348 Гулыга а. В. История как наука // Философские проблемы исторической науки. М., 1969. С. 10.

349 Кареев н. И. Теория исторического знания. СПб., 1913. С. 81-82.

ориентации, мировоззрение, систему отношений к другим людям, к профессиональной и общественной деятельности.

Контрфактический вызов прошлого тесно связан с поиском челове­ком смысла своего существования. Пока человек здоров, молод, успе­шен, он не всегда склонен задаваться вопросами о сущности и смысле своего пребывания в мире. Однако рано или поздно жизненная ситуа­ция приводит его к размышлениям о том, ради чего приходится так мно­го учиться и работать, терпеть несправедливость, страдать телесно и душевно.

Размышления о смысле бытия помогают человеку оценить прошлые события собственной жизни, поведение и поступки не только свои, но и других людей. Это дает ему возможность решить для себя самого, ради чего и как следует жить. Будучи существом уникальным, он создает не­повторимую историю своей жизни. Как сложится жизнь, будет ли она успешной и в какой степени, во многом определяется деятельностью и поведением человека, его умением вовремя усмотреть даруемые жиз­нью возможности, сочетать волевые устремления с наибольшей резуль­тативностью. Неоценимое значение имеет прозорливость человека в отношении последствий принимаемых им решений и соответствующе­го поведения. Каждый сам решает, какой из предлагаемых действитель­ностью вариантов выбрать и освоить. Это возможно благодаря свободе человека, творческая сущность которой дает возможность в любой жиз­ненной ситуации осуществить определенный выбор.

Жизнь заставляет каждого человека делать смысложизненный вы­бор. Его сложность состоит в том, что выбирать чаще всего приходится не между добром и злом, а между несколькими вариантами, каждый из которых имеет свои плюсы и минусы. Поэтому выбор часто сопровож­дается сомнениями в правильности и правомерности предпочтения оп­ределенного варианта. Сомнения терзают человека и в момент выбора, и в последующем, особенно если результат его действий не оправдал ожиданий. Это обстоятельство порождает у различных людей много­численные рассуждения на тему «что было бы, если?», которые можно встретить, начиная уже с глубокой древности.

О том, как контрфактический анализ прошлого влияет на настоящее, поиск человеком смысла бытия, убедительно показал средневековый те­олог Бл. Августин на примере одного из эпизодов Ветхого Завета. Так, согласно канонической (Библейской) версии, «первый человек» Адам и его супруга Ева вкусили плоды с «древа познания» несмотря на запрет Бога. За это они были изгнаны из рая, оказались в греховном мире. Но пе­ред ними существовал и другой путь. Если бы в раю человек, «покорный Творцу своему, ...с благоговейным послушанием соблюдал заповедь Его, то мог бы перейти в общество ангелов, без посредства смерти достигнув бессмертия». Следовательно, при отсутствии греха Адама и Евы челове­

чество, по мнению Августина, сразу перешло бы на качественно новую стадию развития: превратилось бы в общество бессмертных ангелов.

Кроме того, Бог мог бы в таком случае создать особый (иной, чем сейчас) «брачный союз, если бы он оставался достойным райского бла­женства; рождал бы детей, предмет любви, и не знал бы похоти, пред­мета стыда». Главная особенность подобного «брака» — доминирова­ние воли над желанием, влечением. «...Супруги рождали бы потомство, используя для этого детородные члены тогда, когда это было нужно, и настолько, насколько нужно, и управляла бы ими воля, а не похоть»³⁵⁰. Тем самым при помощи контрфактического анализа Августином созда­ется идеал, который, с одной стороны, выступает противоположностью, вызовом окружающему греховному миру, а с другой — задает людям на­стоящего цель в жизни, к которой следует стремиться.

Таким образом, выбрав определенный вариант действия из числа многих возможных, человек не перестает анализировать, что могло слу­читься, если бы он предпочел иной вариант деятельности, поведения, произнес другие слова, проявил бы больше сочувствия или понимания. Ясно, что многочисленные рассуждения на тему «если бы...» оказывают существенное влияние на мировосприятие и мироощущение человека, определение им подлинного смысла жизни.

