Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Т.1,2,6,8,11,5,12,7,9,10. Новая И ЕА.doc
Скачиваний:
0
Добавлен:
01.05.2025
Размер:
1 Мб
Скачать
☆

Методические рекомендации

Влияние Французской революции на Европу и США было неоднозначным. Ее радостно приветствовали и одновременно проклинали. Под влиянием событий во Франции проводились преобразования во всех сферах жизни общества, однако усиливались и консервативные, охранительные тенденции.

Англия встретила революцию во Франции с одобрением, усмотрела в ней аналогию своей «славной революции». Правительство Питта рассчитывало к тому же, что события во Франции ослабят международные позиции конкурента. Английская буржуазия воспринимала революцию в духе собственной борьбы за политическую власть. Под влиянием французских событий усилилось движение буржуазных радикалов. Однако по мере углубления революции, с одной стороны, и мощного подъема стихийного народного и организованного демократического движения в самой Англии — с другой, происходило сплочение имущих классов против революции и революционных настроений.

«Пророком» контрреволюции явился вигский деятель Э.Бёрк. В памфлете «Размышления о Французской революции» (1790 г.) он выступил с критикой революционных методов изменения общественных отношений. В полемике с Бёрком революцию защищали Дж.Пристли, вигский лидер Д.Мэкинтош и другие. Однако в 1792 г., после свержения во Франции монархии, от прежней позиции большинства защитников революции не осталось и следа. Солидарность с французскими республиканцами сохранили Т.Пейн, демократические общества и представители общественных кругов.

Антифранцузские войны (1793—1815 гг., с небольшими перерывами), развязанные торийским правительством, были популярны среди подавляющей части английской буржуазии. Лишь одна группировка вигов во главе с Ч.Факсом объявила себя противницей военного противоборства, «разумной оппозицией» политике Питта. Сторонников правительства вдохновляли не только контрреволюционные цели удушения якобинства, но и экономические задачи подавления конкурента в торгово-колониальном соперничестве, длившемся в течение всего XVIII в. Правившая олигархия, поддерживаемая буржуазией, мобилизовала все ресурсы, чтобы добиться победы. Государственный долг за 23 года войн возрос в 4 раза, соответственно увеличилось налогообложение (в 1799 г. был введен подоходный налог), поднялись таможенные пошлины.

Непосредственное участие Англии в войнах ограничивалось операциями на море, а на суше — действиями в Португалии и Испании. Однако Англия щедро субсидировала своих союзников, поставляла им снаряжение и обмундирование. Потребности войн стимулировали развитие английской промышленности и торговли.

Наполеон ответил английскому правительству контрмерой — Франция объявила континентальную блокаду Англии (1806—1814 гг.): торговля с Англией запрещалась, французские порты не принимали суда, побывавшие до того в английских портах и т.д. Эта экономическая политика отрицательно сказалась на экономике Англии: упал экспорт, в 1809 г. разразился кризис, начались массовые банкротства мелких и средних предприятий. Последствия блокады тяжело отразились на положении простых людей (рост цен, особенно на хлеб, безработица). Однако, в конечном итоге, цели блокады не были достигнуты, контрабанду английских товаров на европейский рынок пресечь не удалось. Кроме того, современники прекрасно понимали, что отрезанная от всего мира Англия не устояла бы в этой войне, если бы у нее не было резерва в виде колониальной империи.

Поражение наполеоновской Франции значительно упрочило позиции Англии в Европе и во всем мире. Англия обеспечила себе торговое преимущество и господство на море, заняла первое место по тоннажу морского флота. Она еще прочнее утвердилась как колониальная держава за счет ослабления других государств, владевших колониями — Франции, Нидерландов, Испании, Португалии. Усилилось ее влияние в Латинской Америке, в Османской империи, в Иране (англо-иранский договор 1809 г.). Англия навязала первый неравноправный договор Афганистану (1809 г.). В Африке она приступила к систематическому захвату территорий (Капская колония). Получив колоссальные прибыли от работорговли, правящие круги Англии в 1807 г. приняли закон о ее запрещении (хотя сохранили рабство в колониях) и представили этот акт как гуманную меру. В действительности же, после отпадения США поставка рабов на плантации потеряла для Англии экономический смысл. В войне против США (1812—1814 гг.) Англия отстояла свое господство в Канаде. Она расширила колонизацию Вест-Индии и Индии, захватила острова Цейлон, Мальту, Ионические острова. Создав строгую таможенную систему, Англия регулировала приток из колоний необходимого сырья и продовольствия (леса, зерна, шерсти и др.). Сама же она с прибылью для себя вывозила ткани, изделия из железа, меди и прочую готовую продукцию.

Таким образом, опираясь на промышленное превосходство, финансовую мощь и используя выгоды своего островного положения, Великобритания становилась лидером на мировом рынке и в колониальных владениях. На Венском конгрессе она обеспечила себе одну из ведущих ролей в политике на Европейском континенте. Правившая олигархия и экономически могущественная буржуазия вышли из войн значительно обогащенными. Адмирал Нельсон и герцог Веллингтон — победители Наполеона на море и на суше — были подняты на пьедестал национальных героев.

Влияние Французской революции на германские государства было значительным в зависимости от роли и места того или иного немецкого государства в системе международных отношений, экономического развития, скорости реформ.

К началу XVII в. Германия представляла огромный конгломерат больших и малых государств, включавший 365 княжеств, 51 вольный город, 1500 рыцарских держаний. Среди них самыми крупными были Померания, Пруссия и Бавария, на долю которых приходилось четыре пятых населения всей Германии. Были совершенно карликовые государства, однако заботившиеся о своем престиже, заводившие собственные армии, законы, денежные знаки.

Особую роль в истории Германии сыграл Бранденбург — пограничный район (марка) Франконской империи Карла Великого. Это была компактная территория между Эльбой и Одером, занимавшая незавидное положение, но именно здесь начиналась история той Германии, которой суждено сыграть в истории Европы такую значительную роль. Марка не имела ни плодородных почв, ни полезных ископаемых, ни выходов к морю. Ремесло не играло значительной роли в экономике, зависимое крестьянство не могло стать надежной опорой для дальнейшего развития этой территории. Пейзаж Бранденбурга — колыбели Пруссии — состоял из песка, озер, сосен. Бранденбург называли песочницей Священной Римской империи немецкой нации. Строгий ландшафт Бранденбурга имел мало общего с красотой природы Южной Германии.

Теодор Фонтане (1819—1898 гг.) в пяти томах «Странствия по маркграфству Бранденбургскому» воздвиг памятник этой земле. Жителей региона до сих пор называют маркцами, или бранденбуржцами. Маркцы — люди самого разного происхождения. В X — XII вв. в регион со славянским населением начали приезжать поселенцы из немецких районов. К примеру, Гогенцоллерны, веками царившая здесь династия, происходили из Швабии. В Бранденбурге нашли убежище французские гугеноты, ибо здесь им гарантировали свободу вероисповедания. К 1700 г. в столице Бранденбурга — Берлине — каждый третий был французом. В то же время стали приезжать эмигранты из Нидерландов, Богемии. Они смешивались с местным славянским населением, которому вопреки тенденции к германизации еще долго удавалось сохранять свою культуру и язык. Славянское меньшинство — лужицкие сербы — бережно хранят традиции и язык предков и живут сегодня на небольшой территории в Шпреевальде. Скудость ландшафта, природных условий явились, по мнению некоторых немецких исследователей, причиной формирования таких черт характера как дисциплинированность, прилежность, добросовестность, честность.

Бранденбург с 1417 г. стал принадлежать династии Гогенцоллернов, Фридрих I восстановил порядок в Бранденбургском маркграфстве, способствовал развитию торговли, ремесла. В 1614 г. к Бранденбургу по наследству перешли герцогства Клеве и графства Марк и Равенсбург на западе германской империи. С 1618 г. Гогенцоллерны получили по наследству герцогство Пруссия, расположенное на востоке, не входившее в состав Империи и остававшееся в ленной зависимости от польского короля. Все эти территории пространственно находились на большом удалении друг от друга, наиболее развитой среди них была марка Бранденбург. Пруссия мало чем отличалась от Бранденбурга, но ее преимущество состояло в том, что она обладала ценными гаванями и значительным торговым центром — Кенигсбергом. Герцогство Клеве имело процветающие города, расположенные по обеим берегам Рейна и тесно связанные с Нидерландами. В графстве Марк уже добывали каменный уголь и выплавляли железо. Благодаря этим территориям, приобретенным на границах империи, Бранденбург сильнее, чем прежде, втягивался во внешнюю политику европейских держав, тем более, что эти наследства оспаривались и ничто не гарантировало, что Бранденбург удержит их.

К середине XVII в. Бранденбургское курфюрство приобрело Магдебургское епископство, Восточную Померанию и небольшие владения на Везере и Рейне. Теперь важнейшие торговые речные пути из Центральной Европы и Южной Германии к Северному и Балтийскому морям шли через земли бранденбургских правителей, что способствовало их экономическому развитию.

Историки видят большую роль в возвышении Бранденбурга личный вклад Фридриха-Вильгельма I (1640—1688 гг.) — «великого курфюрста». Он всеми правдами и неправдами боролся сначала за выживание своего государства, а затем за укрепление его могущества. Прежде всего предстояло соединить в одно государственное целое разрозненные области, разбросанные на западе, в центре и на востоке империи. К этой цели он шел с неутомимым упорством. Огромная воля, постоянная борьба позволили ему стать «великим курфюрстом». Используя противоречия между крупными европейскими державами, он окончательно закрепил за собой Прусское герцогство, способствовал переселению из других стран торговцев, ремесленников. Бранденбург становится местом, где спасались от религиозных преследований французские гугеноты и переселенцы различных направлений протестантизма. Вместе с навыками стекольного, кожевенного, шерстяного, бумажного производства они принесли новые представления о Боге, о месте человека в мире, что способствовало в будущем секуляризации (секуляризация— отделение государства от церкви)общественного сознания. Бранденбург превращается в своеобразное государство, для которого главным становится умение выжить, опираясь на военную мощь, и быстрый прогресс ремесленного производства, новых идей о вере, разуме, познании.

