, какого бы чина он ни был, или генерал, который в эти тревожные дни оставит свой пост, будет объявлен предателем и изменником своего отечества.

12. Этот декрет будет разослан через чрезвычайных курьеров в 83 департамента, управления которых обязаны в течение 24 часов доставить их находящимся в их ведении муниципалитетам, для того, чтобы эти последние распубликовали его с такой же торжественностью.

Кислица Н.А. Французская буржуазная революция 1789—1794 гг. М., 1968. С. 63—64.

Из прокламации Временного исполнительного совета о свободе торговли 31 октября 1792 г.

Граждане, проникнитесь хорошенько той великой истиной, что торговля может процветать только при неограниченной свободе.

… Если свобода торговли будет испытывать новые притеснения, то неизбежным следствием этого явится самый ужасный голод в тех областях, которые не производят предметов питания; другие области будут также прозябать в нищете; драгоценные и необходимые для земледелия работы будут заброшены и поступление налога станет невозможным, ибо отсутствие торговли иссушает все источники благосостояния и прогресса.

… Если же внутри Франции торговля остается свободной, если торговцев не тревожат и не преследуют ни при закупках, ни при перевозках зерна, то движимые своим собственным интересом, они поспешат направить это зерно в местности, где оно дорого вследствие его недостатка; вскоре ввезенное ими зерно заставит там понизить цены до более умеренного уровня. Тогда каждый, не опасаясь за свое существование, целиком займется своим промыслом и мирно будет пользоваться его плодами. Таковы результаты, которые неизбежно следуют за ограничением или свободой торговли.

Новая история в документах и материалах / Под ред. Н.М.Лукина, В.М.Далина. 2-е изд. М., 1934. Вып. 1. С. 151.

Заседание Конвента 28 декабря 1792 г.

… Максимилиан Робеспьер: Граждане, я призываю вас помнить о высших интересах — интересах общественного спасения. Что заставляет вас заниматься вопросом о Людовике? Конечно, не жажда мести, недостойная нации, а необходимость упрочить свободу и общественное спокойствие посредством наказания тирана. Всякий способ суда над ним, всякое промедление, нарушающее общественное спокойствие, явно противоречит вашей цели; лучше даже вовсе отказаться от мысли о наказании тирана, чем делать из суда над ним источник смут и гражданской войны. Каждая минута промедления рождает новую опасность; все отсрочки побуждают преступные надежды и поощряют врагов свободы… Я требую, чтобы Национальный Конвент объявил Людовика виновным и достойным смерти.

Кислица Н.А. Французская буржуазная революция 1789—1794 гг. М., 1968. С. 74—75.

Из декрета об установлении максимума на зерно 4 мая 1793 г.

1. Немедленно по опубликованию настоящего декрета все торговцы и владельцы зерна и муки обязаны сделать заявку о количестве и качестве принадлежащего им зерна муниципалитету по месту своего жительства, а также приблизительно указать то количество зерна, которое остается еще не обмолоченным.

5. Лица, не поддавшие подписанной в статье 1 заявки или представившие ложные сведения, подлежат наказанию в виде конфискации незаявленной муки или зерна в пользу бедных данной коммуны.

6. Зерно или мука могут продаваться только на тех публичных рынках или площадях, где они продаются обычно, под страхом штрафов в размере не менее 300 и не более 1 тыс. ливров, налагаемого одинаково как на продавца, так и на покупателя…

28. Лица, уличенные в злостной и преднамеренной порче, гибели или укрывательстве зерна или муки, караются смертью.

Там же. С. 78—79.

Закон о продовольствии 26 июля 1793 г. (Извлечение)

… Ст. 1. Барышничество является тяжким преступлением.

Ст. 2. Виновными в барышничестве признаются те, кто, изъемля из оборота предметы или припасы первой необходимости, портят их и держат их спрятанными в каком-либо месте, не выпуская их ежедневно и открыто в продажу.

Ст. 4. Предметами первой необходимости признаются: хлеб, мясо, зерно, мука, овощи, фрукты, масло, уксус, сидр, уголь, соль, дрова, масло растительное, сода, мыло, сало, рыба сушеная, копченая, соленая или маринованная, мед, сахар, пенька, бумага, шерсть, тонко обработанная и грубая, кожа, железо и сталь, сукно, холст, и вообще все ткани и все сырые материалы, идущие на выделку тканей, за исключением шелковых.

