1. Теория цивилизации и их жизненных циклов.

Концептуальное разнообразие проблемы социокультурного развития в макро-измерении группируется, по сути, вокруг трех гло­бальных направлений: во-первых, идеи цикличности цивилизационного процесса, во-вторых, уже привычного для нас категори­ческого эволюционизма, и, в-третьих, актуальных социальносинергетических подходов. Разведение этих направлений, однако, в значительной мере условно, выбор той или иной динамической модели определяется, как правило, двумя факторами: во-первых, познавательными целями, которые ставит перед собой исследова­тель, и, во-вторых, спецификой методологии той дисциплины, в рамках которой исследуется процесс, то есть речь, скорее, идет о доминантных факторах, фиксируемых теми или иными исследова­телями.

Следует заметить, что макромасштабные изменения, их циклич­ность и повторяемость были отмечены еще со времен Платона и Аристотеля, Полибия и Аль-Бируни. Теории VI —первой половины V вв до н.э. все без исключения цикличны, причем "идеациональноцикличны" (П.Сорокин), поскольку рассматривают бесконеч­ные ритмы циклов как проявление одушевленной абсолютной реальности в чувственно воспринимаемом мире. Это концепции Пифагора и его последователей, Гераклита, Эмпедокла. В конце XVII — начале XVIII в. теория циклов была развита в трудах Лейб­ница. В течение двух последних столетий идея цикличного развития получила разностороннее освещение. Учеными, однако, анализи­ровалась, как правило, одна, доминирующая линия этого развития. "Исторический цикл, — писал Р. Дж. Коллингвуд,— это перманен­тная черта всей исторической мысли, но во всех случаях своего проявления он является производным от точки зрения. Цикл — это поле зрения историка в данный момент... У каждого исследователя истории всегда должна быть какая-то система циклов, точно так же, как у каждого человека имеется тень, неотступно сопровожда­ющая его повсюду. Но, подобно тому как тень человека движется при каждом производимом им движении, так и его циклический взгляд на историю будет меняться и исчезать, распадаться и соби­раться вновь с каждым новым шагом вперед..."

В рамках марксистской кон­цепции общественного развития была основательно разработана теория пяти последовательно следующих друг за другом социально-экономических формаций (первобытнообщинной, рабовладельче­ской, феодальной, капиталистической и коммунистической), смена которых определялась диалектикой производительных сил и про­изводственных отношений, а движущей силой объявлялась классо­вая борьба.

Иные подходы к этой проблеме связаны с концепцией Н. Я. Да­нилевского о культурно-исторических типах исторической жизни человечества и идеей О. Шпенглера о полицикличности историче­ского процесса. О. Шпенглер отмечал обнаружившийся во всех культурах 50-летний период в ритме политического, духовного и художественного становления, 300-летие периода барокко, ионики, великих математик, аттической пластики, мозаичной живописи, контрапункта, галилеевской механики, и фиксировал идеальную продолжительность жизни в одно тысячелетие для каждой культу­ры.

В этом же ряду следует назвать имя А. Тойнби, сформулировав­шего теорию круговорота локальных цивилизаций, каждая из которых проходила в своем развитии стадии генезиса, роста, надлома, раз­ложения, заканчивающегося гибелью и сменой.

Крупнейший социолог XX века П.Сорокин считал основой социокультурной динамики изменения ценностной доминанты в культуре, так как именно ценность пронизывает культуру одним основополагающим принципом, формируя ее как единство. Про­анализировав огромное количество источников эмпирического и статистического материала, он показал динамику смены трех типов культурных суперсистем: идеациональной, идеалистической и чув­ственной. А проведенный им анализ экспоненциального роста числа научных открытий и технических изобретений с XV века также обнаружил цикличность.