Закономерными выглядят итоги правления курфюрста Фридриха III (1688—1713 гг.), который в итоге войны за «испанское наследство» получил королевский титул и в 1701 г. торжественно короновался в Кенигсберге, провозгласив себя королем Пруссии под именем Фридриха I. С этого времени Бранденбургско-Прусское государство стало именоваться королевством Пруссия. При короле Фридрихе Вильгельме I (1713—1740 гг.) окончательно сложилась система «пруссачества» — военно-полицейской монархии, выражавшей интересы юнкерства, с развитой бюрократией и замкнутой военной кастой. Жесткая экономия короля не распространялась на армию. Финансовая система была нацелена на содержание огромной армии, четвертой по величине в Европе, которая поглощала 85% годового бюджета государства. Однако сильная государственная власть была необходима прежде всего дворянству, поскольку обеспечивала его право владения крестьянами. Поэтому Фридрих Вильгельм не обращал внимания на дворянскую фронду и продолжал усиливать армию и увеличивать налоги. При Фридрихе II (1740—1786 гг.) — «просвещенном монархе» — Пруссия достигла ранга крупной европейской державы. В итоге двух силезских войн Пруссия присоединила Силезию. В 1772 г. после первого раздела Польши она получила польские Поморье и Западную Пруссию. Восточная Пруссия соединилась со всей территорией королевства, которое включало почти все южное побережье Балтики. При Фридрихе II в Пруссии проводились определенные реформы в области государственного управления, экономической политики, суда, образования. Таким путем Фридрих II рассчитывал преодолеть отставание Пруссии от экономически более развитых стран Европы, не затрагивая при этом устои системы и интересы дворянства. Разветвленный административный аппарат и одна из первых по численности в Европе армия требовали огромных средств, которые монархия выколачивала беспощадным налоговым гнетом.

Пруссия с конца XVIII в. превратилась в государство «военных и чиновников», государственные учреждения носили всеохватывающий характер. Территориальные изменения Пруссии способствовали изменению соотношения сил в Европе. Географическое положение, которое Пруссия приобрела в результате присоединения новых территорий стало определять не только внешнюю, но и внутреннюю политику этого государства. Экспансионистская политика требовала жесткой финансовой системы и сильной армии. Еще в середине XVIII в. правительство Фридриха II в мирное время увеличило армию (с 80 тысяч человек до 195 тысяч), которая потребовала две трети всего бюджета страны. Эта армия сумела принести Пруссии большие территориальные приобретения.

Отто Бюш считает важной причиной усиления Пруссии «социальный милитаризм», когда вся экономическая и общественная жизнь страны подчинена армии и ее проблемам. Централизация государственного управления соответствовала задачам финансирования и существования армии. Все экономические и социальные мероприятия были сориентированы на усиление военно-поли­тической силы армии. Требования и привилегии индустрии, торговли, сельского хозяйства зависели от того, насколько эти отрасли способствовали укреплению и росту военного могущества.

Путь постепенного эволюционного «врастания» политической надстройки в изменившиеся социально-экономические условия был характерен для германских государств в XVIII — XIX вв. Постепенное решение насущных проблем экономики, потребностей торгово-промышленных классов мероприятиями «сверху» привело к тому, что в сознании немецкого и, особенно, прусского общества укрепилась вера в «просвещенную верховную монархическую власть», способную осознать и разумно удовлетворить потребности общественного развития. Неудивительно, что страны, прошедшие стадию «просвещенного абсолютизма», оказались впоследствии более восприимчивы к философии, базировавшейся на слепой вере к власти.

В Германии в XVIII в. происходил расцвет общественной мысли. Именно Германия стала родиной И.Канта (1724—1804 гг.), который считал, что в XVIII в. можно «имея смелость, пользоваться собственным умом». Этому положению способствовали договорная теория происхождения государства, формирование класса собственников и свободная печать. Работа И.Канта «Критика чистого разума» оказала поистине революционизирующее воздействие на сознание немцев. Немецкое просвещение XVIII в. в творчестве Г.Лессинга (1729—1781 гг.), Г.Гердера (1741—1803 гг.), Ф.Шиллера (1759—1805 гг.), В.Гете (1749—1832 гг.) подхватило идеалы Просвещения, однако попыталось дать новое прочтение идеям гуманизма, отойти от «механически усваиваемого учения» и найти какие-то новые духовные истины. Шиллер и Гете перестали находить прелесть в устаревших произведениях просветительской эпохи. Европейское Просвещение старалось освободить отдельную личность от уз веры и суеверия, от обычаев и авторитетов, предоставить человека самому себе, его собственному решению. Немецкие просветители стремились с помощью образования, знаний создать прекрасную гармонически развитую личность, которая, в их представлениях, соответствовала бы идеалам гуманизма. Политическое сознание немецкой буржуазии отразили так называемые «имперские публицисты». Ф. фон Мозер (1723—1788 гг.) в своих произведениях, а их было 50, подверг острой критике государственно-политические действия немецких князей. Он считал необходимым установить зависимость власти от общественного мнения нации и монарха, его личностных качеств и образования. Недопустимым явлением для него было «запирание уст подданных». Особое возмущение у Ф.Мозера вызывали те монархи, которые жизнь подданных ставили в зависимость от военных целей. Сам Ф.Мозер был первым министром в Гессен-Дармштадте. Автор предлагал в качестве рецепта решения проблем варианты возвращения к старым добрым немецким традициям, сословным учреждениям, олицетворяющим интересы народа. Уникальным произведением в политической литературе XVIII в. был «Опыт установления пределов государственности» выдающегося немецкого ученого и государственного деятеля, одного из инициаторов прогрессивных реформ в Пруссии начала XIX в. Вильгельма фон Гумбольдта (1767—1835 гг.). Он считал вопрос о цели и пределах государственной деятельности наиболее важным среди других политических вопросов. «Государство лишь средство для достижения человеческих целей»,— провозглашал философ. Все процессы, происходящие в данной стране, необходимо рассматривать с точки зрения интересов отдельного человека. Должно быть отвергнуто всякое вмешательство государства в частные отношения граждан во всех случаях, когда нет прямого нарушения прав кого-либо из них. Государство должно предпринимать только такие действия, которые необходимы для безопасности граждан друг от друга и от внешних врагов. Идеи и реальная жизнь в Пруссии и других немецких государствах далеко не соответствовали друг другу. Чем жестче становилась политическая система в Пруссии, тем революционнее звучали мысли философов, поэтов, тем сильнее была тяга к образованию.

Первые известия о революции во Франции вызвали широкий отклик в немецком обществе. Ее бурно приветствовали прогрессивная интеллигенция и передовая молодежь. Историк И.Мюллер назвал день взятия Бастилии «прекраснейшим днем, какой только видело человечество». И.Кант отозвался о революции как о торжестве разума, И.Г.Фихте написал статью, в которой защищал идею революции и доказывал правомерность коренного преобразования политических форм государства на основе «общественного договора» в духе Руссо.

Усилилось оппозиционное движение в Западной Германии: в Кельне, Майнце, Трире и других рейнских городах осенью 1789 г. прошла волна демонстраций и волнений. В августе 1789 г. в пограничных с Францией Бадене и Вюртемберге начались крестьянские выступления. С требованиями сократить подати и барщину выступили крестьяне Нассау и Гессен-Касселя. В Баварии группы отправившихся в деревни студентов призывали крестьян отказаться от уплаты аренды и несения феодальных повинностей. В августе 1790 г. в Саксонии вспыхнуло стихийное крестьянское восстание, подавленное с большим трудом. В 1782 — 1793 гг. почти вся Силезия была охвачена пламенем восстания крестьян и ткачей.

Подъем народного движения и активность буржуазных кругов встревожили правителей немецких государств. Была усилена почтовая цензура для выявления революционных настроений и запрещен ввоз печатных изданий из Франции. Еще большую ненависть немецких землевладельцев вызвали декреты французского Учредительного собрания, отменившие феодальные привилегии во Франции, в том числе и во владениях немецких князей в Бургундии, Лотарингии и Эльзасе. Революционная Франция становилась грозной опасностью для немецких государств.

В августе 1791 г. обеспокоенные развитием событий во Франции прусский король Фридрих Вильгельм II и австрийский император Леопольд II встретились в замке Пильниц под Дрезденом и опубликовали декларацию о подготовке в случае необходимости совместного вторжения во Францию.

Война началась в апреле 1792 г. В августе вторгнувшиеся во Францию немецкие армии развернули наступление на Париж. Однако в сентябре в сражении при Вальми французская армия нанесла уверенным в успехе интервентам поражение, а затем вступила в пределы Германии. 21 октября 1792 г. французы вошли в Майнц, один из центров промышленно развитой Рейнской области. Радикально-демократическое крыло буржуазной интеллигенции, близкое по своим взглядам к якобинцам, образовало клуб «Общество друзей свободы и равенства» и созвало Немецко-рейнское Национальное собрание (собрание издало декрет о низложении светских и духовных правителей) и провозгласило Майнц с прилегающими к нему территориями республикой. Ее вождями стали известные революционные демократы — немецкие якобинцы А.Гофман и Г.Форстер.

Народные массы Майнцской республики (коммуны) с энтузиазмом встретили декрет парижского Конвента о ликвидации на всех занятых французами территориях крепостной зависимости, феодальных платежей и повинностей, сословных привилегий. Однако вскоре немецкие крестьяне стали проявлять недовольство реквизициями продуктов и фуража для французской армии, превратившейся в их глазах из освободительной в оккупационную. В таких условиях рейнские якобинцы, не верившие в успех революции внутри Германии, по предложению Форстера выступили за полное присоединение к Франции.

Летом 1793 г. прусские войска перешли в наступление и взяли Майнц. Республика пала, ее руководители были захвачены в плен и казнены. Форстеру, незадолго до этого выехавшему в Париж для вручения Конвенту декрета о присоединении Майнцской коммуны к Франции, удалось спастись. В октябре 1794 г. французская армия вторично вступила в Майнц и присоединила область к Французской республике.

В феврале 1803 г. под давлением Наполеона, стремившегося упрочить свое господство в Западной Германии, было принято постановление, в корне изменившее политическую карту Западной Германии. Были упразднены все церковные (принадлежавшие высшему духовенству) княжества, кроме Майнцского. В целом, ликвидировалось 112 мелких государственных единиц, насчитывавших 3 млн. населения. Наибольшие территориальные приобретения достались зависимым от Наполеона государствам — Бадену, Баварии, Вюртембергу и Саксонии, которые после битвы под Аустерлицем были провозглашены королевствами. Наряду с ними главной опорой Наполеона в Германии являлось также созданное в 1807 г. из нескольких немецких земель Вестфальское королевство во главе с Жеромом Бонапартом. Все эти государства были слишком слабы, чтобы представлять угрозу для Франции, но вместе с тем достаточно сильны, чтобы служить при ее поддержке серьезным противником Австрии или Пруссии. Ликвидация мелких владений значительно уменьшила политическую раздробленность Германии и явилась крупным шагом вперед.

