Б) Предание о Тайной Вечери (11,23-26)

В стихах 23б-25 мы встречаемся с основанием Предания о Тайной Вечери. Начало 23 стиха – вводное: "Ибо я от (Самого) Господа принял то, что и вам передал" – традиция. Союз "что" заменяет у нас ":", а дальше – прямая цитата: "Господь Иисус в ту ночь, в которую предан был, взял хлеб и, возблагодарив, преломил и сказал: приимите, ядите, сие есть Тело Мое, за вас ломимое; сие творите в Мое воспоминание. Также и чашу после вечери, и сказал: сия чаша есть новый завет в Моей Крови; сие творите, когда только будете пить, в Мое воспоминание". Здесь заканчивается предание и идут слова апостола Павла: "Ибо всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Господню возвещаете, доколе Он придет". Павел познакомился с этой традиции, предположительно, в Антиохии, где он так долго жил и трудился, может быть, в Дамаске приблизительно в 40 году ("я принял"). Как вы можете заметить, в нашем синодальном переводе вставлено слово "от самого Господа" – это неоправданная конъектура переводчика. Мы нигде в книге Деяний и других местах не встречаем, чтобы Господь говорил Павлу эти слова, но когда Павел прибыл в Дамаске в Церковь Христову, он уже застал там эту традицию, которую и принял там "от Господа". Когда в 1Кор. говорится "слова Господни" или "принял от Господа", то чаще всего имеется ввиду, что он принял в Церкви, ибо в Церкви живет и действует Господь.

А коринфянам он передал это в 50-51 году во время своего первого посещения.

"Принять" и "передать" (pare,labon – принял; pare,dwka – передал) в иудействе это термины обозначают передачу учения. Если Павел говорит, что принял это предание от Господа, то на Господа он ссылается как на Источник традиции, здесь же он употребляет другой греческий предлог. Когда Павел говорит, что он "от Господа" принял непосредственно, как в Гал. 1,12 и другие места, он всегда употребляет предлог "para." или "dia." – это значит, что Сам Господь при таинственной встрече в видении что-то передал. Но когда здесь он употребляет предлог "avpo.", то он говорит не о непосредственном получении задания от Воскресшего, а о традиции – от Церкви. Эту традицию Павел сознательно напоминает коринфянам, чтобы они ориентировали свою практику по образцу, который восходит к Самому Иисусу.

Традиция о Тайной Вечери (это единодушное мнение всех авторов, говорящих об этом в НЗ) восходит к Самому Иисусу Христу, к последней ночи перед Его смертью. Тайная Вечеря (dei/pnoj – вечеря, ужин). Почему "Тайная". В других языках: "The Last Supper" – последний ужин. А "Тайной" последняя вечеря Иисуса с учениками называется только в славяно-русской традиции, потому что именно во время этой вечери было дано начало Таинству Евхаристии, отсюда "Тайная", точнее "Таинственная"., а не потому, что она была секретной. Тогда словами благословения над хлебом и вином Иисус истолковал смысл Своей предстоящей смерти и заключения в этой смерти в Его крови нового Завета – союза Бога с людьми.

В настоящем виде, как он встречается у нас в Евангелиях от Матфея, Марка, Луки и 1Кор., этот текст носит явно литургический характер, он носил молитвенный характер и во время берахота, который совершал Иисус над хлебом и вином. Но здесь он уже отражает христианскую литургию, как её застал Павел и как он передал своим Церквам. Этот текст очень значительный и насыщенный.

Если мы проследим текстологически, слова нашего перевода весьма спорны. 24 стих: "и, возблагодарив, преломил и сказал: приимите, ядите, сие есть Тело Мое, за вас ломимое; сие творите в Мое воспоминание". Есть явная гармонизация с иной традицией. Мы имеем 2 традиции: Мф.-Мк., и Лк.-Павел. Средневековые переписчики стремились гармонизировать эти 2 традиции, чтобы они не расходились и не вызывали соблазна у читателей. Если мы заглянем в наиболее древние списки посланий апостола Павла, то мы увидим...

1. Нет ни одной греческой рукописи, где было бы "приимите, ядите", и ни у одного из святых отцов, которые толкуют 1Кор. (напр. Златоуст, Кирилл Александрийский, Ефрем Сирин, Феодорит Киррский, Феофилакт Болгарский, Августин), не упоминаются эти слова. Здесь уже явная гармонизация.

2. "За вас ломимое" в наиболее древних списках тоже нет (ни в Ватиканском, ни в Синайском, ни в Александрийском, ни в древних папирусах, нет у Оригена, Киприана, Афанасия Великого, Кирилла и т.д.). Считается, что первоначально этот текст звучал так: "И возблагодарив, преломил, и сказал: сие есть Тело Мое за вас. Сие творите в Мое воспоминание.

Про Чашу разногласий нет.

Эти текстологические расхождения не настолько важны, чтобы исказить смысл того, что стоит за той или за другой традицией.

Предание о Тайной Вечери объемлет собой и смерть, и воскресение Иисуса. "Господь Иисус" – это "ушедший в смерть и вознесенный к Богу", Он теперь – Господь.

Акцентируется ночь – "в ту ночь" – очевидно, это указание на историческую реальность. Тем самым, эта традиция явственно отделяется от мифических культовых легенд древности.

