33.Расшифровка переноса

Чтобы помочь клиентам осознать свои взаимоотношения с терапевтом, терапевт должен, во-первых, быть достаточно восприимчивым к тому, что намеки на терапевтическую ситуацию, вероятно, будут закодированы, часто в форме ссылок на другие обстоятельства. Во-вторых, время от времени он должен чувствовать происходящее в самой терапевтической ситуации, чтобы знать, на какие стимулы реагирует клиент. Если клиенту кажется, будто на работе его критикуют, терапевт должен пересмотреть последние события в текущей терапии, дабы убедиться, не могло ли какое-нибудь из них навести клиента на мысль о критике его действий. При обнаружении такой возможности терапевту следует тактично и почтительно — насколько это возможно — взяться за расшифровку изложения клиентом этой ситуации. Гилл обращает особое внимание на такт и уважение, напоминая, что клиенты говорят то, о чем они думают, и то, о чем они говорят, составляет для них большую важность. Гилл полагает, что терапевт не станет говорить: «Вам кажется, что это я критикую вас» или «На самом деле, вы говорите, что это я критикую вас». Клиент не говорил этого и не имел это в виду. Лучше, если бы сенситивный терапевт мог сказать: «Я понимаю, что ощущение критики на работе очень беспокоит вас. И мне интересно, нет ли в дополнение к тому, что вы сказали, впечатления, что во время нашей последней сессии вы почувствовали критику с моей стороны».

Для аналитиков, делающих упор на повторном переживании, взаимоотношения являются центральными, они формируют возможности нового переживания. По мере того как терапевт поощряет осознание клиентами опыта отношений, клиенты больше осознают и свои изменяющиеся и развивающиеся отношения к терапевту. Кроме того, и взаимоотношения как таковые приобретают для них все большую важность. Они становятся микрокосмом жизни клиентов — смущением, способами устанавливать связи, желаниями и разочарованиями, надеждами и тревогами. Ведь, по сути, за время терапевтического часа все другие отношения абстрактны и отдаленны. А здесь, в кабинете, существуют только терапевтические отношения, и они, таким образом, доступны для исследования с необычайной глубиной, непосредственностью и силой.

Это означает, что, хотя Гилл и придает значение обсуждению жизни клиента вне терапевтической ситуации, он, в известном смысле, приписывает такому обсуждению меньшую степень эффективности и предпочтительности, нежели обсуждению жизни в терапевтической ситуации. А это поднимает такой вопрос: «Правда ли, что многое из того, о чем говорит клиент, на самом деле относится к терапевту?» Гилл мог бы заменить этот вопрос другим: «Верна или неверна эта правда, полезно ли действовать с этим предположением?» И опыт Гилла ведет его к тому, чтобы ответить «да» на этот вопрос.

Поскольку поощрение осознания отношений является очень важным в системе Гилла, давайте рассмотрим несколько примеров:

1. Часто перенос зашифровывается так, как будто речь идет об отношениях с другой личностью. «Мне кажется, я начал доверять своему любовнику немного больше». Терапевт подтверждает, что это важная перемена в жизни клиента, и уделяет этой теме столько времени и внимания, сколько считает полезным. Позже, в подходящее время, терапевт найдет удобную возможность добавить: «Мне кажется, у нас была хорошая сессия на прошлой неделе. Интересно, не являлось ли дополнительным значением ваших слов о своем любовнике то, что вы стали больше доверять мне».

Гилл приводит пример с клиентом, который беспокоился о том, что потерял домработницу. Терапевт наводит клиента на мысль, что он, возможно, волнуется еще о предстоящем перерыве в терапии по причине отпуска терапевта.

Другой из примеров Гилла касается жалоб клиента о жене, предъявляющей к нему неразумные требования. Терапевт вспоминает, что совсем недавно он был втянут в переговоры о времени тера­певтических встреч с этим клиентом, а вслух интересуется, не нахо­дит ли клиент его слишком требовательным и неразумным.

2. Иногда перенос шифруется, приобретая вид другой ситуации: «Вчера вечером я пошел на вечеринку, там была тяжелая и гнетущая атмосфера». Терапевт выражает сочувственное понимание того, как это должно быть неприятно, а затем, когда это представляется уместным, говорит: «Ваш рассказ о вчерашней вечеринке поднимает другой вопрос. В последнее время наши встречи проходили с трудом, скажите, вы не находите нынешнюю атмосферу здесь тоже несколько тяжеловатой?»

3. Перенос может быть также зашифрован в форме выражения беспокойства по поводу того, как другая личность относится к клиенту: «Я действительно хочу знать, как мой начальник относится ко мне. Я не могу оставаться в неуверенности». Терапевт признает, как тяжело и мучительно это должно быть, и после обсуждения начальника может сказать: «Нет ли у вас еще каких-то вопросов о том, какие чувства я испытываю по отношению к вам?»

Обычной последовательностью является первоначальная ссылка на терапевтическую ситуацию, за которой следует описание отношений или обстоятельств вне терапии. Клиент говорит: «На прошлой неделе была хорошая сессия. (Пауза.) Мне кажется, теперь я доверяю своему любовнику несколько больше».

«Я действительно не хотел приходить сегодня. (Пауза.) Прошлым вечером я был на вечеринке, там была тяжелая и напряженная атмосфера».

«Я размышлял на этой неделе о том, что говорю здесь намного больше, чем вы. (Пауза.) Я действительно хочу знать мнение начальника обо мне, так как трудно оставаться в неопределенности».

В этих случаях работа терапевта совершается легче, поскольку правдоподобие интерпретаций усиливается переводом всех отношений клиента на перенос.

Литература:

Емельянова Е. В. Кризис в созависимых отношениях. Принципы и алгоритмы консультирования. — СПб.: Речь, 2004. — 368 с.