Действие законов Российской империи на территории Казахстана (середина xiXвека)

САГАНОВА Л. М.,

и. о. доцента кафедры Теории и истории

государства и права КазНПУ им, Абая, к.ю.н.

1. «Положение об управлении Оренбургски­ми казахами» 14 июня 1844 г. После того как рядом законодательных актов правительству царской России удалось окончательно ликвидировать ханскую власть в подвластных ей ре­гионах Казахстана, возникла реальная возможность внедрить политическую, административную систему метрополии и создать органы управления идентич­ные для всей Российской империи. Для царского правительства открылись новые перспективы для уг­лубления колониальной политики на территории Ка­захстана вглубь и вширь, в связи с чем, перед влас­тными структурами была поставлена новая задача -разработать нормативно-правовые акты уже с уче­том достигнутых успехов, новых реалий.

Нормативные документы, основная суть которых была направлена на дальнейшую централизацию власти на окраине и усиление контроля над местны­ми органами, были приняты в конце 30-х годов XIX века. Наиболее существенными среди всей массы законодательных актов, предназначенных для выше­названных целей явились: «Положение об отдель­ном управлении сибирскими киргизами» 6 апреля 1836 г.; «Положение об управлении Оренбургскими казахами» 14 июня 1844 г.; «Положение Сибирского комитета о распространении на казахов Сибирского ведомства общих законов Российской империи» 19 мая 1854 г.; «Утвержденное положение Сибирского комитета о порядке избрания старших султанов в ка­захской степи» 23 февраля 1855 г.; «Указ о преоб­разовании управления казахами Оренбургского и Си­бирского ведомств» 21 октября 1868 г. и т.д.Необходимо отметить, что законодательных ак­тов разного рода практически во все время про­хождения колониальной кампании на территории Ка­захстана было огромное множество. Порой в этих массивах было очень сложно разобраться даже опыт­ным в деле государственного управления чиновни­кам. Если учесть, что проблема кадров в регионе стояла остро во все времена колонизации, а нехватка или частое отсутствие компетентных лиц в области права прямо влияли на выполнение функций адми­нистративных органов всех уровней, если к тому же взять во внимание, что передачи обязанностей сек­ретаря или заседателя рядовому толмачу являлись ежедневной практикой и среди чиновников процве­тало взяточничество, то из всего этого вытекает впол­не логичный вывод - нормы многочисленных зако­нов выполнялись избирательно, не единообразно, чаще по единоличному усмотрению губернаторов и начальников всех нижестоящих звеньев, а путани­цы в статьях некоторых законодательных актов, ко­торые нередко противоречили друг другу и к тому же толковались широко в зависимости от различ­ных обстоятельств дела, усугубляли и без того на­пряженную обстановку в регионе именно в части управления, в судебной системе, да и в целом в пра­вовом аспекте.

По «Положению 1844 года управление оренбур­гскими казахами осуществлялось Министерством ино­странных дел через непосредственное начальство Оренбургского военного губернатора. Управление состояло из двух частей: общего и частного. Общее управление сосредотачивалось в Оренбургской Пограничной комиссии в г. Оренбурге. Частное - «внутри кочевьев оренбургских казахов».

В «Положении» заявлялось, что занимаемые орен­бургскими казахами земли составляют часть Всерос­сийской империи и состоят в ведении Министерства иностранных дел.

В составе Пограничной комиссии были: предсе­датель, четыре советника и четыре заседателя из казахов и канцелярия.

Частное управление оренбургскими казахами осу­ществляли: султаны-правители, дистанционные на­чальники из казахов и начальники аулов, назначае­мые из казахов. При каждом султане-правителе по­стоянно находился казачий отряд из ста человек по усмотрению Оренбургского военного губернатора. Дистанционных начальников предполагалось назна­чить в количестве 75 человек. Они делились на раз­ряды. Число разрядов определялось Оренбургским военным губернатором. Количество аульных началь­ников не определялось, оно зависело от усмотре­ния военного губернатора. Совершенно новым стало образование при По­граничной комиссии института попечителей для прилинейных казахов из числа русских чиновников, пре­имущественно из отставных военных. В обязанность попечителей вменялось разрешение споров, возни­кавших между казахами и жителями пограничной линии.

Ко времени создания «Положения» 1844 г. со стороны казахского населения приносились мно­гочисленные жалобы на действия прилинейных ка­заков, которые, злоупотребляя своим привилегиро­ванным положением, всячески препятствовали ско­товодческой деятельности местного населения. В силу сложившихся обстоятельств верховные власти Российской империи внедрили в качестве экспери­мента на одной отдельно взятой местности (в дан­ном случае в Оренбургском ведомстве) институт по­печителей, призванных прежде всего разрядить взры­воопасную обстановку, сложившуюся в пограничном регионе. Что касается степени подчиненности, то в «Положении» отмечалось, что Оренбургский военный губернатор подотчетен Министерству иностранных дел по вопросам управляемой территории и являл­ся главным начальником края. Председатель Погра­ничной комиссии состоял под непосредственным подчинением Военного губернатора. Лица частного управления, внутри кочевьев оренбургских казахов подчинялись Пограничной комиссии.

В обязанности Пограничной комиссии входили: сохранение правопорядка в обществе; надзор за законностью отправления правосудия; наблюдение за деятельностью попечителей; наблюдение за це­левым использованием казенных денег и т.д.

Предметом обязанностей султанов-правителей, дистанционных и аульных начальников были: над­зор за соблюдением порядка; ведение статистики о численности людей, кибиток и количестве скота у казахов; исполнение всех требований предписыва­емых Пограничной комиссией. Кроме того, султаны-правители должны были всеми имеющимися сред­ствами искоренять в степи барымту и всякое само­управство.

По части подсудности в «Положении» говорилось, что все казахи по делам об измене, убийстве, разбо­ях, барымте, захвате русских и подстрекательстве соплеменников против правительства будут осуждены военным судом.

За кражу, мошенничество общей суммой свыше 20 руб., а также за всякого рода насилие и незаконный переход через пограничную линию казахи су­дятся в Пограничной комиссии гражданским уголов­ным судом, на основании общих законов Российской империи. По всем другим, так называемым маловаж­ным преступлениям и по искам ниже 50 руб. казахи судились по нормам обычного права, под наблюде­нием местного начальства. За маловажные преступ­ления предусматривались следующие виды наказа­ний: отдача под надзор; заключение под стражу; воз­мещение убытков; принудительные работы; телесное наказание розгами; отдача в солдаты; ссылка в Си­бирь на поселение. Два последних наказания могли быть исполнены только с утверждения Оренбургс­кого военного губернатора.

Суд по уголовным делам рассматривался на ос­нове предварительного следствия.

О значении «Положения об управлении Оренбур­гскими казахами» 1844 г. можно отметить следую­щее. Нормы «Положения» фактически закрепили ту практику в системе управления регионом, которая на деле уже существовала и во многих случаях оп­равдывала себя. Власть имперских чиновников была расширена и зафиксирована в нормах «Положения». Напротив, функции суда биев были урезаны до ми­нимума, ограничиваясь только лишь маловажными делами. Судопроизводство полностью перешло в юрисдикцию административных органов имперской власти. Таким образом, данный законодательный акт явил собой еще один шаг царской России к закаба­лению и лишению Казахстана своей независимости.