12 июля 1806 г. на западе Германии под протекторатом Наполеона был создан Рейнский союз. В него вошли 16 немецких государств, затем еще 5. Союз порвал со Священной Римской империей и ликвидировал на своей территории все ее учреждения. Теперь империя превратилась в полную фикцию и через месяц после создания Рейнского союза, когда ее император Франц принял титул императора Австрии, прекратила свое существование и официально.

Внутри Рейнского союза были проведены крупные преобразования: отмена сословных привилегий дворянства и духовенства, реорганизация по буржуазному образцу финансов и судопроизводства, кое-где принятие французского Гражданского кодекса. Наиболее важной реформой была отмена крепостной зависимости и возможность выкупа крестьянами феодальных платежей и повинностей. Такие реформы облегчали развитие товарно-денежных отношений и имели прогрессивное значение.

Более сложным было значение Рейнского союза для решения проблемы национального объединения Германии. Правители представленных в нем государств стремились к личным выгодам под эгидой Наполеона. Порвав с Римской империей, они получили формальный суверенитет, но защитить его от притязаний Австрии или Пруссии могли только превратившись в марионеток Наполеона. Поэтому в создании Рейнского союза, углубившего раскол Западной и Восточной Германии, проявился и антинациональный сепаратизм немецких князей.

Двойственный характер Рейнского союза во многом определялся и французской политикой. Наполеон разрушил старые аграрные отношения лишь в той мере, в какой это было выгодно для новой Франции. Континентальная блокада освободила рейнскую промышленность от разорительной английской конкуренции, но поставила ее в подчиненное положение по отношению к французской. Ввоз во Францию изделий немецких мануфактур, которые в 1800 г. по объему производимой продукции стояли на третьем месте в Европе, запрещался, что резко сужало рынок сбыта. Французская буржуазия рассматривала Германию как источник сырьевых ресурсов, необходимый, прежде всего, для развития французского горно-метал­лургического производства, которое лишь ненамного превышало объем немецкого. Многочисленные контрибуции и принудительные займы, рост налогов, вербовка рекрутов усиливали недовольство населения французским господством. Не случайно все большее число немцев возлагало надежды на Пруссию, в которой они видели оплот независимости Германии. На прусскую государственную службу перешли патриотически настроенные будущие реформаторы Гарденберг и Шарнхорст из Ганновера, саксонцы Гейзенау и Фихте, Штейн из Нассау.

Пруссия издавна стремилась стать во главе крупного союза немецких государств. Поэтому создание Рейнского союза, означавшее крах таких честолюбивых планов, и рост французской угрозы заставили Пруссию покончить с политикой нейтралитета и вступить в четвертую коалицию против Наполеона. Немалую роль сыграли в этом решении и английские субсидии.

К началу военных действий прусская армия по численности почти равнялась французской. Но крепостническая система и вызванная ею отсталость Пруссии предопределили быстрый разгром ее армии. Война длилась всего две недели. 14 октября 1806 г. прусские войска потерпели сокрушительные поражения под Йеной и Ауэрштедтом. Прусская армия была основана на муштре, применяла устаревшую линейную тактику и не имела одаренного полководца. По Тильзитскому миру 1807 г. Пруссия как государство уцелела лишь по настоянию царя Александра I. Она потеряла западные провинции, переданные Вестфальскому королевству, и территории, захваченные Пруссией в итоге второго и третьего разделов Речи Посполитой. На Пруссию была возложена огромная контрибуция, страну оккупировали французские войска, прусская армия не могла иметь под ружьем более 42 тыс. солдат.

Включение Пруссии в систему континентальной блокады тяжело отразилось на ее экономике. Был утрачен английский рынок, поглощавший основную часть вывозимого хлеба. Однако сокращение экспорта зерновых привело к более широкому внедрению технических культур — табака, свеклы, льна, что было для прусского сельского хозяйства определенным шагом вперед. Тяжесть Тильзитского мира имела далеко идущие последствия. Наиболее дальновидные деятели в правящих кругах прусского государства пришли к выводу, что борьба против наполеоновского господства могла быть успешной только при условии проведения в Пруссии реформ. Реорганизация армии, необходимость которой осознали такие ее руководители, как Шарнхорст, Гейзенау, Клаузевиц, была невозможна без хотя бы минимальных уступок основному населению страны — крестьянству. Дальнейшее экономическое развитие было немыслимо без предоставления некоторых прав буржуазии. Еще до поражения под Йеной глава правительства князь Карл Август фон Гарденберг убеждал короля провести реформу сверху, чтобы укрепить государство и избежать внутренних потрясений.

Осенью 1807 г. по инициативе и под руководством преемника Гарденберга Карла Штейна начались реформы, проведенные, несмотря на сопротивление реакционной придворной камарильи. Штейн был известным рейнским либералом, тесно связанным с буржуазными кругами и глубоко презиравшим ограниченность и деспотизм немецких аграриев. Он стремился превратить Пруссию в сильное централизованное государство, укрепить ее путем ликвидации крепостничества и препон на пути товарно-денежного развития.

Самой значительной реформой Штейна был «Октябрьский эдикт» (принят 9 октября 1807 г.), отменявший без выкупа личную зависимость наследственных держателей земли, а с осени 1810 г.— остальных категорий крестьянства, но без наделения землей. Все повинности, связанные с пользованием землей, и судебная власть дворянства сохранялись. Эдикт разрешал свободную продажу и покупку земли и предоставлял дворянству право заниматься торговлей и промышленностью. Государственные крестьяне получали свои наделы без выкупа, но с обязательством не брать ссуду у казны в случае покупки новых участков. В Пруссии 30 тыс. таких крестьян пополнили число мелких собственников.

Реформы не затрагивали основ экономического могущества юнкерства, создавая в то же время предпосылки для перестройки сельского хозяйства по «прусскому» пути.

Штейна, ушедшего в отставку по требованию Наполеона, недовольного его деятельностью, сменил вновь Гарденберг, продолживший реформы. В сентябре 1811 г. он издал «Эдикт о регулировании», утвердивший условия выкупа крестьянских платежей и повинностей, в том числе барщины. Они были крайне разорительны для крестьян, обязанных или единовременно заплатить 25-кратную сумму годовых платежей, или уступить от трети до половины земельного участка, которым они пользовались. Гарденберг провел налоговую реформу, обложившую и дворянство небольшим косвенным налогом, осуществил секуляризацию церковного землевладения, отменил старые цеховые привилегии. В интересах буржуазии были созданы органы городского самоуправления на выборных основах, но при сохранении имущественного ценза. В Пруссии учреждалось пять министерств, в целях лучшей централизации управления страна делилась на провинции во главе с назначаемыми королем обер-президентами.

Военная реформа была связана с именем Г.Шарнхорста, происходившего из крестьянской семьи, который, благодаря своему военному таланту, в 1807 г. стал начальником впервые созданного генерального штаба прусской армии. В ней были отменены телесные наказания, лицам недворянского происхождения был открыт путь к офицерским чинам, что нарушало традиционную монополию юнкерства, открылась первая военная академия. Чтобы обойти установленную Тильзитским миром предельную численность армии и создать резерв обученных солдат, стали проводиться призывы на короткий срок. В 1814 г. в Пруссии была введена всеобщая воинская повинность.

Умеренный характер прусских реформ определялся несколькими причинами: оккупировав Пруссию, Наполеон намеренно сдерживал ее экономическое развитие, необходимость выплаты контрибуции обусловила острый недостаток финансовых средств, реформы проводились вопреки упорному сопротивлению прусских реакционеров, утверждавших, что лучше три поражения под Йеной, чем один «Октябрьский эдикт». Сами инициаторы реформ занимали непоследовательные позиции и более всего опасались активных народных выступлений. Поэтому реформы не могли не быть половинчатыми и оставляли в неприкосновенности значительные пережитки аграрных порядков в Пруссии.

Господство Франции вызвало к жизни национально-освободительное движение, одним из оплотов которого стали немецкие университеты. В созданном по инициативе В.Гумбольдта Берлинском университете (1810 г.) блестящие патриотические лекции читали философ И.Г.Фихте и историк Б.Нибур. Большой популярностью пользовались стихи Г.Клейста, воспевавшего борьбу свободных народов против чужеземцев, и произведения публициста Э.М.Арндта, призывавшего к защите чести и достоинства Германии. В апреле 1808 г. в Кенигсберге возникло тайное общество «Тугендбунд» («Союз добродетели»), объединившее представителей либерального дворянства, буржуазии и интеллигенции под лозунгом борьбы за возрождение отечества. Левое крыло общества во главе с Шарнхорстом выступало за введение конституции, проведение радикальной аграрной реформы и всеобщее вооружение народа.

Освобождение Германии началось после поражения армии Наполеона в России, весть о котором всколыхнула всю страну. Вопреки запрету короля в Пруссии началось формирование ландвера — народного ополчения. Его возглавил Шарнхорст, позднее, в мае 1813 г., смертельно раненный. В феврале после долгих колебаний прусский король заключил военный союз с Россией против Франции, Рейнского союза, а также против каждого его члена в отдельности. Договор призывал к освободительной борьбе, в противном случае угрожал князьям, являющимся членами союза, лишением верховной власти в их собственных землях. В апреле был учрежден Центральный административный совет (ЦАС) из русских и прусских уполномоченных для руководства освобожденными землями. Участие Пруссии в освободительной борьбе и в совете давало ей ряд привилегий, и она пыталась максимально расширить компетенцию ЦАС, превратив его из военно-гражданского русско-прусского учреждения исключительно в Германский орган с прусским приоритетом. Такое развитие событий активизировало деятельность австрийской монархии. 12 августа 1813 г. она объявила войну Франции и заключила договор с Россией и Пруссией (9 сентября 1813 г.). Габсбурги подключились к мероприятиям по развалу Рейнского союза, где главную роль стали играть их собственные устремления по захвату немецких земель. 8 октября 1813 г. Австрия заключила договор с крупнейшим членом Рейнского союза — королевством Бавария, 2 января — с королевством Вюртемберг. Австрия сорвала планы Пруссии по захвату немецких земель: Пруссии не удалось после разгрома Франции усилить свое влияние в них.

