7. Новый хозяин тайги

В недружной и немногочисленной семье российских олигархов прибавление. Мащницкий Виталий Львович — имя для многих но­вое, но запомнить его, видимо, придется. После отказа компании «Сиданко» от своих дальневосточных владений в пользу малоизвест­ной фирмы «Росинвестнефть» Виталий Мащицкий в одночасье стал монополистом по снабжению продуктами нефтепереработки огром­ной части страны с населением 12,5 млн человек. «Росинвестнефти» (РИНКО) отошли Ангарский нефтехимический комбинат (АНХК), Хабаровский НПЗ и 14 сбытовых компаний.

Правда, добрую треть этой монополии РИНКО уже отдала в уп­равление группе «Альянс», а именно: Хабаровский НПЗ и пять сбыто­вых компаний, охватывающих территорию Хабаровской, Сахалинской, Чукотской, Амурской областей и Приморска. Себе же РИНКО оста­вила активы, которые «Сиданко» считала просто обузой, а именно «Ангарку» и 9 сбытовых компаний. Ангарский нефтехимический ком­бинат из-за отсутствия поставщиков загружался в последнее время лишь на треть своей мощности, да и то исключительно за счет зада­ний Минтопэнерго. Понятно, что нерентабельной стала и деятельность сбытовых структур.

Новый владелец, впрочем, быстро нашел способ наладить работу предприятий. Он простил самому себе 123 млн долларов долга на бли­жайшие пятнадцать лет (сумма задолженности АНХК кредиторам), а тем, кто дотянет до срока погашения, обещал заплатить в рублях по старому валютному курсу.

Компания «РИНКО» выросла из иркутского лесозаготовительно­го предприятия. В 1989 г. 35-летний выходец из системы капитального строительства Виталий Мащицкий создал в Иркутске российско-бри­танское предприятие «Сибмикс Интернешнл» по заготовке леса-круг­ляка. Компания действовала вполне успешно. В течение непродолжи­тельного времени у Мащицкого образовались даже общие проекты с администрацией Президента РФ, в частности, вместе с предприятием по поставкам продукции Управлению делами Президента РФ была учреждена компания «Центринвестсервис». Характер ее бизнеса нам, к сожалению, выяснить не удалось. В настоящее время доля Мащицкого в этой компании представлена тремя офшорными фирмами, которые также числятся учредителями РИНКО. Всего же у РИНКО было пять акцио­неров, и все зарегистрированы в офшорных зонах — впрочем, г-н Мащицкий и не скрывал, что вне зависимости от формальных имен уч­редителей контроль над компанией полностью принадлежит ему.

В 1992 г. «Сибмикс Интернешнл» учредила дочернее предприятие нефтяного профиля — «Росинвестнефть». Поначалу компания зани­малась сервисными работами по обустройству скважин, в том числе на одном из крупнейших в стране Самотлорском месторождении. Скоро в ее деятельности появилось еще одно направление — расшивка неплате­жей между Тюменской нефтяной компанией (тогда принадлежавшей государству), работающей на Самотлоре, и Пенсионным фондом. Взяв на себя задолженность перед ПФ, «Росинвестнефть» в оплату услуг до конца 2000 г. получила право на экспорт самотлорской нефти. С середи­ны 1990-х годов основной доход «Росинвестнефть» стала получать за счет экспортно-импортных операций. В это же время у компании появи­лась собственная «дочка» — «Росинвестнефтепродукт», а торговля неф­тепродуктами стала основным направлением ее деятельности.

Компания поставляла нефть на ближайший Ангарский НХК и входящему в структуру ТНК Рязанскому НПЗ. В реконструкцию пос­леднего «Росинвестнефть» даже собиралась вкладывать собственные средства, взамен рассчитывая получить статус генерального координа­тора товарных и финансовых потоков ТНК. В конце 1996 г. «Росинвест­нефть» предприняла попытку завладеть всей ТНК, усиленно лоббируя передачу ей сначала в управление, а потом и в собственность 91% ак­ций компании, принадлежащих государству. Попытка успехом не увен­чалась: выиграл более сильный претендент — «Альфа-групп». Тем не менее, сотрудничество с ТНК не прошло для Мащицкого даром.

Бывший глава ТНК Юрий Шафраник обеспечил Мащицкому вы­ходы на московский бензиновый рынок, на котором все более замет­ную роль с середины 1990-х годов играли компании, созданные при участии братьев Чигиринских, в частности компании «СТ-групп». Од­ним из совместных дел Чигиринских и Мащицкого стало налаживание связей с англо-американским концерном ВР Атосо, с которым они создали компанию Petrocomplex, занимающуюся строительством АЭС.

