§3. Правовой режим Каспийского моря после распада ссср и вопросы правопреемства.

После распада СССР возникли новые субъекты международного права – Казахстан, Азербайджан и Туркменистан. Ситуация в регионе резко изменилась, на берегах Каспийского моря началась история независимых государств. Каспийское море в постсоветское время приобрело пятерых хозяев. Возник вопрос, сохранился ли режим установленного ранее советско-иранского кондоминиума в отношении моря. С точки зрения современного международного права, распад государства на несколько государств не может внести какие-либо изменения в установленный международными договорами правовой режим той или иной территории, если только стороны не договорились об ином. Вновь возникшие государства, в соответствии с общим международным правом, стали правопреемниками СССР в несении ответственности за международные отношения применительно к территории государства-предшественника  Суверенные прикаспийские государства в одностороннем порядке заявили о своих правах на отдельные части Каспийского моря и обозначили свои притязания на национальные участки. Россия же является продолжательницей СССР, то есть осуществляет континуитет.

Важно определить, изменился ли двусторонний характер договоров 1921 и 1940 гг.. В соответствии со статьей 34 Венской конвенции 1978 г., которая применяется в случае отделения части или частей территории государства, «любой договор, находившийся в силе в момент правопреемства государств в отношении всей территории государства-предшественника, продолжает находиться в силе в отношении каждого образованного таким образом государства-правопреемника». Какого-либо специального уведомления другой стороны или сторон о правопреемстве не требуется. Таким образом, новые государства – Россия, Азербайджан, Казахстан и Туркмения – продолжают быть стороной договоров 1921 и 1940 гг, которые действуют для России, как для государства, осуществляющего континуитет СССР, а для Азербайджана, Казахстана и Туркменистана – в силу правопреемства. Все стороны признают, что этими договорами и определяется правовой статус Каспийского моря, однако договоры 1921 и 1940 гг. не в полной мере учитывают современные геополитические реалии и не регулируют многие вопросы, касающиеся использования пространств Каспийского моря и его природных ресурсов, главным образом нефти и газа, а также вопросов предотвращения загрязнения морской среды. Это стало предпосылками заключения двусторонних договоров между Россией и Казахстаном, между Россией и Азербайджаном, Казахстаном и Азербайджаном. 

§4. Двусторонние соглашения.

6 июля 1998 года Россия и Казахстан подписали Соглашение о разграничении дна северной части Каспийского моря в целях осуществления суверенных прав на недропользование. Как следует из преамбулы, заключение этого соглашения обусловлено тем, что «существующий правовой режим Каспийского моря не отвечает современным требованиям и не регулирует в полном объеме взаимоотношения прикаспийских государств». Целью соглашения является обеспечение благоприятных условий для реализации договаривающимися сторонами суверенных прав на Каспийское море, а также урегулирование в духе взаимопонимания и сотрудничества вопросы, связанные с эффективным использованием минеральных ресурсов и недр Северного Каспия. В данном соглашении указывается, что в пределах акватории Каспийского моря стороны рассмотрят возможность установления зон пограничного и санитарного контроля, рыболовных зон в согласованных пределах, а также зоны общего пользования В то же время в статье 1 договора говорится, что дно северной части Каспийского моря и его недра, при сохранении в общем пользовании водной поверхности, разграничиваются между сторонами. В связи с этим непонятно, что будет представлять собой «зона общего пользования» и каким образом «водная поверхность» будет находиться в общем пользовании, если стороны установят зоны пограничного, санитарного и таможенного контроля В соглашении также отмечается, что сохранение в общем пользовании водной поверхности включает и обеспечение свободы судоходства. В соглашении не раскрывается содержание этой свободы. В статье 5 говорится лишь, что вопросы, связанные со свободой судоходства и полетов, прокладки и использования подводных кабелей, трубопроводов  и иными видами использования Каспийского моря, будут урегулированы отдельными двусторонними и многосторонними соглашениями прикаспийских го­сударств после заключения и на основании Конвенции о правовом статусе Каспийского моря. В свете присущих Каспийскому морю особенностей, в том числе правовых, следует четко определиться с содержанием принципа свободы судоходства, потому что совершенно очевидно, что эта свобода будет действовать только для прикаспийских государств. В заключении соглашения подчеркивается, что оно не затрагивает прав и обязанностей, выте­кающих из международных договоров и договоренностей, как двусторон­них, так и многосторонних, заключенных отдельно каждой из Сторон, не препятствует достижению общего со­гласия прикаспийских государств по правовому статусу Каспийского моря и рас­сматривается Сторонами как часть их общих договоренностей.