Весной 1815 г. представители держав-победительниц решали вопросы послевоенного устройства Европы. Разумовский (Россия), Меттерних (Австрия), Веллингтон (Англия), Гарденберг (Пруссия) возглавляли делегации ведущих держав. Акт конгресса от 9 июня 1815 г. провозгласил создание очередного немецкого государственного объединения — Германского союза. Он был оформлен в виде расплывчатой конфедерации, в которой отсутствовала центральная власть, центральные органы управления и народное представительство.

Влияние Французской революции во всех частях Австрийской империи — от передовых Бельгии и Ломбардии, Чехии и Нижней Австрии до отсталых провинций Галиции, Трансильвании, Буковины (включенной в состав империи в 1775 г.) — было очень велико. Развитие товарно-денежных отношений в деревне и в городе происходило с разной степенью интенсивности, но они пробивались сквозь все препоны.

Французская революция ускорила процесс формирования наций в империи Габсбургов, где социальный гнет усугублялся гнетом национальным. На территории Австрии произошло смешение римлян с местными племенами. Многие города современной Австрии возникли на развалинах римских поселений. Состав населения областей, которые впоследствии образовали Австрию, с самого начала отличался исключительной пестротой и разнообразием. Около 1000 лет назад появляется в истории название «Остаррихи» — Восточная империя. С XI в. до XIV в. шел процесс образования Австрийского государства — от формирования австрийской марки до превращения ее в герцогство, которое постепенно присоединяет большие территории.

Положение дел в монархии Габсбургов в первый год после падения во Франции Бастилии было критическим. Новый монарх — Леопольд II, спасая империю от разложения и гибели, стремился восстановить нарушенное при Иосифе II единство двора и феодальных сословий, усмирить бельгийцев, утихомирить Венгрию, переориентировать внешнюю политику монархии, которая за последние полвека строилась на союзе с французскими Бурбонами. Но прежде всего надо было выйти из бесславной войны с Турцией. Эта задача была решена заключением мира в 1791 г. Одновременно в результате коренного поворота внешней политики бывший заклятый враг Габсбургов (гогенцоллерновская Пруссия) стал союзником в борьбе с революционной Францией. Опираясь на союз с Берлином, Леопольд II в декабре 1790 г. подавил революцию в Бельгии.

В Венгрии движение, возглавлявшееся дворянством, продолжало нарастать, чему немало способствовали восстановление комитетской системы и созыв государственного собрания в Буде. Венгерский кризис Леопольду удалось разрешить путем компромисса. Последовали существенные уступки сословиям: подтверждение Конституции, одобрение принятого государственным собранием закона, гласившего, что страны венгерской короны, включая Хорватию и Трансильванию, представляют самостоятельное целое и не могут быть управляемы подобно другим частям империи. В ход была пущена социальная демагогия. Тайные агенты двора распространяли по деревням листовки, в которых крестьянам внушалась мысль, что только «добрый король», т.е. Леопольд, является единственным их защитником.

В сентябре 1790 г. был созван сербский конгресс (сабор). Леопольд II разрешил учредить при дворе специальную палату по делам сербов.

В 1791 г. церковными руководителями романоязычного населения Трансильвании была составлена на имя императора петиция «Смиренное прошение влахов», содержавшая довольно умеренные требования в пользу предоставления национальных прав влахам.

Леопольду II удалось добиться восстановления нарушенного при Иосифе II мира между венгерским дворянством и венгерским двором. Достигнутое согласие явилось одной из основ внутренней стабильности империи вплоть до окончания наполеоновских войн.

При императоре Франце II, сменившем Леопольда на троне в 1792 г. и правившего до 1848 г., внутренняя и внешняя политика австрийского двора определялась страхом перед революцией, и борьба с нею внутри и за пределами империи считалась главной задачей.

Весной 1794 г. Й.Мартинович, Й.Хайноци (ученый-правовед, патриот и убежденный противник крепостничества), капитан Я.Лацкович, поэт Ф.Казинци (впоследствии выдающийся деятель национальной венгерской литературы) создали два тайных общества — Общество реформаторов и Общество свободы и равенства. Задачей первого, в ряды которого предполагалось вовлечь многочисленное провинциальное дворянство, являлось свержение монархии Габсбургов, власти светской и церковной аристократии. Во второе общество, глубоко законспирированное, входили гораздо более последовательные сторонники демократии. Целью Общества свободы и равенства было полное уничтожение аграрных отношений, превращение Венгрии в федеративную республику, создание автономных областей невенгерских национальностей. Это была первая как в истории Венгрии, так и в истории стран Европы программа решения национального вопроса на основе принципов федераций и национальной территориальной автономии. Имелось в виду также обеспечение всем народам Венгрии права на употребление родного языка, создание отдельной конституции для каждого из них.

Республиканское движение Венгрии потерпело глубокое поражение. В ходе репрессивных расследований было выявлено около 300 участников движения. Суд вынес 16 смертных приговоров. 20 мая 1795 г. в Буде были казнены Мартинович, Лацкович и другие руководители организации.

Поражение республиканского движения и в Австрии, и в Венгрии было, в сущности, закономерным, поскольку оно не имело широкой социальной базы. Его естественная опора — буржуазия — еще не сформировалась как класс в обеих странах, хотя в Австрии буржуазные элементы были более многочисленны, нежели в аграрной Венгрии. От крестьянства якобинцы были далеки, хотя в штирийской организации были представители и из числа крестьян. Республиканцы хотели облагодетельствовать крестьян, но без их активного участия.

Что касается оппозиционного Габсбургам дворянства в Венгрии, то оно, напуганное Французской революцией, поспешило пойти на компромисс с династией. Оно осталось глухим даже к заманчивым призывам Бонапарта (в 1805 и 1809 гг.) восстановить независимость своей страны. Дворянство активно помогало Австрии в войнах против Франции, послушно выполняя требования венского двора о предоставлении рекрутов и денег, правда, не бескорыстно. Войны, а в особенности континентальная блокада, открыли перед венгерскими помещиками неслыханные возможности быстрого обогащения. Зерно, хлеб, скот и другие продукты сельского хозяйства были в цене, и деньги текли в Венгрию рекой. Аристократия возводила дворцы и замки, дворяне — господские усадьбы.

Тем не менее, почти сорокалетний период правления императора Франца II (1792—1835 гг.) был, пожалуй, одним из самых мрачных в истории Австрийской монархии. Сразу же после разгрома республиканского движения в 1795 г. император издал указ, повелевавший всеми способами препятствовать учреждению новых фабрик в столице, поскольку скопление «чрезмерно большого числа» рабочего люда, который напоминал монарху парижских санкюлотов, склонных по природе своей «к беспокойству, бунтарству и мечтательству», было признано опасным для государства. В 1802 и 1804 гг. этот указ был дополнен распоряжениями, запрещавшими строительство новых предприятий сначала в пределах городских стен, а затем ближе 4 миль от них. Зато необычайного расцвета достигла цензура. Цензуре подлежало все: от книг, журналов, газет и произведений искусства до надписей на надгробных памятниках и частных писем подданных. Из списка разрешенных еще Иосифом II книг в 1801 г. в разряд запрещенных было внесено 2500 названий, включая произведения Гете, Шиллера, Виланда, Лессинга. Для более эффективного государственного контроля к попечительству над школой было привлечено духовенство. «Нам не нужны гении, нам нужны добрые подданные, которые выполняют свой долг»,— говорил император Франц.

Монархия Габсбургов была одним из главных инициаторов создания антифранцузских коалиций. Войны, которые она вела против революционной Франции, а затем против Наполеона, были большей частью неудачны, за исключением нескольких сражений, выигранных способным полководцем эрцгерцогом Карлом и свободолюбивыми тирольцами во главе с крестьянином и трактирщиком А.Хоффером. В ходе этих войн австрийская территория неоднократно становилась театром военных действий: полностью она оккупировалась дважды (в 1805 г. и 1809 г.) и четырежды — частично. Под диктовку Наполеона Габсбурги в 1806 г. окончательно отказались от титула римско-германского императора, который они носили почти непрерывно с XIII в., и впервые в истории монархия обрела собственное название, став официально Австрийской империей, а Франц II стал первым австрийским императором (Францем I).

В 1809 г., когда Австрия вновь была разгромлена Бонапартом, министром иностранных дел и фактически главой австрийского правительства стал Меттерних — Виннебург Клеменс Венцен Лотар (15.5.1773—11.6.1859 гг.), князь, австрийский государственный деятель, дипломат и весьма ловкий политик. В 1801 — 1803 гг. он был австрийским посланником в Саксонии, в 1806 — 1809 гг.— послом в Париже, в 1809 — 1821 гг.— министром иностранных дел и фактически главой австрийского правительства, в 1821 — 1848 гг.— канцлером Австрийской монархии.

Балансируя между Бонапартом и союзниками, он сумел удержать своего монарха от вступления в войну до 1813 г., когда судьба Наполеона была решена. Так Австрия, проиграв все кампании, все же оказалась в числе победителей, а ее столица — местом проведения конгресса, на котором решались судьбы десятков народов Европы. И дирижировал этим «концертом» наряду с Александром I и лордом Каслри не кто иной, как князь Меттерних, всесильный министр императора Франца I. Он же стал одним из инициаторов создания Священного союза. Австрии вернули все отобранные у нее Наполеоном владения, за исключением Бельгии, потеря которой была с лихвой компенсирована новыми захватами в Италии. Тем самым Австрия стала главным препятствием на пути объединения этой страны. Австрия вошла во вновь созданный Германский союз, получив место председателя союзного (Франкфуртского) собрания и сделавшись тем самым гарантом раздробленности Германии. Ту же роль она выполняла и в отношении Польши, владея значительной частью разделенной совместно с Пруссией и Россией Речи Посполитой.

Революция во Франции отозвалась во всех слоях итальянского общества. Буржуазия, буржуазная и передовая дворянская интеллигенция встретили ее с энтузиазмом, правящие круги — с тревогой, которая по мере углубления революции переросла в страх и ненависть к ней, побудившие Сардинскую (в 1792 г.) и Неаполитанскую (в 1793 г.) монархии вступить в войну с революционной Францией. Под воздействием идей и практики революции в начале 90-х гг. во всех итальянских государствах зародилось демократическое и республиканское движение: в десятках больших и малых городов возникали тайные политические общества и клубы, в которые входили литераторы, студенты, юристы, медики, военные, выходцы из различных слоев буржуазии, либерально настроенные дворяне и священники, отчасти городские низы. Значительный размах получила республиканская пропаганда (устная и печатная). Например, в Неаполе были распространены тысячи экземпляров итальянского перевода якобинской «Декларации прав человека и гражданина» и Конституции 1793 г. Участников движения объединяло горячее стремление к свободе и буржуазно-демократическому обновлению Италии. В отличие от итальянских просветителей, стремившихся к сотрудничеству с «просвещенными» государями, сторонники этого движения вступили на путь политической борьбы с абсолютизмом. В Пьемонте и Неаполе республиканские группы в 1793 — 1794 гг. готовились к свержению монархии. Власти обрушили на республиканцев суровые репрессии, десятки людей были брошены в тюрьмы, многие казнены.