Ст. 5. В течение 8 дней, следующих за опубликованием этого закона, все имеющиеся в каком бы то ни было месте Республики на складе какие-либо из товаров или съестных припасов, перечисленных выше, обязаны заявить об этом в муниципалитет или секцию, на территории которой расположен склад названных товаров или съестных припасов. Муниципалитет или секция проверит через назначенного для сей цели комиссара наличие, род и количество товара, находящегося на складе ….

Ст. 8. Спустя 8 дней после обнародования настоящего закона все, не сделавшие предписанного заявления, будут считаться барышниками и, как таковые, наказаны смертью, имущество их будет конфисковано ….

Ст. 12. Всякий гражданин, который донесет о барышничестве или о каком-либо нарушении настоящего закона, получит одну треть товаров или припасов, подлежащих конфискации; другая треть будет распределена среди неимущих граждан того муниципалитета, на территории которого находятся те предметы, относительно которых сделан донос и, наконец, последняя треть должна пойти в пользу Республики. Тот, кто донесет о сознательно уничтоженных товарах или припасах, получит вознаграждение, соответствующее важности доноса ….

Конституции и законодательные акты буржуазных государств XVII — XIX вв.: Сб. документов / Под ред. П.Н.Галанзы. М., 1957. С. 350—352.

Закон о подозрительных 17 сентября 1793 г.

Ст. 1. Немедленно по опубликовании настоящего декрета все подозрительные лица… должны быть арестованы.

Ст. 2. Подозрительными считаются: 1) те, кто своим поведением или связями, речами или сочинениями проявил себя сторонниками тирании, феодализма и врагами свободы; 2) те, кто не сможет в порядке, предписанном законом от 21 марта сего года, доказать законность своих средств к существованию и выполнение гражданских обязанностей; 3) те, которым было отказано в выдаче свидетельства о благонадежности; 5) те из бывших дворян, которые являются мужьями, женами, отцами, матерями, сыновьями или дочерьми, братьями, сестрами или бывшими служащими эмигрантов, если они не проявляли постоянно своей преданности революции.

Кислица Н.А. Французская буржуазная революция 1789—1794 гг. М., 1968. С. 116—117.

Конституция восьмого года республики (13 декабря 1799 г.)

Ст. 1. Французская республика едина и неделима. Ее европейская территория разделяется на департаменты и коммуны ….

Ст. 6. Для того, чтобы пользоваться правами гражданства в округе коммуны, необходимо иметь в нем постоянное жительство в течение не менее одного года ….

Ст. 7. Граждане каждого округа коммуны избирают посредством голосования тех из своих сограждан, которые они сочтут наиболее достойными вести общественные дела. Так составляется доверительный список, содержащий число имен, равное одной десятой части всех имеющих право избирать граждан. Должностные лица округа должны назначаться из числа лиц, включенных в этот первый коммунальный список.

Ст. 8. Граждане, внесенные в коммунальные избирательные списки департамента, также избирают одну десятую своего числа. Так составляется второй список, называемый департаментским, на основании которого должны назначаться должностные лица департамента.

Ст. 9. Граждане, внесенные в департаментский список, подобным же образом избирают одну десятую своего числа. Так составляется третий список, включающий граждан данного департамента, имеющих право быть избранными на национальные должности.

Ст. 15. Сенат состоит из 24 членов, пожизненно избираемых и имеющих не менее 40 лет от роду ….

Ст. 16. Назначение на должность сенатора производится самим сенатом, избирающим одного из числа трех представленных кандидатов: первый кандидат представляется Законодательным корпусом, второй — трибунатом и третий — первым консулом ….

Ст. 19. Все составленные в департаментах согласно статье 9-й списки направляются в сенат. Они составляют национальный список.

Ст. 20. Сенат согласно этому списку выбирает членов Законодательного корпуса, трибунатов, консулов ….

Ст. 21. Сенат утверждает или отвергает все те акты, которые представляются ему трибунатом или правительством ….

Ст. 25. Ни один новый закон не будет обнародован до тех пор, пока проект его не будет предложен правительством, сообщен трибунату и декретирован Законодательным корпусом ….

Ст. 27. Трибунат состоит из 100 членов, имеющих не менее 25 лет от роду ….