Сравнение реализовавшегося и потенциального прошлого имеет своей целью приобретение практического опыта, который может по­мочь в настоящем. Рассуждения на подобную тему можно встретить уже в трудах ближневосточных (I тыс. дон. э.) историописцев. Они изоб­ражали «многочисленных персонажей, наделенных волей и инициати­вой» (И. Вейнберг), планировавших какие-либо не осуществившиеся на практике действия. Так, в «Анналах Синнахериба» сообщается: его враги «в сердцах своих задумали сопротивление», но не реализовали его. Значит, они должны были представлять, «как» будут действовать: что произойдет, если поступить таким образом? Что может случиться, если об этом сопротивлении узнают? Что предпринял бы Синнахериб, если бы замысел заговорщиков потерпел неудачу? Что им может гро­зить? Что произойдет, если другие сановники царя их не поддержат? Что могло быть, если бы войско выступило на стороне законного монар­ха? Несомненно, что противники Синнахериба продумывали потенци­альные последствия реализации своих замыслов и поняли, что в случае провала заговора им грозит гибель. Это обстоятельство, скорее всего, удержало врагов правителя от опрометчивого поступка. С тех далеких времен сравнение реального и потенциального (особенно в рамках по­литической истории) стало важнейшим средством анализа прошлого, поиска адекватных «ответов» на его «вызовы». Так, в XVIII в. Болингброк

Августин Бл. О граде Божием. Мн., 2000. С. 604; 696; 697.

предлагал «...сравнивать поведение различных правительств и ...пар­тий..., и наблюдать за действиями, к которым они прибегали или могли бы прибегнуть, и возможными и действительными последствиями, ко­торые вытекали из тех и других». Ведь «благодаря такому упражнению ума изучение истории опережает опыт... и готовит нас к действию»³⁵¹. Причем делать это следует предельно конкретно: мысленно поставив себя на место какого-либо реально существовавшего в прошлом поли­тика. «Спрашивайте себя, так ли поступили бы Аристид, Катон, Эпами-нонд?», — настаивал Г. Мабли. Можно ли было в данной ситуации дейс­твовать иначе? Таким путем в индивидуальной человеческой практике нереализованное дает возможность корректировки настоящего.

Контрфактический анализ имеет дело также с выбором оптимально­го из существовавших в прошлом вариантов. Удовлетворенность тече­нием жизни, вера в свои возможности порождают чувство собственного достоинства, оптимизм, приятие мира в целом. Напротив, неудачи, осо­бенно завершающие большие усилия, побуждают человека задуматься о том, насколько правильным был его выбор в тех или иных жизненных обстоятельствах. Действительно, что было бы, если бы человек выбрал иные профессию, место жительства, линию поведения, стиль общения и т. д.? Как сложилась бы в таком случае его жизнь? Возможно, она ока­залась бы более успешной, принесла больше достижений, самоуваже­ния, счастья и удовлетворенности, меньше сожалений. Короче говоря, была бы она лучше реализованной на практике или нет?

Каждый осуществленный ранее выбор оставляет за собой ряд не­реализованных вариантов, влияющих на современную жизнь человека. Эта форма контрфактического вызова прошлого нашла яркое выраже­ние в понятии «исторической развилки». Его первым метафорическим выражением стал образ разветвляющейся «дороги». Так, герой расска­за О. Генри «Дороги, которые мы выбираем» Акула Додсон рассказывает собеседнику Бобу Тидолу такую историю. Идя в Нью-Йорк, он оказался на перекрестке дорог и после длительных раздумий повернул налево. Затем Акула (оказавшийся совсем не там, куда ранее собирался), зада­ется важнейшим вопросом: «Я часто думаю, что было бы со мной, если бы я выбрал другую дорогу?».

Сходная мысль выражена в стихотворении Р. Фроста «Другая дорога»:

В осеннем лесу, на развилке дорог, Стоял я, задумавшись у поворота; Пути было два, и мир был широк, Однако я раздвоиться не мог, И надо было решаться на что-то.

Болингброк. Письма об изучении и пользе истории. M., 1978. С. 158.

Такова бинарная, самая элементарная, простая форма «историче­ской развилки». Апеллирование исключительно к ней «было бы верно, если бы в жизни всегда было два пути. Выбор по принципу или-или. Но даже у сказочного камня богатырю предлагалось больше вариантов для ...принятия решения»³⁵². В былине об Илье Муромце рассказывается, что однажды он оказался на перекрестке дорог перед «горюч-камнем» с надписью: «Прямо поехать — убитому быть, направо поехать — бо­гатому быть, а налево поехать — женатому быть». Интересно, что Илья прошел по первым двум направлениям, но отказался следовать по тре­тьему. Данному герою приходилось в исторической развилке выбирать уже между тремя, а не двумя вариантами действий.