Вести о событиях во Франции проникали и в толщу народных масс, ускоряя вспышки накопившегося недовольства. Начались народные выступления, в ходе которых раздавались призывы «поступать, как французы». Массовое движение приняло две основные формы. Одна из них — антифеодальная борьба крестьян — получила наибольший размах в Сардинском королевстве — в Савойе и на острове Сардиния. Савойские крестьяне отказывались вносить навязанный им в 70-е гг. выкуп феодальных повинностей, вступали в стычки с войсками. В 1792 г. народ Савойи радостно приветствовал вошедшую в эту область французскую республиканскую армию. Избранное вскоре Учредительное собрание освободило крестьян от всех выкупных платежей и остатков феодальной зависимости. В 1794 — 1796 гг. разгорелось широкое антифеодальное восстание на Сардинии. Крестьяне изгоняли баронов, разрушали их дома, делили между собой хлеб из господских амбаров. Жители десятков деревень заключили между собой союз, поклявшись «не признавать больше никакого феодала». Властям с большим трудом удалось подавить восстание.

Другой формой народного движения стали «продо­вольственные» волнения, вызванные тем, что быстрое подорожание продуктов питания во второй половине XVIII в. и особенно в 90-е гг. больно ударило по возраставшей массе городской и сельской бедноты, покупавшей продовольствие на рынке. Деревенский пролетариат, разорявшиеся испольщики, рабочие мануфактур, ремесленники, подмастерья требовали от властей снизить рыночные цены на хлеб, муку и другие продукты. Продовольственные волнения охватили Пьемонт. «Хлебные бунты» прокатились также по Тоскане. Рост дороговизны и безработица среди мануфактурных рабочих, обнищание крестьян — все это поставило бедняков Тосканы в такое положение, что им, по признанию правительственного чиновника, оставалось «либо умереть от голода, либо воровать, либо добиваться снижения цен на продовольствие». Во Флоренции, Ливорно, Пистойе и в сельской местности народ требовал «дешевого хлеба».

Социальная напряженность усиливалась и в других областях Италии, что выражалось в спорадических волнениях, покушениях на господскую собственность, участившихся налетах разбойников, чьи ряды пополняли бедняки.

В 1796 г. начался новый этап в истории Италии. Весной французская армия под командованием Наполеона Бонапарта вторглась в Пьемонт. Разгромив в короткий срок австро-пьемонтские войска, Бонапарт занял Ломбардию, часть территории Венеции и центральной Италии. Осенью 1797 г. он упразднил Венецианскую республику. В 1798 г. французы захватили Папское государство, в начале 1799 г.— Неаполь. Французское завоевание привело к крушению абсолютистских режимов, бегству или высылке прежних властителей и бурному подъему республиканского движения.

В конце 1796 г. в центральной Италии была создана небольшая Циспаданская республика (ее зелено-бело-красный флаг стал впоследствии национальным флагом Италии). В 1797 г. вместе с Ломбардией и частью папской территории она вошла в состав Цизальпинской республики. Олигархический режим в Генуе сменила Лигурийская республика. В папских владениях в 1798 г. была провозглашена Римская республика, а на юге в начале 1799 г.— Неаполитанская, или Партенопейская (по древнему названию Неаполя). Конституции, принятые в большинстве республик, копировали французскую Конституцию 1795 г.

Фактически созданные в Италии «дочерние» республики не являлись независимыми государствами, им предназначалось служить опорой и орудием французского господства в Италии. Состав органов управления либо назначался, либо утверждался французскими генералами или комиссарами, которые строго контролировали всю деятельность итальянских властей.

И все же введение республиканских порядков положило начало перестройке итальянского общества. Это выразилось в отмене сословных привилегий дворянства и духовенства (налоговых, судебных), в устранении таможенных преград. В северной и центральной Италии были ликвидированы остатки сеньориальных повинностей и церковная десятина. Религиозные ордена и монастыри упразднялись, их имущество конфисковывалось. В бывших папских владениях теократия (правление духовенства) ликвидировалась, Пий VII был лишен светской власти. Резко активизировалась политическая жизнь, расширялись ряды республиканцев. Расцвела издательская деятельность: печаталось множество воззваний, листков и книг, начали выходить десятки газет демократического направления (в одном Милане их было 40).

В этих изданиях, на страницах газет и в ходе политических дискуссий живо обсуждался вопрос о будущем государственном устройстве Италии. Пробуждалось национальное самосознание итальянцев, в передовых кругах выдвигалась идея объединения страны в единую республику или республиканскую федерацию. Однако парижская Директория решительно противилась объединению Италии, так как раздробленную страну легче было держать в подчинении и эксплуатировать экономически. Со всех итальянских территорий взимались многомиллионные контрибуции, итальянцам приходилось содержать за свой счет французскую армию. Во Францию вывозились произведения искусства, золото, продовольствие. Французы ориентировались в Италии на умеренно настроенных крупных собственников из рядов промышленников, торговцев, дворянства. Их представители преобладали в правительствах большинства республик и при поддержке французов противодействовали проведению демократических преобразований, отвечавших интересам народных масс.

Среди итальянских республиканцев были группы, настроенные в якобинском духе. Выступая за создание единой и независимой Италии, они требовали вместе с тем осуществления таких социальных мер, которые могли бы привлечь массы (включая крестьянство) на сторону республиканского строя. В Риме некоторые демократы предлагали расчленить громадные латифундии местной знати на мелкие владения с целью их продажи, а также позволить крестьянам приобретать в собственность участки, обрабатываемые ими на условиях аренды. Однако эти предложения были отвергнуты представителями землевладельцев. Радикальный антифеодальный закон, подготовленный в Неаполе, не был проведен в жизнь. Республиканский строй, не улучшив положения деревни, принес ей новое бремя — реквизиции, дополнительные налоги, грабежи.

Республиканцы оказались оторванными от крестьян. Среди деревенского люда, с надеждой встретившего новый порядок, росла ненависть к французам, которая распространялась и на республиканцев, в коих стали видеть пособников иноземных поработителей.

Назревшее возмущение вылилось весной 1799 г. в крестьянские восстания, охватившие почти всю Италию. Они носили политически реакционный характер: деревня поднималась на «защиту» трона, церкви и «святой веры» от «безбожников» французов и их союзников якобинцев — так в Италии называли в те годы всех поборников новых преобразований. В награду за помощь монархам крестьяне надеялись получить от них уменьшение налогов и защиту от угнетения сеньоров. Эта социальная подоплека крестьянского движения проявилась особенно ярко в Неаполе. Во многих селениях восставшие обрушились на всех имущих без разбора — как республиканцев, так и роялистов. Крестьяне опустошали поля дворян и буржуазии, возвращали захваченные «благородными» общинные земли, прекращали вносить подати и феодальные повинности.

Роялисты и церковники тесно сплотились в борьбе с революционными силами. Раздавая посулы и разжигая религиозный фанатизм, они сумели направить стихийное народное возмущение против республиканских порядков, которые к осени 1799 г. пали под совместным напором крестьянских восстаний и австро-русских войск, вытеснивших французов из Италии. Были восстановлены абсолютистские режимы. Тысячи республиканцев стали жертвами жестоких преследований. Однако родившееся в 90-е гг. патриотическое движение за создание свободной, независимой и единой Италии, получившее впоследствии название Рисорджименто (т.е. национальное возрождение), искоренить уже не удалось. В этом состоял главный положительный итог событий конца XVIII в.

Летом 1800 г. армия Наполеона снова вторглась в Италию. К 1806 г. вся страна, кроме островов Сицилии и Сардинии, где обосновались бежавшие из Неаполя и Пьемонта короли, оказалась под властью французов. Наполеон неоднократно менял территориальное устройство Италии. В итоге Пьемонт, Парма, Модена, Лигурия, Тоскана, часть папских владений с Римом были включены непосредственно в состав Французской империи, на престол Неаполитанского королевства Наполеон возвел своего брата Жозефа, а затем — зятя Мюрата. Восстановленную и расширенную Цизальпинскую республику Бонапарт, желая создать видимость поддержки национальных стремлений итальянцев, переименовал сначала в Италийскую республику, а после провозглашения империи во Франции — в Итальянское королевство (включившее в себя в 1806 г. Венецию), которое он возглавил лично, приняв титул короля Италии.

Французское господство имело двойственный характер. Повсюду возобновились и расширились преобразования. Были ликвидированы цехи, торговые монополии, многие таможенные границы, упорядочена денежная система, развернулось строительство дорог и каналов. На Италию было распространено действие Гражданского и Торгового кодексов Наполеона. Эти меры первоначально благоприятствовали укреплению ряда отраслей промышленности, в частности традиционной шелковой; становилось на ноги хлопчатобумажное производство.

В деревне судебные и административные права сеньоров, их монополии (баналитеты), а также майораты и фидейкомиссы были окончательно ликвидированы, однако земельные владения дворян, включая огромные латифундии, были закреплены за ними в качестве собственности, которой они могли отныне свободно распоряжаться. В Южной Италии личные повинности крестьян и церковная десятина отменялись, но реальные (поземельные) платежи подлежали обязательному выкупу, что содействовало сохранению на Юге полуфеодальных методов эксплуатации. Крестьянское землевладение в период французского господства увеличилось незначительно, зато по всей Италии умножились ряды буржуазных (в частности, городских) землевладельцев в результате конфискации и распродажи церковных и монастырских земель.

Итальянская буржуазия также выиграла от перестройки государственного управления по французскому образцу. Представители буржуазии пополнили административный и судебный аппарат, возобладали в командовании итальянских воинских частей, сформированных по приказу Наполеона. Однако итальянская буржуазия не имела реальной политической власти, все важные решения принимались французами.