"Предан". Предание в стихе 23 подразумевает не только предательство Иуды, но и предание Иисуса на смерть в целом. И по-гречески, и по-русски это слово означает и "предательство", и "предание на смерть". Поскольку здесь стоит пассивная конструкция – "paredi,deto". Предполагается, что это passivum divinum – "страдательное божественное". Иисус – не только жертва человеческого произвола, не Иуде мы благодарны своим спасением, а Богу. Поэтому в слове "предан" меньше всего подразумевается Иуда. Пассивный залог показывает, что в смерти Иисуса совершается воля Божия. Об этом Павел достаточно много говорит в послании к Римлянам.

Воля Божия часто остается для нас темной и загадочной. То, что дано в первых главах, людям представляется как "глупость Божия" (mwri,a). Иисус добровольно отдает Себя на смерть, Его смерть – это последнее следствие Его кеносиса, Его самоотдачи ради людей и ради Бога.

Во время праздничной иудейской трапезы хозяин, как правило, брал хлеб, произносил над ним бераху – благословение. Благословить и благодарить – слова взаимозаменяемые. "Бераха" на греческий переводится иногда "благословение" (euvlogi,a), иногда "благодарение" (euvcaristi,a). В I веке в греческих текстах господствовало "благословение", только во II веке стали преимущественно говорить о "евхаристии", благодарении.

Затем хозяин преломлял хлеб и раздавал кусочки сидящим за трапезой. Это в начале трапезы.

В конце ужина было благословение над чашей с вином. Здесь и сказано: "Также и чашу после вечери". Иисус повторяет эти символические действия и предает им новый смысл. К преломлению хлеба он добавляет слова: "сие есть Тело Мое за вас" – "u`pe.r u`mw/n" – букв. "для вас". Когда Он произносит благословение, Он добавляет слова: "сия чаша есть новый завет в Моей крови". Мы прекрасно помним, что и в ВЗ, и в НЗ слово "тело" – "sw/ma" означает всего человека без каких бы то ни было эллинистических разделений на душу, дух, плоть, а это человек в его объективной данности, "Я" – приносящий Себя в жертву для вас.

Слово "кровь". Семитское словоупотребление обычно "плоть и кровь", но иногда говорилось просто "плоть", и иногда говорилось просто "кровь". Но в данном контексте слово "кровь" – это сокращение полного обозначения "плоть и кровь". Т.е. это тоже человек во всех его аспектах. Иисус говорит, что Он, Сам Господь дарует Себя Самого в хлебе и в вине. Конечно, более поздняя герменевтика усматривает различия между хлебом и вином, под хлебом понимается материальное тело как таковое, как будто бы лишенное крови (что нелепость), под вином понимается собственно кровь, истекшая из тела. В древней традиции, которая частично отражена в старой римской практике причащения только хлебом, это разделение меньше заметно, нежели в более поздней византийской традиции. Но первоначально и то, и другое в библейском смысле означает "человек" – и хлеб – Иисус Христос, Господь, и вино – тоже Иисус Христос, Господь. Таким образом, самоотдача Иисуса в смерти, Его жертва в трапезе Господней становится присутствующей и живой. Не то, чтобы она воспроизводится, но она актуализируется, ибо повторяться она не может, об этом свидетельствует НЗ в послании к Евреям – жертва единократна, она не может повториться, она единократная и постоянно присутствующая, вечная, она просто может являться. Празднующие становятся сотрапезниками Господа, Который дарует им Самого Себя, Он приносит Себя в жертву ради сидящих с ним за одним столом. Т.е. эти слова можно было бы пересказать так: "Я отдаю Себя Самого со всем, что у Меня есть для вас, вам, за вас. Я буду полностью присутствовать среди вас, буду близким вам".

Уже в 10,17 добавлено ещё одно важное следствие: связь со Христом связывает также и нас, празднующих. Все становятся одним телом. Т.е. люди так тесно связаны друг с другом, как если бы были устранены телесные границы, как если бы они составляли одного человека, одно тело. Эта традиция предполагает, что символическое действие над чашей совершалось после ужина. Между двумя этими символическими действиями – благословением хлеба и вина – располагалась собственно трапеза. В Церкви в Коринфе, а также у Матфея и Марка, оба действия помещены в конец ужина и объединились.

Как и у Луки, у Павла речь идет о новом Завете – очевидный намек на Иер. 31,34. Т.е. жертва Иисуса – основание нового окончательного нерушимого союза с Богом. Другие тексты НЗ указывают на ещё один смысл Евхаристии: в Евхаристии происходит общение именно с воскресшим Господом (Лк. 24,28‑31; 36‑43; Ин. 21,12‑13). Т.е. в хлебе и вине своим ученикам, Своим последователям дарует Себя воскресший и вознесшийся Господь. На это Павел указывает, дважды повторяя слово "Господь", которое у него означает "Господь вознесшийся, Господь в славе". Если Павел не подчеркивает этот аспект слишком, то делает это, вероятно, ради дистанции от коринфских мечтателей, которые полагали, что уже живут в новой реальности воскресения. Они пытались перепрыгнуть крест, и именно из-за этих людей Павел присоединяет свое собственное толкование в 26 стихе. Он говорит: "Всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Господню возвещаете, пока он придет". Т.е. Трапеза Господня – возвещение смерти Господа до времени Его пришествия. Совершенство ещё предстоит. В Трапезе Господней Церковь встречает Воскресшего, Который прошел через смерть, трапеза дарует общение с Ним в предварительности, в ограниченности этой жизни, в которой ещё следует пройти через смерть.