87. Либеральное направление русской политической мысли (конец XIX – начало хх вв.).

Российский либерализм как политическое направление складывается после разгрома декабристов. Его характерной чертой стала борьба за свободу, против крепостного права путем реформ, уступок сверху. Либерализм как теория и как общественное движение зарождается в 40-50-е гг. XIX в. в среде западников и проходит в развитии 3 этапа:

• дворянский (середина 1850-х – середина 1870-х гг.);

• земский (середина 1870-х гг. – 1905 г.);

• буржуазный (1905-1917 гг.).

Этап дворянского либерализма начинается примерно со смерти Николая I и окончания Крымской войны. Либералы желали скорейшей европеизации России, ликвидации крепостного права, развития промышленности и торговли, ограничения сословных привилегий дворянства. Следующий этап развития либерализма в России связан с деятельностью земств – органов местного самоуправления. Царское правительство, стремясь приспособить самодержавие к капиталистическому развитию страны и вовлечь в этот процесс основные сословия, приняло «Положение о губернских и уездных земских учреждениях» и «Городовое положение». Примерно к середине 1870-х гг. земства перехватывают инициативу у дворянских собраний и становятся центрами либерального движения. Новый этап развития либерализма в России наступил в начале XX века, когда были созданы две нелегальные политические организации – Союз земцев-конституционалистов (1903 г., состоял из земских деятелей) и Союз освобождения (1902 г., объединял либеральную интеллигенцию).

После Манифеста 17 октября 1905 года, объявившего гражданские свободы, на базе этих двух организаций образовались Конституционно-демократическая партия и Союз 17 октября – наиболее влиятельные либеральные партии. Русский либерализм начала XX века отражал интересы буржуазии и отстаивал капиталистическое развитие страны. Если дворянские и земские либералы во многом исповедовали сословность, то буржуазный либерализм отличался заметным демократизмом. Таким образом, российский либерализм как определенный результат развития капиталистических отношений, влияния западных идей, как своеобразная попытка встать на западный путь развития цивилизации в начале XX века имел все шансы дальнейшего развития, но октябрь 1917 года определил совсем иное развитие страны. «Новый» либерализм начала века (до Октября 1917 г.), т. е. социальный либерализм, провозгласивший необходимость обеспечения каждому гражданину «право на достойное человеческое существование», дал толчёк новому осмыслению проблем правового государства и «правового социализма» в обстановке идейной борьбы как с представителями консервативных, так и леворадикальных сил (Н. И. Кареев, П. И. Новгородцев, Б. А. Кистяковскнй, С. И. Гессен, М. М. Ковалевский, П. Н. Милюков, Л. А. Петражицкий, С. А. Муромцев и др.), подготовил, наряду со вторым направлением, образование либеральной партии кадетов, а впоследствии — ее раскол. Условно политико-социологическое и философско-правовое содержание идей либерализма первой волны можно охарактеризовать как официальный вариант.

Второй волны — как более «правый» по сравнению с классическим либерализмом (синтез идей и ценностей либерализма и консерватизма), а третьей волны — как более «левый» вариант (синтез классического либерализма и некоторых социалистических и социал-демократических идей) по сравнению с «чистым» экономическим и политическим либерализмом. Наивысшее развитие русского либерализма приходится на период 60—80-х годов прошлого века и на начало XX в., т. е. охватывает второй и третий этапы, когда оформляются его собственные концептуальные основы. Концепции либерального консерватизма старались избежать крайностей как либерализма, так и консерватизма (радикализма левых либералов, их «верхоглядного прогрессизма» и реакционности официальной казенщины), предлагали создать противовес безгосударственному и безрелигиозному «отщепенству» (П. Б. Струве), «нигилистическому морализму» (С. Л. Франк) и «самообожествляющемуся героизму» (С. Н. Булгаков) русской интеллигенции, не способной освободить народ ни до, ни во время первой русской революции.