В целом, в течение полутора десятилетий XIX в. произошел значительный сдвиг в переустройстве итальянского общества. В то же время обнаружились такие стороны наполеоновского господства, которые уменьшали или даже сводили на нет положительные результаты нововведений. Италия подвергалась усиленной экономической эксплуатации, превращалась в поставщика сырья и потребителя французских промышленных изделий. Руководствуясь девизом Наполеона «Франция прежде всего», парижское правительство сознательно задерживало развитие ряда отраслей итальянской промышленности, терпевшей большой урон от беспошлинного ввоза французских товаров и резкого сужения традиционных рынков сбыта вследствие введения запретов на экспорт и установления континентальной блокады. В результате шелковая промышленность в 1810 — 1814 гг. пришла в упадок. Итальянцев заставляли оплачивать войны, которые вел Наполеон, налоговый гнет с годами стал обременительнее, чем при старых абсолютистских режимах. Особое негодование вызывали рекрутские наборы, принявшие невиданные размеры. В одном только Итальянском королевстве в 1807 — 1810 гг. численность дезертиров из армии, а также тех, кто уклонился от призыва, достигла 40 тыс. человек. Многие из них скрывались в горах и присоединялись к разбойничьим отрядам. В некоторых провинциях Неаполитанского королевства стихийный протест крестьянства вылился в своеобразную партизанскую борьбу, для подавления которой властям пришлось применять регулярные войска. Окрепшая буржуазия роптала, желая большей экономической свободы и обеспечения своих интересов путем введения конституционного правления, которое ограничило бы хозяйничанье французов. Однако все ее стремления к политической самостоятельности пресекались.

В 1810 — 1814 гг. недовольство французским господством в Италии стало всеобщим и породило подпольное антифранцузское движение. Возникли многочисленные тайные общества — патриотические, носившие либерально-конституционный характер, и роялистско-клерикальные, направлявшиеся реакционными силами. Наибольшее распространение в южных и отчасти центральных областях Италии получило «Общество карбонариев», первые ячейки которого («венты») появились еще в 1807 г. Все тайные организации стремились к свержению французского господства, которое лишилось в стране всякой поддержки и держалось теперь только на штыках. В 1813 — 1814 гг. карбонарии на юге предприняли несколько неудавшихся попыток начать восстание против французов. Весной 1814 г. после отречения Наполеона поднявшийся народ сбросил иноземное господство в Милане, а к весне 1815 г. с французским владычеством было покончено во всей Италии.

Особую роль сыграла французская революция в Бельгии, которая в XVIII столетии как самостоятельное государство еще не существовала. В эпоху позднего средневековья бельгийские провинции, входившие в состав Испанской монархии, стали ареной Нидерландской революции. На территории Бельгии революция завершилась реставрацией испанского господства.

После войны за испанское наследство, бельгийские провинции были переданы во владение австрийских Габсбургов. В бельгийских провинциях рано, в XIV в., начался генезис товарно-денежных отношений. Однако в годы австрийского господства (1714—1789 гг.) развитие рынка тормозилось противодействием цеховых корпораций, множеством внутренних таможен, отсутствием общих для всех провинций мер веса, длины, денежной системы. Австрийский монарх Иосиф II пытался с помощью реформ «сверху» укрепить свое положение в бельгийских провинциях. Он проводил политику протекционизма, поощрения мануфактур, отменил некоторые повинности крестьян, ограничил самостоятельность католической церкви, частично секуляризовал церковное землевладение, значительно ограничил привилегии цехов. В то же время был усилен контроль над прибылями бельгийских промышленников. Господство австрийцев, пытавшихся завладеть экономическими ресурсами страны, вызывало возраставшее недовольство всех классов местного населения.

В 1787 г. в бельгийских провинциях возник широкий антиавстрийский фронт. Его возглавила буржуазия; стремясь к завоеванию политической власти, она, однако, отказывалась удовлетворить требования народных масс: распределить между нуждавшимися земли, ранее принадлежавшие австрийцам, снизить налоги, полностью ликвидировать феодальные повинности. Центром деятельности этого фронта, объединившего крестьянскую и городскую бедноту, стал Брабант.

Большое влияние на развитие антиавстрийского движения оказала Великая французская революция. Известие о взятии Бастилии послужило сигналом к выступлению бельгийского населения против власти Габсбургов. В ночь с 23 на 24 октября сформированная из эмигрантов в Голландии бельгийская добровольческая армия перешла границу и начала освобождение провинции Брабант. На борьбу против австрийского гнета поднялись жители Намюра, Брюсселя, Гента и других городов. Так произошла Брабантская революция, в результате которой в декабре 1789 г. почти вся территория бельгийских провинций, кроме Антверпена и провинции Люксембург, была освобождена от австрийских войск. Собравшийся в Брюсселе Национальный конгресс девяти освобожденных провинций 11 января 1790 г. провозгласил создание независимого государства — Соединенных штатов Бельгии. Однако острая внутриполитическая борьба ослабила молодое бельгийское государство. Этим не замедлила воспользоваться Австрия. В декабре 1790 г. 30-тысячная австрийская армия вступила на территорию бельгийских провинций и восстановила власть Габсбургов. Брабантская революция закончилась поражением.

В ходе революционных войн против коалиции европейских держав Франция перешла в контрнаступление, и в 1794 г. бельгийские провинции были освобождены от почти векового австрийского господства и включены в состав Франции. Сравнительно недолгий (до 1814 г.) период французского господства имел глубокие последствия. Главными проведенными здесь мероприятиями были: уничтожение сословных порядков, введение прогрессивного французского торгово-промышленного законодательства, а также административного и судебного устройства. Эти преобразования способствовали формированию новой модели хозяйствования. В то же время вынужденное участие Бельгии в наполеоновских войнах и вызванные этим рекрутские наборы, рост налогов, отрицательные для экономики последствия континентальной блокады вызвали растущее недовольство населения и стремление к национальной независимости. Однако после падения Наполеона Бельгия, вопреки интересам ее народа, была соединена с Голландией в созданном решением Венского конгресса Нидерландском королевстве.

Накануне Французской революции в Голландии царила политическая реакция. Статхаудер Вильгельм V и торгово-финансовая олигархия, подавившие с помощью прусских штыков революционное буржуазно-демокра­тическое движение «патриотов», усилили репрессии внутри страны, а во внешней политике взяли курс на сближение с державами антифранцузской коалиции. Поэтому французский Конвент объявил 1 февраля 1793 г. войну Соединенным провинциям Нидерландов. Победы французских армий и их вторжение в страну зимой 1794 — 1795 гг. вынудили Вильгельма V эмигрировать в Англию. Пришедшие к власти «патриоты» провозгласили в мае 1795 г. создание Батавской республики (по имени древнего племени батавов, восставшего против римского господства). Заключившая мир и союз с Францией республика оказалась вскоре в политической зависимости от нее. Так начался период французского господства в Голландии, продлившийся почти два десятилетия. В центре политической борьбы, развернувшейся в новой республике, стоял вопрос о конституции. После обсуждения в течение ряда лет различных проектов в 1798 г. была принята новая Конституция. В Батавской республике вводилось централизованное управление по образцу Директории с единой системой государственного законодательства, судопроизводства и финансов. Автономия провинций отменялась, права городского патрициата сильно ограничивались. Остатки крепостной зависимости крестьян и привилегии дворян ликвидировались, протестантская церковь отделялась от государства. Конституция 1798 г. положила начало созданию голландского централизованного государства.

Однако прогрессивные по своему содержанию реформы сопровождались антидемократическими мерами и проводились в условиях усиливавшейся зависимости от Франции, прибегавшей к прямому вмешательству во внутренние дела страны. В июне 1806 г. Батавская республика была преобразована в Голландское королевство во главе с одним из братьев Наполеона — Луи. Спустя четыре года (в июле 1810 г.) Голландия была присоединена к Французской империи.

Экономика Голландии в период французского владычества понесла большой урон. Бесконечные реквизиции и поборы, изъятие огромных средств для содержания французских войск и строительства флота резко понизили жизненный уровень народных масс и поглотили значительную часть богатств буржуазии. Континентальная блокада нанесла удар по традиционным торговым связям и привела к закрытию многих предприятий. Недовольство голландцев усиливалось и перерастало в открытое сопротивление французским властям. Когда поражение в битве под Лейпцигом вынудило Наполеона отозвать войска из Голландии, французская администрация не смогла продержаться у власти и одного дня.

15 ноября 1813 г. восставший в Амстердаме народ (первыми поднялись рабочие кораблестроительных верфей) свергнул французское господство. Лидеры оранжистов (сторонников правившего ранее страной дома Оранских) быстро воспользовались создавшейся ситуацией. Спустя несколько дней вновь созданное временное правительство пригласило на голландский престол короля Вильгельма Оранского, сына последнего статхаудера.

Французская революция изменила жизнь Швейцарии, оказавшейся в центре всех событий, происходящих в Европе. К концу XVIII в. Швейцария все еще представляла собою конгломерат кантонов, связанных союзным договором, но практически независимых друг от друга. Страна состояла из 13 кантонов и нескольких союзных земель. Поскольку она образовалась из окраинных частей различных государств, для нее была характерна этническая пестрота. Среди населения преобладал немецкоязычный элемент — около 70% населения, в конфедерацию входили также Женева и соседние с ней франкоязычные земли, а также итало-язычный кантон Тичино. В высокогорной части кантона Граубюнден жили (и ныне живут) потомки древнейшего населения Альп — ретов и гельветов, говорившие на ретороманском наречии.

В XVIII в. довольно быстро начало развиваться товарное производство мануфактурного типа. Этому процессу отчасти благоприятствовало то, что наиболее развитые протестантские кантоны охотно предоставляли убежище бежавшим от религиозных преследований единоверцам, главным образом, гугенотам из Франции, среди которых было много искусных ремесленников, богатых купцов, мануфактуристов и банкиров. К 1780 г. Швейцария вышла на одно из первых мест в Европе по выпуску хлопчатобумажных тканей.

Однако развитие товарных отношений тормозилось многочисленными пережитками: цеховой системой и засильем патрициата в городах, феодальными повинностями крестьян, сохранившимися в отсталых католических кантонах. К тому же каждый кантон взимал на своих границах таможенные пошлины, чеканил собственную монету, имел отдельное войско и особое административное устройство. Даже в таких торгово-промышленных центрах, как Женева, Цюрих, Берн, Базель, аристократия и патрициат не допускали новые слои к политическому управлению. Все это заставляло «третье сословие» подниматься на борьбу против кантональных олигархий.