Ст. 28. Трибунат обсуждает проекты законов; он утверждает или отвергает их ….

Ст. 31. Законодательный корпус состоит из 300 членов, имеющих не менее 30 лет от роду; одна пятая его состава обновляется ежегодно ….

Ст. 34. Законодательный корпус устанавливает закон, высказывая свое мнение путем тайного голосования и не подвергая обсуждению те проекты, относительно которых ранее высказывались ораторы трибуната и правительства ….

Ст. 39. Правительственная власть вручается трем консулам, избираемым на 10 лет и имеющим право на новое переизбрание… Конституцией назначается первым консулом гражданин Бонапарт, бывший временный консул; вторым консулом — гражданин Камбасерес, бывший министр юстиции, и третьим консулом — гражданин Лебрен, бывший член комиссии Совета старейшин ….

Ст. 41. Первый консул обнародует законы; он назначает и отзывает согласно собственной воле членов государственного совета, министров, посланников и других ответственных внешних представителей, офицеров армии и флота, членов местной администрации, правительственных комиссаров при судах; он назначает уголовных и гражданских судей, равно как и судей мировых и кассационных, без права их отстранения от должности.

Ст. 42. Второй и третий консулы имеют при совершении других актов совещательный голос ….

Ст. 94. Французский народ объявляет, что после покупки на законных основаниях национального имущества, какого бы происхождения оно ни было, законный приобретатель не может быть его лишен ….

Ст. 95. Настоящая Конституция будет немедленно же представлена на утверждение французскому народу.

Лукин Н.М., Далин В.М. Новая история в документах и материалах. М., 1935. Вып. 1. С. 231—233.

Различные точки зрения на якобинскую диктатуру

1. Английский историк XIX в. И.Тэн писал: «Вот, с одной стороны, вне закона, в изгнании, в тюрьме, на эшафоте — избранная часть населения Франции, почти все люди благородного происхождения, богатые, заслуженные, выдающиеся умом, культурой, талантами и прочими достоинствами, вот, с другой стороны, над законом, во всем могуществе — безответственные диктаторы, подонки всех классов, шарлатаны и преступники».

2. Французский историк А.Олар: «Своего рода историческая иллюзия заставила казаться справедливым правительство Робеспьера и второго Комитета общественного спасения, главным образом на парижскую чернь. В действительности же если оно и заботилось о прокормлении этой черни с целью предупредить мятежи (чего оно и достигло)… то, с другой стороны, этот же комитет неуклонно применял поистине буржуазные законы против коалиции рабочих».

3. Французский историк А.Матьез утверждал, что Робеспьер и его партия стремились «поднять до социальной жизни всех вечно обездоленных», что они «хотели использовать террор для нового переустройства собственности», что когда они «принимали… декреты, то перед их… взором стояла республика, построенная на принципе равенства, без богатых и бедных. Робеспьер пошел дальше политической демократии. Он шел к социальной революции, и это было одной из причин его падения».

4. Советский историк А.З.Манфред утверждал, что после победы восстания 31 мая — 2 июня 1793 г. «власть в стране перешла от жирондистской буржуазии к блоку демократической буржуазии, крестьянства и плебейства».

5. Академик А.Л.Нарочницкий писал: «Робеспьер вовсе не был сторонником полного равенства имуществ и хотел лишь уничтожить нищету. С этой точки зрения Робеспьер стоял гораздо ближе к представителям богатой буржуазии, чем к радикальным уравнителям из плебейской среды».

6. Французский историк А.Собуль утверждал: «Народные приемы осуществления демократии были несовместимы с образом действия и концепциями буржуазии, они угрожали ее интересам и ее господству. Это противоречие могло быть разрешено в объективных условиях той эпохи лишь путем обуздания парижских секций. Но это сломило порыв народного движения, приведшего к власти революционное правительство и поддерживающее его. Так прокладывали путь к Термидору, разбившему народную мечту об эгалитарной республике».

К вопросу об упразднении феодального строя

Законодатели!

В настоящее время во всех сельских местностях ваших департаментов в порядке дня стоит большой вопрос. Это вопрос об упразднении феодального строя.