Третья историческая форма (направление, волна) русского либерализма была представлена «новым» либерализмом, который идейно сформировался в условиях кризиса 90-х годов, идейного размежевания земского либерального движения, в обстановке резкой критики идеи правового государства со стороны как леворадикальных, так и реакционно-консервативных сил. Основными проблемами «нового» либерализма были: обоснование необходимости и возможности для России правового государства, защита его основных принципов, осмысление его особенностей и перспектив развития при условиях сохранения гражданского мира, политической стабильности и осуществления социально-политических реформ мирными средствами. «Новый» либерализм ориентировал отечественную политико-социологическую мысль рубежа веков на синтез ценностей старого русского либерализма с идеями и социальными программами демократического социализма и на размежевание с марксистским ортодоксальным социализмом.

88. Консервативное направление русской политической мыслиРусская политическая мысль, истории которой столько же лет, сколько российскому государству, возникла из стремления постичь его природу, сохранить и укрепить его культурно-историческое бытие и национальное своеобразие. Как самостоятельная область научного знания, русская политическая мысль представляет собой систему взглядов на властные отношения в обществе, сущность государства и формы политического устройства, оптимальных для России. Она развивалась во взаимосвязи с российской государственностью, русской философией и нравственной напряженностью национальной культуры, особенностями идейных и духовных традиций, закономерностями и зигзагами отечественной политической истории. Перед русской мыслью с момента ее зарождения стояли проблемы культурного и государственного развития России, свободы и власти, иными словами, проблема освобождения личности; упорядочения государственного властвования, введения его в рамки правомерности и соответствия с потребностями и желаниями населения. До XVIII в. русская политическая мысль в целом развивалась в религиозной форме; с XVIII в. в ней преобладают светская и просветительская тенденции, связанные с эпохой “европеизации” России, начатой Петром I (политические учения Ф. Прокоповича, М.М. Щербатова, С.Е. Десницкого и др.). Жизнь большинства населения России крестьян в течение многих столетий и поколений - вплоть до начала XX в. - проходила в сельской общине, где поведение каждого ее члена определялось коллективистскими традициями и системой контроля со стороны собрания сельского “мира”. Община укореняла привычку крестьян к подневольному труду и внеэкономическому принуждению, к безусловному подчинению власти государства. Пушкинская формула массового сознания “народ безмолвствует” была удобной социально-психологической почвой для российского самодержавия. Не случайно большинство волнений крестьян в России проходили под лозунгом крестьянского монархизма. Традиции общины развивали такие противоречивые, по выражению Н.А. Бердяева, “антиномичные” черты политического со знания и поведения русского народа, с одной стороны, терпение, чинопочитание, рабское смирение, религиозность, безличный коллективизм, “коммюнотарность”, а с другой - анархизм, свободолюбие, воинствующее безбожие и бунт. Вот почему в русской политической мысли XIX в. широко представлен консерватизм, суть которого, согласно П.Б. Струве, “состоит в сознательном утверждении исторически данного порядка вещей как драгоценного наследия и предания”. В типологии русского консерватизма “условно” можно выделить: “идеологему самодержавия” Н.М. Карамзина; консервативно-романтический социально-политический идеал славянофилов, отстаивавших верность национальной “идентичности” России, ее монархически-патриархально-православным традициям допетровской Руси; концепции (в том числе и геополитические) неославянофила Н.Я. Данилевского и Ф.И. Тютчева; “русский византизм” К.Н. Леонтьева; официальный “государственнический” монархизм (“узкое направление практической политики”, “консервативной казенщины” С.С. Уварова, провозглашавшего незыблемость триады: “самодержавие, православие, народность”, М.Н. Каткова с его идеалом централизованной монархии, К.Д. Победоносцева; неомонархизм JI . A . Тихомирова, И.А. Ильина, И.