Хотя господствующая элита — земельная аристократия, городской патрициат, католическое духовенство, чиновничество и офицерство — враждебно встретили революцию в соседней Франции, им не удалось приостановить распространение ее влияния на Швейцарию. Уже в 1792 г., когда революционная рейнская армия, преследуя войска первой коалиции, заняла Базель, многие представители этого кантона провозгласили там Рауракскую республику, которая в 1793 г. была присоединена к Франции. К марту 1798 г. вся Швейцария была занята войсками Директории. Опираясь на их поддержку, швейцарские республиканцы провозгласили в апреле 1798 г. «единую и неделимую Гельветическую республику» и приняли Конституцию, составленную по образцу французской Конституции 1795 г. В стране были введены единые денежные знаки, система мер и весов, упразднены внутренние таможни, сословно-цеховая система и повинности.

Однако Гельветическая республика стала одним из созданных французской армией марионеточных государств. Ей пришлось заключить неравноправный союз с парижской Директорией, признать присоединение к Франции ряда кантонов (Базель, Женева и др.). Втянутая в войну со второй коалицией страна превратилась в театр военных действий (например, Альпийский поход Суворова в 1799 г.). В народе нарастало недовольство оккупацией, которое пытались использовать круги, рассчитывавшие при поддержке европейских монархий восстановить прежние порядки. Опасаясь этого, Наполеон в 1803 г. упразднил Гельветическую республику и восстановил в стране прежнее конфедеративно-кантональное устройство, оставив в силе навязанные ей Францией неравноправные договоры.

После разгрома Наполеона Венский конгресс специальным актом 1815 г. восстановил Швейцарию в прежних границах, гарантировав на вечные времена ее нейтралитет и целостность.

Не участвуя до 1805 — 1807 гг. в англо-французской войне, начавшейся в 1794 г., Швеция и Дания-Норвегия извлекали определенную выгоду, торгуя с обеими воюющими сторонами. Они даже продолжали поддерживать отношения с революционной Францией. Положение на севере Европы начало меняться с 1805 г., когда наполеоновская экспансия подошла к этому региону и Густав IV Адольф втянул Швецию в войну с Францией. Тильзитский союз между Россией и Францией изменил соотношение сил в Европе и выдвинул европейский север на авансцену политики. В войну против Англии оказались втянутыми Дания и Норвегия, после того как в сентябре 1807 г. англичане напали на Копенгаген и увели с собой датский флот. Наиболее жестоко пострадала от этого Норвегия, блокированная англичанами и лишившаяся подвоза продовольствия из Дании. Это вызвало недовольство, возникли сепаратистские настроения. Из-за невозможности непосредственного управления Норвегией из Копенгагена в стране было создано некое подобие правительства — Правительственная комиссия.

В начале 1808 г. началась новая русско-шведская война. Утрата в ходе войны Финляндии, резкое ухудшение экономического положения Швеции привели к росту оппозиционных настроений, прежде всего в армии. В начале марта 1809 г. вспыхнуло возглавленное оппозиционными офицерами восстание в одной из армий, которая двинулась на Стокгольм. 13 марта 1809 г. Густав IV Адольф был свергнут и выслан за границу, созванный риксдаг принял новую Конституцию страны, которая покончила с абсолютизмом, значительно расширила парламентский контроль над правительством, провозгласила ряд гражданских свобод, но сохранила четырехсословный парламент без расширения избирательного корпуса. Королем был избран бездетный Карл XIII, дядя свергнутого короля. В 1810 г. престолонаследником страны риксдаг избрал наполеоновского маршала Ж.Б.Бернадота, принявшего имя Карл Юхан (с 1818 г.— король Карл XIV Юхан), что отразило новый характер происшедших перемен. События 1809 — 1810 гг. явились верхушечной революцией.

После заключения во Фридрихсгаме в сентябре 1809 г. мирного договора Швеции с Россией, несмотря на краткий всплеск антирусских реваншистских настроений, в правящих кругах Швеции все больше крепло убеждение в необходимости для страны поддерживать добрососедские отношения с Россией и с ее помощью добиться присоединения Норвегии (принадлежавшей Дании) в качестве компенсации за утраченную Финляндию. Этими идеями быстро проникся и сам Карл Юхан (Бернадот), который стремился улучшить отношения с Россией. В апреле 1812 г. был заключен тайный русско-шведский союз против Наполеона, подкрепленный личным свиданием Александра I с Карлом Юханом в августе 1812 г., состоявшемся в разгар наполеоновского вторжения в финском городе Або (Турку). Хотя Швеция вступила в войну лишь весной 1813 г., ее позиция имела большое значение для России во время Отечественной войны 1812 г.

В 1813 — 1814 гг. Карл Юхан (Бернадот) был командующим одной из армий союзников, куда входили шведские, русские и прусские войска. В конце 1813 г. он двинул часть своей армии против Дании, остававшейся верной Наполеону, и вынудил ее в Киле в начале 1814 г. отказаться от Норвегии.

Норвежский народ не захотел подчиниться условиям Кильского мирного трактата. В стране началось национально-освободительное движение, которое возглавил бывший датский принц-наместник. В феврале 1814 г. была провозглашена независимость страны и создано временное правительство. Созванное в апреле государственное (учредительное) собрание в местечке Эйдсволл 17 мая приняло Конституцию. В Норвегии вводилась конституционная монархия с двухпалатным несословным, но цензовым парламентом — стортингом.

Швеция не собиралась отказываться от Норвегии, и непродолжительная война стала последней в истории межскандинавской войной. Обе стороны пошли на компромисс. Норвегия признавала унию со Швецией, сохранив Эйдсволлскую Конституцию и широкую внутреннюю самостоятельность, отдав лишь внешнюю политику в ведение Стокгольма. События 1814 г. стали национально-освободительной революцией.

В результате всех событий 1808 — 1815 гг. политическая карта Северной Европы значительно изменилась: возникли два новых государства — Норвегия и Финляндия, первая в унии со Швецией, вторая в составе Российской империи. Швеция утратила последнее владение на континенте — Шведскую Померанию, доставшуюся Пруссии. Дания, потеряв Норвегию, сохранила числившиеся прежде за последней заморские территории — Исландию, Гренландию и Фареры. Сохранение под властью датской короны двух германских герцогств — Гольштейна и Шлезвига — сулило в будущем осложнения для этой страны. Таким образом, в североевропейской системе государств произошел важный сдвиг на пути создания национальных государств.

Победители занялись дележом огромной наполеоновской империи и перестройкой международных отношений в послереволюционной Европе. Созданный ими новый международный порядок вошел в историю под названием «венской системы» (по Венскому конгрессу, где главным образом определялись новые границы в Европе). Создавая «венскую систему», ее творцы в рамках общей идеи реставрации ставили три главные задачи: во-первых, вернуть Францию к дореволюционным границам, восстановить на ее престоле «законную» (легитимную) династию Бурбонов, создать гарантии по предотвращению во Франции новых революций и восстановлению бонапартистского режима с его завоевательными войнами в Европе; во-вторых, осуществить такое территориальное переустройство Европы и колониальных владений, которое обеспечило бы главным участникам этого дележа — Англии, России, Австрии и Пруссии — благоприятный для каждой из них «баланс сил»; в-третьих, принять военные, политические и дипломатические меры, предохраняющие не только Францию, но и всю Европу от новых социальных и национальных конфликтов и революций. С этой целью была создана целая система союзов и соглашений (мирные договоры с Францией, Четверной союз Англии, России, Австрии, Пруссии против Франции, Священный союз), известная под общим названием «трактаты 1815 г.».

Вся эта система договоров и союзов создавалась поэтапно, в период с мая 1814 г. по ноябрь 1818 г. Этот период включил в себя четыре крупные международные встречи: переговоры о заключении первого Парижского мира с Францией (май 1814 г.), Венский конгресс (сентябрь 1814 г.— июнь 1815 г.), переговоры о заключении второго Парижского мира (июль — ноябрь 1815 г.); наконец, некоторые аспекты созданной в 1814 — 1815 гг. международной системы были рассмотрены на международном конгрессе в Ахене (сентябрь — ноябрь 1818 г.).

Важнейшей из этих встреч был Венский конгресс. В Вену съехались 216 представителей всех стран Европы (кроме Османской империи); среди них были императоры России и Австрии, король Пруссии, многие другие монархи, министры, политические деятели. Основную роль на конгрессе играли Александр I (благодаря победе России над Наполеоном ее воздействие на работу конгресса было очень велико), австрийский канцлер Меттерних, а также представители Англии.

Прежде всего победители занялись проблемой реставрации, которая стала краеугольным камнем «венской системы». Главный вопрос заключался в том, на каких принципах проводить реставрацию в бывшей обширной империи Наполеона и во Франции. Уже с 90-х гг. XVIII в. отчетливо выявились два подхода к этому вопросу: австро-прусский, требовавший полного восстановления дореволюционных порядков при максимальном ослаблении Франции вплоть до отторжения от нее части территорий, и русско-английский, предусматривавший определенное приспособление к новым социально-экономическим и политическим условиям послереволюционной Европы при сохранении государственной самостоятельности Франции как великой державы в противовес Пруссии и Австрии. При сохранении и даже обострении англо-русских противоречий в период создания «венской системы» сама установка России и Англии о принципах реставрации возобладала. Были отвергнуты домогательства «старого» эмигрантского французского дворянства восстановить дореволюционные порядки и конфискованную дворянскую собственность.

В основу социально-политической реставрации по первому Парижскому миру 30 мая 1814 г. между Францией и четырьмя державами-победительницами — Россией, Австрией, Англией и Пруссией — были положены условия англо-русской конвенции «О мерах к установлению мира в Европе», подписанной (в связи с созданием третьей коалиции) в 1805 г.: «Хозяева-собственники и люди, состоящие при должности, могут рассчитывать на мирное пользование теми выгодами, которые приобретены ими вследствие революции». Это означало, что новые собственники, прежде всего французское крестьянство, а также буржуазия оставались владельцами имущества (земли), секуляризованного или конфискованного в ходе революции у духовенства и дворянства. Союзники санкционировали и политический компромисс: введение во Франции Конституции (Хартии 1814 г.), в основу которой был положен политический компромисс между дворянством и верхами буржуазии. Были также уравнены в правах старое и созданное Наполеоном «новое» дворянство.

«Сто дней» Наполеона изменили сравнительно легкие условия первого Парижского мира. По условиям второго Парижского мира на Францию была наложена контрибуция в 700 млн. золотых франков, а до ее выплаты северо-восточные департаменты оккупировались союзными войсками. В армии и государственном аппарате была проведена чистка, а деятельность французского правительства в 1815 — 1818 гг. поставлена под полный контроль постоянной конференции четырех союзных послов в Париже. Однако и второй Парижский мир 20 ноября 1815 г. не изменил основных социально-политических принципов первой реставрации.