Я слышу, как некоторые голоса, расположенные в пользу этого обломка прежней тирании, резко высказываются против моего предложения. Я слышу, как они говорят мне: «Ну, разве это не неуместное, абсурдное, сумасбродное предложение? Разве оно не обнаруживает в том, кто его выдвигает, крайнюю степень неосведомленности о нынешнем положении вещей? Разве феодальный строй не упразднен? Разве наши первые представители не уничтожили его полностью своими бессмертными декретами?» Я сейчас отвечу на все эти вопросы… Нет, решительно нет. Феодальный строй отнюдь не упразднен полностью, он совсем не упразднен. Напротив, он — и я не опасаюсь быть обвиненным в преувеличении теми, кто правильно видит вещи,— он, говорю я, наоборот, укреплен, упрочен, обеспечен лучше, чем когда-либо раньше. У нас по-прежнему есть сеньоры и вассалы, тираны и рабы. Неправда, что земля во Франции свободна; она и не может стать свободной после тех постановлений, которые были декретированы. Это смелые утверждения, надо их доказать.

Иллюзия вместо реальности, слова вместо дел — вот что народ находит в новых законах, относящихся к феодальной системе. Слова! Он часто находит рассыпанными в декретах слова «упразднение феодального строя», но это только слова, и сколько бы он ни искал, он больше ничего не найдет. Пока этот самый народ, которому нужно время, чтобы понять какую-нибудь истину, был обманут призраком упразднения, который он не считал призраком, он сохранял спокойствие в обстановке ложной безопасности.

Но теперь его глаза открываются, теперь он видит, как его ввели в заблуждение, он видит, как уклоняются от выполнения его самым единодушным образом провозглашенного и самым энергичным образом поддержанного желания, когда он заложил в своих наказах основы своей новой Конституции, и картина представляется ему совершенно другой. Честность возмущена тем, что ее предали, обманутое доверие порождает энергию, и она все возрастает. Эти порывы заслуживают внимания. Они зависят от очень важной причины и охватывают большое число заинтересованных людей. Их последствия не могут быть малыми или зажатыми в узкие рамки.

Народ кричит со всех сторон; законодатели, прислушайтесь к голосам, идущим со всех концов этой обширной страны. Пусть ваш взгляд проникнет далеко за стены Парижа. Но там, где жители не испытывают непосредственно зол феодального гнета, надо выслушивать общественное мнение, которое вы повседневно и мудро принимаете за основу ваших постановлений. Прислушайтесь к каждой деревне, вы услышите жалобы, требующие, несомненно, принятия срочных мер во избежание больших общественных бедствий.

Что я сказал и что я хотел сказать? Каковы, с одной стороны, принятые меры, а с другой — о каких бедствиях я говорю? Меры! Это подлинное и эффективное упразднение строя, всего феодального строя.

Гракх Бабеф. Соч.: В 4 т. М., 1976. Т. 2. С. 313—314.

Манифест плебеев. Трибун народа, или Защитник прав человека, Гракха Бабефа

Проспект

Цель общества — всеобщее счастье. Таков был мой девиз до того, как правительство свободного народа явило в отношении меня навеки памятное доказательство своего уважения к священному праву печати.

Эта цель общества, эта основная истина, мать всех принципов праведного человека, навсегда останется единственным факелом, при свете которого я по-прежнему буду идти вперед, после того, как мои оковы разбиты пушками 13 вандемьера и я вновь могу вооружиться своим правдивым пером, служащим делу плебеев.

Цель Французской революции также — всеобщее счастье. Тот почетный труд трибуна, который я имел мужество взять на себя, возлагает на меня высокий долг указать французам путь, способный привести их к этой сладостной цели. Пусть они следуют за мной, и они достигнут ее, вопреки множеству расставленных на этом пути препятствий, вопреки всем козням, интригам и заговорам роялизма и патрициата.

После роковой реакции термидора патрициату и роялизму удалось повернуть народ к противоположной цели — ко всеобщему несчастью. Ныне народ достиг предела. Его положение слишком противоестественно, слишком ужасно. Давно пора положить этому конец. Тот, кто выступает как защитник подлинного народа и как самый беспощадный враг народа раззолоченного, обязан разъяснить 24 миллионам угнетенных, как можно противодействовать, как можно продолжать революцию после того, как от нее отрекались, показать, что нет таких сил, какими бы грозными они ни казались, которые могли бы воспрепятствовать достижению истинной цели, единственно справедливой цели, цели всей общественной организации — общего счастья.