Л. Солоневича. Символом русского консерватизма стали надындивидуальные ценности государственной целостности, национального единства на основе сильной власти, порядка и православно-соборного сознания, “рационализация” функции сохранения исторической преемственности, акцент на органический характер исторического развития, неприятие радикализма как справа, так и слева и др. Так, историк Н.М. Карамзин (1766-1826) подчеркивал, что необходима “более мудрость охранительная, нежели творческая”, что “для твердости бытия государственного безопаснее порабощать людей, нежели дать им не вовремя свободу”, что самодержавие это “палладиум” (хранитель) России, гарант единства и благополучия народа. Истинный патриотизм обязывает гражданина любить свое отечество, невзирая на его заблуждения.В отличие от западноевропейского, русский консерватизм не требовал восстановления политических прав “уходящего” дворянства, а призывал к политическому единению народа на принципах нации, отечества, патриотизма, “государственности как всенародного единства, или соборной личности народа”. Консервативная ре акция в России в начале XX в. вызвала волну национализма и черносотенного движения. До 1861 г. в России существовало крепостное право, поэтому практически все направления русской политической мысли были ориентированы на решение социальных проблем и аграрного во проса; в XIX - XX в. в ней представлены различные течения революционного радикализма, восходящего к революционно-демократическим политическим идеям XVIII в. в творчестве А.Н. Радищева (1749-1802). Если на Западе радикальная идея политической революции стала терять свое значение во второй половине XIX в., то в монархически-крепостнической России она присутствовала постоянно, оживая в периоды контрреформ. Революционный радикализм был одним из основных направлений политической мысли России XIX - начала XX в. Он был представлен некоторыми теориями декабристов (П.И. Пестель), революционного демократизма 40- 60-х гг., революционного народничества (П.Н. Ткачев и др.) и марксизма. Постепенно утрачивая демократические и гуманистические формы, критицизм по отношению к деспотизму бюрократической власти, революционный радикализм эволюционировал к на чалу XX в. в волюнтаристские течения анархизма (индивидуалистическое, анархо-синдикализм) и тоталитарные концепции идеологии большевизма. Проблемы отношения России к Западу и Востоку, к Европе и Азии занимали в русской политико-социальной мысли важное место и постоянно “питали” русскую идею. К ней в XIX в. обращались славянофилы и западники, консерваторы и либералы, а в 20- 30-е гг. XX в. в эмиграции - евразийцы, пытавшиеся обосновать развитие России как особой цивилизации - Евразии - нового историко-культурного, геополитического феномена, исходя из тезиса об особом “месторазвитии” России. В основе учения евразийцев (экономиста П.Н. Савицкого, культуролога Н.С. Трубецкого, философа Л.П. Карсавина и др.) лежали следующие идеи: утверждение особых путей развития России как Евразии, органически соединяющей элементы Востока и Запада; обоснование идеалов на началах православной веры; учение об идеократическом государстве, с “единой культурно-государственной евразийской идеологией правящего слоя”, выдвигаемого путем отбора из народа; акцент на восточном, “туранском” элементе в русской культуре. Идеализация общинного коллективизма, прочная традиция сли яния юридических, нравственных и религиозных категорий обусловили “правовой нигилизм” русской политической мысли. Славянофилы и почвенники, народники и анархисты были склонны видеть в патриархальной крестьянской общине воплощение духа братской общности, которая может обойтись без писаных законов и не до пустить развития индивидуализма. В России всегда искали правду, понимая ее не как юридическую регламентацию поведения, а как стремление к справедливости, к добру и совершенству в общественных и человеческих отношениях. Уже в первом памятнике отечественного любомудрия - политическом трактате середины XI в.о законе и благодати” киевского митрополита Илариона противопоставляется формальный закон (тень) и благодать (истина), дающаяся просветленной душе; власть же соотносится с мудростью правителя. Политическая идеология либерализма есть продукт западной цивилизации. В России либерализм не имел глубоких исторических корней, однако является одной из интеллектуальных традиций русской политической мысли, имеет свои национальные особенности и оригинальные идеи (прежде всего консервативный либерализм), отсутствующие в классическом западноевропейском либерализме.