Анализ экономического развития позволил выдающемуся отече­ственному ученому Н. Д. Кондратьеву сформулировать в 20-х годах XX столетия теорию циклов мировой конъюнктуры, фиксирующую волнообразно-цикличный характер динамики капиталистического хозяйства, в рамках которого происходят среднесрочные 7— 11 -лет­ние колебания, сочетающиеся с малыми циклами (3,5 лет) и боль­шими циклами (50 лет). Долгосрочные колебания экономической конъюнктуры обусловлены динамикой технических изобретений и открытий, их реализацией в производстве, а также изменениями в политической жизни. Мы не стали бы в культурологическом курсе обращать внимание читателя на концепцию Н. Д. Кондратьева, если бы она анализировала сугубо экономические процессы. Но ученый заметил, что периоды больших циклов в фазе роста значительно богаче крупными социальными потрясениями и поворотами в жизни общества (революции, войны), чем периоды спада . Следо­вательно, речь идет о совокупности колебательно-волнообразных движений, затрагивающих исторический процесс, а следовательно, и культуру в целом. Понимание динамических закономерностей, отмечал он в работе "Проблемы предвидения", позволяет прогно­зировать как общие тенденции хозяйственного роста или упадка, изменения организационной структуры экономической сферы, кризисы, так и частные проблемы, связанные с изменением фаз цикла, например, движение цен, и тенденции назревания револю­ционных движений, международных осложнений и кризисов.

Основные идеи Н.Д.Кондратьева были статистически провере­ны и развиты американским экономистом Йозефом Шумпетером в опубликованном в 1939 г. двухтомном труде "Экономические циклы", содержащем макроэкономический анализ. Главным фак­тором цикличности динамики он считал инновации, как технические, так и в потребностях населения, спрос, моду, изменения критериев полезности и престижности, то есть социально-культурные аспекты. Он рассматривал крупные прорывы-изобретения в технологии и производстве новых продуктов (радикальные нововведения) в ка­честве стимула экономического роста, фактора выхода из экономи­ческого кризиса. Вхождение же в новый цикл кризиса связывалось им с завершением органического развития новшества и отсутствием новых технико-экономических прорывов (отсюда — "длинные вол­ны" Кондратьева и представление о жизненных циклах нововведе­ния). Следовательно, главная задача — постоянная поддержка новаторских инициатив, которая позволит преодолеть цикличе­ский, кризисный характер капиталистической экономики.

Во второй половине века идеи И. Шумпетера были, по сути, реализованы в поддержанной государством инновационной поли­тике действующих на рынке фирм. Укрепление позиций за счет постоянного предложения новых и усовершенствованных товаров обеспечивалось благодаря тому, что прикладные инженерные исс­ледования и разработки стали фактором стратегии развития фирм (формирование системы Industrial Research) и новой концепции маркетинга. Государства развитых стран поддержали эту политику и расширили ее (налоговое регулирование, поддержка малого ин­новационного бизнеса и рискового капитала, стимулирование об­новления основного капитала, внешнеэкономической деятельности и т.п.). Так инновационная политика стала системообразующим фактором в макроэкономике и геополитике. Организация перма­нентной инновационной деятельности в противовес спорадическим новшествам поставила мир на качественно новую "постиндустриальную" ступень развития.

Цикличность была обнаружена и в политической жизни, которая, хотя и связана с экономической, но не всегда совпадает с ней. А. Шлезингер в книге "Циклы американской истории"1 вслед за своим отцом, известным историком, выделяет 11 периодов в поли­тической истории Америки, начиная с 1812 г. Шесть из них были периодами усиления демократии, пять других характеризовались ее сдерживанием. Средняя продолжительность цикла — 16 лет. Боль­шим отклонением стала гражданская война, ускорившая проведе­ние целого ряда реформ. Эти перемены отняли много сил, поэтому удлинение контрдвижения в следующем периоде было необходимой компенсацией для восстановления ритма.

Политические циклы рассматриваются им в рамках эволюци­онного развития. Это не маятниковые движения, которые подразу­мевают колебания между двумя неподвижными точками, а, скорее, движение по спирали, когда происходит аккумуляция изменений. Что вызывает эти приливы и отливы в циклах, которые А. Шлезингер определяет как непрерывное перемещение точки приложения усилий нации между целями общества и интересами частных лиц? Корни цикла — в глубине человеческого естества. Движущей силой политического цикла является жизненный опыт поколений, каждое из которых с ускорением исторического процесса стало получать новый жизненный опыт, чего не было прежде в традиционных обществах, где перемены происходили медленно. Политическая жизнь поколений — примерно 30 лет. Каждое поколение, став политически совершеннолетним, тратит первые 15 лет на то, что бросает вызов поколению, которое уже имеет власть и защищает ее. Затем это новое поколение само приходит к власти на 15 лет, после чего политическая активность слабеет, а новое подросшее поколе­ние претендует на роль преемника.