Итак, нереализованные в прошлом варианты влияют на мировос­приятие современного человека. Заставляют его постоянно оценивать степень правильности (оптимальности) совершенного когда-то выбора. Это занятие небесполезно и практически. Ведь будущее может предо­ставить человеку шанс ещё раз пройти по другой, когда-то проигнори­рованной дороге.

Контрфактический анализ на индивидуальном уровне в форме вы­явления и реконструкции потенциальных действий встречается в худо­жественной литературе. Здесь давно признано положение, что «у каж­дого человека есть несколько несбывшихся биографий, набор случайно несостоявшихся судеб». И тогда совершенно естественной станет по­пытка «вжиться в судьбу давно ушедшего человека, очутиться вместе с ним в каком-то дне его жизни, он-то и знать не знает, что будет дальше, а мы уже знаем все, до последнего его часа и дня смерти»³⁵³.

В методологическом плане для достижения данной цели (по отде­льности или комбинированно) используется ряд приемов: 1) продление бытия реально существовавшей личности в прежнем социальном ка­честве; 2) пространственно-временное перемещение личности; 3) при­писывание реальной личности каких-либо иных, ирреальных действий; 4) удаление (физическое) реально существовавшей исторической лич­ности. Некоторые из них применял, например, российский политик пер­вой половины XVIII в. А. П. Волынский, когда рассуждал о потенциальных действиях императора Петра I в Закавказье: «Если бы посчастливилось нам в Персии и продолжил бы Всевышний живот его, конечно бы поку­сился достигнуть до Индии, а имел в себе намерение и до Китайского государства»³⁵⁴. В данном случае главная цель контрфактического об­ращения к прошлому — критика настоящего. Противопоставление по­литики Петра действиям правительства императрицы Анны Иоанновны,

Егоров В. К. История в нашей жизни. М., 1990. С. 30.

Гранин Д. До поезда оставалось три часа. Л., 1973. С. 84; 105.

Цит. по: Вернадский Г. В. Начертание русской истории. М., 2002. С. 252.

которое не только не увеличило полученного, но, наоборот, передало завоеванные в Закавказье территории Персии.

Некоторые ученые относятся к попыткам создать «контрфактиче­скую» биографию «великой личности» скептически. В качестве приме­ра приведем два суждения. «Мы не знаем, какой ход получила бы исто­рия, если бы Александр Македонский не умер в молодости. Не знаем мы и того, что было бы с философией, если бы Кант прожил не 80 лет, а только 30» (В. М. Хвостов). «Если бы Бисмарк умер в 1860 г., то мировые события развивались бы в ином направлении. В какой степени и с каки­ми последствиями, никто не знает» (Л. Мизес).

Специалисты, которые проводят контрфактический анализ, пресле­дуют противоположную цель — продемонстрировать доминирующее влияние «оживленной» личности на последующие исторические собы­тия, их изменения. Классический пример работы в данном направлении демонстрируют выше упоминавшиеся эссе А. Тойнби. Но он не одинок. Так, У. Белок в сборнике «Если бы, или Переписанная история» (1931) доказывал: «удачный» побег из Парижа за границу короля Людовика XVI привел бы к подавлению начавшейся в 1789 г. во Франции революции.

Таким образом, реконструируя потенциальные действия в прошлом какого-либо человека (исторической личности), мысленно продлевая его жизненный путь, исследователи стремятся дать определенную оценку настоящему. Делается это не всегда точно. Сомнительно, на­пример, что Россия смогла бы (проживи Петр I хоть до 1745 г.) оккупи­ровать Индию или удачное бегство короля Людовика XVI вернуло бы (с помощью иностранных штыков) ситуацию во Франции к состоянию, которое было до 1789 г. С другой стороны, при таком подходе устанав­ливается роль данной личности в историческом процессе. Конечно, при контрфактическом анализе, проводимом современными учеными, как правило, изучаются знаменитые исторические деятели: крупные поли­тики, полководцы. Но никто не мешает с помощью данной методики ре­конструировать «возможную биографию» представителя иной области (например, деятеля культуры — Гомера, Моцарта) или даже самого про­стого человека. В этом случае мы увидим, что контрфактический вызов прошлого носит не только отдельный (локальный), но и универсальный характер.