Социальный идеал буржуазного общества, правовой идеал и осознание необходимости введения конституционных порядков были характерны для всех течений русского либерализма. Его теоретики рассматривали правовое государство и утверждение свободы личности во всех сферах общества оптимальными целями для социально-политического развития России. Русский либерализм восходит к XVIII в. В своем историческом развитии он прошел три этапа: 1) “правительственный” либерализм, инициируемый сверху, охватывающий периоды царствования Екатерины II и Александра I . По содержанию это - просветительский либерализм, уповающий на просвещенную ограниченную монархию (конституционные проекты М.М. Сперанского); 2) либерализм пореформенного периода “охранительный”(консервативный) либерализм, синтезирующий либеральные идеи свободы и реформаторства с консервативными ценностями сильной власти, порядка и преемственности, “всестороннее западничество со своеобразием национального развития” (Б.Н. Чичерин, П.Б. Струве и др.); 3) “новый” (социальный) либерализм начала XX в., сущностью которого был синтез идей либерализма и социализма в русле традиции социал-реформизма европейской социал-демократии, про возгласивший необходимость обеспечения каждому гражданину “право на достойное существование” и поставивший проблему синтеза свободы и социального равенства. Его теоретики Н.И. Кареев, П.И. Новгородцев, Б.А. Кистяковский, С.И. Гессен разрабатывали проблемы правового государства и “правового социализма”. Некоторые из них были теоретиками партии кадетов, а С.И. Гессен в 1948 г. по приглашению ЮНЕСКО вместе с Тейяром де Шарденом, М. Ганди и др. участвовал в разработке Всеобщей декларации прав человека. . Особенностью русской политической мысли, продолжающей традицию русской философии, является ее антропологическая ориентация, “идея личности как носителя и творца духовных ценностей” (С.Л. Франк), осмысление проблем сущности и существования человека, смысла его жизни. О чем бы ни шла речь - о православном сознании, русской идее, преобразовании общества и государства, осмыслении бытия, власти, свободы – отечественные мыслители пытались раскрыть феномен человека и указать ему пути его собственного жизнеустроения. По мнению А. Валицкого, русская мысль была менее академичной, более “экзистенциальной”, чем западная, и более близкой современности. Особенностью русской политической мысли является ее этический пафос. Теоретики различных течений русской мысли пытались разрешить проблему: как усовершенствовать себя - либо путем аскетического монашеского подвига, либо путем социального активизма, социальных преобразований, так или иначе решая толстовский вопрос: “Как человеку самому быть лучше и как ему жить лучше?” Для представителей практически всех направлений отечественной политологии (за исключением русского бланкизма, представленного П.Н. Ткачевым, идеологии большевизма и сталинизма) анализ политических институтов, процессов и отношений был немыслим вне нравственности. Нравственные нормы служили критерием оценки политического поведения властвующих и содержания, целей и задач самой политики и даже познания. И. Киреевский отмечал, что истина не дается нравственно ущербному человеку. Отправной точкой здесь была прочная традиция Русской философии этика христианства, православие. Глубинная особенность русского умозрения восходила к аскетической традиции восточного православия, которая в течение многих столетий определяла духовную жизнь России. Даже проблема социализма, широко дискутировавшаяся на рубеже веков, была для многих теоретиков “легального марксизма” и “христианского социализма” проблемой этической. Односторонний подход некоторых западных ученых (например, А. Янова, Т. Самуэли и др.), которые рассматривают прошлое России и историю ее политической мысли исключительно как “прокладывание пути” к советскому тоталитаризму, равно, как и точка зрения “новых патриотов” об отсутствии в интеллектуальной традиции России правовых и либеральных идей и о наличии лишь национальных, “самобытных” ценностей, понимаемых исключительно в патриархально-религиозном духе, представляются ошибочными и предвзятыми.