Условия первого и второго Парижского мира означали, что союзники (прежде всего, Англия и Россия) в определенной мере осознавали необратимость тех грандиозных социально-экономических и политических изменений, которые произошли в стране за двадцать лет революций и наполеоновских войн, и в своих практических решениях о судьбах Франции после свержения Наполеона вынуждены были с этим считаться.

Другим краеугольным камнем «венской системы» стало территориальное переустройство в Европе. Решение территориальных проблем началось на переговорах о первом Парижском мире и завершилось на Венском конгрессе, который 9 июня 1815 г. принял Заключительный (Генеральный) акт, зафиксировавший новые границы Европы.

Заключительный акт (несмотря на попытки Пруссии в ходе Венского конгресса отторгнуть от Франции Эльзас и Лотарингию) подтвердил решения первого Парижского мира (1814 г.) о границах Франции: она была лишена всех завоеваний, но сохраняла свою территорию в границах на январь 1792 г., т.е. до начала революционных войн, даже с некоторым добавлением за счет соседних государств. После же «ста дней», по условиям второго Парижского мира (1815 г.), Франция лишилась нескольких приграничных пунктов и территорий, сохраненных за нею по условиям первого Парижского мира. Однако претензии Пруссии на французские земли на левом берегу Рейна были вновь отклонены. В целом вопрос о французских границах был решен в пользу Франции.

Иначе подошел Венский конгресс к вопросу о границах Германии и Италии. Была сохранена территориальная раздробленность обоих государств, что в корне противоречило национальным устремлениям немецкого и итальянского народов. Развитие национального движения в этих странах в дальнейшем будет создавать постоянную угрозу Заключительному акту Венского конгресса о европейских границах.

В Германии решения Венского конгресса молчаливо санкционировали упразднение Наполеоном в 1806 г. Священной Римской империи, но сохранили вместо нее политический конгломерат из 34 государств и четырех вольных городов, объединенных в эфемерный Германский союз под верховенством Австрии. Откликом на требование времени было включение в «Союзный акт» специальной статьи (13-й), которая предусматривала введение в государствах Союза «сословно-представительных конституций». Конгресс произвел частичное перераспределение земель и «нарезал» новые границы (уменьшил площадь выступавшей в союзе с Наполеоном Саксонии, увеличил территории Баварии, Бадена, Вюртемберга и т.д.). Но главное было в том, что конгресс сохранил и закрепил государственную раздробленность Германии (хотя число государств значительно уменьшилось сравнительно с периодом до 1789 г.).

Было восстановлено государственно-территориальное устройство Италии в том виде, каким оно было до вторжения французских войск на Апеннинский полуостров в 90-е гг. XVIII в. Страна оказалась снова разделенной на ряд государств: Сардинское королевство, герцогства Парма, Модена и Тоскана, княжество Лукка, Папское государство и Неаполитанское королевство. Ломбардия и Венеция были переданы Австрии, они образовали в составе империи Ломбардо-Венецианскую область. На престолы восстановленных монархий вернулись старые правители.

В сочетании с владениями австрийской короны в Северной Италии господство в этих государствах обеспечивало Австрии преобладающее влияние в итальянских делах. Габсбурги стали главными защитниками реакционных режимов на Апеннинском полуострове и яростными противниками (наряду с папой римским) объединения Италии в 20—60-х гг. XIX в.

В интересах одного из активных участников шестой антинаполеоновской коалиции 1813 — 1814 гг.— Швеции — был решен скандинавский вопрос. Норвегия, до 1814 г. находившаяся под господством союзницы Наполеона Дании, была передана Швеции на принципах личной унии. Передача Норвегии рассматривалась как компенсация за потерянную в 1809 г. Финляндию, вхождение которой в состав Российской империи подтвердил Заключительный акт Венского конгресса. Характерно, что создатели «венской системы», не желая обострять национальный вопрос ни в Швеции, ни в России, сохранили как относительную автономию Финляндии, так и довольно широкую автономию Норвегии. От всех этих территориальных перекроек в Скандинавии больше всех потеряла Дания, низведенная Венским конгрессом до роли третьестепенной державы Северной Европы.

Наряду с решением крупных регионально-территориальных вопросов (германского, итальянского и скандинавского), конгресс определил судьбу и других европейских народов.

Старый объект притязаний Франции, Испании и Австрии — Южные Нидерланды (Бельгия), включенные в 1810 г. Наполеоном в состав Франции,— были присоединены к Голландии. Австрийские Габсбурги навсегда отказались от притязаний на Бельгию. Государственная самостоятельность Голландии во главе с принцем Оранским была восстановлена на Венском конгрессе как противовес Пруссии и Франции. Новое государство получило название Нидерландского королевства. В нем была введена умеренная Конституция английского типа, которая ограничивала власть короля и гарантировала право политического убежища.

Восстанавливались государственная самостоятельность и республиканское устройство Швейцарии как конфедерации союзных кантонов, «свободных, независимых и нейтральных». Был объявлен «вечный нейтралитет» Альпийской республики (им она пользуется до сих пор), ей гарантировалась конституция. Принятая в 1815 г. Конституция концентрировала власть в руках аристократии, городского патрициата, клерикалов, однако феодальные повинности и цехи, сметенные в ходе Французской революции и войн, не были восстановлены.

Дележ наполеоновского наследства проходил далеко не гладко. Наибольшие разногласия вызвал польско-саксонский вопрос. С момента открытия Венского конгресса Александр I дал отчетливо понять своим партнерам по переговорам, что он настаивает на передаче России территории упраздненного польского герцогства Варшавского. Чтобы привлечь на свою сторону Пруссию, он поддержал прусские притязания на земли саксонского короля — союзника Наполеона I. Однако этим планам решительно воспротивились Англия и Австрия, которые стремились предотвратить рост влияния России. К ним примкнула Франция Бурбонов (ее представлял на Венском конгрессе Талейран).

К концу 1814 г. разногласия недавних союзников из-за судеб Саксонии и Польши настолько обострились, что в воздухе запахло новой войной. Разногласия привели к подписанию 3 января 1815 г. секретного «оборонительного военного союза» между Англией, Австрией и Францией, направленного против России и Пруссии. В конечном итоге царь смягчил свою позицию и пошел на уступки в польско-саксонском вопросе. Пруссии не удалось получить всю Саксонию, но к ней отошла наиболее развитая ее часть. В порядке компенсации Пруссия получала западно-немецкие земли вдоль Рейна, побережье Балтики (Шведская Померания), а также небольшую часть герцогства Варшавского с городом Познань. В результате перекроек германских границ Пруссия стала граничить с Францией и Нидерландами, ее территория состояла теперь из двух частей — Восточной и Западной (Рейнской) Пруссии, между которыми находились владения других немецких земель.

3 мая 1815 г. на основе договоров России, Австрии и Пруссии был осуществлен передел польских земель. К России перешла большая часть бывшего герцогства Варшавского с населением в 3,2 млн. человек. Эта территория включалась в состав Российской империи под названием Королевства Польского — по образцу Великого княжества Финляндского, т.е. с относительно широкой по сравнению с другими национальными окраинами империи внутренней автономией, предусматривавшей введение монархической Конституции и право иметь собственные вооруженные силы. Краков, на который притязала Австрия, был объявлен вольным городом с республиканским устройством. В виде компенсации Австрия получила Восточную Галицию.

В итоге всех этих территориальных перекроек больше всех выиграли Австрия, Пруссия и Россия, которые и станут вплоть до Крымской войны главными стражами «венской системы». Австрия почти полностью вернула все территории (включая бывшие Иллирийские провинции — Далмацию), утерянные в 1800 — 1809 гг. в ходе наполеоновских войн, став отныне главным противником принципа национального самоопределения в Европе. Вновь, как и в XVIII в., сумела увеличить свои владения Пруссия. Ее влияние в Германии заметно возросло. За царской Россией, помимо переданной ей большей части герцогства Варшавского, Заключительный акт конгресса закрепил Финляндию (отвоеванную еще в 1809 г. у Швеции) и Бессарабию (отошедшую от Турции по мирному договору 1812 г.).

От зафиксированных в Заключительном акте территориальных перекроек формально менее всего выиграла Великобритания — в континентальной Европе она не получила ни одного квадратного километра. Тем не менее, фактическое влияние Англии на европейские дела после Венского конгресса чрезвычайно усилилось. Воздействие Англии проявлялось как через ее участие в «трактатах 1815 г.» (прежде всего в Четверном союзе России, Австрии, Пруссии и Великобритании), так и через зависимые в финансово-экономическом или династическом отношении малые государства Европы. В Германском союзе таким государством стало королевство Ганновер, наследственное владение английских королей, территория которого под давлением английских представителей на конгрессе была значительно расширена. Проводником английской политики стал Вильгельм I Оранский, глава нового Нидерландского королевства.

Территориальные приобретения (не отраженные в Заключительном акте конгресса, поскольку англичане воспротивились включению в него колониальных проблем) были сделаны Великобританией за пределами Европы. За ней остались захваченные в ходе наполеоновских войн бывшие голландские (Папская провинция в Южной Африке, остров Цейлон и др.), французские (остров Мальта, Ионические острова, Сейшельские острова, остров Тобаго и др.), а также некоторые испанские и португальские колонии.

Наряду с вопросами о границах в Европе, участники Венского конгресса попытались решить несколько мировых экономических и дипломатических проблем. К их числу относились запрет работорговли, свобода судоходства по европейским рекам и конвенция по определению старшинства дипломатических представителей.

С инициативой об отмене работорговли выступила Англия: запретив в 1807 г. работорговлю в своих владениях, она не хотела, чтобы на ней наживались другие государства (прежде всего Испания, Португалия, южные штаты США). Добиться запрета не удалось, но в 1815 г. Венский конгресс принял декларацию об осуждении работорговли, согласно которой каждой державе предоставлялось право самой определить сроки ее ликвидации.

В марте 1815 г. была принята конвенция по определению старшинства дипломатических представителей, заменившая сметенный Французской революцией средневековый дипломатический этикет и ранги (выше всех стоял император Священной Римской империи, португальский король был главнее английского короля и т.д.). Конвенция привела дипломатический протокол в соответствие с реальной расстановкой сил. Все короли и императоры (т.е. Англии, Австрии, России, Пруссии и др.) попали в первый ранг, во второй — князья и великие герцоги (а также республиканские правители США и Швейцарии), остальные — в третий. Дипломатов тоже разбили на ранги: послы, посланники, поверенные в делах. В своей основе Венская конвенция 1815 г. о дипломатических рангах сохранилась до наших дней.