Какую роль играет потенциальное прошлое, обращение к нему в жизни отдельного человека? Осмысливая свою жизнь по принципу «что было бы, если?», человек понимает, что она могла бы сложиться со­вершенно по-другому. Однако если реально в прошлой жизни ничего нельзя изменить, то аналитически вполне возможно вновь и вновь ин­терпретировать события, обстоятельства минувшего, потенциальные варианты поведения, вносить коррективы в сформировавшиеся оценки прошлого.

Именно поэтому мысль о том, «что было бы, если?» никогда не по­кидает человека. Она побуждает людей внимательнее всматриваться в прошлое, обстоятельнее подходить к тому, что они делают и говорят, с кем и как общаются, насколько реальные цели ставят и насколько эф­фективные пути-дороги выбирают, какие средства достижения жизнен­но важных целей предпочитают, к чему стремятся и на что надеются.

Выстроенная человеком иерархия ценностей задает определенную систему жизненных координат и параметры его жизненных практик, ох­ватывающих экономическую, нравственную, правовую, политическую, личную составляющие человеческой жизни. Однако человеку присуще и аналитическое отношение к совокупности господствующих ценностей. Особенно это характерно для переломных моментов в индивидуальной и общественной жизни, пронизанных неудовлетворенностью существую­щим положением вещей. Здесь так же необходимы рассуждения на тему «что было бы, если?». Они касаются не только реальных людей и событий, но и существовавших в прошлом объективных возможностей для реали­зации сил и способностей, творческих устремлений человека.

Однако контрфактический вызов прошлого таит в себе не только сози­дательный, но и разрушительный заряд. Постоянная неудовлетворенность достигнутым, самой жизнью, такой, какой она сложилась, неосуществлен­ные цели и планы, несбывшиеся надежды могут привести человека к от­рицанию мира в целом, одиночеству и изоляции. В этом случае оценка существующего и происходящего становится неадекватной. Осмысление жизненных реалий при таком контрфактическом анализе часто ведется на языке возможностей, все более абстрактных, удаленных от действитель­ности. (Например, что могло бы случиться, если бы люди жили 150-200 вместо нынешних 70-80 лет? Что произошло бы, будь у Ганнибала водород­ная бомба или у Наполеона бомбардировщики-невидимки?). В результате таких (совершенно далеких от реальности) контрфактических рассужде­ний жизненный успех становится далеким, труднодостижимым. Возника­ет, углубляется разрыв между реальными возможностями удовлетворения жизненно важных потребностей, интересов, целей и абстрактными, факти­чески неисполнимыми желаниями и претензиями.

В целом можно сказать, что контрфактическому анализу по принципу «что было бы, если?» человек подвергает все значимое в своей жизни: пре­жний опыт, поступки, дискурсы, варианты поведения, жизненные ситуации, имевшие место в прошлом и упущенные им возможности. Это важно для организации текущей деятельности человека как максимально успешной, наиболее полно удовлетворяющей его жизненно важные запросы.

Что означает контрфактический вызов прошлого в гносеологиче­ском плане? Признание того, что прошлое многовариантно в каждом своем проявлении. Отсюда необходимо создать наряду с традицион­ным историческим познанием, описывающим действительность, «ис­

торию альтернатив, т. е. существовавших в каждый момент реальности вариантов, которые прошлое стремиться скрыть, превращая конкретно свершившееся в необходимое, а несвершившееся — в невероятное или ...маловероятное»³⁵⁵. Данный подход позволит раскрыть «прошлое ...в противоборстве реализованного и нереализованного, во всеохватыва­ющей альтернативности истории в каждой её точке»³⁵⁶. Но сделать это невозможно без дальнейшей разработки методологии контрфактиче­ских исторических исследований, установления объективных форм воз­действия потенциального прошлого на настоящее и будущее. В рам­ках научного познания такой анализ выполняет следующие функции: 1) прагматическую (позволяет извлекать из прошлого информацию, полезную и интересную настоящему); 2) мировоззренческую (изменя­ет устоявшиеся мнения и оценки); 3) методологическую (дает возмож­ность совершенствовать средства познания прошлого).

Итак, не осуществленные в прошлом варианты не исчезают бес­следно. Как у отдельного человека, так и у общества в целом они часто сохраняют свое влияние на современность, порождая здесь многочис­ленные проблемы. Тем самым нереализованное служит своеобразным «вызовом» осуществившемуся: прошлое — настоящему, настоящее — будущему. «Вызовом», который постоянно ждет своего «ответа». В та­ком взаимодействии потенциального и реального кроется творческая, созидательная, всегда актуальная сила истории.