Судя по всему, знакомство с ВР Атосо стало поворотным событи­ем в дальнейшей судьбе «Росинвестнефти», Дело в том, что приори­тетным районом для ВР в России являлась родина Мащицкого — Иркутская область с Ковыктинским газоконденсатным месторожде­нием. В то же время для Мащицкого продвижение на московский рынок оказалось не слишком успешным. Так или иначе, но перспектива возвращения в Иркутск, где он мог бы иметь карт-бланш, в опреде­ленный момент показалась Мащицкому интереснее его московских проектов.

И вот ВР на пару со своим незадачливым партнером «Сиданко» сделали Мащицкому предложение, от которого тот не смог отказать­ся, — взять во владение восточные активы «Сиданко». Особый упор делался именно на Ангарский комбинат, с одной стороны, сильно интересовавший иркутского губернатора как градообразующее пред­приятие, а с другой — являвшийся акционером (7%) «Русиа-Петролеум», разработчика ковыктинского проекта. Для ВР Атосо было чрез­вычайно важно иметь в этом проекте как можно больше своих сто­ронников. Таким образом, уход Мащицкого из Москвы и возвращение в Иркутск было вариантом, устраивающим абсолютно всех. Компа­нии «Сиданко» тем самым предоставлялся шанс избавиться от лиш­них активов, Мащицкому и иркутской обладминистрации — без по­мех наладить собственный бизнес в родном крае, ВР — в нужный час потрафить «нужному» губернатору.

По утверждению Мащицкого, дальневосточные активы были куп­лены за долги АНХК перед РИНКО «за весьма значительную сум­му». Скорее всего, это не совсем так: в реестре кредиторов РИНКО появилась лишь после оформления сделки с «Сиданко», стало быть, долги (43 млн долларов) были куплены вместе с акциями АНХК. Сумма сделки, возможно, и не была столь уж значительной, поскольку за­интересованность продавца в ее совершении была едва ли не больше, чем у покупателя.

Большинство наблюдателей делали мрачные прогнозы насчет но­вых собственников АНХК, полагая, что те собираются выжать из пред­приятия все, что можно, на пике цен, а после оставят завод спокойно умирать. Однако судьба АНХК сложилась вполне удачно. Правда, для того, чтобы проложить этот светлый путь, Мащицкому и его друзьям из обладминистрации пришлось пойти на маневр с кредиторами.

На комбинате с 1997 г. была введена процедура банкротства: бюджетам различных уровней, поставщикам и обслуживающим органи­зациям «Ангарка» задолжала 4 млрд рублей. Доля в общей задолжен­ности АНХК, которую «Росинвестнефть» получила от «Сиданко», составляла около 34%. Крупнейшими же конкурсными кредиторами являлись транспортная компания «Петра» (ей «Ангарка» задолжала 42 млн долларов) и строительная компания «Байтур» (22 млн долла­ров), вместе владевшие 52% кредиторской задолженности.

Мащицкий предчувствовал, что предложенные им условия миро­вого соглашения большинству кредиторов не понравятся. И тогда боль­шинство сделали меньшинством, превратив их 52% в чуть больше 30%. По иску компании «Росинвестцентр», «дочки» РИНКО, Иркут­ский арбитражный суд вынес постановление пересчитать всю креди­торскую задолженность АНХК в рублях по валютному курсу на мо­мент инициации банкротства предприятия, т.е. по 5,9 рубля за доллар. В итоге доля валютных кредиторов «сдулась», а у РИНКО оказалось 62% конкурсных голосов. Хотя, по словам адвоката ЗАО «Петра» Свет­ланы Брокар, Закон о банкротстве не разрешает суду пересматривать свое же решение о сумме задолженности. Тем не менее, решение суда позволило Машицкому без труда заключить мировое соглашение — фактически с самим собой. По его условиям выплачивать долги предприятие должно было начать из текущей прибыли через пять лет в течение следующих десяти.

Сразу же вслед за утверждением в суде мирового соглашения РИН­КО удалось подписать договоры о поставках с двумя крупными не­фтяными компаниями. Так, ЮКОС, намеревающийся строить нефте­провод в Китай, а потому имеющий стратегический интерес в Иркут­ской области, обязался поставлять на комбинат 6 млн т нефти в год. В обмен на это РИНКО даже обещала поделиться с ЮКОСом соб­ственными акциями. Взял на себя определенные обязательства и быв­ший владелец «Ангарки»: «Сиданко» обещал поставлять РИНКО 4 млн тонн нефти в год, правда, лишь в случае возврата к ней «Черногор-нефти», отошедшей в 1999 г. Тюменской нефтяной компании.

Вопросы

1. Попытайтесь в общих чертах составить антикризисный план РИН­КО для АНХК. Представьте в явной форме плюсы и минусы приобрете­ния РИНКО АНХК.

2. Какие типы антикризисных стратегий использовала РИНКО в сво­ем развитии? Какие факторы определяли изменения этих стратегий?