Мы тоже кое-что знаем о том, какими средствами приводят в движение людей. Их интересы — лучший рычаг. Последние тираны, организаторы голода, руководители массовых убийств прекрасно это знали. Они всячески внушали народу, что правление свободы — это уродливая химера, что, чем дольше пытались продлить его, тем больше сталкивались с ухищрениями рабства, с голодом, преследованиями, смертью.., что, стало быть, все заинтересованы в возвращении режима абсолютной власти. Мы тоже используем личные интересы людей, но мы это сделаем более честно, не столь незаконно, не столь ужасно. Мы докажем всем нашим согражданам, что свобода есть свобода.., что Республика может и не быть соединением всех тираний, всех страшных бедствий.., что народное правление должно и может обеспечить зажиточность и счастье каждого человека, ненарушимое благоденствие всех членов общества.

Те, кто клевещет на народ, утверждают, что он апатичен, малодушен и, следовательно, быть угнетенным — его неотвратимая судьба. Молчите, глупые властелины! Молчите и вы, подлые рабы! Народ вам докажет, что он отнюдь не беспечен. Он покажет вам окончательно, на что он способен, когда те, кто его просвещает, покажут ему, в чем благо революции.., когда ему ясно и наглядно объяснят, чем в конечном счете должна все же быть для него эта революция, вопреки всем противодействиям врагов всеобщего счастья. Пред вашими изумленными, охваченными ужасом взорами народ обнаружит свое бесстрашие и чудодейственную силу, когда узнает, ради какой важной и величественной цели он это делает.., когда узнает, что делает это ради того положения, которое он по праву должен занимать.., когда он узнает (сорвем, наконец, все покровы и скажем, в чем суть), что это делается ради того, чтобы гарантировать каждому члену общества состояние устойчивого благоденствия, достаток для всех, достаток прочный, не зависящий от бездарности, безнравственности и злой воли правителей.., когда он узнает, что можно положить конец тому неустойчивому и всегда бедственному положению, в котором по воле тиранов всех времен томится большинство людей. Ни одна плотина тирании не будет тогда в состоянии противостоять бурному народному потоку, сметающему все на своем пути.

Таково учение, апостолом которого я объявляю себя во всеуслышание.

Французы! Свободные и справедливые люди! Приготовьтесь следовать этому новому евангелию; я всегда буду апеллировать к вам, чтобы решить, чиста ли его мораль. Все вы, принявшие мои первые опыты, были слишком благородны и доброжелательны: я в них не изложил вам даже половины истины. Теперь я открою вам великие истины природы. Я обмакну свою дерзновенную кисть в краски исконной справедливости, первозданной правды. Республиканцы Севера и Юга, нет, нет, вы не впадете в уныние. Вы не снизойдете до восстановления короля или какой-либо другой тирании.., вы не допустите, чтобы возобладало мнение, будто та или иная форма порабощения необходима для блага и спокойствия народов. Вы отнюдь не утомлены, как утверждают; вы это доказали не так давно. Эти же недавние события показали, что неверно также утверждение, будто вы уже не сильны. Несмотря на гнусные избиения, на ужасные убийства, вы сохраняете свое превосходство над поборниками рабства. Вы не допустите поэтому, чтобы оно утвердилось в каком бы то ни было виде.

Не колеблясь, объединяйтесь вокруг моего щита. Мое острое копье вовсе не кинжал наемного убийцы, состоящего на жалованье у клики Аппия или у потомков Тарквиния. Что в сравнении с нами являют собой эти жалкие бойцы, механически подвизающиеся на общественной арене? Все они подобны продажным гладиаторам, которые ломали копья поочередно за все партии и всегда будут их ломать лишь во имя того, кто им больше заплатит. Что могут сделать против нас эти борцы-пигмеи, эти оруженосцы трона или патрициата? Нет, чтобы драться, подобно Гераклу, не следует быть наемником. Уже ранее говорилось, что я мечу громы. Это потому, что я столь же независим, как повелитель богов. Мне вернули мой колчан, мои стрелы, и из них еще ударят гром и молнии. Я с гордостью ручаюсь за то, что с вами, друзья-патриоты, я сумею стереть в прах, уничтожить в несколько минут и Атласа, и прочих гигантов — всех проповедников и воинов, с таким рвением стремящихся завоевать души на сторону либо раззолоченного миллиона, либо короля Франции и Наварры.