Это Соглашение охарактеризовано в доктрине как отказ России от своих прав на Каспийское море, предусмотренных существующими российско-персидскими договорами. Ю.Г. Барсегов отмечает, что Россия, санкционировав раздел дна Каспийского моря, сама нанесла смертельный удар по установленному при ее участии статусу моря. Последствия Соглашения 1998 года выходят за рамки российско-казахстанских договорных отношений. Россия практически утратила возможность защищать свои права по существующему статусу моря. Подписав с Казахстаном соглашение о разделе дна, Россия тем самым признала совершенные до этого односторонние акты присвоения. Теперь отношение России к разделу Каспийского моря может рассматриваться как официальное согласие со всеми последствиями.

29 ноября 2001 года был заключен договор между Азербайджаном и Казахстаном, в преамбуле которого говорится, что стороны стремятся обеспечить «благоприятные условия для реализации своих суверенных прав на Каспийском море», также «руководствуются принципами и нормами международного права» и «существующей практикой на Каспийском море» . Однако в пределах своих донных секторов стороны «осуществляют свои суверенные права в целях разведки, разработки управления ресурсами дна и недр Каспийского моря, прокладки подводных кабелей и трубопроводов по дну Каспийского моря, создания искусственных островов, дамб, эстакад, платформ и иных инженерных сооружений, а также другой правомерной хозяйственно-экономической деятельности на дне» Как видно, стороны этого соглашения пошли дальше тех положений, которые зафиксированы в соглашениях, заключенных этими сторонами с Россией.

23 сентября 2002 г. Россия и Азербайджан подписали Соглашение о разграничении сопредельных участков дна Каспийского моря. Это соглашение также было заключено в целях осуществления суверенных прав в отношении минеральных ресурсов и другой правомерной хозяйственно-экономической деятельности, связанной с недропользованием В преамбуле Соглашения говорится, что стороны «руководствуются принципами и нормами международного права» и «существующей практикой на Каспийском море» Однако не раскрывается, что понимается под этой практикой.  В статье 2 данного соглашения говорится, что «Стороны осуществляют свои суверенные права в отношении ми­неральных ресурсов и другой правомерной хозяйственно-экономиче­ской деятельности, связанной с недропользованием на дне в пределах своих донных секторов/зон до линии разграничения, определенной в статье 1 настоящего Соглашения. Освоение минеральных ресурсов структур, пересекаемых линией разграничения, будет осуществляться на основе международной прак­тики, применяемой при освоении трансграничных месторождений, уполномоченными организациями, назначенными Правительствами Сторон». Если сравнить это положение с положением российско-казахстанского договора, то становится очевидно, что имеются определенные противоречия между суверенными правами, провозглашенными в этих соглашениях. Если в российско-казахстанском соглашении суверенные права осуществляются в целях разведки, разработки и управления ресурсами дна, то в российско-азербайджанском соглашении идет речь об осуществлении суверенных прав в отношении минеральных ресурсов в целях их дальнейшего присвоения. Таким образом, акцент делается на право собственности, на природные ресурсы, и вопросы делимитации обусловлены именно этим.

Исключительно позитивный вклад в процесс формирования современного правового режима Каспийского моря внесен подписанным 12 марта 2001 года в Москве Договором об основах взаимоотношений и принципах сотрудничества между Российской Федерацией и Исламской Республикой Иран. Статья 12 Договора предусматривает, относительно расширения российско-персидского сотрудничества «во всех сферах в Каспийском море», что Стороны признают российско-персидский договор 1921 года и договор между СССР и Ираном 1940 г., а также приложения к нему «в качестве правовой основы, регулирующей деятельность на Каспии». В Договоре отмечается, что правовой режим Каспийского моря должен быть усовершенствован на основе общего согласия пяти прибрежных государств, а до усовершенствования правового режима Каспийского моря стороны «официально не признают никаких границ на этом море». В заключительной части документа стороны договариваются о расширении сотрудничества на Каспийском море посредством разработки необходимых правовых механизмов.

Могли ли государства заключать сепаратные соглашения о разграничении дна Каспийского моря в свете Венской конвенции по праву международных договоров 1969 г. и норм общего международного права? Венская конвенция 1969г. предусматривает, что такого рода соглашения, какие были заключены Россией, Казахстаном и Азербайджаном, должны быть совместимы с предыдущими договорами, относящимися к одному и тому же вопросу. В доктрине международного права прямо подчеркивается, что на государства международным правом возложена обязанность не заключать договоры, несовместимые с обязательствами прежних договоров. Поскольку Каспийское море находится в общем пользовании, то есть под суверенитетом прикаспийских государств, какие-либо односторонние либо сепаратные акты (имеются в виду двусторонние соглашения), направленные на притязания на осуществление особых прав, должны приниматься только с общего согласия всех прикаспийских государств. В противном случае, эти акты являются противоправными, то есть не имеющими юридической силы.