Защитникам народа и самому народу должна быть чужда та дипломатия, претендующая на макиавеллистическую мудрость, та лицемерная политика, подобающая лишь тиранам, к которой прибегают в последнее время патриоты и которая лишила их прекраснейших плодов победы 13 вандемьера. Размышления, основанные на множестве примеров, привели меня к убеждению, что истина должна быть только ясной и неприкрытой. Правду надо говорить всегда, надо предавать ее гласности, осведомлять весь народ о том, что касается его важнейших интересов. Всякие окольные пути, всяческое притворство, всевозможные доверительные беседы в узком кругу или среди так называемых корифеев ведут лишь к удушению энергии, к тому, что общественное мнение блуждает, колеблется, впадает в неуверенность, беспечность и раболепство, а это позволяет тирании беспрепятственно укрепляться. Неизменно руководствуясь убеждением, что ничего великого нельзя достичь иначе, как вместе со всем народом, я полагаю также, что для того, чтобы что-нибудь вместе с ним сделать, необходимо говорить ему обо всем, постоянно показывать ему, что надо делать, и не столько бояться неудобств гласности, используемых ловкими политиками, сколько полагаться на огромную силу, всегда берущую верх над всяческой политикой… Надо учесть, сколько сил теряется, если оставить общественное мнение в состоянии апатии, без пищи и без цели, и сколько их приобретается, если возбуждать его активность, просвещая его и указывая ему определенную цель.

Гракх Бабеф. Соч.: В 4 т. М., 1977. Т. 3. С. 428—430.

Речи французских революционеров

Бриссо, 16 декабря 1791 г. За войну!

В течение шести месяцев, собственно уже с начала Революции, обдумываю, какую должен поддержать сторону… Соображения и факты привели меня к убеждению, что для народа, завоевавшего после тысячи лет рабства свободу, война необходима, чтобы укреплять свободу; она необходима, чтобы очистить их от тяжести деспотизма. За два года Франция исчерпала все мирные средства против мятежников, все попытки. Они продолжают настаивать на мятеже, иностранные короли в свою очередь настаивают на их поддержке. Что может их поколебать, как нужно действовать на них? Наша революция моральна, все делается по закону. Наши аристократы не верят во Францию, а верят в армию, которая находится под Кобленцом.

Нация верит в Конституцию, которая направляет наши действия.

Maрaт, 27 мая 1793 г. Народ восстанет!

Это бесспорно, что с момента, когда голова тирана покатилась с эшафота, роялисты и их помощники создали совместную коалицию, чтобы снова учредить монархию, чтобы прекратить беспорядки во всех частях республики. Частично эти беспорядки являются результатом скандальной брани тех, которые находятся среди нас. В согласии с Роландом они сделали все, чтобы подстрекать департаменты против наших комиссаров. Писатели вводят в заблуждение народ и те, кто против свободы, комиссией будут посланы на эшафот. (Одобрение на левой стороне и на трибунах.)

Reden der Franzősischen Revolution. Dokumente. Herausgegeben von Peter Fischer. Munchen. 1989. S. 144—145, 310—311.

Террор (исторический анекдот)

Национальное собрание передало власть Законодательному собранию, Законодательное собрание — Национальному конвенту.

Сначала у власти стояли жирондисты, казнившие врагов свободы, но когда они оказались недостаточно левыми, их сменили монтаньяры.

Монтаньяры с Робеспьером, Дантоном и Маратом во главе, конечно, немедленно казнили жирондистов как врагов свободы.

Когда все жирондисты были казнены, Робеспьер остановил свой рассеянный взор на Дантоне и подумал: «А не казнить ли Дантона как врага свободы?»

Когда он предложил это товарищам монтаньярам, те очень обрадовались и казнили товарища Дантона.

Впрочем, вскоре после этого монтаньяры задали сами себе вопрос: «А не отрубить ли голову товарищу Робеспьеру?»

Сделали это. У Робеспьера был товарищ монтаньяр Сент-Жюст. Отрубили и ему голову.

Остался из всей компании один Марат, который умер своей смертью. Он был убит в ванне Шарлоттой Корде, «одной мечтательной девушкой», как мягко выражается Иловайский.

Тэффи и др. Всеобщая история, обработанная «Сатириконом». М., 1996. С. 123.